Долгая дорога домой (The Long Road Home)

Пробуждение ознаменовалось болью. Бильбо не сразу вспомнил, откуда она взялась, а вспомнив, тихонько застонал. Пальцы коснулись липкой повязки на бедре. Нужно было ее сменить. Бифур спал полусидя, привалившись к стене у двери. Под глазами залегли тени, сухие губы нервно вздрагивали. Немного подумав, Бильбо решил дать другу еще немного поспать. Он осторожно сел, занемевшая рука отозвалась вспышкой боли. Сумка лежала поблизости, так что Бильбо достал свежие повязки и тщательно обмотал бедро, и красные пятна не скрылись под чистой тканью. Закончив, он переключил внимание на столик. Миска исчезла, на ее месте стоял глиняный кувшин и две чашки. Бильбо с жадностью напился воды и, удовлетворив жажду, медленно проковылял к Бифуру. Бегло убедившись, что гном цел и невредим, Бильбо легонько потряс его за плечо. — Бифур. Бифур, просыпайся, — позвал он, прилагая к тряске все больше усилий. Бифур застонал и сбросил его руку. — Да не сплю я, не сплю, — проворчал он, потирая красные глаза. — Проклятье, как же все болит. Старость — не радость. Бильбо усмехнулся и с трудом поднялся на ноги. — Тебе лучше знать, — согласился он, за что получил испепеляющий взгляд. — Наверное, можем идти. Думаю, Сумрачные придурки уже ушли. — М-гм. Как нога? — поинтересовался Бифур, с хрустом разминая шею и встряхивая плечами. — Так же. Надо зашить, такая рана сама не затянется. Но пока обойдемся повязкой. Гном внимательно присмотрелся к полурослику. — Что-то ты совсем бледный. Как себя чувствуешь? — Голова чуть кружится, — признал Бильбо, поморщившись. — Чем скорее доберусь до своих вещей — тем лучше. Бифур нахмурился. — Тогда давай доставим тебя домой, пока ты не отключился, — пропыхтел он, поднявшись на ноги. — Представить страшно, что будет, если я принесу тебя Дори на руках. Долгий путь до Жестяного квартала выдался изнурительным. Хоть Бильбо и мог идти сам, приходилось делать маленькие осторожные шаги, чтобы не потревожить рану, так что через пустынный сонный город они брели со скоростью хромой улитки. Из окон братьев Ри на темную улицу лился одинокий свет. Бильбо обменялся с Бифуром удивленными взглядами, мягко толкнул незапертую дверь и заглянул внутрь. За столом сидел взлохмаченный Ори, положив щеку на руку и уперев невидящий тусклый взгляд в стол. Он даже не заметил, как хоббит проковылял внутрь. — А тебе не пора в постель? — ехидно спросил Бифур, закрыв за собой дверь. Ори вскинул голову. Усталые зеленые глаза сфокусировались на Бильбо и тут же распахнулись, юный гном вскочил, опрокинув стул, и завопил: — Бильбо! Дори, Бильбо вернулся! Хоббит поморщился и успокаивающе повел руками. — Тише, Ори, не кричи так, ты разбудишь соседей. — Плевать! — вскричал гном, бросившись к Бильбо. — Что с тобой случилось?! Куда ты пропал?! Почему не… это что, кровь?! Бильбо только вздохнул, когда в комнату влетел Дори; такой же взвинченный, но чуть более опрятный. — Бильбо! — завопил он, отодвинув брата с дороги и принявшись хлопотать над хоббитом. — Что произошло? Кто это с тобой сделал? Бифур, как это понимать?! — Произошел несчастный случай, — поспешно ответил Бильбо, не дав Бифуру и рта раскрыть. Он вздрогнул, когда Дори коснулся поврежденной руки, и тут же об этом пожалел, поскольку гном испуганно отдернул руку, словно обжегся. Хоббит поймал его грубую ладонь и виновато сжал. — Прости, еще слегка побаливает, — пояснил он, кивком указав на руку и бедро. — Честно говоря, я бы не отказался присесть. Нога, кажется, вот-вот отвалится. Дори без лишних слов помог Бильбо дойти до стула. — Садись сюда, — распорядился гном, осторожно поправляя вытянутую ногу и внимательно ее оглядывая. — У тебя тут столько слоев… Может, надо их сменить? Бильбо со вздохом облегчение прижался лицом к холодной поверхности стола. — Нет-нет, не трогай. Не хватало только, чтобы из меня вылились остатки крови. Ори сдавленно пискнул, Дори побелел. — Спокойно, — скомандовал Бильбо, устало закатив глаза. — Порез не очень глубокий, но задета важная артерия. Ее нужно зашить, но я не в том состоянии. Пусть пока останется так, повязки сдерживают кровотечение. Ори кивнул, хоть и трясся как лист на ветру. Дори тем временем громовой тучей навис над Бифуром: — Объясняй. Сейчас же. Бифур с невозмутимым видом передал Ори сумку Бильбо и лишь затем пустился в долгий рассказ на Кхуздуле. С каждым словом глаза Ори становились все больше, а плечи Дори все напряженнее. Когда история подошла к концу, Дори спокойно шагнул к Бифуру, закатал рукав и ударил по лицу. — Дори! — взвизгнул Бильбо и вскочил на ноги, но тут же пошатнулся от резкой боли. Ори мигом оказался рядом, обхватил хоббита за плечи и мягко усадил обратно. — Не двигайся, дурачок. — Не называй меня дурачком, — буркнул Бильбо. От удара Бифур покачнулся, но устоял, и теперь потирал щеку с тихим стоном. — Что ж, я заслужил, — признал он, на пробу пошевелив челюстью из стороны в сторону. — Еще как заслужил, — подтвердил Дори, отряхнув руки, и указал на дверь. — Ступай-ка ты домой, наверняка все волнуются. Увидимся на неделе за ужином. Передай Бомбуру, что я принесу хлеб. Бифур шутливо отсалютовал: — Так точно! — И еще, Бифур… — Ммм? Дори слегка склонил голову: — Спасибо, что вернул его домой. Бифур смутился, неловко дернул головой. Затем, поспешно со всеми простившись, устремился прочь. Бильбо мысленно взмолился всем, кто его слышал, чтобы гном добрался до дома целым и невредимым. Он не вынесет, если после всего пережитого с ним что-нибудь случится. — А где Нори? — Бильбо обратился к Ори, как только захлопнулась входная дверь. — Ищет тебя, — вздохнул Дори, уперев одну руку в бок и массируя лоб другой. — Бильбо, о чем ты думал, когда решил отправиться в Свинцовый квартал, никого не предупредив? Разве ты не знал, что там очень опасно? Хоббит потупился. — Простите меня, — тихо пробормотал он, нервно перебирая края повязки на бедре. — Я думал, что все обойдется. Не хотел волновать вас попусту. Дори протяжно вздохнул и покачал головой: — Никогда больше так не делай, — припечатал гном, ткнув в хоббита пальцем. — А теперь поднимайся и снимай эти жуткие лохмотья. Ори, будь добр, помоги ему. Ори послушно проводил хоббита до их комнаты и помог сменить грязную окровавленную одежду на чистый ночной комплект, позаимствованный у Дори. — Сегодня будешь спать в моей кровати, — не терпящим возражений тоном заявил юный гном. — А я посплю на полу. Бильбо покорно кивнул, слишком уставший, чтобы спорить. — Спасибо, Ори. Постараюсь не залить ее кровью, — слабо улыбнулся он. Ори шутки не оценил. — Ерунда, кровь можно смыть, — пробормотал он. Улегшись на импровизированную постель, он уткнулся лицом в подушку, лишь краешек зеленого глаза продолжал глядеть на Бильбо. — Тебе очень больно? — глухо донеслось сквозь толщу пуха. — Бывало и хуже, — честно признал Бильбо, продемонстрировав перевязанную руку. — Больше раздражает зуд, чем боль. Ори перекатился на бок, чтобы лучше видеть. — Ты нас жутко напугал. Прошу тебя, никогда больше так не делай. Дори чуть с ума не сошел от беспокойства. Бильбо поморщился: — Больше не буду, обещаю. — Ладно, — зевнул юный летописец и закрыл глаза. — Все, спи. Тебе нужно набираться сил. — Хорошо, мамочка, — фыркнул хоббит, поглубже зарывшись в одеяло. Уже засыпая, он услышал тихий шепот, но ничего не разобрал. «Утром переспрошу», — рассеянно подумал он, проваливаясь в глубокий сон.

***

Проснувшись на следующее утро, Бильбо обнаружил, что Ори уже ушел. Зато на краю кровати сидел Оин. Бильбо растерялся: ущипнуть себя — не спит ли? — или ущипнуть Оина — не мерещится ли? Пожалуй, воспалившиеся раны и горячечный бред не так страшны, как обнаружить недовольного начальника в своей постели. — Долго будешь глаза таращить? — поинтересовался гном. — Не могу взять в толк — мне это снится или?.. — Бильбо подозрительно сощурился. — Не снится. Хочешь, докажу? — Нет, спасибо, поверю на слово, — стушевался хоббит и с кряхтением сел. — Итак. Что привело тебя сюда? — Твой друг попросил проведать тебя и помочь зашить бедро, — пояснил Оин, кивнув на внушительную сумку со всеми необходимыми принадлежностями. — Признаться, сначала я решил, что он издевается. Казалось бы, как мой разумный лекарь-хоббит мог оказаться в Свинцовом квартале, да еще и в компании трех шахтеров? — Похоже, ты меня плохо знаешь. Глаза гнома превратились в колючие льдинки. — Проклятье, парень, чем ты думал? И думал ли вообще? Пропавших там уже не надеются найти! Даже стража обходит стороной эту выгребную яму! — Знаю, — признал хоббит, покорно склонив голову, — но мне необходимо было туда попасть. — Зачем? Что ты забыл в этой вонючей дыре? — Я искал Синюю Сталь. Оин не поверил своим ушам: — Что? — Синюю Сталь. Я думал, мне удалось напасть на их след, — Бильбо судорожно вцепился в шерстяное покрывало. — Махал милосердный, зачем тебе сдалась Синяя Сталь? Не представляю, какое тебе… — Мне необходимо их отыскать, чтобы вернуть Шир! — выкрикнул Бильбо, с трудом различая гнома за пеленой бессильных слез. — С их помощью мы могли бы одолеть Смауга! Оин ошеломленно выдавил: — Бильбо… Бильбо уставился на потрепанное покрывало. Все пережитое накануне: засада, драка, боль, бегство — и все, что было до: непосильная работа, собранные по крупицам монеты, долгий путь, уничтоженные травы — навалилось разом. — Мы много лет копили, чтобы вернуться домой. Меня послали сюда отыскать наемников, чтобы с их помощью отвоевать Шир у Смауга, — пояснил он, проклиная дрожащий голос. — Все ждут, что я вернусь с армией. Все в меня верят, я не могу их подвести. Поэтому я пошел в Свинцовый квартал. Поэтому искал Синюю Сталь. И вот, теперь я не смогу даже работать, и… — Перестань, — скомандовал Оин и осторожно накрыл грубоватой ладонью трясущиеся руки Бильбо. — Успокойся, Заяц, не плачь. Я все понял. Бильбо дергано кивнул и потер глаза. — Прости, я не хотел никого беспокоить, — выдавил он, зажмурившись. Оин стиснул его руку. — Знаю, парень. Ничего, все образуется. Обещаю. Бильбо шмыгнул носом. Дверь распахнулась, и до него донесся недовольный голос: — Эй, дубина, я тебя привел ногу зашивать, а не сопли разводить. Оин фыркнул, Бильбо поднял взгляд: — И тебе привет, Нори. Нори с нагруженным подносом в руках смерил его трудно читаемым взглядом, но кивнул: — Бильбо. Дори приготовил тебе завтрак. Я прослежу, чтобы ты съел все до крошки, после того как тебя подштопают. — Честно говоря, я не голоден, — проговорил Бильбо, стараясь незаметно утереть все никак не унимавшиеся слезы. — К делу не относится. Ты все съешь, — объявил Нори, опустив поднос на стол, и зыркнул на Оина: — Ты дожидаешься, когда он истечет кровью? — Нори, повежливее, — предупредительно сказал Бильбо. Нори угрожающе махнул ложкой: — Тебе слова не давали. Ты лишился права голоса в тот момент, когда ступил в Свинцовый квартал. Бильбо принялся сердито втягивать в грудь побольше воздуха, но Оин его опередил и рявкнул что-то на Кхуздуле. Нори в ответ осклабился, но ложку опустил и поднес поближе сумку Оина. Глядя на появляющуюся оттуда череду блестящих инструментов, Бильбо непроизвольно сжал зубы. — На-ка, выпей, — Оин сунул ему маленький пузырек. Бильбо откупорил пробку, понюхал содержимое и скривился: — Пахнет лобелией. — И ей тоже. Пей. Не хочу потом приводить тебя в чувство, — настойчиво повторил целитель, выуживая ворох чистой ткани. Бильбо задержал дыхание и сделал глоток. На вкус оказалось так же мерзко, как и на запах. — Мерзость, — уведомил он, пока целитель подкладывал ткань под поврежденную ногу. — А ты ждал медовуху? Бильбо утер последние предательские следы на щеках и, чтобы отвлечься от вида длинной иглы, которую протирал Оин, перевел взгляд на Нори, хмуро маячившего у изножья кровати. — Жену одного моего кузена зовут Лобелия, — завел разговор Бильбо, поймав взгляд гнома и вцепившись в него. — Вот уж страшнейшая напасть, похуже дракона. Нори лениво сложил руки на груди: — Да неужели? — С виду — само очарование, но только пока не раскроет рот. А уж когда раскроет — в самой вшивой забегаловке на отшибе человеческих городов подобной брани не сыскать. От нее я такого нахватался, что сам половину не понимаю. — Подсказать? — буркнул Оин. — Еще у нее всегда при себе изящный зонтик с лентами и кружевами, вот только на самом деле это — меч, — Бильбо развел руки, чтобы продемонстрировать длину. — Я своими глазами видел, как она вспорола какому-то типу живот и даже платье не запачкала. Оин ненадолго замешкался и протянул, щелкнув ножницами: — Будь добр, проследи, чтобы они с Дис не познакомились. — Не пущу ее дальше Лихолесья, — пообещал Бильбо, положив руку на сердце. Оин повернулся к Нори: — Сейчас я срежу повязки и пойдет кровь. Не пугайся, это нормально. Нори мрачно кивнул. — Ну что, — целитель обратился к Бильбо, — готов? Хоббит стиснул зубы: — Давай. Стоило снять повязки, по бедру потекла кровь, но уже не так сильно, как накануне. Старый целитель тщательно промыл рану и без предупреждения принялся сшивать края. Бильбо не удержался и охнул, вцепившись пальцами в матрас. Микстура притупляла боль, но убрать полностью была не в силах. Далеко не в первый раз ему накладывали швы, но привыкнуть к ощущению, как игла проходит сквозь плоть, как следом скользит нить и натягивает кожу, совершенно невозможно. Время еле ползло, хоббит считал каждый дрожащий вдох, не открывая глаз и едва чувствуя онемевшие пальцы сжатых рук. Наконец, Оин завязал последний узел. — Вот и все, — объявил старый целитель, отложил иглу и потянулся за чистыми повязками. — Посиди сегодня смирно, чтобы рана схватилась. Усек? Бильбо кивнул и опасливо приоткрыл глаза. — Спасибо, что смог выкроить время. Старый гном хмыкнул, насухо вытер руки и начал собирать вещи. — Как будто у меня был выбор. Твой друг мне всю плешь проел, — Оин покосился на Нори. — К тому же, ты один из моих лекарей, парень, а я о своем выводке забочусь. — О, так я теперь утенок? — невзначай фыркнул Бильбо, но в груди у него потеплело. — Заяц, утенок, мышонок, любящий подергать кота за усы — выбирай, что нравится, — повел плечом старый гном и добавил: — Ты ведь уже догадался, что сегодня и завтра у тебя выходной, правда? Бильбо поджал губы, но кивнул: — Буду сидеть дома. Все равно от меня сейчас мало толку. — Вот умница, — Оин мимоходом взъерошил хоббиту волосы, превратив упругие кудряшки в пышное облако. Бильбо протестующе крякнул и шлепнул гнома по руке. — Оин! Не делай так! Кошмар, и вот что мне с этим делать? — возмутился он, силясь устранить учиненный хаос. Оин усмехнулся, после чего коротко обратился к Нори на Кхуздуле. Тот кивнул и что-то ответил. Целитель вздохнул с легким облегчением и, в последний раз напомнив о необходимости отдыхать и пообещав заглянуть на следующий день, ушел. Бильбо покосился на неподвижную фигуру Нори и выдавил натянутую улыбку. — Что ж, я, пожалуй, посплю. Поем попозже, когда перестанет мутить, — сказал он со звенящей наигранной беззаботностью. Нори бесшумно отделился от стены и сел на край кровати, не потревожив ногу. — Ты даже представить себе не можешь, как я зол, — ровным тоном проговорил гном, уставившись в стену напротив. Бильбо поежился. — Нори… — Я вчера с ног сбился, — продолжал гном. — Обшарил каждый угол, а ты как сквозь землю провалился. Когда, в конце концов, разыскал Бофура и Бьярта и выяснил, что случилось, еле сдержался, чтобы не прикончить обоих на месте. Настолько я был зол. И эта злость никуда не делась. — Прости, — виновато выдавил Бильбо. — Я же не знал, что все так обернется. Думал, быстренько встречусь с информатором, заключу сделку и к ужину буду дома. Просто все пошло не по плану. Нори перевел на него пронзительный взгляд, и сразу проступила пугающая схожесть с Дори. — Я же сказал, что разыщу Синюю Сталь. Нельзя было подождать?! — рявкнул он. — Ты уже так много для меня сделал, — проблеял Бильбо, с трудом выдерживая разъяренный взгляд. — Я не хотел доставлять еще больше хлопот… — О чем ты вообще? Ни хрена я не сделал. Даже уберечь не смог… — Нори резко оборвал пламенную речь и уткнулся лицом в ладони, сделал несколько рваных вздохов и затих. — Раньше мне было плевать на всех, кроме братьев, — пробормотал он сквозь пальцы. — А потом у меня появился друг. Ты. Так что… не делай так больше. Не лезь на рожон, когда меня нет рядом. Если бы… У хоббита защемило сердце. Он протянул руку и взял Нори за край жесткой куртки. — Не буду, Нори, — негромко поклялся он, не зная, как еще ему утешить друга. Но чего стоило такое обещание? Повисла тишина. Наконец, Нори глубоко вздохнул и поднялся на ноги с привычной легкостью. — Засыпай, — скомандовал гном, не глядя на Бильбо. — Передам Дори, что ты поешь позже. И быстро вышел из комнаты.

***

На третий раз Бильбо разбудила брань. «Кажется, это был Дори», — рассеянно подумал он, растирая заспанные глаза. Полное пробуждение заняло некоторое время, за ним последовало выкарабкивание из кровати. Стараясь не шуметь, хоббит доковылял до двери и двинулся по коридору в сторону шума. Его причиной оказался глубоко пожилой смуглый беловолосый гном в темно-пурпурной мантии. Не сразу, но Бильбо узнал в нем того самого гнома, что засадил их с Нори в тюрьму, но имени так и не вспомнил. — Дори… — гость протянул руку. Дори оскалился и оттолкнул ее, чем поверг Бильбо в шок. — Нет. Не смей, — прошипел он, ткнув в гнома пальцем. — Я уже говорил, мне не нужна твоя помощь. Я сам прекрасно могу позаботиться о себе и братьях. Ты и так зашел слишком далеко, когда пристроил Ори к своему сыну…! — Я здесь ни при чем, — воспротивился незнакомец. — Я лишь предложил Балину поискать писаря вне его ведомства… — Не имеет значения. Ты все равно вмешался, — прервал его Дори. — Мне не нужна твоя помощь. Я сам позабочусь о братьях. Прошу, уйди. Гном нахмурился: — Неужели? Нори едва снова не арестовали. Мне постоянно докладывают о его проделках. — Нори сам решает, как ему жить, и последствия лежат лишь на его совести. Я не могу посадить его на цепь, только попытаться направить на правильный путь. — Весьма разумно, — гном уронил плечи, признав поражение. — Что ж, полагаю, повторять вопрос бесполезно? — Рад, что ты понял. Мне не интересно твое предложение, — отрезал Дори, скрестив руки на груди. — А теперь признавайся: ты рассказал Балину обо мне? Поэтому он выбрал Ори? Гном покачал головой, серебряные бусины в волосах звякнули. — Нет. Ни Балин, ни Двалин ничего не знают, — твердо ответил он. — Но я внес твое имя в перечень. Тайно, разумеется, но это продлится лишь пока я жив. После моей смерти он станет доступен всем. Губы Дори сжались в тонкую линию: — Глупый и эгоистичный поступок, мой господин. Хотя что же тут удивительного: из-за твоей глупости и эгоизма все так и случилось. — Похоже, ты не в настроении. Пожалуй, зайду в другой раз, — решил незнакомец и так печально улыбнулся, что Бильбо стало его жаль. Но Дори остался несгибаем. — Не утруждайся. Мне не о чем с тобой говорить. — Я все равно приду, — вздохнул пожилой гном и набросил капюшон на голову. — До встречи. Бильбо дождался, пока за гостем тихо закроется дверь, и вышел из укрытия. Дори даже не заметил его появления. Он стоял в прихожей, устремив незрячий взгляд куда-то в сторону, и вздрогнул, когда Бильбо его негромко окликнул. — Дори?.. — мягко начал он, с тревогой заглянув гному в лицо. Дори перевел на него взгляд и несколько раз моргнул. — Бильбо. Я думал, ты спишь. — Меня разбудили голоса, — смущенно признал он и кивком указал на дверь. — Дори, это случайно был не?.. — Да, это был лорд Фундин. Он навещает меня время от времени, — спокойно ответил гном. — Ммм… Могу я спросить, зачем? Дори устало пожал плечами. — Что ж, теперь смысла отпираться все равно нет. Лорд Фундин — мой отец. Новость о том, что его друг происходит из высшей знати, застала Бильбо врасплох. — Ничего себе. Мда… не совсем этого я ожидал. Дори слабо улыбнулся: — Вот так поворот, да? Вообще-то знать редко снисходит до нас, простых смертных. Еще реже плодит бастардов, сами того не ведая. Надо признать, матушка была настоящей красавицей и обладала поистине непреодолимым очарованием. Ей никто не мог отказать. — Но как он узнал? Я думал, мать хранила вас в тайне от отцов? — удивился он, осторожно пристроившись на стул. — Так и было. Он узнал случайно уже после того, как они разошлись, — пояснил Дори, внимательно следивший за неловкими движениями хоббита. — Не то, чтобы это что-то меняло. Он уже был женат и имел сына — лорда Балина. Он не мог их оставить. Впрочем, он начал проявлять ко мне интерес лишь после смерти жены. Говорит, что не смел порочить ее честь сильнее, чем уже успел. Но вот, теперь ее нет, а он вознамерился установить между нами некую связь. Понятия не имею, что им движет. Слишком поздно. Бильбо поморщился от подчеркнутого безразличия в голосе друга. Ему стало немного жаль старого гнома. Впрочем, может он и заслужил такое отношение. Должно быть, тяжело разрываться между женой и сыном. — Я думал, что богатеям плевать на своих бастардов, — заметил он, задумчиво постукивая ногтями по столешнице. — Разумеется, нет. Дети — наше величайшее сокровище, не забыл? — гном со значением взмахнул пальцем. — Но вопрос о наследии слегка усложняется, так что подобное не поощряется. Обычно знать признает своих бастардов, но ставит ниже по рангу, чем законных детей. Таким образом соблюдается порядок наследования и никто не в обиде. — Этого добивается лорд Фундин? — Вроде того. Я ясно дал понять, что ни его имя, ни его деньги меня не интересуют, но он все равно намерен включить меня в завещание. И наладить отношения, — Дори скорчил гримасу. — Махал разберет, что у него в голове. Бильбо закусил губу, тщательно обдумывая его слова. — Мне кажется, тебе стоит согласиться, — медленно проговорил он. Брови Дори взлетели вверх. — В смысле, узнать его поближе. — Я не… — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Твой отец еще жив, ты можешь с ним встретиться, поговорить, — оборвал его Бильбо. — Я бы за это все отдал. — Бильбо, ты рассуждаешь несправедливо. Одно дело — любимый отец, который всегда был рядом, и… это. Разница слишком велика, — не согласился Дори. По напряженному лицу пролегла сеть жестких морщин, сделав кожу похожей на мрамор. — Знаю! — Бильбо с досадой мотнул головой. — Просто… не всем выпадает такой шанс. Не упусти его. Если ты сейчас его отторгнешь, то потом сильно пожалеешь. Они молча уставились друг на друга. Морщины на лице гнома постепенно разгладились, зеленые глаза потемнели в раздумии и стали совсем как у Нори. Бильбо даже предположить не мог, что думает и чувствует в этот момент гном, и потому просто ждал ответа. Наконец, спустя несколько томительных минут, Дори испустил долгий вздох. — Я подумаю над твоими словами, Бильбо, — осторожно сказал он. — Большего обещать не могу. — О большем я и не прошу, — тепло улыбнулся хоббит. — Спасибо, Дори. Для меня это важно. — Как будто я могу отказать, когда ты на меня так смотришь, — проворчал гном, бросив на хоббита осуждающий взгляд, и на миг замешкался. — Ты очень любил своего отца, да? Перед глазами Бильбо предстал его образ — крепкий приземистый хоббит с такими же каштановыми кудрями и робкой улыбкой, от которой в пасмурный день становилось ясно. Сердце сжала тоска. Банго Бэггинс не был ни самым отважным, ни самым умным, ни самым обаятельным, но был преисполнен спокойного достоинства и сострадания ко всем творениям Эру, которое передалось и Бильбо. В мире не нашлось бы души добрее, чем у отца. Бильбо тосковал по нему каждый день. Тосковал так сильно, что иногда перехватывало дыхание. Он сглотнул ком, вставший поперек горла, и ответил: — Да. Очень.