Повышая статус

Глубокая ночь. Полнолуние освещает Ленинградские проспекты белыми и слегка синими оттенками.  Ульяна оказалась на месте встречи слишком рано, поэтому гуляла вдоль здания Эрмитажа, обходя его сотнями тысяч кругами.  — Черт меня дернул прийти в такую рань…  — Да вроде не тебя одну он дернул, — из-за угла вышел Сергей, улыбаясь во все лицо.  — Какие люди, — изумилась Даниленко, подбежала к капитану и чмокнула его в щеку, — Почему на тебе нет черного пиджака? Сереж, мы же договаривались.  — Черное же бандиты носят.  — А мы тогда кто? Костенко тряхнул головой, вспомнив, что он ведет двойную жизнь. Он глубоко вздохнул.  — Ладно, извини, я просто перепутал… — Пойдем.  Ульяна уверенно направилась в сторону черного хода. В сиянии луны Сергей заметил на ней черную куртку и такого же цвета брюки. На ногах высокие сапоги, на голове милый черный ободок. Он усмехнулся и прошествовал за ней.  Парочка оказалась около тяжелой двери с широкой замочной скважиной. Девушка извлекла из кармана куртки ключи и ловко открыла дверь. На удивление капитана дверь открылась с первого раза, ему даже не пришлось ее выламывать. Ульяна зашла первой, за ней проскользнул и Сергей, тихо закрыв за собой дверь. Они оказались в кромешной тьме.  — Фонарик взял? — шепнула ему Даниленко, наощупь пытаясь найти свой источник света в рюкзаке.  — Обижаешь, я заранее подготовился, — Костенко включил фонарик и осветил помещение, в которое они попали, — Что это за место? Где мы, Уль? — Мы в комнате электричества, — объявила девушка, доставая свой фонарик, — Но включать и трогать мы ничего тут не будем, нам не нужны эти лишние действия. Мы должны отсюда выйти в главный корпус Эрмитажа. За мной.  Ульяна быстрыми шагами отправилась куда-то по коридору. Сергей поспешил за ней. Он слышал как везде гудели электрические щетки, разная аппаратура, чтобы обеспечивать свет во всем здании, а также какие-то помещения, где находилось около пяти письменных столов.  — Здание очень древнее, — словно отвечая на его немой вопрос сказала Даниленко, посветив фонариком в одно из таких помещений, — каждый киловатт электроэнергии тут посчитан в этих комнатах. И не дай Бог ты назовешь другую цифру, которую они тут насчитали. Скандал обеспечен.  Костенко усмехнулся. Такое и в Припяти случается, нередкий случай.  — Почти на месте, — послышался голос Ульяны из темноты. Они вышли в большой Александровский зал. Здесь готика сочетается с классицизмом, зал имеет высокие бело-голубые потолки, массивные колонны, украшенные лепниной. Это отдаленно напоминает храм. Зал украшает портрет императора, а на стенах висит двадцать четыре медальона, посвященных важным этапам Отечественной войны 1812 года и заграничным походам русской армии.  Сейчас в зале разместилась коллекция серебряных изделий, на которые сразу же устремилась Ульяна. Украшения были под стеклянной витриной, которую Сергей поднял, а девушка стала собирать все изделия в большую сумку.  — Только посмотри, какое все серебряное, — Даниленко повертела в руках крупную серебряную серьгу, — Кажется, их носила Екатерина вторая.  — Историю знаешь?  — А как же. Это единственный предмет, по которому в школе у меня была пятерка.  — А теперь куда? — заглядывая через красную шторку в другие помещения, спросил Сергей.  — Теперь в будуар Марии Александровны. Будуаром называют небольшой кабинет-гостиную рядом со спальней. Совсем небольшая по площади комната отличается роскошью убранства. Здесь жила и принимала гостей жена Александра II — Мария Александровна. Из будуара вели лестницы к детским комнатам. Все было продумано практически до мелочей; имея восемь детей, императрица успевала уделять время всем. — Ух-ты, а я вижу ты очень многое знаешь об этом месте!  Послышались чьи-то шаги. Ульяна указала в угол комнаты — там стоял диван, за который можно было спрятаться — и они спрятались за него.  В зал вошел охранник, рассматривая помещение с помощью фонарика, который светил очень ярко, чтобы увидеть Сергея и Ульяну за углом дивана. Охранник дважды обошел весь зал, а затем ушел в другие залы.  — Думаешь, он нас услышал? — спросил Костенко, когда его шаги отдалились.  — Возможно, — Даниленко выбралась из-за угла дивана, — Тогда будем разговаривать тише. Пойдем.  Концертный зал ― пример строгого классицизма в интерьере. Средний ярус стен украшают статуи, выполненные из чистого мрамора, они олицетворяют собой девять античных муз и богиню весны Флору. Его облик неоднократно меняли, свой окончательный вид зал приобрел в 1837 году. — Здесь хранится русское серебро разных веков. Наиболее ценным из экспонатов здесь считается рака Александра Невского, изготовленная из тонну серебра, — с восторгом произнесла Ульяна, подходя к витрине, которую уже поднял Сергей.  Девушка достала все русское серебро, бережно складывая его в сумку.  — Только представь за сколько денег мы сможем это все продать… Этой суммой точно хватит, чтобы оплатить операцию Егора.  — Ты только ради этого грабишь Эрмитаж? — вырвалось из уст капитана.  — Конечно.  Он глубоко вздохнул, сморщив лоб. «Проклятье… во что я ввязался?», — Сергей не мог поверить в то, что он делает.  Следующим залом был Белый зал. Этот зал был создан из нескольких гостиных, специально для празднования свадьбы Александра II. Именно поэтому здесь торжественные и одновременно нежные белые стены перемежаются с необычными колоннами, которые венчают женские скульптуры. Они отражают разные виды искусства.  В этом зале находилась витрина с золотыми русскими народными украшениями, которые Даниленко тоже забрала.  Чем дальше они шли, тем больше росла ненависть и злость Сергея, который уже тысячу раз передумал и отказался от этой идеи в своей голове. Он чувствовал себя не в своей тарелке; словно стены Эрмитажа давили на него. Костенко знал, что у него есть пистолет и наручники, но пока с этим не спешил. Он прекрасно помнил о своем плане, но ему так не хотелось арестовывать Ульяну, которую он так любит.  — Почти закончили, — объявила девушка, складывая в сумку очередные украшения.  — О, можем отправляться на выход, да? — радостно уточнил капитан.  — Ага. Пошли.  Не успели они выйти из зала, в котором находились, раздался выстрел. Сергей быстро схватил Даниленко за руку и рывком прижал к стене. Оба затаили дыхание.  — Это был выстрел? — шепотом спросил у него девушка.  Костенко кивнул, осторожно выглядывая из-за стены. По коридору неспешным шагом шел Максим с пистолетом в руках.  — Я знаю, что вы здесь, — сказал он, лукаво улыбаясь, — Серега, выходите! Я знаю, что вы здесь! — повторил он громче.  — Твою мать, это Макс! — зашипел Костенко, доставая из своей кобуры пистолет, — Да как он мог?! Он предал меня!  — У тебя пистолет? Откуда, Сереж? — Ульяна заметила в его руке оружие.  — Я… — капитан засуетился, не зная, что ответить, — Этот пистолет принадлежал моему покойному дяде. Он работал в КГБ.  — Ого, круто, — машинально кивнула Даниленко, осторожно выглядывая в коридор.  Максим прошел по залу, остановился посередине, оглядываясь по сторонам, перезаряжая пистолет. «Пять патронов…, — отметил про себя Сергей, — Ничего-ничего, Макс…»  Костенко прицелился в ногу Максима, пока тот смотрел в пол и выстрелил в лучшего друга…