Корона из бабочек

Разрисованного кошака закопали почти у самой дороги, не мудрствуя лукаво завалили холмик камнями и прошлогодней листвой и двинулись дальше. Брок поглядывал на молчаливого принца, но тот о чем-то напряженно думал и не обращал ни на что внимания. В лесу было хорошо. Тень дарила прохладу, листва шелестела, изредка раздавалась птичья трель. Только вот возможности насладиться красотой не было — все были начеку и ожидали неприятностей. Кто бы ни отправил убийцу по душу короля и кронпринца, вряд ли бы остановился на одной попытке. — Это ты поймал убийцу? — спросил Джек, нарушая тишину. — Стив сказал, что его схватили под окном в саду.  — Я, — кивнул Брок. — Ловкий был, засранец, да мы ловчее.   — Мы?  — Я и Мей, одна из моих бойцов, — Брок развернулся в седле и ткнул пальцем в сторону женщины. — Вон она, в хвосте едет.  Джек нашел глазами Мей и приветливо ей улыбнулся, когда они столкнулись взглядами. Оборотница удивленно приподняла бровь и дружелюбно оскалилась в ответ, демонстрируя большеватые для простого человека клыки.  — Надо сказать ей спасибо на привале, — пробормотал Джек. — Расскажи мне побольше про убийцу. — Да что там рассказывать, — пожал Брок плечами. — Вышел из парка и полез по стене, как паук. Чертовы кошаки все такие — тихие и ловкие. Мы его быстро схватили, хотели допросить, но он раскусил что-то с ядом и сразу сдох.  — Кошаки? — Джек выглядел растерянным. — При чем тут кошки?  — Оборотень он, — пояснил Брок. — Фелин, если по-научному. Есть пара кланов таких, обычных лесных и горных барсов. Скрытные, себе на уме. Не любят чужаков. После договора с Гефом присягнули Роджерсу, во время войны с Гильбоа держались особняком. Себе на уме, короче. Не люблю я их. От кошака добра не жди, так у нас говорят.  — У вас — это у кого?  — Волков, ясное дело, — фыркнул Брок, только сейчас поняв, что толком и не рассказал Джеку о себе и своем отряде. — Мы первые присягнули королю, спасли его задницу из плена, можно сказать. Потому и не любим всяких лентяев, которым дела нет ни до чего вокруг, лишь бы было что пожрать и с кем потрахаться. А коты — они как раз такие. — Так ты волк? — ахнул Джек и уставился на Брока с восторгом. — Покажешь? Брок не сдержался и заржал, уж больно в глазах кронпринца горел восторженный огонек.  — А я ожидал, что ты вопить начнешь, проклинать, как все гельвуйцы, — подначил Брок. — Еще ночью удивился, что ты со страху не помер.  — Всегда считал ненависть к оборотням глупостью и предрассудками, — Джек чуть заметно нахмурился. — Отец не переставал заявлять, что вы — творения тьмы, но я никогда особо не верил. Ну может человек обращаться в зверя, что тут ужасного. И вообще, мне кажется, что всю эту кампанию против вас отец затеял как причину для войны с Гефом. Ему не нужен был сильный и опасный сосед под боком, а единый Геф таковым и стал бы, сумей новый король привести его в порядок. Что, собственно, и случилось, только вот война с Гефом успела сожрать тысячи жизней, море ресурсов и немало земель, перешедших под новую власть. Брок посмотрел на кронпринца с удивлением: кажется, в прелестной голове еще и умные мысли водились.  — Расскажи мне про войну, — попросил внезапно Джек. — Я слышал доклады только урывками: меня не допускали на советы. А то, что рассказывали народу, лучше вообще не слушать, такой там обычно бред и сплошная пропаганда. Брок не стал спрашивать, почему Джек решил, что он сам не станет толкать пропаганду и врать в пользу Гефа, просто учел и запомнил этот небольшой знак доверия. — Ну, рассказывать я не особо мастак, за этим к Лаки надо, — Брок взял поводья в одну руку и вытащил из седельной сумки походную карту в кожаной тубе. — На-ка, разверни. Тут правильно отмечены основные точки Гефа. Так понятнее будет. С чего бы мне начать…  — С самого начала? — Джек состроил умоляющий вид и сверкнул глазищами в сторону мужа. — Например, про детство Стива. Я почти ничего не знаю о нем. В Гильбоа о Стивене Первом ходят сотни сплетен, а что из них правда — поди разбери.  — Хм, ладно, — Брок почесал в затылке, собираясь с мыслями. — Стив рано остался сиротой. Отец погиб еще до его рождения, а королеву-мать унесла болезнь, когда ему было десять. Он остался один на один с гефским дворянством, которому, как ты понимаешь, не с руки было воспитывать короля сильным и авторитарным. Он рос как в золотой клетке: не покидал дворца, а в уши ему лили про то, как все в Гефе замечательно, пока сами разворовывали все, что плохо лежало. Да и что хорошо — тоже. И постоянно болел, был мелкий и тощий, как воробей. Пока в окно к нему не влез один озлобленный парень с целью прикончить короля, которого считал виновным в смерти семьи. В тот год разразился особенно ужасный голод. В итоге они знатно подрались, и парень вылил на Стива ушат говна, от чего глаза у юного короля и открылись. И они сбежали из дворца вдвоем. Парень, Джеймс Барнс, притащил короля в, ни много ни мало, разбойничью банду, сколоченную из беглых крестьян, рыцарей и обнищавших дворян, которые все как один были возмущены, мягко говоря, положением в стране. Пару лет Стив таскался с ними по лесам, окреп, учился сражаться, потом выбился в предводители. А дальше понеслось — страна разделилась на два лагеря: люди, верные истинному королю, и люди, верные разжиревшим пяти дворянским семьям, успевшим поделить власть. Те, к слову, Стива почти сразу после побега объявили мертвым и даже похоронили. В закрытом гробу, разумеется. Война длилась несколько лет, Стив почти дожал уродов, загнал в Ледяные горы. Победа была так близка, но в последнем бою Барнс погиб, сорвавшись в ущелье, а Стив попал в плен. Его войско было уничтожено, горстка выживших рассеялась по стране. И никто не знал, куда Стив делся.  Брок бросил взгляд на кронпринца. Джек был бледен и будто окаменел, слушая рассказ. Он не отрывал глаз от широкой спины мужа и чуть заметно хмурился.  — Во-от, — продолжил Брок. — Власть вернулась к изрядно поредевшим Семьям. И они, уверовав в свое всемогущество, поперли на оборотней, что жили в лесах Гефа и никого не трогали. Веками действовал договор между королевским домом и нами, но этим умникам же закон не писан. Тут-то мы с парнями и влезли. Пять месяцев перебирали чертовы Горы по камешку, но замок, в котором Стива держали, нашли. И вытащили его, параллельно вырезав всю охрану. И король вернулся, только теперь за ним стояли оборотни. Не только гефские кланы, а вообще все. Уговор какой был: мы помогаем ему вернуть трон, а он принимает в Гефе всех оборотней до единого, пожелавших переселиться, и они получают статус равноправных поданных. А это значит, что селиться мы можем в городах, а не только в лесах, можем поступать на королевскую службу, можем иметь свое дело, дети могут учиться в общих школах. Во всем мире-то мы, считай, до того момента были париями: никто нас не трогал, но и в момент нужды помогать не собирался. А тут мы не только получили защиту и права, но и единого правителя, к которому можно обратиться за помощью и советом. А то ж мы до этого и между собой не особо ладили… Короче, войну Стив выиграл, Семьи все были показательно казнены до третьего колена. И все бы хорошо, но уж больно Сайласа возмутил договор Гефа и оборотней. И понеслось по второму кругу, только теперь с Гильбоа. Но тут мы Сайласа знатно поимели, не буду скромничать. Геф хоть и был нищий и весь разрушенный из-за гражданской войны, да только гефцы были на тот момент злые и многому научившиеся за столько-то лет. Стив быстро организовал войско, заставы, разведку и так далее. Одновременно с этим он перенес столицу в Навию, на самый берег океана, и начал налаживать связи с соседями. Кого припугнул, кого умаслил, с кем побратался, но за весьма короткий срок в Гефе пошла бойкая торговля, казна начала полнеть, на это закупалась провизия, оружие, лошади. Многое правители соседних королевств присылали в подарок в знак поддержки. Когда фронт дошел до Реки Изобилия, лишив Гильбоа северных владений, твой отец забил тревогу и начал умолять о мире. Стиву на тот момент война уже была поперек горла, и он согласился. Тем более северные земли не нужно было возвращать — хитрожопый Сайлас, видите ли, отдал их за тобой приданым.  — Отец все рассказывал не так, — после продолжительно тишины слабо сказал Джек. — Я знал о поражениях на севере, но что все настолько плачевно, не знал.  — Ну как-то так, — развел руками Брок. — Он вообще странный, этот твой Сайлас. — Кому, как не мне, это знать, — слабо улыбнулся Джек. — Спасибо, Брок, что рассказал. Для меня это много значит.  — Да пожалуйста, — оборотень глотнул из фляги, чтобы смочить пересохшее за болтовней горло. — В общем, слушай, что я тебе скажу. У Стива на плечах целая страна, а за спиной херова туча потерь. Так что не суди его строго и не жди, что он начнет с тобой сюсюкаться. Уже благо, что он о тебе заботится и уважает. Хочешь нормального общения — налаживай сам. И это первый и последний совет по отношениям с мужиком, который я тебе дам, так и знай!  Джек рассмеялся, стряхивая напряжение и серьезность. Брок снова залюбовался, теперь уже особо себя и не одергивая. Что уж себе врать, раз приглянулся ему парнишка? За погляд-то денег не берут.  На ночь встали на широкой прогалине в стороне от дороги. Неподалеку бежал звонкий ручеек. Быстро развели костер, приставили громилу Таузига готовить похлебку на ужин. Остальные занялись лошадьми, водой и подготовкой лежанок, для которых надо было натаскать лапника. Джек неловко притулился в сторонке, большими глазами смотря за суетой и так откровенно не зная, чем заняться, что Брок его пожалел и притащил несколько уздечек и плошку воды с тряпкой.  — Почисти, коли не трудно, — попросил он. — А садись во-он там, я тебе уже плащ постелил, — он указал на раскидистый дуб, корни которого образовывали уютное гнездышко.  — Хорошо! — Джек облегченно просиял и схватил уздечки. «Чертова прелесть, — раздраженно фыркнул про себя Брок, занявшись своими делами. — Ну нельзя же быть таким очаровательным!»  Вскоре на прогалину опустилась ночь, все устроились у костра и лениво переговаривались, дожидаясь еды и шутливо поторапливая Таузига.  — Ты уж извини, Высочество, мы разносолов не умеем, — пробасил здоровяк, вручая миску кронпринцу первым, даже в обход Стива. — Коль не понравится, в сундуках пряники есть медовые и орехи.  Джек зачерпнул полную ложку, подул на варево и попробовал.  — Очень вкусно! — воскликнул он, засовывая ложку в рот. — Правда!  Таузиг, кажется, даже прослезился немного и пообещал кронпринцу столько добавки, сколько тот, «тощий такой», захочет.  — Это чем тебя во дворце кормили, что тебе хлёбово походное вкусно? — спросил Брок, получая свою порцию. — Простая похлебка с салом. — Матушка говорит, что следует есть все на пару и без сахара и соли, — пробубнил Джек, орудуя ложкой. — Это ей докторус сказал.  — Ужас какой, — искренне ужаснулся пристроившийся рядом Таузиг, уже нацелившись полным половником в миску кронпринца. — Так и усохнуть можно. Точно достану вам, Высочество, пряники. Нельзя же детям без сладкого.  — Я уже не ребенок, — засмеялся Джек. — Но от пряника не откажусь. И зови меня, пожалуйста, Джеком. Церемонии тут как-то не к месту.  — Добро, — расплылся в немного жуткой улыбке боец. — Кушай, Джек, кушай, — и подлил еще похлебки.  После ужина все расползлись по лежанкам и быстро уснули. Завтрашний день обещал быть долгим, так что следовало набраться сил. Брок проследил, чтобы Джек был устроен и тепло укрыт, велел отдыхать и встал в первый дозор на пару с Роллинсом.  — Ну что, старый, успел уже хвост распушить? — спросил Джек первым делом, усаживаясь спиной к огню и доставая нож с чурбачком — он любил занимать долгие часы дозора вырезанием из дерева.  — Иди ты, — пихнул его плечом в плечо Брок. — Просто хороший мальчишка. Умный, сообразительный, любопытный. Если честно, не ожидал.  — А то я не вижу, как ты на него пялишься, будто сожрать готов, — хмыкнул Роллинс. — Постыдился бы при Роджерсе на его мужа так зенками сверкать.  — Роджерс знает, что я могу засверкаться, а тронуть не посмею, — Брок повел плечами, раздумывая, обернуться или нет. Волк в эту летнюю теплую ночь особенно сильно просился наружу, уговаривал побегать по лесу на свободе. — Сам меня стеречь приставил. Так что на тебя ляжет часть моих обычных обязанностей, пока я за мелочью присматривать буду. — В Навии тоже стеречь будешь? — Роллинс явно был не в восторге от перспективы дополнительной работы. — Пока не выясним, что за урод в окошко лез, так точно, — Брок почесал жесткую от щетины щеку. — Да и вообще, подозреваю, что у парня шило в одном месте знатное. Как бы в беду со скуки не влез. — Хм, — только и выдал Джек задумчивое и сосредоточился на деревяшке. Через три часа Брок, позевывая, растолкал Мей и Лаки и поплелся к своей лежанке слева от кронпринца. И столкнулся со взглядом совершенно не сонных серых глаз.  — Чего не спишь? — удивленно спросил он у Джека. — Звуки, лес, — прошептал в ответ кронпринц. — Не могу уснуть. — Страшно, что ли? — удивился Брок. — В ночном лесу ни разу не был? Джек смутился и отрицательно помотал головой, натягивая плед до глаз. — Понятно, — вздохнул Брок. — Ползи сюда, ляжем спиной к спине. А там и привыкнешь. Джек поспешно перекатился к Броку. Оборотень накинул на кронпринца край своего плаща и лег на бок. Джек тут же прижался к нему спиной, повозился и вскоре спокойно сопел, видя десятый сон.