Алхимия брака

      Гарри вздрогнул, словно от удара тока, и понял, что задремал. Чтобы отогнать дремоту, он энергично растёр ладонями лицо, затем посмотрел на Пэнси. Её ресницы чёрными веерами лежали на бледных щеках. Прошло девять дней после потасовки между мракоборцами и членами Союза Свободных Уз в атриуме. Девять дней с тех пор, как Пэнси закрыла супруга от летящего в него заклинания и погрузилась в пограничное состояние между глубоким сном и комой. Все эти дни он провёл у больничной койки жены и ждал, когда она очнётся, чтобы молить её о прощении. Прошло девять дней, как Гарри узнал о секрете, который так берегла Пэнси. О секрете, который никогда не вырастет… Чувство вины за причиненную ей боль обрушилось на него, словно летний ливень.       «До чего же она бледная, — глядя на её лишенное здорового цвета лицо, подумал Гарри. — В точности как в тот день, когда мы договорились о нашем браке».       Память вернула его в прошлое. Перед глазами предстал небольшой кабинет в ресторане, который находится недалеко от здания Министерства. Поттер опоздал на их встречу более чем на пятнадцать минут. Пэнси уже ждала его, нервно перебирая цветы в вазе. Девушка была одета в закрытое платье чёрного цвета. На его фоне её светлая кожа казалась белоснежной. Несмотря на холодную невозмутимость, в её глазах отражались внутренние страхи. Они обменялись колким подобием приветствия, затем высказали друг другу своё мнение о поводе их встречи: если бы не закон о браке и его жесткие требования, то глаза бы их не видели. После они закурили. И вдруг Пэнси призналась в том, что он последний в её списке кандидатов. В её голосе звучала неподдельная паника перед грозящим ей будущим. Что было вполне понятно, ведь Пэнси родилась и выросла внутри магической общины. В тот день сквозь сигаретный дым Гарри впервые увидел её с другой стороны. Сквозь прежнюю личину школьной хулиганки проступали черты хрупкой девушки.       «Она не тронет моего сердца, — шепнул ему внутренний голос. — Да и физического притяжения к ней я совершенно не испытываю. Паркинсон будет моей женой, пока Джинни не закончит Хогвартс. Мы легко с ней разведёмся, сославшись на фиктивность нашего брака».       — Давай завтра зарегистрируем наш брак, — докурив сигарету, предложил Гарри.       — Так быстро? — изогнув брови, ответила Пэнси и с кривой ухмылкой сказала: — Может быть, тогда сегодня? Зачем тратить время на всякие там приготовления.       — Давай так, — кивнул он и, встав на ноги, протянул руку девушке. — Возьмём обручальные кольца в ближайшем ювелирном магазине.       Через несколько часов они стали супругами. Гарри написал Джинни письмо, в котором дал ей объяснение своих действий и обещание, что он разведётся без всяких проблем, как только она закончит Хогвартс, а Паркинсон останется его женой только на бумаге. Но так и не сдержал его. Незаметно Гарри и Пэнси стали сближаться. Едва их орбиты пересеклись, притяжение между ними стало столь сильным, что их первый настоящий поцелуй закончился тем, что они оказались обнажёнными в объятиях друг друга, утоляющими всепоглощающую страсть, которую они подавляли долгое время.       Вернувшись из своих воспоминаний, Гарри потянулся за рукой Пэнси и сжал в ладони её холодные пальцы, затем прижался к ним губами, пытаясь их согреть.       — Вернись, пожалуйста, Пэнси, — поглаживая её кисть, горячо прошептал он. — Не будь ко мне так жестока. Проснись, прошу тебя, любимая.       Дверь в палату открылась, и Поттер рефлекторно оглянулся на звук. Вошла целительница, которая занималась Пэнси. Её имя и фамилия совершенно стёрлись из памяти Гарри. Взглянув на измождённое лицо мужа пациентки, она участливо спросила:       — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер?       — Со мной всё в порядке, — глухо ответил тот и угрюмо добавил: — Всё-таки не я нахожусь девять дней без сознания.       — Миссис Поттер обязательно придёт в себя, — подойдя к постели пациентки, заверила его целительница.       — Но когда? Пэнси уже больше недели в таком состоянии, и мне кажется, ей становится хуже, — сказал он и хриплым от волнения голосом добавил: — Она такая бледная и холодная.       — Ваш страх понятен, мистер Поттер, но уверяю вас: ваша жена очнётся в ближайшее время. Нужно лишь подождать, пока исцеляющие чары и зелья, которые мы применяем, подействуют.       — Подождать, опять подождать, — пробормотал Гарри себе под нос, чувствуя, как начинает вскипать.       — Всё именно так, — спокойным тоном сказала она и добавила: — И, мистер Поттер, мой совет вам как целителя: прекращайте пить зелье бодрости и поспите хотя бы четыре часа.       — Как только Пэнси придёт в сознание, я подумаю и о собственном сне, — твёрдо отрезал он.

***

      Темнота наполнилась звуками, похожими на трение морской гальки, когда на неё набегает волна. Шум усиливался и стал вызывать неприятные ощущения. Спасаясь от него, Пэнси попыталась заткнуть уши руками, но тело отказывалось слушаться её. Девушка открыла рот, чтобы закричать, но вместо ожидаемого крика из него вырвался лишь воздух. Шум продолжал безжалостно атаковать её нервные клетки. И в момент, когда, по её ощущениям, голова должна была лопнуть от боли, темнота перед глазами сменилась белизной. В ней проступали неясные контуры окружающих предметов. Рядом Пэнси услышала бормотание. Узнав голос, девушка тихо, едва шевеля губами, произнесла:       — Гарри…       — Да, Пэнси… — машинально откликнулся он, затем до него дошло произошедшее и радостно воскликнул: — Наконец-то ты пришла в себя!       — Пришла в себя? — глухо повторила девушка, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг себя сквозь белую пелену перед глазами. Протягивая руку к медальону на шее, зачарованному на связь с сердцем её ребёнка, она спросила: — Сколько времени я была в отключке?       — Девять дней…       Его ответ прозвучал как раз в тот момент, когда её пальцы нащупали кулон. Ощутив только холодную поверхность без ожидаемой пульсации, Пэнси вскрикнула от ужаса:       — Мой ребёнок!..       — Мы его потеряли, Пэнси, — хриплым от поступившего к горлу кома голосом ответил Гарри. — Заклинание…       Он ещё что-то говорил, но она не слушала его. Важные для неё слова были уже произнесены. Слова, после которых ей захотелось, чтобы её сердце перестало биться. Пэнси легла на бок и свернулась клубочком, затем положила руку на живот в наивной надежде, что слова Гарри — ошибка или очень жестокая шутка и с её малышом всё в порядке, что ребёнок ещё с ней. Девушка закрыла глаза — они всё равно практически ничего не видели, — и по щекам потекли горячие слёзы. Почувствовав на себе руки Гарри, который прилёг рядом с ней и обнял со спины, она вся напряглась и замерла. Щекоча дыханием затылок жены, он ласково начал:       — Всё наладится, любимая. Я обещаю…       — Оставь меня одну, Гарри, — тихо ответила ему Пэнси       — Что, Пэнси?       — Я сказала тебе оставить меня одну, — громче повторила она и, повысив голос до крика, добавила: — Убирайся со своим «всё наладится» в задницу»!       — Но, Пэнси…       — Я не хочу слышать подобную чушь, особенно от тебя… — горький всхлип вырвался у неё из груди. — Разве ты не понимаешь? Ничего не наладится, Гарри! Мне не нужны твои чёртовы утешения. Мне нужен только мой ребёнок, но его нельзя вернуть даже магией. Так что сделай мне одолжение, оставь меня одну, — и она разрыдалась.       — Хорошо, я уйду, — растерянно сказал он и, отстраняясь от жены, добавил: — Но пришлю целителя.       Пэнси ничего не ответила. Горе вновь затянуло её в место, в котором существовала лишь рвущая на мелкие куски сердце боль…

***

      Гермиона торопливо следовала за высоким сухопарым мужчиной в форменной чёрной мантии по запутанному коридору, расположенному в подземелье Министерства. Неожиданно её провожатый остановился перед одной из множества одинаковых обитых железом дубовых дверей. Открыв её, он вежливо произнёс:       — Прошу вас, миссис Снейп.       — Благодарю, — машинально ответила та, входя в крошечную комнатку с голыми каменными стенами, посреди которой находился грубо сбитый деревянный стол и две стоящие на противоположных сторонах скамьи. Обернувшись к своему проводнику, она спросила: — А скоро приведут Салазара, мистер Тёрнер?       — Я приведу заключённого Грейсона в течение десяти минут, миссис Снейп, а вам придётся подождать здесь.       — Понятно, — кивнула девушка, внутренне поёжившись от перспективы находиться одной в столь уютной комнате.       Она прошла к столу и села на скамью, а её проводник, уходя, закрыл за собой дверь. Ожидая, пока охранник придёт вместе с Салазаром, Гермиона успела как минимум раз двадцать посмотреть на циферблат наручных часов, ведь подозревала, что её обманули по поводу десяти минут. Но нет, дверь в комнату вновь открылась ровно через десять минут, и в дверном проёме показалась знакомая фигура.       — Привет, Гермиона, — с улыбкой поприветствовал Грейсон подругу.       — Здравствуй, Сэл, — улыбнулась в ответ та.       Охранник ввёл его внутрь крошечного помещения и усадил на свободную скамью. Он уже собирался произнести сковывающее заклинание, но Грейсон опередил его:       — Думаю, это лишнее, приятель. Гермиона вряд ли собирается похитить меня. Поверь мне, она слишком правильная девочка, чтобы спасти от здешнего гостеприимства. А я бежать не собираюсь, сегодня на ужин обещали мой любимый мясной рулет и йоркширский пудинг.       — Опять паясничаешь, Грейсон, — буркнул Тёрнер, но всё же волшебную палочку убрал. Он прошёл к выходу и, прежде чем закрыть за собой дверь, бросил: — У вас полчаса.       — Приятное место для встречи, — обведя комнату взглядом, шутливо сказал Грейсон. — Хотя я бы предпочёл террасу летнего кафе.       — Я бы любое место предпочла этому, — сказала Гермиона.       Девушка обратила внимание на наручники и ошейник, напоминавшие змей, надетых на руки и шею Салазара. Колдунья прекрасно знала о вреде, который могут причинить они своему носителю. Поймав её взгляд, Грейсон с кривой улыбкой беззаботно спросил у Гермионы:       — Ну как тебе мои украшения? Мне сказали, что это последний писк моды.       — Очаровательные, но себе бы такие не хотела, — поддерживая его тон, ответила подруга, затем открыла сумку и добавила: — Кстати, у меня кое-что есть для тебя, — и вынула из неё красное яблоко. — Правда, это не макинтош.       Взяв фрукт, Салазар с улыбкой сказал:       — Неважно, Гермиона, я любые яблоки люблю.       Между ними повисло короткое молчание, которое первым прервал Грейсон. Крутя яблоко в ладонях, он серьёзным тоном спросил:       — У тебя не будет неприятностей со Снейпом из-за того, что ты здесь?       Девушка отрицательно покачала головой и пояснила:       — Я здесь благодаря ему.       — Надо же! — с искренним удивлением воскликнул Салазар и насмешливо поинтересовался: — Завтра дождь из лягушек не обещают?       — Нет, Сэл, не обещали. Я устала говорить тебе, что Северус вовсе не такой плохой, как ты считаешь.       — Да-да, Гермиона, но я останусь при своём мнении, — пожал плечами он. — Я всё же ставил на помощь со стороны Поттера… А как Пэнси? Я потерял её из вида в середине потасовки, а новости практически сюда не доходят. Ты, между прочим, мой первый посетитель.       — Пэнси в Мунго, — ответила Гермиона. — Она защитила Гарри, но пострадала сама.       — Защитила его? — шокировано произнес Грейсон. — Пэнси ведь стремилась избавиться от их брака. Как сильно она пострадала?       — Из-за заклинания Пэнси потеряла ребенка, а сама до сих пор в состоянии, близком к коме.       Яблоко выпало из рук Салазара и со стуком покатилось по столешнице к её краю. Его лицо болезненно исказилось. Прижав пальцы к вискам, он сиплым голосом произнёс:       — Это моя вина. Я предполагал, что Министерство может направить против нас мракоборцев. Но даже в таком случае не предполагал, что они применят против нас магию. Иначе нас пришло бы гораздо меньше…       — Подожди, Сэл! Мракоборцы напали первыми? — поражённо произнесла Гермиона.       — Да, я даже знаю, кто это был: Магнус Лангарм. У него явно сдали нервы, и он напал на Малфоя-младшего — репутация Пожирателя Смерти сыграла против него, — Астория тут же отомстила за мужа Лангарму, — Салазар сделал секундную паузу и продолжил: — А дальше всё пошло по принципу домино. Мирный протест обернулся кошмаром, а я, как лидер, всех подвёл, — в сердцах он ударил кулаком по столу.       — Сэл, ты ведь не прорицатель, чтобы знать всё наперёд, — сказала она и, чтобы его приободрить, положила руку на его сжатую в кулак ладонь. — Да и те не всегда могут сориентироваться в своих предсказаниях.       — Спасибо, Гермиона, — вымученно улыбнулся Грейсон, убирая свою руку из-под ладони подруги. — Боюсь, я не заслуживаю дружеской симпатии с твоей стороны после сотворённого мной.       — Наоборот, — отрицательно покачала головой Гермиона. — Поверь, я не считаю тебя плохим человеком после случившегося. Ты просто пошёл немного неправильным путём. Я понимаю, почему ты его выбрал…       — И выбрал бы ещё раз, — упрямо отрезал Грейсон.       — Не сомневаюсь, — невольно улыбнувшись, согласилась девушка.       — И ты, конечно, понимаешь, что я за свои убеждения готов отсидеть в Азкабане, но уверен, что меня скоро освободят, — с бескомпромиссной решительностью сказал Салазар.       — Почему ты так в этом уверен?       — Министерству невыгодно создавать мучеников в подобной ситуации, — не без иронии пояснил он. — Так что не стоит обо мне беспокоиться, но если ты всё ещё считаешь меня своим другом, то присмотри за Розмари…       Его прервал резкий звук открывшейся двери. На пороге комнаты стояли Тёрнер и ещё один охранник. Гермиона бросила взгляд на наручные часы. Отпущенное время истекло. В подтверждение этому Тёрнер строгим тоном произнёс:       — Ваше время вышло, — затем обратился к девушке: — Идёмте, миссис Снейп, я вас провожу.       — Одну минутку, — попросила она и сказала Салазару: — Не переживай, я позабочусь о Розмари, пока ты к ней не вернёшься.       — Спасибо, Гермиона, — искренне поблагодарил Грейсон, а в его глазах появился влажный блеск. — Буду обязан тебе до конца жизни.       — Не стоит давать такое обещание из-за подобного пустяка, Сэл.       — Для меня это далеко не пустяк, Гермиона.       Их вывели в коридор, и, когда их разделяло несколько метров, Салазар громко выкрикнул:       — Не забудь, пожалуйста, что Розмари любит только макинтош.

***

      Гермиона шла по коридору пятого этажа больницы Святого Мунго — сразу же после встречи с Салазаром она решила навестить Розмари, — когда увидела сидящего прямо на полу под дверью палаты Гарри. С застывшим выражением на лице Поттер пустым взглядом смотрел куда-то вперёд. Девушка остановилась перед ним и, наклонившись, положила руку ему на плечо.       — Привет! — сказала она с мягкой улыбкой.       — Что? — вздрогнув, произнёс Гарри и, увидев, что перед ним подруга, быстро добавил: — Привет, Гермиона.       — Ты настолько надоел целителю Страуд, что тебя выгнали в коридор? — шутливо поинтересовалась та.       — Нет, меня выгнала Пэнси, — ответил он глухим голосом.       — Она пришла в себя?       — Да, — кивнул Поттер, — примерно полчаса тому назад.       — Думаю, это стоит отметить, — с энтузиазмом сказала Гермиона и, окинув быстрым внимательным взглядом друга, продолжила: — Скажем, кофе, который варят в нашем кафетерии.       — Не хочу, — угрюмо протянул он.       — Давай, вставай, — приказала подруга, затем взяла его за руку и потянула на себя, вынуждая его встать на ноги. — Иначе применю к тебе Империус, и ты меня должен будешь арестовать.       — Ладно, Гермиона, пошли в твой кафетерий, — покорившись её упорности, угрюмо пробурчал Гарри.       — Знаешь, тебе стоит побывать дома или хотя бы применить очищающие чары для одежды.       — От меня сильно пахнет? — равнодушно спросил Гарри.       — Ещё бы. Я бы на месте Пэнси тоже тебя прогнала.       Он бросил в её сторону угрюмый взгляд, но промолчал. Подруга вздохнула, затем направила волшебную палочку и произнесла очищающее заклинание. Они поднялись на шестой этаж. Гарри занял свободный столик в углу зала, а Гермиона заказала для них крепкий кофе и мясной пирог для него. Сев напротив друга, она бескомпромиссным тоном сказала:       — Ты должен поесть, Гарри.       Поттер молча подчинился. Пока он ел, девушка медленно потягивала кофе, разглядывая его. Когда пирог был съеден больше чем на половину, Гарри поинтересовался:       — А почему ты находишься в Мунго в свой выходной?       — Выполняю одно обещание, — ответила Гермиона.       — И какое же это обещание?       — Сэл просил приглядывать за Розмари.       Лицо Поттера исказила гневная гримаса. Зло сощурив глаза, он крепко сжал кулаки и прошипел:       — Почему ты решила ему помогать после того, что произошло?       — Сэл — мой друг, — спокойно ответила она.       — Как ты можешь называть его другом? Из-за него я и Пэнси… — Поттер запнулся. Его всего трясло от злости, а бледное лицо покрылось красными пятнами. — Благой Мерлин, как только я его увижу, то сверну ему шею! Собственноручно!       — Только попробуй это сделать, Гарри, и ты мне больше не друг, — поставив на стол чашку с недопитым кофе, с ледяной решительностью сказала Гермиона и метнула в него гневный взгляд.       — Что?! — словно поперхнувшись этим словом, произнёс он. — Ты решила променять нашу дружбу…       — Нет, Гарри, — возразила подруга. — Но ты виноват в произошедшем с Пэнси гораздо больше, чем Сэл.       — Я виновен больше? — не веря своим ушам, воскликнул Поттер. — Твой драгоценный Салазар промыл ей мозги своими идеями и…       — Прекращай, пожалуйста, сваливать свою вину на других, — перебила его Гермиона. — Давай посмотрим на ситуацию, как она есть: Пэнси бы не присоединилась к Союзу Свободных Уз, если бы ты не изменял ей с Джинни.       — Кто тебе это сказал? — поражённо округлив глаза за стёклами очков, произнёс Гарри. Её слова выбили почву из-под ног. — Тебе об этом Салазар сказал, потому что Пэнси ему рассказала?       — Опять у тебя Сэл виноват, — раздражённо вздохнув, произнесла подруга. — Мне о твоей измене рассказала сама Джинни.       — Джинни рассказала тебе? — нервно сглотнув, повторил он.       — Да, ещё когда «Гарпии» были в Германии.       — Значит, ты знала обо всём, когда мы встретились в Шварцкесселе? — спросил Поттер, припомнив о том, как они случайно столкнулись в тот день, когда отправился в Германию за Пэнси.       — Да, — коротко и резко прозвучал её ответ.       Молчание натянутое, словно струна, и тяжёлое, словно свинец, повисло между ними. Гарри старался не смотреть на подругу, прекрасно зная, что увидит в её глазах осуждение, которого не сможет вынести. Гермиона была для него одним из самых дорогих людей, и Гарри искренне боялся потерять её.       — Я серьёзно оступился… — не поднимая глаз, начал он.       — Тебе не кажется, что оступился — мягко сказано, Гарри? — строгим тоном сказала девушка.       — Прости…       — Мне-то зачем твои извинения? — перебила она. — Ты должен просить прощения у тех, кому принёс боль. Я же лишь разочарована тобой.       — Мы по-прежнему друзья? — неуверенно спросил он.       — Да, но если ты не возьмёшься за голову, то это может измениться.       Гарри с надеждой посмотрел на Гермиону и сказал:       — Обещаю, что я исправлюсь, — затем взял её за руку и с отчаянным жаром произнёс: — Пожалуйста, помоги мне вернуть Пэнси.       Девушка резко выдернула ладонь из его пальцев и со сдержанной улыбкой сказала ему:       — Если бы ты попросил меня о чём-то другом, я помогла бы тебе. Но в дела твоего брака я вмешиваться не буду. Только ты и Пэнси должны решить его судьбу. Ты первый нанёс по нему удар. Тебе и всё исправлять, Гарри.       — Если что-то возможно исправить, — пробормотал тот.       Гермиона пристально посмотрела на него. Она давно не видела его в подобном состоянии. Девушка понимала, что её лучший друг запутался в своих отношениях похлеще, чем в дьявольских силках, и искренне сочувствовала ему. Но также осознавала, что её жалость только помешает ему. Сейчас Гарри стоило встряхнуть как следует. Гермиона спросила у него напрямую:       —Гарри, ты любишь Пэнси?       — Да, люблю, — ответил он и решил открыться подруге: — Одно время я сомневался в своих чувствах. Может, поэтому я поддался соблазну вернуть отношения с Джинни — я ведь и её любил, — но в последние дни понял глубину своей ошибки. Я должен оберегать то, что имею, а не бежать за прошлым. Я люблю Пэнси, Гермиона, по-настоящему люблю.       — Уверена, что Пэнси тебя любит, иначе бы не защитила во время битвы в атриуме, — рассудила Гермиона.       — Лучше бы она этого не делала, — с горечью сказал Поттер.       — Да, но этого уже не изменить, как и твою измену. И всё же, если между вами есть любовь, то всё ещё возможно исправить.       — Мне бы твою уверенность в том, что любовь поможет мне всё исправить, — сказал Гарри, вспомнив слова Пэнси об их потерянном ребёнке.       — Хватило же уверенности тебе на интрижку с Джинни — хотя тут больше подходит идиотизм, — найди её и для того, чтобы всё исправить с Пэнси, — строго, даже резко произнесла Гермиона, затем бросила взгляд на часы и, встав из-за стола, продолжила: — Извини, Гарри, но мне пора идти, скоро закончатся приёмные часы. Я дала обещание, которое следует выполнить. Ты сам сказал, что должен сохранить то, что имеешь. Так что действуй.       — Ты, как обычно, права, Гермиона, — вставая на ноги, произнёс Гарри.       Слова лучшей подруги пробудили в нём желание бороться за их отношения с Пэнси.       «Надеюсь, я не опоздал», — взволнованно думал он, возвращаясь к палате жены.