Алхимия брака

      Пэнси вместе с Нарциссой пили чай с пирожными на застеклённой террасе Малфой-мэнора. Старшая чета Малфоев минувшим вечером вернулась из Швейцарии, и теперь хозяйка дома пересказывала последние новости о Драко и Астории. С её слов, лечение там пошло невестке на пользу и, возможно, даже в этом году у них появится ребёнок. После она перешла к последним сплетням. Пэнси слушала пикантные истории вполуха, истязая ложечкой украшавшую пирожное клубнику. Ведь она сама могла стать — если уже не стала — героиней одного из подобных слухов. Сладость десерта у неё во рту превратилась в тошнотворную приторность.       — Кхм, Пэнси, ты как? — кашлянув, привлекла её внимание Нарцисса.       — А что такое? — встрепенувшись, спросила та.       — Пэнси, у тебя такое лицо, будто ты размышляешь над тем, добавить мужу в утреннюю кашу сыворотку правды или сразу цикуту.       — Разве?       — Всё именно так, милая, — миссис Малфой сделала паузу и, отпив чаю, с коварной полуулыбкой добавила: — Плохо сваренная сыворотка правды может заменить яд. Но мой тебе совет: не стоит так утруждаться, — поймав вопросительный взгляд собеседницы, пояснила: — Могут дать срок в Азкабане больше, чем мужчина того стоит. И ты сменишь одни путы на другие. Развод — гораздо более мудрый выход, если нет сил терпеть, милая.       — Спасибо за совет, Нарцисса, — тихо произнесла Пэнси, чувствуя смесь из жгучего смущения, вины и благодарности.       «Она всё знает!» — словно удар молнии пронзила до глубины души её мысль, вызвав трепет.       Хозяйка Малфой-мэнора проницательно посмотрела на неё и с горькой улыбкой сказала:       — Совет, которым я так и не воспользовалась. Говорят, такие советы лучшие.       Пэнси обхватила пальцы левой руки и крепко сжала их, испытывая муки раскаяния, начала:       — Нарцисса, я должна…       — Ничего ты не должна, милая, — перебила её та. Улыбка миссис Малфой стала чуть шире. — Хотя, не скрою, твоя запоздалая попытка извиниться мне очень лестна. Даже непривычно. Обычно извиняется Люциус.       — Неужели он?..       — Понимаешь, Пэнси, за годы супружества с Люциусом я неплохо научилась смешивать коктейли, иногда они бывают с сывороткой правды.       — И, зная о его изменах, вы до сих пор не развелись? — удивилась та и как бы между прочим добавила: — А про попытку отравить или проклясть меня я молчу.       — Мать воспитывала меня в принятии мужских слабостей. Пока поступки мужа не вызывают у меня гадливости, — она быстро сжала губы и продолжила: — Пока я не ощущаю себя испачканной, то, что делает и с кем — и, тем более, как — проводит время Люциус, меня не волнует. А попытки как-то мстить его женщинам считаю бесполезной тратой времени. Мстить я предпочитаю равным себе и признавать их, тем самым поднимая до своего уровня, не хочу, — поставив чашку с чаем на блюдце, добавила: — Хотя с тобой, Пэнси, ситуация немного другая.       От последней фразы Нарциссы Пэнси пробрало до мурашек. Ей стало страшно от мысли, что теперь еë подруга и наставница объявит, что их дружба закончена навсегда. Она попыталась скрыть, что слова собеседницы выбили почву у неё из-под ног, но смятение девушки не ускользнуло от внимания хозяйки Малфой-мэнора. Заметив, как изменилась в лице её гостья, Нарцисса рассмеялась, чем ещё больше взволновала девушку. Накрыв руки Пэнси своими ладонями, она ободряюще сказала:       — Расслабься, милая, я не собираюсь тебя проклинать или подмешивать яд в пищу, чтобы потешить своё эго. Нет, я слишком привязана к тебе, почти как дочери. Я бы хотела, чтобы ты стала моей невесткой, а не ещё одной любовницей моего мужа, — немного помолчав, добавила: — Буду с тобой честной, Пэнси, то, что ты и Люциус… сошлись, не стало неожиданностью. Это была моя ошибка.       — Как это может быть твоей ошибкой, Нарцисса? — изумилась та.       — Я видела тот блеск в глазах, с которым ты ещё подростком смотрела на Люциуса. Узнала его, потому что точно так же смотрела на него в пору нашей юности. Я пыталась отвратить его внимание от тебя, но все мои старания оказались тщетными, — в её голосе звучала горечь сожаления.       — Вряд ли бы меня удалось хоть кому-то тогда остановить, Нарцисса, — виновато произнесла Пэнси. — Я была юной влюблённой дурочкой. Но я совершенно переболела той любовью.       — Не буду отрицать, что я рада слышать это. Но, как я понимаю, твои новые чувства приносят тебе неприятности.       — Несмотря на то, что я стала старше, к своему сожалению, всё ещё остаюсь дурочкой… — с грустным вздохом ответила девушка и тут же призналась: — Хотя сейчас гораздо больнее, Нарцисса.       К горлу Пэнси подкатил ком от сжимающей сердце боли, а перед глазами поплыло. И как она ни старалась держать себя в руках, слёзы крупными каплями покатились по щекам. Нарцисса встала со своего места, подошла к ней и приобняла за плечи. Девушка уткнулась ей в живот, словно ищущий утешения у матери ребёнок. Гладя Пэнси по голове, Нарцисса стала ласково её утешать:       — Бедная ты моя девочка. Послушай меня, милая, всё у тебя наладится. Либо само собой, либо ты сама возьмёшь в свои руки. Второй вариант гораздо лучше и надёжнее. Поэтому ты и должна решить: нужна ли тебе боль, которую сейчас испытываешь. Подумай о разводе, пока вас не связывают более прочные узы.

***

      Находясь под приливом вдохновения, с самого утра Северус занимался разработкой нового зелья, над которым работал в свободное время уже полтора месяца. Снейп был настолько погружен в работу, что не заметил, как в лабораторию вошла Гермиона. Некоторое время девушка внимательно следила за его работой, получая удовольствие от наблюдения за выверенными движениями его рук. От неё не ускользнуло, что правая рука мужа стала уставать. Дождавшись момента, когда он ничего не смешивал и не взвешивал, Гермиона сказала:       — Привет!       — О! Ты уже вернулась, — повернув голову на её голос, сказал Северус.       — Уже девять вечера.       — Как прошёл рабочий день?       — Суетно. Был наплыв пациентов с ожогами.       — Ты поешь одна? Не могу прерваться.       — Я совсем не голодна, — сказала Гермиона и, подойдя к нему, спросила: — Можно мне помочь вам с зельем?       — Нет, ты только что вернулась с работы, — возразил он. — Лучше поднимись к себе и отдохни.       — Лучший отдых для меня — получение новых знаний, — бойко ответила супруга, затем крепко обняла его со спины и попросила: — Пожалуйста, не прогоняй меня из лаборатории, Северус.       Находясь меж двух огней: горящим под котлом и тем, который зажегся от соприкосновений их тел, — Снейп растаял и отказался от твердого намерения спровадить Гермиону из лаборатории. Вздохнув, он с притворным недовольством произнёс:       — Если так жаждешь мне помочь, то мелко нарежь корневище аира.       — Будет сделано, профессор, — радостно отчеканила колдунья.       — После растолки две унции вороньих глаз.       Так как они уже варили вместе зелья, то очень быстро начали слаженно работать в четыре руки. Несмотря на то, что оба были сосредоточены на процессе приготовления, они то и дело ласково касались друг друга, чувствуя, как в них всё закипает не слабее, чем жидкость в стоящем на огне котле.       — На сегодня остановимся, — объявил Северус, когда время приблизилось к полуночи. — Теперь зелье должно настаиваться девять дней.       Снейп потушил пламя, затем притянул к себе Гермиону. Обвив руками его шею, девушка начала:       — А я уже планировала сама…       Северус, не дав ей закончить фразу, поцеловал в губы. Его поцелуй начался жадно и требовательно, но завершился трепетной нежностью. Прижавшись щекой к её виску, он сказал:       — Ты так славно пахнешь травами.       — Не зря моя голова сейчас похожа на стог сена.       — Очень милый стог, я скажу.       — Вот попробовал бы ты его помыть, — ворчливо заметила девушка.       — Раз ты помогла мне с зельем, то я помогу тебе с мытьём головы.       — Ты таким образом предлагаешь принять вместе ванну? — хитро прищурив глаза, поинтересовалась Гермиона.       — Нет, напрашиваюсь, — ответил Снейп, затем вместе с ней трансгрессировал в свою ванную комнату.       — Ты уже не напрашиваешься, а ставишь перед фактом, — со смешком заметила девушка.       — А ты против?       — Вовсе нет, — покачала головой она и скинула с себя кофту. — Воспользуюсь шансом вновь помыть тебя.       — Ну уж нет, Гермиона, сегодня мою тебя я, — тоном, не терпящим возражения, сказал он.       Открыв краны магией, Снейп раздел девушку, не забывая целовать оголившиеся дюймы её кожи. От быстрых прикосновений его губ по её телу прокатилась волна мурашек, а дыхание то и дело перехватывало. Прервавшись на мгновение, Северус скомандовал:       — Забирайся в ванну.       Гермиона подчинилась. Оказавшись в объятиях горячей воды, девушка вздохнула от удовольствия. Северус тем временем снял рубашку, присел на бортик ванны и при помощи душевой лейки намочил её волосы и голову. Потом Снейп взял чёрный стеклянный бутылёк с мыльным снадобьем. Он открыл крышку, и воздух наполнился ароматом горьких трав. Плеснув снадобья себе на ладони, Снейп запустил руки в буйные мокрые кудри и с особой осторожностью начал пропускать пряди сквозь пальцы. Внутри Гермионы всё сладко замирало от прикосновений Северуса и от одной мысли, что её волосы впитывают в себя аромат горьких трав.       «Это его аромат… — подумала она и почувствовала, как по телу пробегает сладостное возбуждение. — Аромат Северуса».       — М-м-м, как же хорошо, — довольно выдохнула Гермиона. — Но, думаю, если ты ко мне присоединишься, будет гораздо лучше, Северус.       — Какая же ты искусительница, Гермиона, — с фальшивым осуждением ответил Снейп, но с радостью принял её предложение.       Сняв остатки одежды, он забрался в воду позади неё. Его ладони накрыли её грудь, а ноги тесно прижались к её. Играя с затвердевшими сосками, Северус стал целовать её шею и плечи. Ощутив поясницей и ягодицами твердость его члена, Гермиона почувствовала сладкое томление внизу живота. Девушка выскользнула из его объятий и повернулась к нему лицом. Их полные желания взгляды встретились. Карие глаза Гермионы от страсти стали почти такими же чёрными, как у Северуса. Прижавшись грудью к груди Снейпа, она поцеловала его в губы, а его руки легли на её ягодицы и сжали их. Оказавшись в объятиях друг друга, они не стали тянуть с более тесным слиянием тел.

***

      Гермиона тщетно пыталась сосредоточиться на записях о разновидностях и методах лечения драконьей оспы, по которой позже целитель Корнели обещала провести устный экзамен. Она не знала, что её больше отвлекало: вечно царящий шум кафетерия с богатым спектром эмоций или свежие воспоминания о минувшей ночи. Борясь с отвлекающими факторами и терминологией, Гермиона не заметила, как к её столику подошёл Салазар. Грейсон занял стул напротив неё и, привлекая к себе внимание, сказал:       — Опять ты ешь одну зелень, — и с пренебрежением указал на тарелку с едва тронутым салатом.       — Ты отсутствовал несколько дней, вот и некому было следить за моим обедом и угощать яблоками, — ответила Гермиона.       — Хоть для чего-то я тебе нужен, — улыбнулся он, затем достал из кармана румяное яблоко и отдал его девушке.       — Спасибо, Сэл. Как провëл праздники и выходные?       — Неидеально, но очень хорошо, — ответил Салазар. — Правда, Розмари была очень возбуждена переменой обстановки, и ей пришлось вернуться в Мунго на день раньше. Но всё равно я счастлив, что Рождество мы встретили вместе и не на этаже недугов от заклятий. Ты как встретила Рождество? Муж не проел печень за выходные?       — Что ты, Сэл, у нас с Северусом всё хорошо. А если насчёт Рождества, то было… — Гермиона остановилась, вспомнив, что произошло между ней и Снейпом, и почувствовала, как по телу пробежала горячая волна. Она поймала выжидающий взгляд Грейсона и, вспомнив, что от неё ждут ответа, быстро продолжила: — Было чудесно. У меня с собой есть колдоснимки с вечеринки у Гарри. Хочешь, покажу в конце смены?       — Давай, — согласился он и потом начал расспрашивать Гермиону о том, что новое произошло на работе в его отсутствие.       Несколько часов спустя они вместе шли с работы до станции метро, решив вернуться домой магловским способом и заодно обсудить устроенный Корнели экзамен. Когда они были уже на станции, Гермиона дала Салазару стопку колдоснимков, которые обещала показать.       — Хм, я думал, ты будешь в другом платье, — просмотрев их, подметил Грейсон. — По крайней мере, помню, что ты показывала мне другое.       — Да, я планировала пойти в другом, но Северус настоял на более скромном варианте, — ответила девушка.       — И ты, конечно же, ему уступила, — возвращая ей фотографии, подытожил коллега.       — Как сам видишь, — пожала плечами она.       — Поражаюсь твоему спокойствию, Гермиона.        — А из-за чего мне беспокоиться? — искренне удивилась та. — Это всего лишь платье.       — Ну, я бы не сказал, — покачал головой Салазар. — Это скорее сигнал, и не очень хороший.       — А я бы сказала, что ты просто нагнетаешь ситуацию, — отмахнулась от его слов Гермиона.       — Вовсе нет. Уверяю тебя, он начинает переделывать тебя под себя. Не успеешь заметить, как станешь марионеткой в его руках.       Его слова вызвали у неë нервный смешок. Положив руку коллеге на плечо, она успокаивающим тоном произнесла:       — Пожалуйста, не сгущай краски, Сэл.       — А ты прекращай быть такой несерьёзной, — буркнул тот. — Как я понимаю, ваши отношения не просто наладились, но и вышли на другой уровень, — заметив, как вспыхнули щёки его собеседницы от его предположения, торжествующе воскликнул: — Ага! Значит, я прав.       — Угу, ты чертовски догадливый, — смущенно ответила Гермиона.       — Ты сама себя выдала. Это сквозит в твоем голосе, словах и даже жестах. Вдобавок от тебя сегодня пахнет полынью и зверобоем, а с данными травами мы сегодня не работали. Их запах мне напомнил о жалобах Анны, которая попыталась заставить Снейпа сменить одеколон. Как видишь, я просто оказался чуточку наблюдателен. Но не в этом суть.       — И в чём же она?       — Я волнуюсь, как бы ты не совершила ошибку многих влюблённых женщин — не потеряла себя в отношениях.       — Спасибо тебе за волнение, — ощутив, что льдинки сомнения закололи еë сердце, сказала Гермиона, — но тебе не стоит переживать. Я смогу уберечь свою личность.       — Очень на это надеюсь. Ведь Снейп отнюдь не тот человек, который сможет оценить стремление партнёра стать лучше и меняться для другого. Он скорее из тех, кто этим воспользуется. Возможно, он и сейчас это делает. Не попади в ловушку этого манипулятора…       — Сэл, может, ты прекратишь? — раздражённо перебила его девушка. — Я больше не хочу слышать таких слов о нëм. Не забывай, он мой муж.       — Которого ты, между прочим, не выбирала, а была вынуждена выйти за него, потому что брак вам навязало Министерство. И если быть честным, то именно об этом я хотел с тобой поговорить.