Алхимия брака

      Прибыв при помощи портала на главную площадь Шварцкесселя незадолго до полудня, Гарри спросил у прохожего, сносно говорящего на английском, как пройти к особняку Бристов, и, узнав дорогу, сразу же направился туда. Ему потребовалось не менее трети часа, чтобы добраться до своей цели. Прежде чем подняться по крутым ступеням крыльца, Поттер окинул взглядом массивное здание, способное внушить чувство между благоговейным трепетом и гнетущей тревогой. Слегка поёжившись, он подумал:       «Здесь точно обитает несколько привидений, если не целая колония. И Пэнси сбежала от меня сюда… Лучшего способа показать мне, что я последний урод, она вряд ли бы могла придумать».       Гарри взялся за увесистый дверной молоток из бронзы и трижды громко постучал. Через некоторое время ему открыл пожилой домовик. Его голова была лысая, как драконье яйцо, зато из ушей торчали пышные пучки белых волос. Посмотрев с прищуром на визитёра слезящимися мутно-зелёными глазами, домовой эльф быстро и резко, словно скороговорку, выдал фразу на немецком, из которой Поттер понял лишь «Добрый день» и «что его ждали в среду».       — Битте вер…вир… как его? Точно! Верлагзамен, — попросил он и добавил, поясняя: — Их шпрехен нихт гут…       — Англичанин, — с некоторым неодобрением в голосе перебил его домовик и продолжил: — Господин англичанин может говорить на родном языке. Драйцен знает английский. Что вам нужно, господин англичанин?       «Радушно, ничего не скажешь», — подумал Гарри, но вслух сказал:       — Мне нужно увидеться с миссис Брист или лучше с её внучкой. Я её муж.       — Господин англичанин, выходит, муж молодой хозяйки, — почесав себя за правым ухом, протянул Драйцен и, отступая в сторону, сказал: — Проходите внутрь, я отведу вас в Голубую гостиную. Хозяйка примет вас там чуть позже, а вот молодая хозяйка — нет.       — Почему? — переступая порог, чисто для вида поинтересовался Поттер, предполагая, что Пэнси, как обычно, играет с ним и предупредила домовика говорить, что она не примет гостя из Англии.       «Поздороваюсь с твоей бабушкой и сразу же заберу тебя из этого дома», — следуя за домовиком, мысленно обратился он к жене.       — Потому что молодая хозяйка уже как час тому назад покинула дом, — ответил домовик.       — И скоро она вернется?       — Это знает только она сама и, конечно, хозяйка. Хотя удивительно, что…       — Драйцен! — прервал его властный оклик, который донёсся до них сверху.       Гарри и домовик задрали головы и увидели на площадке второго этажа — они как раз находились у подножия лестницы — пожилую женщину в бледно-розовом халате, отделанном по краям перьями цвета фуксии. Её волосы были уложены в высокую замысловатую причёску, которая без магии точно не обошлась. Глядя на них сверху вниз, старушка строго протараторила, обращаясь к Драйцену. Домовой эльф ответил ей так быстро, что Поттер из их диалога смог лишь вычленить слова «англичанин» и «молодая хозяйка». Закончив разговаривать с домовиком, бабушка Пэнси трансгрессировала на вторую ступень лестницы.       — Так вы есть муж моей Пэнси, юноша, — не уточняя, а подтверждая данный факт, произнесла хозяйка особняка, обращаясь к нежданному гостю на его языке.       — Да, фрау Брист, я её муж, — ответил Поттер, чувствуя себя крайне неловко под её тяжелым взглядом, и добавил: — Меня зовут Гарри…       — Даже у нас знают твоё громкое имя, юноша, — прервала она его и, пожав плечами, надменно продолжила: — Но в этих стенах бывали колдуны и с более знатными именами.       — Не сомневаюсь, фрау Брист… — не без труда подавив раздражение, спокойно произнёс Гарри.       Агата скрестила руки на груди и, постукивая указательным пальцем правой руки с массивным перстнем по левому локтю, впилась в него пронзительным взглядом. Поттер невольно мысленно перенёсся во времена пятого курса, а именно в кабинет Амбридж, когда она пыталась заняться его воспитанием. От этих воспоминаний у него под ложечкой неприятно засосало.       «Уж не собралась ли она применить ко мне легилименцию?» — мелькнула в его голове подозрительная мысль.       Только Гарри начал выстраивать стену в своём сознании, хозяйка особняка строго спросила:       — И всё-таки я не понимаю, почему же ты прибыл с таким ужасным опозданием?       — Я старался… — начал Поттер.       — Откровенно хреново ты старался, юноша, — фыркнув, прервала она его.       Грубое выражение заставило опешить Гарри. Уж чего-чего, а вот «хреново» он не ожидал услышать от старушки, смахивающей на живой чернослив в розовом халате. Прежде чем Поттер успел открыть рот, Агата продолжила:       — Пэнси устала ждать, пока ты проявишь себя, и сегодня вернулась домой.       — Как? Но Драйцен сказал, что она вернётся… — растерянно сказал он.       — По сути, Драйцен прав, — кивнула старушка. — Если ты будешь постоянно тянуть дракона за хвост, Пэнси обязательно вернётся сюда.       Гарри некоторое время простоял столбом, переваривая сказанные слова, затем быстро бросил:       — Раз Пэнси здесь нет, то не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством, фрау Брист, — развернувшись на каблуках, он поспешил к выходу.       Проводив Поттера взглядом, Агата прицокнула языком и сказала:       — От такого-то медленно соображающего мужчины сбежать не грех.

***

      Гермиона вышла из Бюро магической корреспонденции и сразу же столкнулась со спешащим куда-то прохожим. Не глядя друг на друга, они быстро сказали:       — Извините!       Узнав голос, она посмотрела на того, с кем столкнулась, и с радостным удивлением воскликнула:       — Гарри?!       — Гермиона?! — вторил ей Поттер.       Друзья засмеялись от комичности их неожиданной встречи и, поддавшись радостным эмоциям, обнялись.       — Каким ветром тебя занесло в Шварцкессель? — спросил Гарри у подруги, выпустив из объятий.       — Вообще-то я в рабочей командировке, Гарри, — ответила она и с шутливым упреком спросила: — Или ты забыл уже, какую вечеринку по этому поводу устроил Сэл?       — Просто вылетело из головы, что «Гарпии» сейчас в Германии.       — У Рона на моём месте прихватило бы сердце от твоих слов, — усмехнулась подруга. — А ты тоже в командировке?       — Нет, я здесь по семейным делам…       Его слова напомнили Гермионе о недавнем разговоре с Джинни, и радость от встречи с лучшим другом растаяла быстрее, чем лёд, брошенный на раскалённую плиту. Слушая его рваные объяснения про Пэнси и её больную троюродную бабку, проживающую в Шварцкесселе, девушка боролась сама с собой, чтобы не сказать Гарри, что она знает правду о том, что произошло на рождественской вечеринке, и не спросить напрямую, как он мог так подло поступить с Невиллом. И неожиданно для себя она осознала, что, несмотря на многолетнюю, глубоко укоренившуюся неприязнь, испытывает к Паркинсон сочувствие.       «Мерлин, дай мне сил не наорать на него при всех!» — мысленно взмолилась Гермиона, чувствуя, как в ней бурлит праведный гнев, который остужала другая её половина, твёрдо считающая, что ей не следует лезть в чужие семейные дела.       «Джинни рассказала всё по секрету, и, несмотря на свою осведомлённость, я не имею права лезть туда, куда не стоит. Иначе буду не лучше Сэла, который частенько переходит личные границы. Лучше прикусить язык, пока не попросят совета. Когда я рассталась с Роном, Гарри не стал копаться в наших отношениях, а был просто другом. Теперь моя очередь не вмешиваться в его личную жизнь».       — Я отправляюсь обратно в Лондон через два часа, если у тебя есть время, Гермиона, может, выпьем кофе? — предложил Гарри.       — Конечно, есть, — с притворно-весёлой улыбкой ответила Гермиона и как можно беззаботнее продолжила: — Здесь как раз есть рядом хорошее кафе. Там подают отличный яблочный штрудель.       — Тогда веди меня.

***

      Поттер вернулся в Лондон ранним вечером из-за небольшой заминки с порталом. Едва Гарри пересек порог квартиры, он ощутил знакомый цветочный аромат духов Пэнси. Сердце в его груди взволнованно забилось. Из головы разом вытеснились все гнетущие мысли о необъяснимой прохладе, которая присутствовала в их с Гермионой сегодняшней встрече, одной:       «Она дома».       Только сейчас он ощутил, как сильно соскучился по Пэнси. Поттер быстро скинул с себя верхнюю одежду и отправился на поиски жены. Ему так сильно хотелось обнять её и о стольком рассказать… Но для начала хотел перед ней извиниться. По-настоящему и искренне. Ему потребовалось более трёх месяцев, чтобы понять, как он ошибся, отпустив её от себя.       Поттер обнаружил Пэнси в библиотеке. Девушка сидела за письменным столом и со сосредоточенным лицом что-то писала. Несмотря на острое желание сжать её в объятиях, Гарри задержался на пороге. Опершись спиной на дверной косяк, он некоторое время просто наблюдал за ней и отмечал про себя изменения, произошедшие с ней за прошедшие месяцы.       «Она стала бледнее. Или же это из-за света лампы? А тени под глазами точно не от лампы. Старая ведьма определённо не давала ей нормально отдохнуть. Ну, хоть кормила внучку хорошо».       — Мне неуютно…       Голос Пэнси прозвучал так неожиданно в тишине библиотеки, что Гарри даже вздрогнул. Она произнесла это, не отрываясь от своего занятия.       — Что? — озадаченно сказал Поттер.       — Я сказала, что мне неуютно, — холодно ответила девушка и, подняв голову, продолжила: — Будь добр, не смотри на меня так пристально.       — Извини, но я соскучился по тебе…       — Допустим, это так, — не скрывая раздражения, сказала она, — но можно вести себя не как маньяк, караулящий жертву в переулке.       — Пэнси, может, не будем начинать ссориться, ведь ты только вернулась домой, — примирительным тоном произнёс Гарри и пошёл к ней.       — Я вернулась не благодаря твоим стараниям, — ответила Пэнси, резко захлопнув ежедневник, в котором до этого писала.       — А ты хоть знаешь, где я сегодня был? — спросил он, чувствуя, как в нём зашевелилась злость. Гарри встал напротив жены: их разделяла только ширина письменного стола.       — Даже не задумывалась над этим вопросом, — пожав плечами, с полным равнодушием сказала девушка. — Допустим, навещал кого-нибудь из Уизли.       — Нет, Пэнси, — Поттер покачал головой, — я имел честь познакомиться с твоей очаровательной бабушкой.       — Ты был в Шварцкесселе? — она скептически приподняла брови.       — Да, был, я же обещал тебе в последнем письме, что приеду в конце недели и заберу тебя домой…       — Ты много чего мне обещал, — перебив его, вставила колкий комментарий Пэнси, а про себя добавила:       «И какой мне смысл теперь от твоих обещаний? Все они для меня пустой звук».       — …А когда прибыл в Германию, узнал от твоей бабки — хотя сначала мне сообщил её домовик, — что ты за час до моего прихода отправилась обратно в Англию.       — Хочешь, Гарри, я напишу министру, чтобы он выделил тебе орден за то, что ты сдержал обещание? — вставая на ноги, желчно предложила она.       — Пожалуйста, Пэнси, умерь свой острый язык, — попросил он и сделал несколько шагов, огибая угол стола.       — И не надейся, Гарри, — упрямо ответила девушка. — Я ещё не…       Пэнси не успела закончить фразу из-за того, что Гарри схватил её за запястье и, резко протянув за руку, прижал к своей груди. Уткнувшись лицом в его плечо, она замерла от неожиданности. Ещё крепче обняв её застывшее тело, Поттер ласково потёрся щекой об её макушку и горячо зашептал:       — Я безумно скучал по тебе, но сейчас моя тоска рвёт сердце в клочья. Я усвоил твой урок, Пэнси. Прошу, не убегай от меня, любимая…       От слов Гарри у неё по спине пробежали приятные мурашки, а тепло его тела и такой знакомый аромат пробудили в девушке прежнюю нежность к супругу, и она обняла его в ответ. Сердца в их груди забились в унисон. На несколько мгновений их окутал кокон, сотканный из тёплых чувств.       Скатившаяся по щеке слеза вывела Пэнси из одурманивающего отголосками былого счастья состояния. Холодок от влажной дорожки вернул девушку к реальности с горькой правдой об измене любимого человека.       «Салазар! Как я легко поддалась слабости, — рассердившись на себя, подумала она. — Ещё чуть и я бы рассказала ему о ребёнке, и тогда бы мой план провалился».       — Отпусти меня, Гарри! — потребовала Пэнси и попыталась оттолкнуть Поттера.       — А если я не хочу этого делать? — с шутливым упрямством сказал Гарри и обнял её покрепче. Он уже считал, что перемирие между ними достигнуто. — Я за эти месяцы забыл, что ты у меня такая мягкая, — и с дразнящими интонациями добавил: — Или это всё магия немецкой кухни?       — Я сказала, чтобы ты отпустил меня, Гарри! — сердито воскликнула девушка.       — Прости, если обидел, — освобождая её из кольца своих рук, виновато сказал тот. — Я, честно, не хотел.       — Твои слова не обидели меня. Ты прав в своих наблюдениях, я набрала в весе, но… — она едва не сказала, что скоро её тело перетерпит ещё больше изменений, но вовремя прикусила язык и сухо продолжила: — Тебя это совершенно не должно волновать.       — Почему же? Твоё здоровье…       — Не твоя забота, Гарри, — перебила его Пэнси.       «Вот не стоит строить из себя заботливого мужа после того, как ты кувыркался с Уизлетой и ещё нагло врал мне в лицо, — мысленно продолжила она. — Проклятый лицемер!»       Кто бы знал, как ей хотелось высказать эти слова вслух, но здравый смысл удерживал девушку от столь опрометчивого поступка. Сейчас в её же интересах было молчать о том, что ей всё известно. Терпение было одним из ключей к свободе от её брака. А также она питала надежду, что, благодаря своему участию в Союзе Свободных Уз, ей с помощью его членов удастся найти лазейку в законе, который принуждал воспитывать её ребёнка вместе с Гарри до его пятнадцатилетия. На то, что закон о браке отменят к моменту рождения её малыша или малышки, Пэнси особенно не надеялась. Она не без скепсиса рассуждала о великой цели Союза, не сомневаясь в том, что старые хрычи из Министерства вряд ли так быстро откажутся от своего гениального детища по повышению демографии магической Британии.       — Ты всё ещё на меня дуешься? — нахмурив брови, спросил Поттер.       — Да, — резко ответила Пэнси.       — И мне не будет никогда прощения? — полушутя-полусерьезно произнёс он.       С трудом поборов желание бросить ему хлёсткое и правдивое «да», девушка спокойно ответила:       — Будет, Гарри, но мне нужно ещё время для размышления…       — Проклятие! — сердито воскликнул Поттер. — Пэнси, разве трёх месяцев было мало?       — Да, мало, — кивнув, согласилась она. — Если бы не твоё желание притащить меня в Англию…       — Но ты вернулась сама, — перебив её, возразил Гарри.       — Я просто тебя опередила.       — Ладно, Пэнси, — тяжело выдохнув, сказал он и скрестил руки на груди. — Скажи, что ты хочешь от меня?       — Я хочу пожить отдельно от тебя в доме на площади Гриммо.       — Как долго?       — Может, месяц, может, два, — уклончиво сказала она.       — Опять так долго жить раздельно?! — огорчённо воскликнул он. — Пэнси, да ты меня просто без ножа режешь!       «Какая драматическая игра, Гарри!» — мысленно воскликнула девушка, с трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза.       — Сейчас-то я буду жить совсем рядом, а не за тысячу миль в чужой стране, — успокоила она его.       — Хорошо, но мне нужен компромисс.       — Какой? — поинтересовалась девушка.       — Четыре свидания в неделю.       — Только два.       — Мало! — недовольно воскликнул Гарри и, заглянув ей в глаза, спросил: — Может быть, всё-таки три свидания?       — Больше чем на два я не согласна, — категоричным тоном заявила Пэнси, затем с хитрой улыбкой предложила: — Можем уменьшить их количество до одного. Что скажешь, Гарри?       — Ладно, пусть будет два, — смирился Поттер, решив поднять этот разговор позже, в надежде, что в следующий раз, когда обида жены поостынет, ему повезёт больше.       Каждый из них был вполне доволен результатом спора, в котором выиграли время для себя. Он рассчитывал использовать его, чтобы добиться прощения супруги, а она — чтобы найти избавление от их брака. Гарри потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Пэнси ловко ускользнула от него. Взяв в руки со стола ежедневник, девушка сказала:       — Уже так поздно, Гарри. Мне пора уходить.       — Куда ты собралась?       — Как куда? В дом на площади Гриммо, — с очаровательной улыбкой ответила она.       — Но я думал, что…       — Что я сегодня останусь с тобой? — закончила за него супруга. — Прости, но нет. Этот вечер ты проведёшь без меня, Гарри.       — Пэнси, пожалуйста… — начал он.       — Я сказала «нет», — твердо ответила Пэнси и быстро, едва коснувшись губами его щеки, добавила: — Хорошего тебе вечера, Гарри, — и, оставив растерянного мужа, покинула библиотеку.