• Двадцать пятая глава •
2 апреля 2025 г., 21:06
— И если быть честным, то именно об этом я хотел с тобой поговорить, — сказал Салазар и развернулся лицом к Гермионе.
От непоколебимой решительности в тоне и взгляде Грейсона сердце девушки дрогнуло.
«Неужели он хочет признаться мне в любви?» — в её голове забилась паническая мысль.
— Сэл, я даже не знаю стоит ли тебе говорить то, что ты собрался, — чувствуя себя не в своей тарелке, начала Гермиона.
— Нет, я скажу, пока есть такая возможность, — сказал он и засунул руку во внутренний карман.
Девушка почувствовала, как похолодело у неё в сердце, и невольно зажмурилась, молясь про себя:
«Пожалуйста, пусть это будет яблоко…»
Но в руках Грейсона, к её удивлению и облегчению, оказалась невзрачная с виду брошюра с потрёпанными углами. Глаза мужчины засверкали особым блеском, когда он посмотрел на её тёмно-серую обложку. С трудом сдерживая внутреннее волнение, Салазар протянул книжицу ошарашенной Гермионе и, понизив голос до заговорщического шёпота, произнёс:
— Тут все подробности.
— Подробности чего? — всё ещё недоумевая, уточнила девушка.
Гермиона всё же не решилась взять книжку из его рук, а в её голове сформировалась мысль:
«Сэл сейчас похож на торговца запрещенными предметами».
— Здесь принципы, планы и цели Сообщества, а на последней странице появляется дата и место общего сбора или отдельных встреч, — воодушевлённо ответил Салазар, быстро перелистывая страницы брошюры. — А ещё…
— Стоп-стоп! — воскликнула Гермиона, прерывая поток его слов. Слегка покачав головой, спокойным тоном она попросила коллегу: — Сэл, пожалуйста, говори по порядку, чтобы и я могла понимать твои слова, или давай вернёмся в Мунго, чтобы тебя проверили на помрачение сознания.
— Ах, точно! — хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул Грейсон. — Прости, меня слегка занесло. Я так давно хотел тебе рассказать о Сообществе.
— Ну вот опять, Сэл, — с укором произнесла девушка, чувствуя полное облегчение из-за того, что её приятель вовсе не собирался признаваться ей в любви и просить её развестись с Северусом. — О каком сообществе ты говоришь?
— Сообщество Свободных Уз. Мы боремся за отмену закона о браке.
— За отмену закона о браке, — едва шевеля губами, пораженно повторила она и уставилась на Салазара, словно впервые его увидела. Взяв себя в руки, добавила: — Но я ни разу не слышала о подобном сообществе.
— Мы пока находимся в тени. Собираем сторонников, — пояснил Грейсон и с энтузиазмом продолжил: — Я считаю, тебе нужно присоединиться к нам, Гермиона, потому что ты одна из жертв этого закона. Твои таланты и ум очень пригодятся в борьбе.
— Но эта же борьба против Министерства! — возмутилась Гермиона. — Это неправильно!..
— Скажи мне, Гермиона, то, что Министерство навязывает нам, когда и с кем вступать в брак, по-твоему, это правильно? Разрушать крепкие, но бездетные союзы, прикрываясь тем, что после войны нужно увеличить численность населения Магической Британии, и всё это для общего блага. Это правильно? — Салазар испытующе посмотрел на неё горящим взглядом, но, не дав ей промолвить и слова, с гневным пылом продолжил: — Я каждые четыре месяца с боем отстаиваю право быть мужем для любимой женщины, хоть от неё сейчас осталась лишь телесная оболочка. А ты без любви вышла за язву Снейпа, который никак не может забыть свою первую любовь. Анна была на твоём месте, и она сполна вкусила горечь брака со Снейпом, для которого существует только мертвая. И всё потому, что старые пердуны из Визенгамота решили, что имеют право сводить молодые поколения, как животных. Тебе не кажется, что ещё чуть-чуть, и они решат воссоздать у нас Лебенсборн? А восстание против их безумной воли равносильно добровольному отказу от использования магии. И чем они лучше Волан-де-Морта?
— Сэл, с тобой сложно поспорить, но…
— Понимаю, — с мягкой улыбкой произнёс он. — Тебе не так легко принять чью-то сторону. Не зря ты у нас госпожа По-Правилам.
Тут на станцию прибыл поезд, на котором Грейсон собирался уехать. Вздохнув с намёком на печаль, Салазар сказал:
— Ну вот, нам пора прощаться, Гермиона.
— Увидимся завтра, Сэл, — с усталой улыбкой попрощалась та.
— Обязательно, — подмигнув, бодро ответил он и, прежде чем войти в вагон, отдал ей брошюру со словами: — И всё же подумай над моим предложением. Если ты решишься присоединиться к нам, то загляни на последнюю страницу, ударь дважды по верхним углам кончиком палочки и произнеси: «Ради общей свободы».
— Подумаю, — ничего не обещающим тоном ответила она.
Дверцы вагона закрылись, поглотив последнюю фразу Салазара. Он махнул ей рукой, и Гермиона ответила Грейсону, помахав на прощание. Поезд уехал, а она долго смотрела ему вслед, пытаясь уложить на должные места мысли в голове, а эмоции в душе. Гермиона знала, что не все были в восторге от закона о браке, но даже не задумывалась над тем, что недовольные могут объединиться в тайное сообщество. И вот теперь Салазар не просто сказал о его существовании, но и предложил вступить в него.
«А что, если это сообщество ради общей свободы не побрезгует пойти на решительные действия? — подумала она, и её сердце тут же отяжелело от тревоги. — Благо для одних не всегда благо для других. История ни раз это доказывала. И её уроки были очень горькими».
Из глубоких размышлений Гермиону вывело прибытие её поезда. Свернув трубочкой брошюру, девушка убрала её в сумочку и вошла в вагон.
***
Стоило Гарри переступить порог квартиры, как его встретил объемный чемодан, о который он чуть было не запнулся и не вывихнул лодыжку. «Неужели Пэнси решила таким образом указать мне на дверь? — мелькнула в голове Поттера мысль. — Этого мне ещё не хватало». — Что, мать твою за ногу, здесь происходит?! — сердито на весь дом крикнул он. Ответом ему была полная тишина. Решив, что жена сидит в спальне и молча дуется, он неторопливо снял верхнюю одежду, после чего отправился на кухню. Препираться с ней на голодный желудок у него не было желания, вдобавок после рабочего дня Гарри был голоден как волк. Поттер ожидал найти там ужин, ведь какими бы не были натянутыми их отношения, Пэнси всегда готовила для него, и неважно, планировал тот есть дома или нет. Но в этот раз вместо еды Гарри ждал листок бумаги. Он взял в руки письмо и прочёл следующее:«Гарри,
Я отправилась в Германию, потому что серьёзно заболела моя троюродная бабушка Агата из Шварцкесселя. У неё нет детей, которые могли бы позаботиться о ней. Агата всегда дарила мне неплохие подарки на праздники и дни рождения, и я решила отправиться к ней, чтобы оказать ей посильную помощь. Сколько я пробуду в Германии, точно не знаю. Всё будет зависеть от того, как скоро бабушка поправится. Может быть, даже останусь там до истечения срока нашего брака. Считаю, что для нас двоих это самый лучший выход. P.S. Будь добр, передай мой чемодан курьеру, когда тот за ним прибудет.Пэнси»
Помимо письма, на столе лежало тонкое платиновое кольцо с миниатюрным изумрудом миндалевидной формы — подарок Гарри на первую их годовщину. Тогда у них был один из светлых периодов. Пэнси ценила и была привязана к этому кольцу. Именно его она считала настоящим обручальным, а не то, которое Поттер надел ей во время брачной церемонии. И теперь она оставила своё любимое украшение. Разве могла бы Пэнси сделать более красноречивый жест? «И это лучший выход?» — задался вопросом Поттер. Ответом ему стала мгновенно вспыхнувшая, словно адское пламя, злость. Крепко сжав в кулаке платиновый обруч, Гарри подошёл к окну, открыл его и что было силы швырнул кольцо в рассвеченную праздничной иллюминацией ночь. Он простоял некоторое время перед распахнутым окном, вдыхая холодный воздух. Постепенно, с каждым вдохом, Гарри чувствовал, как проясняются мысли и пламя внутри него утихает. Оно выбрало свою цель. Прежде чем закрыть окно, он взмахнул палочкой и произнёс: — Accio кольцо Пэнси.***
Снейп и Малфой, склонившись над шахматной доской, разыгрывали партию, которая подошла к напряженному моменту. Немигающим взглядом золотых глаз Живоглот наблюдал за людьми. — Очень странно, — отпив из бокала огневиски, сказал Люциус. Северус зажёг спичку, поднёс огонь к кончику сигареты и неторопливо раскурил её. Выпустив сигаретный дым, он поинтересовался: — Что именно? — Рыжий гадёныш не гонит меня домой, хотя на часах уже восемь, — кивнув в сторону лежащего в кресле кота, ответил Малфой. — Если очень хочешь домой, то я могу его с лёгкостью заменить, — иронично предложил Снейп, про себя отметив, что так увлёкся шахматной партией, что не заметил, как время пролетело. «Гермиона вот-вот должна вернуться, — подумал он. — Но раз кот не пытается спровадить Люциуса, значит, она задерживается». — Нет, спасибо, партия ещё не выиграна, да и бокал ещё не пуст. — Ты хотел сказать бутылка, — не без ехидства заметил Северус. — Тоже верно, — криво улыбнувшись, кивнул Люциус, затем сделал ход, над которым размышлял несколько минут. — Тебе стоило подумать подольше, а не отвлекаться на кота, — заметил Снейп и тут же захватил фигуру противника. — Конечно, не отвлечешься на него, когда шерстяной буравит своим взглядом, — проворчал Малфой. — Может, вы с ним работаете заодно? Подкупил его баночкой тунца или пучком кошачьей мяты. — Зачем мне это? Я и без кота тебя могу спокойно обыграть, Люциус. А вот для тебя он гораздо полезнее. — И чем же? — Ты можешь использовать его внимание к тебе как оправдание тому, что сделал неверный ход. — Ты меня раскусил, — со смешком сказал приятель и добавил: — Судя по тому, что кот твоей… — он запнулся, вовремя прикусив язык и не дав слететь с губ нелестному слову, и быстро продолжил: — супруги проводит время в твоей компании, то и с его хозяйкой у вас сносные отношения. Я же прав? — Удивительная проницательность с твоей стороны, — сухо ответил Северус. — И как далеко у вас всё зашло? — не скрывая своего любопытства, поинтересовался Люциус. Хитро прищурив глаза, предположил: — Дай угадаю, вы уже консумировали свой брак. — Уж об этом я с тобой точно не буду говорить. — Вот что ты за зануда, Северус. Мне же интересно, кто из нас двоих вперёд расширит своё семейное древо. «Хотя твои плоды будут гораздо ниже сортом моих», — с самодовольством про себя прибавил Малфой. — Вот и держи при себе свой интерес до поры до времени. А сейчас, будь добр, сосредоточь своё внимание на игре, а не на моей личной жизни. Мне и так хватает лишнего внимания со стороны Министерства. — Да уж, теперь наше Министерство излишне бдительно следит за всеми нами, — угрюмо согласился Люциус. — Честно говоря, я временами даже скучаю по старине Корнелиусу. — Последнее, что я сейчас хочу обсуждать — это политика. — Говорит тот, кто работает… — Йяу-йяу! — прервал колдуна Живоглот. С грацией поднявшись со своего места, он направился к гостю. — Итак, меня опять прогоняют, — недовольно сказал Малфой и встал с кресла, предугадывая дальнейшие действия кота. С притворным сожалением вздохнув, сказал: — Обидно, что мы вынуждены прервать партию. — Если тебя волнует её исход, — переведя взгляд с приятеля на доску и обратно, сказал Северус, — то могу сказать, что через три хода я бы победил, сразив твоего короля ладьёй. — Кто бы сомневался, — беззлобно фыркнул Люциус. — Йяу-у-у! — нетерпеливо напомнил Живоглот и грозно притопнул передними лапами. — Да понял я, что скоро сюда придёт твоя хозяйка, а мне пора домой, — сварливо сказал Малфой и одним глотком осушил остатки огневиски. Поставив пустой бокал на столик рядом с бутылкой, он направился к камину. Взяв горсть летучего пороха, колдун зашёл в камин. Прежде чем кинуть под ноги магический порошок, Люциус с широкой ухмылкой сказал: — Северус, желаю тебе с супругой горячей эротической ночки, — и разжал кулак, произнеся адрес назначения. Зелёное пламя унесло Малфоя ещё до того, как Снейп ответил ему должным образом. — И как я его только терплю? — вздохнул Северус, глядя в топку камина. Чутьё Живоглота не подвело, и примерно через пять минут в кабинет вошла Гермиона. От его внимания не ускользнули бледность лица жены и её поникшие плечи. Северус подошёл к ней и обнял. С едва уловимой скованностью она прижалась к нему. — Ты сегодня задержалась, — сказал Снейп. — Что-то случилось? — Нет. Мне захотелось немного пройтись после работы. Вот и добралась до дома на метро, — ответила Гермиона, решив умолчать о том, что до станции шла с Салазаром. — То-то ты такая холодная. Сильно замёрзла? — Совсем нет, — теребя пальцами пуговицу на его рубашке, тихо возразила девушка. Чтобы отвести разговор от своей персоны, она спросила: — У нас был Малфой? — Как ты угадала? — Я почувствовала его одеколон, когда вошла. Ещё бутылка огневиски стоит не на своём месте, — объяснила Гермиона. — Глотик опять его прогнал незадолго до моего возвращения? — Всё именно так, — кивнул Снейп и, сделав короткую паузу, строго, почти жёстко спросил: — Почему ты меня обманула? «Неужели он знает о том, что я была с Сэлом? — почувствовав, как внутри всё сжалось от его слов, подумала девушка. — Приступ ревности Северуса после откровений Сэла — разве можно придумать лучшее завершение дня?» Она уже настроилась на спор с ним, но тут Северус удивил её — более мягким тоном он произнёс: — Ты вся дрожишь, а мне сказала, что не замерзла. Давай спустимся в кухню и выпьем чай с вишнёвым пирогом, заодно покормим Живоглота. — Хорошо, Северус, — равнодушно согласилась Гермиона, испытывая облегчение из-за того, что ожидаемая буря не состоялась. Выпив пару кружек ароматного травяного чая и съев небольшой кусочек пирога, девушка сослалась на головную боль и усталость и поднялась к себе в комнату. Ночь они провели раздельно, но их мысли вращались вокруг партнёра. Северус пытался разобраться в поведении жены и догадаться, что её гложет. Его голова раскалывалась от вопросов: «Может быть, произошло что-то на работе, но она не хочет говорить об этом? Может быть, Грейсон наговорил ей ерунды (нужно будет как-нибудь наслать проклятие немоты на гадёныша)? Может быть, я сам что-то сказал или сделал не так? Или есть ещё какая-то причина?» Гермиона, размышляя о разговоре с Салазаром, невольно зацепилась за его слова: «…А ты без любви вышла за язву Снейпа, который никак не может забыть свою первую любовь. Анна была на твоём месте, и она сполна вкусила горечь брака со Снейпом, для которого существует только мертвая…» Слова Грейсона занозой застряли в сердце девушки. И гнетущие мысли, словно гной, стали собираться вокруг этой занозы. Гермиона прекрасно знала историю Северуса и Лили Поттер. Знала о том, что любовь и преданность к Лили сделала его опаснейшим противником Волан-де-Морта. А сколько всего Снейп сделал для Гарри, несмотря на ту ненависть, которую он питал к его отцу и крёстному. И лишь нынешней ночью их история пробудила в душе Гермионы чувство, сочетающее в себе зависть и ревность в равных долях. В ней проснулось — нет! — вспыхнуло желание занять в сердце Северуса место не меньшее, чем Лили, а даже большее. «Если бы мама Гарри была жива, то у меня были бы хоть какие-то шансы соперничать с ней, — подумала Гермиона с такой отчаянной тоской, что хотелось заплакать. — Но как бороться с мёртвым идеалом?..»
