Десять дней безвизового режима

      Представьте, что ваш мир рушится быстрее, чем отбивают мяч в сквоше, а новые правила не то что непонятны — их попросту нет. Скарлетт проснулась с восходом. Вымученная, обессиленная и дезориентированная, она еще с двадцать минут сидела на кровати, свесив ноги, и пыталась сопоставить всё, что ей пришлось пережить. Факт того, что за горчичной шторкой дремлют два неизвестных ей, но известных ее младшему брату, человека — пугал до сухости в горле. Скарлетт не хотела встречать утро, не хотела покидать мягкое укрытие, но она была вынуждена.       Раскрыв занавес, Скарлетт оторопела.       Леви и Эрен не спали и, видимо, уже давно. Они без помощи прибрали свои постели, сложили простыни стопкой на краю дивана и даже оделись. Или они не раздевались?.. Разговаривали, но, заметив её, обернулись. — Доброе утро, — просипела Скарлетт, стоя в одной пижаме. — Доброе.       Леви ответил за обоих. Удивительно, как они держались, сторонились и совсем не пытались притворяться, что готовы обменять ледяную серьезность на беспечное дружелюбие хотя бы на время. Скарлетт становилось не по себе… — Ну, я… Я пойду. Туда, да…       Под пристальным надзором она юркой белкой прошмыгнула в ванную. За дверью зажурчала вода — Леви и Эрен вернулись к напряженному диалогу: — Думаете, мы здесь застряли надолго? — допытывался Эрен, а Леви сверлил взглядом точку в стене не хуже бесшумной дрели. — Она сказала, что такое в их мире невозможно. Что тут нет этой самой… магии! Тогда как? Как всё произошло? — Не знаю, но придется выяснить. Мальчишка про нас знает многое. — Да, но вы думаете, что он понимает, как произошел этот… перенос? Он вроде сам ничего не понял. Капитан, что, если они не найдут способ? Я не могу… башка взрывается от всего! — Не ной. Превратишься еще и всё к хренам разнесешь. Мы не знаем, как твоя сила действует здесь. — Да, сэр, но, — Эрен перешел на шепот, — как тогда нам проверить?.. А получится ли вернуться домой? Может, это я нас сюда перенес? — Это еще как? — зыркнул Леви. — Не знаю! Может… Может, это возможность титанов — перемещаться. — Ты был в отключке. Ты никак не мог переместиться. — И то верно… Но, знаете, как только я представляю, что, возможно, прямо сейчас та громила перетаптывает всех… Там ведь… Капитан, она просто их всех растоптала… Как… Как муравьев! Я не могу сидеть… — Так не сиди. — …стоять: меня… бросает в ярость! Вдруг мы им нужны? Прямо сейчас? Нам надо вернуться. Скорее.       Эрен напирал, и он знал это — он делал это специально. Его разрывало изнутри от противоречий: невообразимо, что их занесло в другой мир, где они — какой ужас! — герои дурацких книжек!       Если так, то вся его жизнь, жизнь его друзей и их дом — выдумка. Их не существует. Всё, что с ними происходило, написано на потеху бестолковыми людям! Но кровь, боль, горе и скорбь — всё было реально, не фантазией поверившего в себя придурка, и так лишить их самого простого, но очень дорого — значимости — жестоко и бесчеловечно.       Их мир и их жизни — не прописанный сюжет. Их судьба только в их руках, и все смерти — это трагедия, а не запланированный исход. Леви это помнил и понимал: — Эрен, — и тот поднял голову, — если мальчишка знает наше прошлое, то он должен быть в курсе и будущего. — Но если нас там нет, — замычал Эрен, — то не поменялся ли ход событий? — Это надо узнать. И утри сопли, наконец, — не разваливайся, иначе придется тебя отпинать для стимула. — Да, сэр. Прошу про…       Леви и Эрен замолкли — обмотанная полотенцем Скарлетт выпорхнула из душа. Прошлепала до спальни, скрылась за горчичным занавесом.       Вскоре на сковородке зашкворчала яичница, а позже к ней присоединился подкопченный бекон. Скарлетт неумело крутилась на маленькой кухоньке, то и дело раскрывая и закрывая шкафчики, пока наконец не нашла то, что так усердно искала — бобы в томатной пасте. Наложив каждому по блюду, усадила всех завтракать. Тедди зевал, бормотал о планах, о том, как вчера отправил сообщения и письма десятерым провидцам и переписывался с двумя гадалками, но по итогу их разборы по картам оказались сущим бредом.       Первая заявила, что мужчина никогда не сможет вернуться домой, потому что его не простила старуха, а Эрен — его проводник в новый мир. Ой, как тогда Эрен забухтел на недогадалку, рьяно доказывая капитану, что он тут совсем ни при чем! И ведь он правда был ни при чем, потому что последняя карта в раскладе сообщила откровенную глупость: их обоих проклял их общий старый чернокожий друг. Убедившись, что у Леви с Эреном никаких общих давних или престарелых друзей, а тем более — иного цвета кожи, нет, они в унисон послали ведьмочку по всем известному адресу.       Вторая магиня выдала, что пришедшие к ним из другого мира — самые настоящие духи! Призраки той параллели, которые так и не обрели покой. Конечно, они оба допустили, что мертвы, ведь пропали из эпицентра, и та титаниха запросто могла снести их головы взмахом пальца. Однако в мире семьи Честер они были целы и невредимы, а та бабка всё не унималась, довольствоваться их здравием она никак не хотела и продолжала гнуть свое, что не люди они, а духи и видеть их могут только те, кто обладает даром! На это уже фыркнула Скарлетт: — Может, мы с тобой и могли бы быть особенными, — обратилась Скарлетт к жующему Тедди, — но уж Бланка точно нет. Она той ночью заметила Эрена на диване.       Кивнула на него, а тот от неожиданности поперхнулся, покосился на капитана. Леви спокойно ел и пил чай, словно ему до них всех и дела не было. Выглядел так, будто его вынужденно к ним подсадили, хотя, возможно, так и было.       Тедди, отказавшийся от яичницы, хрумкал хлопьями, звучно всасывал молоко, а Эрена всё подмывало сбежать, ретироваться отсюда поскорее и желательно обратно — на Родину. Он не мог смотреть на наигранную идиллию: Честеры явно им не рады, ну как минимум она. По ней видно: она дергается, постоянно извиняется, и эта дурацкая… вежливость. Эрена от них тошнило. Они его бесили. Или его бесила ситуация. Бессилие!       Или он сам.       А если та ведьма права и весь этот абсурд — его вина? Неужели он брякнул капитану не дурость, а тоже — правду? На что тогда еще способен его титан, кроме переносов во времени и между вселенными?       У Эрена заныли зубы, зачесалась ладонь — глаза впились в сгиб кисти.       Укусить руку и узнать, что будет? Запястье так и манило, и Эрен почти уговорил себя, как догадавшийся об этом капитан приструнил его: — Не тут же.       Он что, всё это время за ним наблюдал? Эрен встряхнулся и убрал локоть под стол, а голову повернул к густым кустам. Такая себе стена…       Вдруг сверху на тоненькой ниточке прямо к его носу спустилась перевязанная бечевкой записка. Эрен замешкался, глянул на крышу, но, не найдя никого, решился отвязать странное послание. Раскрыл, а там:       Молоко       Яйца. Две пачки.       Хлеб тостерный, но тонкий.       Мармит… — Что такое… Мармит?       Как только прозвучал вопрос, Скарлетт хлопнула дверцей холодильника — резво подскочила и выхватила мятый листочек из лапищ Эрена. — Это такая… паста. Из дрожжей. Её мажут на хлеб. С джемом самое то! — Скарлетт присела на подоконник — Эрен в непонятках отодвинулся. — Хорошо! — прокричала она наверх. — К обеду занесу!       Через несколько секунд спустилась вторая записка, но на этот раз ее прочитала Скарлетт, так и оставив других в неведении. Вспыхнувшее в Эрене любопытство толкнуло на предположения, но они развеялись, стоило услышать ее ответ к небу: — Меня уволили! — орала она неизвестному. — Поэтому рано! — Видимо, он спросил, почему она так рано принесет. Обычно Скарлетт возвращалась с работы к ночи, — пояснил Тедди гостям. — Скарлетт, а когда тебя уволили? — А? Да вот… Позавчера. Как раз… — Повезло, — безэмоционально подметил Леви. — Прям твой день был.       Скарлетт спрыгнула с подоконника, хлопнула себя по бедрам и громко сообщила: — Так, я к мистеру Труви. Надеюсь, он вернет мои деньги. А потом зайду в магазин и домой. Тедди, ты за старшего… — Он же самый младший тут, — напомнил Эрен. — Теперь нам что? Под ребенком ходить? Ржешь, что ли?       Леви страшно помрачнел, видимо, его крайне возмутила перспектива услуживать малявке, хотя по росту они, если бы Тедди встал на табурет, могли оказаться ровней. Но у бунта Леви не было предела: у него и так на шее один подросток, а тут второго хотят подсунуть да еще и главным назначить? Непозволительно!       Молниеносно собрав пустые тарелки, Скарлетт небрежно вывалила посуду в широкий умывальник. Облила всё мыльным средством, открыла кран. — Нет, ничуть, сэр, — улыбнулась она. — Тедди местный, а вы нет. Поэтому так будет безопаснее. Кстати, вам бы вещи поменять… — Кому? — нападал Леви. — Вам. У нас в таком не ходят. — Ты, златовласка, из меня тупого не делай. Кому безопаснее будет? — Это какой-то бред, — подключился Эрен. — Он же совсем мелкий. — Вообще-то, я никуда не уходил и всё слышу. Между прочим, это обидно.       Тедди насупился, покраснел, как барный стул под ним. Да, неприятно подобное слышать, особенно когда тебя без согласия превращают в привидение, о котором говорила гадалка. Но грусть Тедди мигом улетучилась, когда Скарлетт доверила ему свой ноутбук и попросила обучить Эрена с Леви хотя бы базовым компьютерным навыкам, чтобы они без дела не сидели и тоже помогали искать выход из их же непростой ситуации. Недолго покривлявшись, Эрен и Леви всё-таки пошли на уступки, но с условием: — Подтирать ему слюни я не намерен. Жопу тем более, тебе ясно? — прошипел он, а Скарлетт неловко ухмыльнулась и ради своего блага — согласилась.       Как только она переступила порог дома, так сразу глубоко вдохнула. Свежий, мокрый, землистый воздух после ночного ливня мгновенно взбодрил. Но самое главное, что пахло именно тем, чего так яростно не хватало Скарлетт за последние сутки — свободой.       Поправив ремешок сумки на плече и плотнее закутавшись в вязаный кардиган, Скарлетт бодрой походкой отправилась выбивать свои заслуженные деньги из лудомана-начальника. Бывшего начальника.       Но деньги она так и не выбила… — Это всё?..       Скарлетт пересчитывала и пересчитывала, снова и снова, пока зрение совсем не замылилось от слез. Он ее что, решил кинуть? Обмануть?       Деревянный пол уезжал из-под ног, а стены с картинами складывались пополам, потому что потолок, крыша — проседали, закапывали Скарлетт живьем в землю. Что ей делать? Чем платить? Что за черная полоса растянулась перед ней? — Да. Как по договору, — прочавкал мистер Труви. Скарлетт казалось, что она вот-вот упадет из-за духоты, что еще немного и сознание ее покинет. — Н-но… А как же за те ночи, когда я выходила? За те дни, когда я отрабатывала дополнительные смены? А уборка? Уборка номеров? Где мои сверхурочные? — Нет, Скарлетт, нет, — замотал круглой головой. — Ты меня не проведешь. Это надбавки, а по контракту вот такая цена.       Мистер Труви наворачивал круги по кабинету, потел и безустанно протирал грязной тряпкой жирный лоб и подбородок, заводил за шею и проходился по складкам. Скарлетт ломало как от героина, сердце стискивали железные прутья, и ей хотелось банального — рухнуть на колени и разреветься навзрыд. — Да, но тут же после всех вычетов и налогов ничего не осталось…       Бессилие сковывало горло, лишало голоса, оставляя мерзкий хрип. — Ну, что поделать… — бессовестно развел заплывшими руками. — Такие времена сейчас нестабильные. Брексит  тебе не шутка.       Скарлетт закатила глаза, взвыла, поджав губы:       «Да при чем тут он? Ты мои деньги в картах проиграл!» — Мистер Труви, — умоляюще заговорила, — я всё понимаю, но это же нечестно. — Нечестно? — вспыхнул он, будто она нанесла глубокую рану его чести и достоинству, хотя были ли они вообще у него? — Это ты мне еще про нечестность будешь говорить? Нечестно поступают те, кто мухлюет в покере! А я человек порядочный. Я и так тебе платил выше по рынку… — Мистер Труви, но это ведь не так… — Все те бонусы — это… — противно зачмокал он, подбирая слова, — порывы моего доброго сердца. Вот!       Только недавно она пережила страшный шок, прошла сквозь бурю истерики, и вот опять? Снова? — Порывы? — пораженно захрипела Скарлетт. — Мистер Труви… — Всё! И слышать больше ничего не хочу! — в последний раз сделав круг, он быком попер на нее, а Скарлетт ничего не оставалось, как попятиться назад. — Я и так много для тебя сделал. Ты сама захотела уйти… — Я не хотела! — Хотела-хотела! Я помню, — затряс перед ней сосисочным пальцем. — Нет, вы предлагали слишком мало, — ну вот, потекли еще и сопли. — Я даже аренду не потянула бы… — Вот это уже не мои проблемы. Если бы ты так сильно хотела остаться, то нашла бы жилье подешевле!       Утверждал он, выдворяя ее из кабинета, точно стараясь наступить на носы ее ботинок. Плечи Скарлетт всё ниже и ниже опускались, безобидные слезы стекали в рот, в нос, и вскоре Скарлетт захныкала, закашляла. Она впервые в жизни ощутила кое-что поистине неотвратимое и зловещее — отчаяние. Будто над ней красочная старинная люстра потухла, и всё вокруг потеряло цвет и закрутилось в торнадо. — Мистер Труви!.. — последнее, что воскликнула Скарлетт, прежде чем стеклянная дверь со звоном захлопнулась перед её носом. — Всё! — и на этом он был таков.       Колени Скарлетт загудели, затряслись, в легких испарился воздух, и ей пришлось раскрыть по-рыбьи рот, глубоко задышать, но всё было напрасно. Скарлетт задыхалась обманом и грязной подлостью. Кулачком смахнула слезы, вытерла нос и на негнущихся ногах покинула некогда ставший родным мотель. Да, развратный. Да, побитый временем. Но родной!       Напоследок она огладила боковину стойки администратора, за которой еще вчера стояла, принимала гостей и их женщин.       Тайно рисовала…       Прохладный воздух утешающе расцеловал мокрые щеки, потрепал выбившиеся из хвоста светлые пряди. По секрету шепнул на ухо, что всё временно, что черные полосы обязательно сменятся белыми и заиграет новая, красивая мелодия! Только Скарлетт, наша бедная Скарлетт, не слышала. Впав в безграничное отчаяние, она села на корточки у стенки захудалого мотеля. Наверняка на этом самом месте не раз мочились и, может быть, даже этой ночью. Но Скарлетт это не интересовало. Не сейчас.       Она глядела в серое, грузное небо и тяжело дышала, всхлипывала, пытаясь не распластаться прямо на асфальте, чтобы дождь не смыл ее бренное тело в сточный слив. Теребила бинт на раненой руке, чувствуя резь совсем в другом месте — в груди. Именно туда понатыкали дюжину ржавых иголок.       Будь хорошей, доброй, покладистой, милой…       И мир тебе откроется, говорили они.       Так почему… Почему мир противился? Он словно вытеснял ее, подводил к карнизу и толкал в пропасть проблем: бросил парень, да еще и изменив, турнули с работы, а на голову свалились пришельцы.       Магия! Чистой воды магия! Но темная, илистая, засасывающая человека по горло в проклятье. И неважно, хороший ты или плохой, когда в кармическом коде прописано жирным шрифтом —«неудачник».       Перед глазами мелькали машины, парковка потихоньку заполнялась от одной полосы к другой, а в душу будто кошки нассали. Всем старается угодить, помочь, верна строгому воспитанию и не обделена вежливостью, заботится о комфорте чужих и близких ей людей… Да она даже этим… пришельцам помогает!       Скарлетт схватилась за голову, уткнулась носом в коленки и протяжно замычала.       Кто бы ей самой помог…       Она заковыляла до дома поломанная, с перебинтованной ладонью и как бы на скорую руку склеенной, точно она кукла. Но всё же уляжется?.. Мелочи жизни: сладится, стерпится, свыкнется. Скарлетт вновь и вновь отгоняла тоску и разочарование и, шаркая по брусчатке, уплывала в вихрящиеся планы. Они чередовались так быстро, что чудом было за ними поспеть! Еще пару дней назад жизнь шла обычным унылым чередом, тасуя графики, как карты, а теперь? Вечером смена в городском кафе — и на этом всё. А теперь? Звонкие монеты вместе с порогом Королевской Академии Искусств рассыпались прахом с каждым шагом к злосчастной квартирке на первом этаже.       Но в один момент нечто неизведанное и мягкое шмякнулось о макушку! Ошарашенная Скарлетт пискнула и отпрыгнула лягушкой на проезжую часть, перепуганно уставившись на густую рощу, пожирающую вековой забор.       Кот. Черный кот восседал на каменном колонном блоке как на королевском пьедестале и горделиво взирал сверху-вниз. — Господи… — забубнила Скарлетт. — Перепугал!       Удивительно, как ей везло на черных котов, подумалось Скарлетт, но мысль оборвалась так же внезапно, как и пушистая лапка треснула по голове.       На ее памяти в их округе не гуляло столько черных котов, и похожий (такой же гладкошерстный, вертлявый бандит) ухитрился пролезть к ней в квартиру в вечер вина и мороженого. В тот самый вечер, когда ее уволили…       В тот самый вечер, когда… — Глупость, — отмахнулась она и вернулась на пешеходную дорожку.       Нехорошие мысли не возвратились, а добрые — не обрадовали. Опустошенная, Скарлетт не сразу заметила, как кот непонятно зачем увязался за ней. Он не отставал, равнялся, смотрел только вперед, в отличие от беспокойно косящейся Скарлетт. Если она ускорялась, то и он тоже. Она поворачивала направо — он тоже! Кот словно стал ее проводником — конвоиром! — так и продолжая резво следовать за ней, перескакивая с ограды на ограду. Прыг-скок! Грациозно приземлился на шершавые камни. Прыг-ско-о-ок!       Тревога заметалась в костяной клетке, кровь забарабанила в ушах. Хрустнула ветка под подошвой — дыхание сперло.       Скарлетт сорвалась на бег.       Нет, она больше его не видела. Она мчалась от него к дому, как от прокаженного, и не оглядывалась. Он всё еще за ней? Она бежала, бежала и бежала, крепко придерживая сумку и пакет с продуктами.       «Он отстал?»       Но тело тянуло к земле гирями, плечи немели, а горло раздирало от потока колючего воздуха. Раз, поворот, шаг — и вдруг на пути Скарлетт отворилась калитка.       Она врезалась в кованое переплетение, чудом не кувыркнувшись через дверцу. — О! Скарлетт!       Из ниоткуда возникшая миссис Берти Скопперфильд в удивлении всплеснула руками. — Куда ты так неслась, дорогая? — от неё пахло ирисом и шарлоткой, хотя она явно только что вышла из сада. Даже не сняла желтые перчатки. — Там… Да там… Ничего, — пробежала немного, а уже запыхалась, и пакет так больно врезался в кожу… — Хорошо… выглядите, миссис… Скопперфильд. — Ой, да что!.. Я же вся в грязи. Герберу сажала. Красивая, правда? — Нет, правда отлично! А Гербера красивая, да. — Ох, дорогая! Ты так добра! — кудахтала зардевшаяся миссис Берти Скопперфильд, пока Скарлетт оборачивалась в поисках кота… он… как сквозь землю провалился! Или, может, оступился и упал в чужие рассады. Какой странный кот. — Гарри тоже всегда говорил милые вещи. Удивительно, как он вымахал, но всё равно остался тем еще мальчишкой. Каждый раз, как приезжает на каникулы, сразу на велик садится и давай колесить по набережной!.. — Миссис Скопперфильд, — оборвала её Скарлет, примостившись у заборного мха, — а вы… Вы…       «Вы видели черного кота?» — мелькнуло у нее в мыслях, но спросила Скарлетт совершенно иное, сама того не ожидав: — Вы не могли бы одолжить на время старую одежду Гарри? Которую не жалко?       Миссис Берти Скопперфильд моргнула, потом еще раз, а затем от неожиданности поправила плетеную шляпку. — Вещи?.. Оу, Скарлетт, а зачем тебе его вещи? Тедди в них утонет! — Мне… Мне не для Тедди, — взволнованно облизнула губы. — Мои кузены из Йорка приехали позавчера и… представляете? Не взяли ни единой вещи! Мальчишки! Совсем не думают… — Боже! — охнула миссис Берти Скопперфильд. — Быть не может! И прям ничего не взяли? — Ничего… — Ужас какой! А купить?       И тут Скарлетт посыпалась: а ведь и вправду — можно же купить? Зачем она спросила? Кто ее дернул за язык? Но чуть погодя вспомнила, что если и будут покупать, то определенно на ее деньги… — Боюсь, что у них деньги будут только на трусы… Им бы подработка не помешала. — И то верно, и то верно, — задумчиво закивала миссис Берти Скопперфильд, а через миг воскликнула, с жаром стянув перчатки: — Нет, ну трусы уж передавать совсем что-то неприличное, но пару джемперов и штаны найти смогу! Ты только верни все, ладно? Постирай. Отгладь и принеси. Договорились? — Конечно, миссис Скопперфильд! — И надолго кузены приехали? — Нет, всего на пару ночей.       Воодушевленная Скарлетт от всего сердца заулыбалась: хотя бы на одну проблему в ее жизни стало меньше. Теперь-то не придется тратиться на одежду для двоих неработающих нахлебников, прибывших в их мир в старомодной униформе. Возможно, не все дилеммы огромного клубка вопросов должны расплетаться мгновенно, но каждая выскользнувшая из узла ниточка — уже маленькая победа.       Только Скарлетт, обвешанная сумками и пакетами, ступила на крыльцо… Только она взялась за дверную ручку…       Только она потянула ее на себя, как… — Скарлетт! — влетел в нее обезумевший Тедди, едва не сбив с ног, но благо она успела уцепиться за наличник, не опрокинув коробку с одеждой. — Скарлетт-Скарлетт-Скарлетт!.. — Что? Что? Что такое? Я чуть не упала из-за тебя… Отпусти, пожалуйста: неудобно… — Скарлетт! — пыхтел Тедди, прыгая около сестры. — Мы нашли ведьму! Она поможет вернуть капитана и Эрена обратно!       Тедди мельтешил жужжащим шмелем, вертел ноутбуком, чуть ли им не жонглируя. Не хватало еще и компьютер разломать… — Что? — брякнула Скарлетт, выпустив пакеты из рук.       Леви с Эреном вынырнули из кухни в полном обмундировании: опять нацепили на себя плащи и железные коробы на бедра. Леви немедленно направился к ней, глядя устрашающе — исподлобья, а Эрен за ним промаршировал. — Надо отправляться сейчас же, — заявил Леви, встав перед Скарлетт.       Скарлетт со скепсисом опустила глаза. Как такой низкорослый мужчина может быть настолько внушительным? Она неуверенно, на ощупь потянулась за пакетом, но Леви ее опередил. — Куда отнести? — Скарлетт ткнула пальцем на кухню, и Леви передал пакет Эрену, приказав его донести. — Нам нужны лошади. Где они? — В конюшне, — пробормотала на автомате. — Где она? — Не знаю…       Он вперил в нее пытливый взгляд — Скарлетт засмущалась. — Как это «не знаешь»?       Сияющий от восторга Тедди поймал шанс ответить, выскочив сбоку от них: — Сэр, в нашем мире мы не ездим на конях. Нет, ездим, но иногда, и это очень-очень дорого! Это больше как… м-м-м… развлечение! Мы поедем на машине! — Машине? — в унисон повторили трое, и только Скарлетт переспросила с выпученными глазищами. — Тедди, стой! Погоди, — Скарлетт опомнилась, выставила ладонь, — почему машина? Куда едем?.. — В Эдинбург! — Есть же пое… Куда? — поперхнулась она, уже мысленно просчитав маршрут и мучительно представив, как придется договариваться с начальством кофейни «Кофе и крем» об отгуле за свои кровные. — Тедди! Это далеко! Вы не могли найти поближе? У меня работа! — Так искали! Но они ничего, кроме дурацких предсказаний, сделать не могут, — возмущенно затарабанил он, обращаясь к оштукатуренному потолку. — Да ты сама вчера ей запрос на сайт отправила, поэтому зачем начинаешь? — Я?.. Я отправила?       Скарлетт остолбенела: она не припоминала, чтобы заходила на сайты и отправляла запросы ведьмам из Шотландии. Если честно, она вчера большую часть времени потратила на штудирование вакансий, раз через раз набирая в поисковой строке: «Гадалка Брайтон (или Англия в целом) недорого». Но никак не «Ведьмы Эдинбурга»! Это Тедди перерыл весь Гугл! Получается, это он оставил запрос?..       Над Леви словно сгустились тучи. Он темнел то ли от непонимания, то ли от необходимости подчиняться Тедди и ей. Эрен же хмурил брови, фыркал, кривил губы и изредка рычал на ухо капитану — видимо, жалуясь.       Скарлетт чувствовала, как мирный образ жизни — от дома до работы — рушился и рушился болезненно, стремительно. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться и поскорее всё разрешить. Вздохнув, она заговорила: — Ладно, хорошо… Поедем на поезде. — Не-а, — замотал головой Тедди. — По расписанию забастовки. — Да ты смеешься! — взмолилась Скарлетт. — Машину? Господи… Ладно-ладно, я поговорю с ним… Но…       Набравшись сил, смелости и английской вежливости, Скарлетт бесстрашно посмотрела на вооруженных пришельцев. Они совершенно не вписывались в интерьер и выглядели чужеродно. Если бы не разбитый телевизор; мольберт, испачканный в красках, и если бы привычный бардак остался на месте, а не исчез по велению грозного капитана-недорослика, то, может быть, они бы и вписались. Скарлетт невольно подумала об отбеленном пятне на ковролине, над которым еще этой ночью вовсю корячилась, пытаясь оттереть винную кляксу. Зато ковролин очищала от шматков грязи не она, а пришельцы…       Безнадега зажевала душу, и припертая к стенке Скарлетт с усилием закончила: — Вам, — обвела глазами недовольных Леви и Эрена, — необходимо переодеться и оставить ваши… снасти? В общем, эти штуки оставьте в квартире. — Исключено, — отрезал Леви. — УПМ останется с нами. — Н-но с ними нельзя разгуливать по улице! Тогда… Тогда возьмем с собой и положим в багажник? Хорошо? — В багажник? — поморщился Эрен. — Вы можете нормальные слова подбирать? Понятные. — Ну, то есть с собой возьмем. Не переживайте! Это просто такой отсек для хранения в машине. Я вам покажу! Но, — она тряхнула коробку, показав сложенную в ней одежду, — вам надо переодеться. Ваша одежда уже грязная и… — Она чище твоего дома, — съязвил Леви. — В смысле? — Мы ее перед сном постирали, — сообщил Эрен, и Скарлетт сначала удивилась, а потом ужаснулась, представив, как и чем они могли ее простирать. Хоть бы тем же самым мылом… — Но… одежда! Я взяла ее специально для вас! — Оставь себе. Идем, Эрен.       Скарлетт замолкла. Настойчивость, строптивость и, прости Господи, отсталость отпугивали ее, как ребенка, слушающего родительскую брань. Скрестив пальцы за спиной, она окончательно убедилась в своей мягкотелости и сдалась.       Вымолив отгул за свой счет и ключи от Шкоды у лендлорда, Скарлетт согнала всех на проезжую часть, как цыплят. Было трудно вести бурную переписку с Бланкой, упрашивая ту взять ее непреложные обязанности, пока она с братом и «кузенами» будет в отъезде. Естественно, Бланка не трепетала от счастья, ведь знала, что абсолютно не справится с банальным списком чертовых покупок и обязательно всё напутает, не говоря уже об обыкновеном походе в прачечную.       «Мистер Гольдман не такой уж и сварливый».       «Нет! Он сварливый пень и скряга! Заложник мансарды и просто невыносим! Я не стану таскать его трусы в прачку, Скарлетт! Даже не проси!»       Наблюдая за тем, как новоиспеченные кузены аккуратно укладывают свое оборудование в багажник, Скарлетт курировала их, грызла кожу на губах, не прекращая допытываться до Бланки:       «Пожалуйста! Следующий месяц можешь пользоваться моим вай-фаем».       Опять траты…       «Два месяца».       Еще больше трат…       «Хорошо!»       «Ладно. Ты мне должна». — Есть! — победно улыбнулась, и Леви, оказавшийся неподалеку, услышал ее. — Ищешь информацию?       Скарлетт оторвалась от телефона и уставилась на Леви, как баран на новые ворота. Проморгалась и отмахнулась: — А, нет, ха-ха… Я тут… Да неважно… Все готовы? — Тедди отозвался звучным «Да!» — Хорошо! Тогда Эрен — назад, а Леви — вперед. Вы же старше, да?       Обернулась к нему, а он выдал еле слышное «Ага». Шагнул вперед, взялся за ручку и открыл дверцу. Если Тедди влетел на заднее сидение, совсем не подавившись бесконечной болтовней, то Эрен и Леви не спешили усаживаться в чудо-коробку на колесах. Они решились, лишь переглянувшись. Скарлетт громко захлопнула багажник и, приговаривая «Скоро всё закончится. Скоро всё опять будет нормально», дошла до водительской двери. На прощанье она окинула нежным взглядом дом и залезла в серую Шкоду, где ее уже ждали непристегнутые пассажиры. — Мы не можем ехать, пока вы не пристегнулись, — сообщила она, зафиксировав водительское зеркало. — Тедди, покажи Эрену как надо. Леви, сбоку от вас есть ремень. Потяните на себя и защелкните вот так…       Скарлетт оттянула ремень и пристегнулась первая. Повернулась к Леви, и он с легкостью повторил. Она догадывалась, что Эрену позади было не более комфортно, чем его капитану — Леви. Сейчас Эрен молчал и смотрел только перед собой, ладони неуютно лежали на коленях. Сочувствие переполняло Скарлетт, и, как бы трудно ей ни было, она искренне желала помочь: — Скоро вы вернетесь, — радостно объявила она, встретившись глазами с глазами Эрена в отражении зеркальца. — Но вначале надо проехать несколько часов. Надеюсь, вы не против музыки. — Да езжай ты уже, — процедил Леви. — Растрещалась.       Сконфуженная Скарлетт сильно сжала руль, но вдруг произошло из ряда вон выходящее, еще более невероятное, чем появление пришельцев: злость, которую она очень и очень давно не испытывала, ужалила в щеку, как оса. Насупившаяся Скарлетт завела машину и сурово взглянула на Леви: — Музыка будет громкой, — и, включив плеер, она несколько раз прокрутила колесико, заставляя Ариану Гранде голосить всё громче и громче.       Скарлетт дала по газам, и они пустились в незабываемое путешествие по графствам Великобритании.       Раздолье полей сменялось городскими огнями, и дорога следовала за дорогой, то растягиваясь в широкую серую трассу с белой строчкой, то сужаясь до насыпной дорожки с зеленой порослью по краям. Каменные деревушки с черепичными и соломенными крышами словно разбросало по холмам, а между ними ниткой протянули железную дорогу. Путь до Эдинбурга простирался через бьющийся сердцем Лондон, и наша компания вместе со скопищем других машин клубничными леденцами проехала кругом по кольцевой вене города и вырулила навстречу соседнему — Оксфорду. К месту науки, истории, могилы Толкина и коридоров магического Хогвартса. Далее их приветствовали острые козырьки Бирмингема, и единственным, что объединяло все города Англии, не считая королевских флагов, любви к пиву и бешеных красных автобусов, были центральные площади с часами-башнями посередине.       Скарлетт старалась следить только и только за дорогой, от переживаний и сосредоточенности запела «Mama Mia», играющую по радио. Леви сидел как на иголках, но с идеальной осанкой, держался за ручку, будто боялся, что дверь разблокируется. Эрен мельтешил, поворачивался то к окну, то назад, и все истории, которые без устали рассказывал восторженный Тедди, объезжали его стороной. Точно диктуя указания по существованию в современном мире, Тедди от перевозбуждения никак не мог оставить в покое козырек бейсболки, время от времени хватаясь за него и крутя кепку, как часовую стрелку. Скарлетт смотрела на брата через зеркало заднего вида и давно уже заметила, что щеки его довольно-таки покраснели. Казалось, что один Тедди был рад оказаться в этой непростой, по-настоящему сумасшедшей ситуации. — И вот эти балки с натянутыми нитками — это не нитки, а как раз провода. Вообще, еще есть вышки такие, станции, и вот с помощью них есть связь… — Тедди, — прервала его сестра, — рассказывай что-нибудь попроще. — Да, — воспрянул Эрен, — лучше расскажи, что знаешь про мир, откуда мы. — А? Ну… Вы живете в старом веке. — Это и так ясно, — сказал Леви в стекло. — Что-нибудь толковое расскажи. — Я знаю ваше прошлое. Вот ты, Эрен, в детстве спас Микасу, а она зарезала похитителей и спасла тебя…       Весело пересказывал Тедди, но, видимо, другие ничего задорного в прошлом Эрена не находили. Скарлетт взвизгнула: «И это ты смотришь?», Эрен побелел, а Леви — прищурился. И Тедди переключился на капитана: — О, а вот вы! Вы родом из Подземного города и вообще вначале хотели убить Эрвина, потому чт… — Заткнись, — тут же пресек его он.       Пустая дорога сузилась до точки, когда Скарлетт, услышав грубый голос, вспомнила и будто на миг перенеслась в ту ночь, когда Леви вместе с Эреном ворвался в ее дом. Как он угрожал, порезал без раздумий руку, как приставил острие к ребру…       Чего ей стоит дернуть руль и влететь в кювет? Почему?.. Почему они вообще помогают им? Убийце и его прихвостню…       Боже, да рядом с ней сидит убийца! Он же мог ее тогда убить! В памяти блеснула лампа, ночь, упавший на пол нож и дикие серые глаза из-под черной челки. — Эй, — позвал ее Леви, и Скарлетт очнулась, выпрямилась, — ты вилять начинаешь. Это, наверное, ненормально. Едь прямо.       Они обменялись взглядами — Скарлетт улыбнулась и вежливо кивнула. Исполнившись напускной любезности, предложила Тедди рассказать об их гостях что-нибудь еще, но менее печальное и более информативное. — Расскажи им про их будущее, — предложила она беззаботно. — Наверное, Леви и Эрену будет интересно узнать, что их может ожидать.       Мужчины выжидающе притихли, Скарлетт посмотрела в зеркало заднего вида и смутилась, увидев растерянность на лице младшего брата. — А я, — с сомнением начал он, — не могу. — В смысле не можешь? — негодовал Эрен. — Вот так. Простите, но это против правил. Я не могу менять ход событий, иначе всё испорчу, и вам лезть не советую.       Вдруг Леви рассвирепел и перегнулся назад, к Тедди и Эрену, чуть не задев ручник. — Что это значит? — допытывался он, до скрипа стискивая спинку сиденья. — Это ты нас сюда закинул? — Что? Нет, не я! — запричитал Тедди. — Я просто знаю! — Эй, — влезла Скарлетт, — прекратите. Леви, пожалуйста… — Так ты всё это время знал? — …сядьте!       Но он не унимался, угрожал мальчишке, запугивал его: — Если ты не умеешь правильно пользоваться языком, то, может, он тебе и не нужен? — Что? — воскликнули брат с сестрой. — Выкладывай всё что знаешь, иначе вспорю брюхо здесь и сейчас. — Но я не могу! — Прекратите! — паниковала Скарлетт, стараясь усадить Леви на место: она схватилась за низ его куртки, потянула на себя, но он сопротивлялся! — А я могу. — Нет! — заверещала Скарлетт, вывернув руль и выскочив на проселочную дорогу.       Она чудом не подрезала встречную машину, выехала на кочки, бугры и ямы. Машина запрыгала, как на детском батуте. Высоко поросшая трава захлестала по стеклам. Скарлетт заорала сиреной. Внезапно она поняла, что давно давит на тормоза, но они… не работают.       Они мчались до тех пор, пока не кончилась трава и перед ними не вырос деревянный забор. Скарлетт резко свернула, и машина устремилась с горки вниз — Тедди закричал на пару с сестрой, а Эрен с Леви вцепились во что попало, когда на проезжую часть выпятилась черно-белая корова.       Животное не успело моргнуть, как ее на скорости снес автомобиль. От удара машину затрясло, закрутило, а Скарлетт всё била и била по тормозам и в итоге добилась остановки. Пискнули шины, и колеса перестали вращаться.       Повисло молчание. Единственной, кто нарушал тишину, была Майли Сайрус, голосящая из радио-коробки песню из нового альбома.       «Господи… корова…»       Звякнули ремни, кожаные сиденья скрипнули под весом — все высунулись на дорогу, где в пяти метрах от капота валялась туша сбитого животного. Разъяренная Скарлетт оббежала машину — она не хотела смотреть на дохлую животину, не хотела! — и угрожающе остановилась перед Леви. Совершенно не изменившимся в лице Леви. — Какого черта вы налетели на моего брата?! Он ничего не знает! — Говорил так, будто имел понятие, — лаконично подметил Леви, отойдя от несчастного животного: кажется, ему не было жалко ни корову, ни человека — равнодушие в движениях, в интонации, в реакции: — Почему он не может тогда рассказать? Может, он у тебя и есть маленький колдун? — Это не так! Он просто ребенок! — Как докажешь? — Никак! Никак… — безнадёжно сказала, споткнувшись об бессилие, но, мотнув головой, смело продолжила: — Но вы не имели права ему угрожать! В-вы хоть что-то кроме угроз знаете? — Я не могу вам рассказать, — послышалось позади Леви, и они обернулись на робкий голос Тедди, — потому что я читал истории, похожие на вашу, и везде одно правило — не рассказывать про будущее. Если я расскажу, то вы узнаете и поменяете ход истории, когда вернетесь, а так делать нельзя. — Оно ужасно? — спросил Эрен. — Что там, в будущем? Мы поймали ту титаниху, которая растоптала половину военных? Поймали?       Было видно по побелевшему лицу ребенка, что он очень, ну очень хотел всё им выложить, расписав длинную, широкую схему их неутешительного будущего, но он словно понимал или осязал тяжесть последствий. Тедди внимал интуиции гораздо лучше, чем бедная неосторожная корова. — Я не могу вам этого сказать… Простите. Пожалуйста. — Тогда какого ты трындел про прошлое, если не можешь помочь предотвратить следующие смерти? — психовал Эрен. — А они ведь будут, да?       Громыхал он на всю округу, всплескивая руками в раздражении. Тедди проседал под гнетом острых эмоций, прятал глаза, бормотал под ноги точно защитные заклинания: — Простите, но я не могу       Тучи мрачнели, будто вот-вот их прихлопнут. В полях рысью забегал ветер. — Да что ты можешь… — вставил свои центы Леви. — Прекратите! — топнула Скарлетт. — Прекратите наезжать на Тедди, или я брошу вас здесь с мертвой коровой и мы уедем назад, на Юг. Без вас. В одиночку вы до ведьмы не доберетесь.       Гаркнув на них, она приблизилась к брату, притянула его к себе и обвила теплыми объятиями. Приглаживая гладкие волосы Тедди, она с неествененной для нее строгостью глядела на двух оборзевших пришельцев: нет, с таким характером они бы в Англии не прижились. — Ладно, — смягчился Леви. — Сделаем по-твоему. — Капитан, но он же знает! Он знает и молчит! — Да, но мы или застрянем в этой заднице, или же попытаемся вернуться. — Попытаемся? — охнул он. — Да, Эрен, возможно, мы здесь надолго, если не навсегда.       Как бы подтверждая слова малорослого капитана, громыхнуло небо. Бастующий Эрен так и стоял с открытым ртом до тех пор, пока Скарлетт не вспомнила о несчастной животине: — Бедное животное… Мне так жаль, мне та-а-ак жаль, прости меня, — тяжело заныла она, поправив выбившиеся из хвоста волосы. — Ее надо оттащить на обочину, иначе не проедем. — Сейчас сделаем, — отозвался Леви, направившись к корове, но замешкался, услышав возглас Тедди: — Нет! Мы не можем просто так ее оставить! Мы должны ее похоронить! — П-похоронить? — недоумевала Скарлетт.       Застывшие в уголках глаз детские слезы растопили и так чуткое сердце Скарлетт, и она согласилась. Потрепала Тедди по голове, но, должно быть, возможность побыть ветеринарным гробовщиком увлекла только ее. Не Леви и не нервного Эрена. — Они сейчас серьезно? — взъерепенился он. — Предлагаешь хоронить корову? — ехидно проговорил Леви. — Да, мы будем хоронить корову. Все вместе. В багажнике должна быть лопата.       Расталкивая обиду и злость, она решительно зашагала к машине. Нечего сейчас думать о чувствах — нужно поскорее избавиться от них и вернуть мирный уклад жизни, иначе…       Разинулась задняя пасть автомобиля, и Скарлетт, нагнувшись, закопошилась в приводах, шуршащих пакетах и щетках для окон. Пролезла рукой вглубь и нащупала холодный металл лопаты.       Да, иначе от них с братом ничего не останется: ни ментального здоровья, ни самообладания, ни мокрого места. — Вот, — всучила она крохотную лопатку изумленному Эрену: — И это лопата? — Видимо, детская, — предположил Леви. — Твой брат будет копать? — Нет, она для того чтобы чистить снег и делать подкопы для колес, но сегодня вы ей будете рыть могилу. Давайте, у нас мало времени: до заката от силы два часа, а еще — скоро ливанет.       Вот уж не могла Скарлетт и в безумном сне вообразить, что когда-нибудь ей придется тащить коровью тушу с дороги на просторные поля. А убийство, хоть и непреднамеренное, животного — тем более. И как бы безразлично она не хотела к этому относиться, она попросту не умела из-за сердобольности, поэтому, когда присевший у носа коровы Леви вытащил нож, Скарлетт не сдержалась и пискнула. — Что? Она может быть в отключке, а ты предлагаешь ее заживо закопать. — Если она еще жива, то вскочет, когда ее потащат! Уберите нож — это жестоко!       Ему ничего не оставалось, кроме как повиноваться, закатив глаза.       Скарлетт и Тедди нашли подходящее место в углублении холмистого поля, за забором. Туда и приволок рогатую Леви, в то время как Эрен вовсю выкапывал огромную яму маленькой лопаткой для подкопов. Вытирая назойливый пот, он рыл и рычал, брызгал раздражением будто для смягчения земли. — Надо, — захлюпал Тедди, сжав пальцы сестры, — надо… Скарлетт, надо что-то прочитать. Что читает пастор, когда умирают люди и их хоронят?       Тедди посмотрел на сестру — Скарлетт опешила. Будто бы она знаток панихидных традиций. — Давай просто пожелаем ей счастливого пути и извинимся? — Ладно. Сойдет.       Их грустный диалог мог умилить кого угодно, но не закостенелых вояк. Ни Эрен, ни Леви не понимали такой сострадательности к корове и почестей, что ей оказывались. По их мнению, оптимальным решением было бы порезать ее на мясо: и полезно, и почетно — всяко лучше, чем гнить в земле без дела.       Погода подхватила тоску, и вместо слезы на щеку Скарлетт упала первая капля дождя. Наблюдая за тем, как Эрен вылезал из ямы, а Леви уже заносил ногу для пинка, Скарлетт смахнула «дождинку» — так мама в детстве обзывала капли. — Сейчас, капитан, — пошел к ним Эрен, вытерев рукавом лоб, — подождите.       Встав позади распластавшегося животного, они уперлись подошвами в хребет, и…       Корова вскочила! Вдруг замычала! Воскресла!       Леви с Эреном отбежали, Тедди вскрикнул, а Скарлетт: — Черт возьми, она жива! — воскликнула. — Я ее не убила! Господи! Боже! Она жива, а-ха-ха!       Корова перевернулась и умчалась в сторону рощи, словно боясь, что ее снова захотят похоронить. — А я говорил, — брякнул Леви, но услышал его лишь Эрен, ведь Скарлетт не только была поодаль, но и, кажется, от обуздавшей ее радости совсем потеряла рассудок.       Грянул гром, капли участились, ветер ускорился, и все, убедившись, что могила больше не понадобится, ринулись к машине. Через полчаса дождь залил путь так, что дорога на добрые метры смылась с горизонтом, а на лобовое стекло точно натянули плотный тюль.       Дворники не справлялись, трещали что есть мочи, но не справлялись. Скарлетт пыталась разглядеть хоть какие-то очертания, присаживаясь ближе и вытягивая шею. Леви тоже забеспокоился и в один момент даже стал подсказывать: — Там что-то движется. — Да блин, — посетовала Скарлетт, объехав отважного велосипедиста. — Надо хотя бы жилет надевать. Не видно же в такой темноте! Эй, смотрите! Огни! Что это? — Это… Это гостевой дом «Одинокой чайки»! — смекнул Тедди, всё это время следивший за их движением по карте. — Скарлетт, может, остановимся у них? Дождь пройдет не скоро. — Разумная идея, — согласился Леви.       Рассекая лужи, побитая машина выехала на парковку гостевого дома. — Добрый вечер, у вас есть два свободных номера? — обратилась Скарлетт к администратору, выжав вымокший хвост.       В отличие от улицы, в каменном доме было тепло. Прямо в холле стоял старомодный камин, причем разожжённый, действующий. Поленья весело трещали за черной решеткой. Истоптанные ковры выглядели достойно, придавили уюта, будто они не в отель попали, а в гости. Только морды животных на стенах отпугивали. Скарлетт и Тедди отпугивали, не пришельцев. Их отпугивали технологии современного мира: заметив, как администратор убавила пультом громкость футбольного матча по телевизору, Леви и Эрен нахмурились. — Здравствуйте! Неплохо льет, не правда ли? — Да, есть такое, — тоже, в свою очередь, усмехнулась Скарлетт, скромно поправив рукава. — Так у вас будут свободные номера? — Только один. — А… А там есть диван? — Только одна кровать и комод, — администратор резво обернулась и сняла с ключницы позади себя тяжелый на вид деревянный брелок, протянула: — Берете? — А… Я не знаю… Подождите, пожалуйста, — она рассеянно извинилась и сразу наклонилась к шебутному брату, которому приспичило ее ущипнуть. — Что такое? — Мы можем взять один номер, а они залезут через окно, — шепнул он ей на ухо. — Не в машине же им оставаться. Тем более в незаведенной. — Да, но… Что? Как? — У них есть УПМ. Слушай, — поманил её пальцем, и, как только Скарлетт приблизилась, он ей всё рассказал. Всё, что знал, и всё, что придумал сейчас. Скарлетт недоверчиво взглянула на пришельцев, безотрывно следивших за ними. Кивнула администратору: ну, собственно, а какие еще могут быть предложения? — Двух свободных номеров нет, но у нас есть идея, — сообщила Скарлетт, когда они с Тедди подошли к ожидающим новостей Леви и Эрену.       Скрестив руки на груди, Леви стоял недалеко от выхода, придирчиво изучая холл. В какой-то момент его заинтересовал аквариум с пернатыми рыбками: любопытно, о чем он тогда подумал? Как они таких крошек жарят на сковороде или зачем им рыбы для красоты? Вероятно, он просто ими залюбовался?       Эрен пристально наблюдал за человечками и летящим мячом в телевизоре и всё не мог взять в толк: что там происходит? В чем суть? По нему было видно, что еще чуть-чуть и внутри него взорвется котел возмущения — Эрен аж слегка покраснел. — Выкладывай, — махнул кистью Леви.       Уже через пять минут Тедди отправился в забронированный номер, а Скарлетт с гостями бежала по лужам, укрываясь кардиганом от дождя. К сожалению, в машине их славного арендодателя было всё необходимое, кроме зонта… Наверное, Бланка утащила под покровом ночи.       Пикнула сигнализация, мигнули фары — Скарлетт открыла багажник. Заливало так, будто великан решил их из шланга облить с головы до ног, и создавалось впечатление, что ливень никогда не кончится. Скарлетт смахивала с лица воду, пыталась загородить собой внутренности багажного отсека, но вдруг… лить перестало. Она повернулась и увидела, как Леви с Эреном заслонили ее плащом: — Спасибо, — стесненно поблагодарила она, аккуратно вытащив приводы.       Вручив каждому по оборудованию, довольно грузному, спешу сказать, Скарлетт выудила из закромов хозяйский плащ и накинула его на себя. Оказалось, у ветровки был еще и капюшон.       Закрыв машину, они все вместе пробежали до козырька. Спрятавшись от дождя, пришельцы принялись торопливо крепить на себя железные балласты, щелкать пряжками, затягивать ремни. Скарлетт ждала звонка от брата. Звякнул телефон, и она тут же приложила трубку к уху: — Да? Где? — она заглянула за угол дома. — Второй, да? Не открывай форточки, пока я не приду. Тут козырек, нормально всё. Тедди, пока они обойдут, весь пол зальет, не надо!.. Всё, бегу.       Отключилась и сунула смартфон в задний карман джинсов. — Номер — на втором этаже, самые дальние окна. Идите сюда, — подозвала их поближе к углу и показала пальцем: — Вот те. Я как только поднимусь, так сразу открою и вы залезете. Только… Только, пожа-а-алуйста, не шумите, хорошо? — С таким дождем ничего слышно не будет, — прокаркал Эрен, вставив рукояти в нагрудную кобуру.       Скарлетт тревожно облизнула губы, потерла локти и спешно направилась к фонарям у входа в гостевой дом. Однако, когда она почти дошла, уже было вышла на свет, один из пришельцев перехватил ее руку. Скарлетт вздрогнула: — Послушай, — серьезно произнес Леви, смотря ей в глаза. — У меня не было цели обидеть мальчишку. Думаю, ты должна это понимать. — Это такой юмор? — посмеялась она. — Тонкий, да?       Дождь заглушал речь, и приходилось говорить громче, четче, в лицо: — Наша цель — вернуться домой, а не замочить по пути невинных людей, — заявил он и помягче добавил: — Спасибо тебе за помощь. И пацану твоему. — А?.. Д-да пожалуйста, — отмахнулась она. — В принципе, я так и думала… Я… Я могу вот это всё посчитать за извинения? — Как хочешь. — Хорошо… И могу попросить больше не угрожать моему брату и мне? На нас лучше действуют вежливые разговоры. Хорошо? — Ясно. Буду общаться с нежностью, — съязвил он, не сдержавшись. — Вот и хорошо, договорились, — закивала самой себе Скарлетт, глядя, как Леви удаляется обратно в темноту.       Видимо, теперь любая ночь будет насыщена событиями и необычностями, как бы далеко они не находились от дома и злополучного телевизора.