Долгая дорога домой (The Long Road Home)

По пробуждении Бильбо ожидала уже знакомая картина: на краю его кровати сидел Оин. Хоббит с трудом сфокусировался и попытался поздороваться, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. С трудом сглотнув, он попробовал снова: — Ох. Я жив. Оин воспринял эту новость без изумления: — Похоже на то. Но, видит Махал, ты старался это исправить. Что ж, хорошо, что я не зря потратил столько времени на твою бедовую голову, — проворчал гном и протянул Бильбо стакан воды. — Что с моими друзьями? — Целы и невредимы, — заверил его старый целитель, и Бильбо с облегчением принялся за воду. — Их отправили по домам под защитой королевской стражи. Торин обещал, что им ничего не грозит. Бильбо болезненно зажмурился при упоминании знакомого имени. — Торин. Король Торин, — уточнил он, непроизвольно стиснув стакан. От этой мысли голова шла кругом. Как мог Торин, упертый носатый королевский страж, оказаться мудрым и справедливым правителем, о котором столько говорят? Как мог Торин, вечно таскавшийся за ним попятам с глупыми замечаниями, оказаться самым важным гномом в Эреборе? «Король Торин». — Он самый. Торин Дубощит, второй своего имени, Король-под-Горой, — нараспев произнес Оин с таким видом, словно рассказывает любимую шутку. — Сын Траина Второго, наследного принца Эребора; внук Трора, великого короля народа Дурина. Бильбо горько поджал губы: — Он соврал мне. — Похоже на то, — подтвердил Оин, даже не попытавшись смягчить удар. — Но зачем? — По дурости? — Бильбо не раскрывая глаз знал, что целитель пожал плечами. — Не знаю, Зайчонок. Лучше спроси его сам. — Глаза б мои его не видели, — выплюнул Бильбо. — Клянусь, если еще раз его повстречаю — то двину по симпатичной мордашке; плевать, что придется провести остаток дней в тюрьме. Оин фыркнул: — После того, как ты использовал его как стремянку, думаю, он простит тебе один удар. Бильбо обреченно застонал. Ох, Эру, он использовал короля Эребора как стремянку. Нет, тюрьма ему не грозит. Только казнь. — Кто-то еще об этом знает? — ослабевшим голосом поинтересовался он. — Это что, шутки у вас такие? Хотели посмеяться надо мной? — Нет, — Оин ответил так резко, что Бильбо вздрогнул. — Ничего подобного. Я переговорил с Торином в тот день, когда ты встречался с Дис и Вилином, и был уверен, что он все объяснит. Никто и подумать не мог, что этот болван продолжит разыгрывать представление. От этих слов Бильбо почему-то стало гораздо легче. — Так он и вас обманул? Право, я ничего не понимаю. — Да кто разберет, что в голове у этого олуха, — фыркнул целитель. — Пока забудь о нем. Лучше подумай о том, чем может обернуться твой визит к Мотвари. Хоббит вжался в подушки: — Только честно, насколько все плохо? — Пока трудно сказать. С одной стороны, ты вломился в дом одного из важнейших гномов в Эреборе и украл важные бумаги. С другой стороны, благодаря этому вышли на свет его преступления, куда более значительные, чем ваша маленькая вылазка. Как видишь, все весьма неоднозначно. — А мои друзья? Я готов заявить перед судом, что они не прикасались к бумагам и… — Твоих друзей ненадолго задержали за вторжение на частную собственность, но этим и обошлось, — перебил его лекарь. — Больше на них ничего нет; за исключением, конечно, нападения на двух стражников, но все остались живы и невредимы, так что этот вопрос замяли. Как только штраф был выплачен, их отпустили восвояси. К слову, об этом, — старый лекарь прищурился, — деньги внес никто иной, как лорд Фундин. Бильбо захлопал глазами. — Что? Лорд Фундин? — Он самый. Признаться, мы все были несколько удивлены. Особенно, когда он во всеуслышание объявил, что твои друзья отныне находятся под его личной защитой, что, учитывая обстоятельства, весьма громкое заявление, — Оин буравил хоббита голубыми глазами. — Может, у тебя есть какие-то догадки, почему он решил так поступить? А, Зайчонок? Бильбо замешкался, но все же кивнул. — Есть, но… прости, не могу сказать. Это не мое дело. — Так я и думал, — Оин фыркнул и откинулся на мягкую спинку массивного кресла. — Ну, не важно. Главное, что твои друзья в полной безопасности. Никто не посмеет идти против лорда Фундина; даже Мотвари в лучшие годы не рискнул бы. У старого пса еще есть клыки. — Прекрасно. Что же ожидает меня? — Хм. В худшем случае — тюрьма с последующим пожизненным изгнанием из королевства. В лучшем — штраф и временное отстранение от работы. Бильбо кивнул, прикидывая варианты. Принимая во внимание, что его последние разногласия с законом едва не закончились рабством в гондорском борделе, ситуация оказалась не такой уж плачевной. — Ясно. Что насчет лорда Мотвари? Он не сможет отвертеться? — Очень сомневаюсь. К нему наведалось Ведомтсво по расследованиям и обнаружило внушительное количество подтверждений его преступлений. Большая часть семьи и союзников отправилась в тюрьму следом за ним, а все имущество было передано Ведомству по камню. К тому же, нашлись доказательства его причастности к убийству лорда Эйкара, и теперь семейство Эйкара жаждет крови Мотвари, — Оин презрительно поморщился. — Думаю, можно смело утверждать, что свобода Мотвари не светит. — Что с ним будет? Тюрьма? Казнь? — поинтересовался Бильбо. — На данный момент вероятнее всего тюрьма, — медленно проговорил Оин, пригладив бороду. — Но если отыщутся доказательства, что именно он пытался отравить принца Кили — а это более чем возможно, учитывая, какие прилагаются усилия, — то ему останется только смертный приговор. За преступления против королевской семьи платят кровью. Бильбо против воли поежился. Даже заслуженный смертный приговор приводил его в ужас. — А его семья? Что будет с ними? — Жену и младшего сына хотят пощадить, а вот старшего и двух братьев Мотвари, вероятно, ждет тюрьма, — сухо ответил Оин. — Слишком много доказательств, что они приложили к его делишкам руку. — Какой кошмар… Столько жизней порушено, и ради чего? Денег? Власти? — Бильбо сокрушенно покачал головой. — Как глупо. — Мгм, — Оин забрал у него стакан, чтобы вновь наполнить. — Кстати, Кили признался, что нанял тебя для помощи с его задумкой. Похоже, мальчик не представлял, на что ты способен, — Оин вернул стакан с усмешкой. — Ты впечатлил его почти в той же мере, что и напугал. — Я не специально, — потупился хоббит. — Может, хоть теперь его поддержат? — Разумеется. Фили уже собирает в Дейле толковых земледельцев, Глоин занимается финансовой стороной вопроса. Даже Дис не осталась в стороне и послала в Лихолесье за образцами почвы. Бильбо кивнул, смочив рот. — Рад слышать. Как бы принц не старался, в одиночку с таким делом не управиться. — Думаю, он это уже понял. Поначалу, конечно, ворчал, но Вилин сумел его убедить, что никто не собирается отнимать у него мечту, так что принц вполне доволен. Бильбо слегка улыбнулся и перешел к менее волнующим вопросам: — А где это мы? Просторную комнату из светло-коричневого мрамора освещал мягкий свет с открытого балкона, за которым виднелись соседние дома. Убранство было немногочисленным — массивная кровать, прикроватный столик да кресло с высокой спинкой. Несмотря на богатство, о котором говорили вставки из серебра, начищенные до зеркального блеска, комната казалась пустой и унылой. Оин испустил долгий вздох, явно взяв под сомнение умственные способности Бильбо. — В моем доме, дурень. Стража притащила тебя прямиком сюда, когда ты отключился на руках принца. Куда еще было тебя девать, скажи на милость? В голову пришла тюремная камера, но это предположение Бильбо предпочел оставить при себе. — Вот как… И надолго я здесь? — Пока дыра на голове не затянется, остолоп. — Но я хочу обратно к Дори! — опечалился хоббит. — Тогда тебе лучше не затягивать с выздоровлением, — ехидно посоветовал гном. Бильбо задумчиво оценил остаток воды в стакане. Стоило ли тратить его на вредного старика? — Ох! — хоббит нервно дернул носом. — Должно быть, Дори вне себя от беспокойства… и злости, — нехотя добавил он. — Чем скорее я с ним поговорю — тем лучше. — Уверен, он просто рад, что ты в порядке. У Бильбо были серьезные причины в этом сомневаться. — Я втянул его брата в заговор, уговорил вломиться в дом влиятельного гнома, на чем нас и поймали, — Бильбо поочередно согнул пальцы, бросив на Оина мрачный взгляд. — Что-то мне подсказывает, что он не слишком всему этому рад. — Дори же служит в гильдии? Тогда он видал вещи и похуже, — отмахнулся Оин и поднялся на ноги. — Все, хватит разговоров. Тебе нужно много отдыхать. Постарайся заснуть, я загляну к тебе позже. Бильбо сморщил гримасу, но послушно отложил стакан и сполз обратно под одеяло. — Ладно. Но только потому, что голова еще болит. Старый целитель сверкнул глазами: — Разумеется.

***

Бильбо провалялся в постели под бдительным присмотром Оина и его слуг до самого вечера следующего дня. Лишь тогда Оин позволил завести разговор об уходе. Возвращаться в лечебницу хоббиту запретили до окончания разбирательства по делу Мотвари, так что оставалось только отправиться к дому семейства Ри. Бильбо уже ощутил запах свободы и хотел было спуститься с крыльца на улицу, как дорогу ему перегородил гном в доспехах королевской стражи. — Чем могу… Двалин?! А ты что здесь делаешь? — изумился хоббит, разглядев знакомое лицо. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что и доспех слегка отличался от обычного — он был скроен немного иначе и имел украшения в виде золотых вставок, в том числе надпись на Кхуздуле, спускавшуюся от наплечников к запястьям. — Он проводит тебя, — отозвался стоявший позади Оин, прежде чем Двалин успел открыть рот. — Это еще зачем? Я в состоянии найти путь до Жестяного квартала самостоятельно. — Бильбо бросил недовольный взгляд сначала на старого целителя, затем снова на стража, невозмутимо сложившего руки за спиной. — Я здесь не для того, чтобы зачитывать дорожные указатели, — ответил Двалин; уголок его рта дрогнул, выдав подавленный смешок. — Моя задача — проследить, чтобы с тобой по дороге ничего не случилось. Бильбо поморщился: — Да кому я сдался? Неужели слухи о том, что именно я причастен к аресту Мотвари, успели так быстро распространиться? — Красочную сцену на лестнице видело множество свидетелей. А тебя трудно с кем-то спутать, — заметил Оин, сложив руки на груди. — Так что я буду приглядывать за тобой, пока все это дерьмо не осядет, — добавил Двалин и улыбнулся, показав зубы. Бильбо только обреченно вздохнул. — Ладно. Только веди себя прилично; Дори наверняка на взводе, а это чревато. — Может, хоть лицо ему подправит, — ехидно предположил старый целитель, глянув на кузена. — Я буду выглядеть лучше тебя, даже если он мне задницу на лицо натянет, — огрызнулся Двалин и обратился к Бильбо. — Можем отправляться, если ты готов. Хочу сегодня успеть осмотреть дом и окрестности. Бильбо в последний раз сердечно поблагодарил Оина, попрощался, и они двинулись прочь по улицам Изумрудного квартала. Путь к нижним уровням преодолели в молчании. Бильбо слегка мутило, что не располагало к поддержанию светской беседы, а Двалина вполне устраивала тишина. Лишь когда они почти пришли, Двалин вдруг заговорил. — Ты храбро поступил, выступив против Мотвари, — тихо сказал гном, глядя прямо перед собой. Бильбо удивился: — Ты правда так думаешь? А я уж решил, что вы теперь будете считать меня за идиота. — Ну, не без этого. Только полный идиот с булыжником вместо мозгов мог пойти на такое, — честно ответил гном; Бильбо залился краской. — Тем не менее, это было очень смело, хоть и глупо. Я слышал, что рассказали твои друзья. Ты хотел помешать Мотвари скрыть убийство лорда Эйкара, рискнув ради этого собственной шкурой. Это храбрый поступок, пусть и невероятно глупый. — Спасибо… наверное, — неловко отозвался хоббит, уставившись под ноги. — Пожалуй, все же больше глупый. Я не только своей шкурой рисковал, но и втянул в это друзей. Теперь им придется расхлебывать последствия… — Они сами сделали выбор. Ты же их не заставлял, — спокойно напомнил Двалин. — Не строй из себя мученика, терпеть не могу эти сопли. — Мои переживания — это тебе не сопли! — буркнул хоббит, бросив на гнома испепеляющий взгляд. — Кстати говоря, а почему именно ты меня сопровождаешь? Разве не лучше было бы поручить это дело кому-нибудь из твоих подручных? Двалин фыркнул: — Я сам вызвался. Видишь ли, Торин не отправил бы кого попало. Он хотел убедиться, что у тебя даже волос с ноги не упадет, а это задачка не для простого «подручного». От этого имени Бильбо передернуло. — Поверить не могу, что он водил меня за нос. Ему хоть капельку стыдно? Что у него за шутки такие? Двалин в задумчивости почесал подбородок. — Как я понял, изначально он просто тебе не доверял, — протянул гном. — От тебя, чужака, зависела жизнь принца, а Торин, как ты уже понял, очень печется о своей семье. Вот он и решил следить за тобой под прикрытием. — А потом? Почему не раскрыл себя, когда стало ясно, что я никому не причиню вреда? — Да кто теперь разберет, — Двалин пожал могучими плечами. — До недавнего времени я даже не знал, что вы еще пересекались. Прости, парень, тебе придется спросить его самого. — Еще чего. Глаза б мои не видели этого обманщика. Двалин благоразумно промолчал.

***

— Бильбо! Бильбо, едва успевший переступить порог дома Ри, сдавленно крякнул. — Дори! Ты меня задушишь! — прохрипел он в могучую грудь своего пленителя. — И поделом, — буркнул Дори в ответ, прижав хоббита лишь сильнее. — Выступить против Мотвари! Совсем рехнулись?! — Может быть, — усмехнулся Бильбо. — Прости, Дори, это я нас в это втянул. Это из-за меня Нори опять арестовали. Виноват лишь я один. Мне так жаль! — Извинения приняты. Слава Махалу, все целы и невредимы, — Дори еще раз стиснул Бильбо и обратился к маячившему в дверях Двалину. — А ты кто? — Двалин, сын Фундина, глава Королевской Стражи, — слегка поклонился гном; не успели слова слететь с его губ, как Дори весь обратился в камень. — Мне поручено обеспечить безопасность господина Бэггинса до дня суда. — Вот как. Я Дори, сын Рикки. Спасибо, что проводил Бильбо домой, но с этой минуты твои услуги больше не требуются, — голос Дори был холоден на грани враждебности. — Можешь идти. Двалин кивнул: — Как пожелаете. Если понадоблюсь — кликните, я буду нести дозор снаружи. Доброго дня. Бильбо неодобрительно покосился на пылавшего негодованием гнома: — Дори. Дори поджал губы и тяжело вздохнул. — Ладно. Господин Двалин, не изволите ли вы присоединиться к нам за ужином? Он выпустил Бильбо и только теперь, кажется, по-настоящему его разглядел: — Что это на тебе надето? — А? О, Оин одолжил мне вещи своего племянника, — пояснил хоббит и вытянул руки, демонстрируя мешковатый наряд из простой рубашки, красной куртки и штанов, которые постоянно сползали. — Кажется, это детский размер. Мне почти впору. — Мда. Что ж, буду предельно осторожен при стирке. Так, проходи, садись, — он заботливо проводил Бильбо за стол и помог придвинуть стул. — Если что-то понадобится — попроси, сам не вставай. Как вообще Оин позволил тебе идти через полгорода, когда у тебя вся голова перебинтована! — Все с моей головой в порядке, — буркнул хоббит, поправил съехавшую на лоб повязку и поспешил переключить внимание Дори на Двалина, пытавшегося слиться со стеной. — Присядешь? Двалин вздернул подбородок: — Я, вообще-то, на посту. Мне не положено расслабляться. — Собираешься стоять там как статуя весь вечер? — скептично уточнил Дори, уперев руки в бока. Двалин, преисполненный достоинства, смотрел прямо перед собой: — Если придется. Дори и Бильбо обменялись короткими взглядами и решительно перешли к действию. Дори подхватил Двалина под локоть, в следующий миг они уже оказались у стола. Двалин с дребезгом плюхнулся на стул, ловко подставленный Бильбо, и Дори тут же придвинул его вплотную к столу, удовлетворенно вздохнул и как ни в чем не бывало вернулся на кухню. Двалин выпучил глаза и ненадолго потерял дар речи. — Откуда у него такая силища?! Бильбо пожал плечами, едва сдержав хохот при виде ошарашенного лица стражника. — Кто знает? Братцы утверждают, что у него от природы цепкая хватка. — Подумать только, — пробормотал себе под нос Двалин, потиравший локоть, — да он посильнее меня будет. «Неужели Дори впервые встретился лицом к лицу со своим сводным братом?» — размышлял тем временем Бильбо, переводя взгляд с одного на другого в поисках сходств. Отчего-то ему стало грустно. Это неправильно, когда братья и сестры растут, не зная друг о друге. Дори души не чаял в младших братьях, и наверняка, будь у него шанс, любил бы Двалина точно так же. — Любите ягнятину, господин Двалин? — голос Дори вырвал Бильбо из размышлений. Двалин рассеянно заморгал и с запозданием ответил: — Эм… да? — Хорошо, тогда пойдите сюда и помогите мне ее разделать, — скомандовал Дори, резво рубивший морковь. — Только, будьте так любезны, снимите доспехи. Нам всем не помешает тихий спокойный вечер, без этого жуткого дребезга и скрежета. «Впрочем, и шпынял бы он его точно так же», — закончил мысль Бильбо и поспешно прикрыл рот рукой, поскольку все-таки не выдержал и рассмеялся.

***

Нори и Ори, разумеется, несказанно обрадовались возвращению Бильбо в относительной целости и сохранности. Нори весь извелся, будучи уверенным, что серьезно покалечил Бильбо, когда вытолкнул из окна, хоть Оин и пытался его разубедить. Новость о том, что Двалин останется на ночь, они восприняли без особого энтузиазма, но, когда поняли, что Дори с ним не церемонится, быстро оттаяли и начали поддразнивать королевского стража, которому выпал нелегкий жребий нянчиться с Бильбо. Бильбо заключил сам с собой негласное пари, что не далее, чем через день, Двалин научится огрызаться. Вечер прошел мирно, пришла пора ложиться спать. Бильбо уже предвкушал, как устроится на родимой кровати на полу, но тут Двалин шепнул ему те самые слова, которых Бильбо боялся с момента своего пробуждения: Торин желал его видеть. — Передай ему, что я буду с ним говорить только на официальном слушании. И пусть уходит. — Я вполне мог бы так поступить, но тогда он отдаст мне прямой приказ принести тебя за шкирку. Всем нам будет легче, если ты просто его выслушаешь. Кстати, если тебя это утешит, Дис дала тебе право безнаказанно ударить Торина от ее имени за наглую ложь. Один раз. Слабое утешение, но Бильбо взял себя в руки и с неохотой встал, оставив недопитым чай, и поковылял к двери. Двалин вышел следом и встал на почтительном отдалении, в то время как Бильбо приблизился к маячившей на другой стороне улицы фигуре в капюшоне. При его приближении капюшон спал, явив ночным сумеркам Торина. — Бильбо, — поздоровался гном сухо и скорбно, словно пришел проститься перед смертельным боем. Темные непослушные волосы, как всегда, убраны назад, только две привычные косички обрамляют бледное лицо. Сколько Бильбо не вглядывался, он не видел перед собой короля; только Торина. — Рад тебя видеть. Нам многое нужно обсудить. — Нечего нам обсуждать, — спокойно ответил Бильбо и, примерившись, от души ударил Торина по лицу. Руку пронзила боль. С другой стороны улицы донесся злорадный смешок. Но Бильбо не обратил внимания ни на боль, ни на звук; в эту минуту для него существовал только Торин, как назло, стойко стерпевший удар. — Я это заслужил, — признал Торин, потирая щеку. — Теперь ты меня выслушаешь? Негодование, переполнявшее Бильбо, вскипело и рвануло через край. — А толку тебя слушать? Ты бессовестный лжец! — прошипел он. — Да, я солгал, — смиренно согласился Торин, отчего Бильбо только сильнее рассвирепел. — Почему? Почему?! — Бильбо подался вперед, чтобы ткнуть его пальцем в грудь. Торин поднял на него осуждающий взгляд: — Потому что подозревал, что ты рассердишься. Бильбо с трудом сдерживался, чтобы не перейти на визг: — Издеваешься?! Это твое оправдание? Ты боялся, что я рассержусь?! — Ты мне не веришь? — Не верю! — Неужели так важна причина? Я сожалею. Я не должен был притворяться тем, кем не являюсь. Ты примешь мои извинения? Торин произнес это таким тоном, словно они обсуждали, будет ли завтра дождь. У Бильбо даже кулаки зачесались, но его остановил тот факт, что Дис дала добро лишь на один удар и Двалину придется вмешаться. — Нет. Прощай, — сплюнул он и повернулся на пятках, намереваясь удалиться. Торин ухватил его за локоть и вернул в прежнее положение. — Проклятье, Бильбо, это была лишь одна-единственная ложь! — сердито воскликнул гном. Непроницаемое спокойствие дало внушительную трещину. Бильбо вырвал руку и вскричал: — Я думал, что мы друзья! Собственные слова дошли до него не сразу. Торин замер. — Я думал, что мы друзья, — тихо повторил Бильбо. Ведь так и было, запоздало понял он. Торин еще не стал ему так же близок, как братья Ри, или семейство Ур, или даже Оин, но он уже не был случайным знакомым. Торин ему нравился. Бильбо нравилось болтать с ним, спорить по любому поводу и поддевать, когда гном выкидывал какую-нибудь глупость. Он открылся ему, доверил сокровенные мысли, о которых не говорил даже Нори. С Торином все было… по-другому, не как с остальными. В их общении было нечто особенное, и Бильбо в глубине души надеялся, что Торин тоже это чувствовал. Очевидно, он ошибался. — Я думал, что мы друзья, — повторил он в третий раз. На него вдруг накатила неподъемная усталость. — Я думал, что заслужил твое доверие, когда спас жизнь принцу. Бильбо испустил печальный смешок. — Вот я дурак, да? Торин не ответил. Он просто стоял, вытянувшись по струнке и сжав губы. Сколько бы Бильбо не вглядывался, мысли, роившиеся у гнома в голове, остались ему недоступны. Хотя, умей он читать Торина по лицу, то с самого начала догадался бы, что тот водил его за нос. — С вашего позволения, я хотел бы отправиться в постель, — объявил хоббит и потер лоб. Как же он устал. От всего: вечных проблем, недостижимых целей; от всей своей суматошной, тяжелой жизни. — Я устал, мне нужно восстанавливаться. Надеюсь, вы благополучно доберетесь до дворца. Доброй ночи, Ваше Величество. Он уже вышел на середину улицы, когда до него донеслось: — Только ты смотришь мне в глаза. Бильбо обернулся: — Что-что? — Только ты смотришь мне в глаза, — повторил Торин. По его шее стал подниматься предательский румянец. — Никто, кроме членов семьи, не смеет перечить мне и говорить со мной прямо. Но ты с самого начала был со мной откровенен. Я не хотел этого лишиться… вот и смолчал. Бильбо захотелось на всякий случай прочистить уши. — Какая глупость! Ты должен был давным-давно понять, что мне нет дела до титулов, — Бильбо в неверии запрокинул голову. — Эру всемогущий, ты хоть понимаешь, что я большую часть жизни провел в компании лорда Элронда? Какая мне разница, король ты или стражник? — Я уже догадался, — кисло заметил Торин. Розовый цвет разлился по щекам, выгодно подчеркнув синеву виноватых глаз. — Но откуда мне было знать? Я тогда… просто забыл, кто я есть. С тобой это казалось не важным. Словно мы всю жизнь знакомы. Я чувствовал себя не королем, не стражем, а… собой. — То есть… это не было глупой шуткой? — настороженно уточнил хоббит. — Ты не держал меня за наивного дурачка? Ты просто хотел… почувствовать свободу? Краснота добралась до кончиков ушей. — Да, да, что-то вроде того, — пробурчал гном, отвел взгляд и почесал нос. Смущение и неловкость делали его разительно моложе. И заставляли внутренности Бильбо выделывать поистине неожиданные вещи. И что делать? Кричать или смеяться? Каким бы глупым и ребяческим не было оправдание, оно тронуло Бильбо. Для Торина, всю жизнь несшего бремя знатного происхождения и высокого титула, знакомство с хоббитом, пренебрегавшего социальными условностями, оказалось глотком свежего воздуха. Но разве это оправдывает обман? Торин солгал, и продолжил бы лгать, если бы не попался. Бильбо на многое готов был закрыть глаза, но это? Ну уж нет. — Получается, Торин, которого я знал, не существует, — негромко проговорил он, не сводя с короля внимательный взгляд. Торин посерьезнел и развел плечи, разом став выше. — Ты знаешь меня, и я постараюсь заслужить твое доверие, — заявил он и, порывшись в заплечной сумке, протянул Бильбо сверток. — Позволь для начала подарить тебе вот это. Я давно ждал встречи, чтобы отдать, но все пошло наперекосяк. Прими это в качестве извинений, как символ шанса на прощение. Бильбо с подозрительным любопытством взглянул на увесистый сверток, обернутый в синий шелк. Поколебавшись, он осторожно подошел, взял его и заглянул под ткань. В его руках оказалась свежепереплетенная толстая книга в темно-красной кожаной обложке. — Что это? — уточнил он, не обнаружив на корешке названия. — История Эребора, — ответил гном, сложив руки за спиной. — Я попросил перевести ее на всеобщий. Брови Бильбо поползли на лоб: — Это еще зачем? — Помнишь, ты жаловался, что не нашел ни одной книги об Эреборе? — Торин кивнул на свой подарок. — Теперь она у тебя есть. Больше не придется загонять в угол несчастных гномов и выуживать из них сведения. У Бильбо тот разговор начисто выпал из головы. Неужели Торин запомнил такую мелочь? И разыскал переводчика, чтобы сделать книгу специально для хоббита… У Бильбо вспотели ладони. «Что сказать?» — стучало в голове. Ему вдруг стало… дурно? Нет, наоборот. Живот скрутило, а сердце билось как пойманная птица; хотелось смеяться и плакать. Что с ним творилось? Смущенное покашливание привело его в чувство. — Знаю, подарок — это ерунда, и не загладит моей… — Ерунда?! Это лучший подарок на свете! — хрипло взвизгнул он, перебив покрывшегося пунцовыми пятнами гнома. Торин удивленно отпрянул, а с другой стороны улицы снова донеслись подозрительные звуки лихорадочного веселья. Бильбо вспыхнул, но продолжил лепетать, заикаясь от восторга: — Мне никто… никогда не дарил книг, — признался он, прижимая тяжелый том к груди. — Я никогда… хоббиты же всегда в дороге, всегда налегке… Я сам… я сам добывал себе книги. Я крал их, если не мог купить. А это… это книга, книга для меня… Бильбо задохнулся, пришлось перевести дух. — Спасибо. Словами не описать, как я тебе благодарен. Я… ох, я сейчас расплачусь. Я дурак, да? Торин глядел на него с легким беспокойством. — Я… эм… полагаю, твоя реакция нормальна и понятна, учитывая обстоятельства. Кхем… Пожалуй, я постараюсь найти тебе еще книг. Во имя сохранности библиотеки. Хоббит рассмеялся и уткнулся лицом в срез, пахнувший свежим пергаментом и чернилами. — Я все еще злюсь на тебя, — добавил он, спохватившись. — Одной книгой тут не отделаешься. Мне потребуется время. — Твой гнев справедлив, — отозвался гном, неуверенно улыбнувшись. — Ты можешь на меня злиться, сколько сочтешь нужным, только не ставь крест на нашей дружбе. — Даже если на это уйдут месяцы? — недоверчиво уставился на гнома Бильбо сквозь завесу кудряшек. — Даже если на это уйдут годы, — улыбка Торина стала увереннее. — Боюсь, мне пора. Двалин уже недобро на нас поглядывает, да и во дворце уже наверняка заметили мое отсутствие. — До сих пор в голове не укладывается, что ты — король, — проворчал Бильбо. — Право слово, ты даже отравление никелем не распознал, как тебе доверили управление целым королевством? Торин с усмешкой вздернул внушительный нос. — Оспаривать подобное утверждение ниже моего достоинства, — с преувеличенным высокомерием заявил он и отвесил грациозный поклон. — Спокойной ночи, Бильбо. Добрых снов. Бильбо хмыкнул и направился к дому. — Бывай, Корин, — бросил он через плечо и хихикнул про себя, когда Торин возмущенно засопел, а Двалин покатился со смеху.