Долгая дорога домой (The Long Road Home)

Разбирательство по делу Мотвари длилось три дня, прежде чем был вынесен приговор. — Казнь через отравление завтра на рассвете, — мрачно оповестил Двалин, усевшись за стол. — С ним еще трое ближайших союзников. Братьев, сына и остальных отправят в тюрьму. Бильбо печально покачал головой: — Какой кошмар. А жена и младший сын? — Слышал, ее отправят обратно в Железные Холмы к родным, — тяжело вздохнул Двалин. — Оно и к лучшему. Теперь, когда дела Мотвари вышли наружу, там им будет безопаснее. Бильбо все качал головой. — Бедные, — пробормотал он и отхлебнул чая. Двалин согласно промычал и вытащил из-за пазухи толстый конверт. — Кстати, вот распоряжение на твой счет, — он подтолкнул его к Бильбо. — Торин передал утром. Тебе назначен штраф. Он будет вычтен из твоего жалования. Бильбо замер, не донеся чашку до рта, и уставился на Двалина. — Что-что? Штраф? И все? — он запоздало поставил чашку на стол. — Не верится, что я так легко отделался. Двалин фыркнул: — Шутишь что ли? Ты спас Кили. Считай, у тебя пожизненное королевское помилование. — Неужели он настолько любит племянников? — Настолько и даже больше, — утвердительно кивнул Двалин. — Они — его счастье и отрада. Если они рядом — Торин сразу расцветает. Не может на них злиться, что бы эти негодники ни выкинули. Иногда мне кажется, они ему дороже брата и сестры, — Двалин задумчиво помолчал и состроил кислую мину. — Впрочем, его можно понять. Дис — воплощение слова «стерва», а Фрерин легмысленен до абсурда. Бильбо издал согласное бульканье, набрав полный рот чая. — К слову о братьях. Господин Балин, у которого Ори работает писарем — это ведь твой старший брат, верно? — спросил Бильбо как бы между делом. — Я все голову ломаю, почему он решил взять в помощники неопытного юнца? — А мне почем знать? Он жаловался пару раз, мол, рук не хватает, — рассеянно ответил Двалин. — А что? — Простое любопытство, — поспешно ответил Бильбо, сложив руки на животе. — Ори — ученый, исследователь. Удивительно, что глава Военного Ведомства выбрал именно его. — Войну выигрывают мозги, а не кулаки. Он проводит много времени за книгами, — заметил Двалин, поигрывая бирюзовой бусиной, вплетенной в бороду. — Это у него от матушки — она жила историями и песнями. Как только ее угораздило влюбиться в отца? Вечно по локоть в крови, мыслями в сражении. Бильбо приподнялся и навострил уши. — Они любили друг друга, несмотря на различия? Он ничего не мог с собой поделать — гномьи семейные хроники безвозвратно его поглотили. Он припоминал, что Фундин уже был женат на момент знакомства с матерью Дори. Что же заставило этого прямолинейного благородного гнома нарушить обеты? Хотя, может, гномы по-другому смотрят на подобные вещи. — Матушка очень любила отца. Пожалуй, даже чересчур, — Двалин слегка нахмурился. — Отец по-своему ей дорожил, но любовь… Это не в его натуре. — Думаешь, он никогда не влюблялся? — Бильбо вспомнил отчаяние в голосе старого гнома, когда тот обращался к Дори. Если тот, как утверждает Нори, действительно так похож на мать… Возможно ли, что воспоминания о ней доставляли старому воину боль? Двалин пожал плечами: — Кто его знает? Если он и любил другую, то тщательно скрыл. — Вот как, — разочарованно вздохнул Бильбо. — Почему же он взял ее в жены? Брак по расчету? У вас такое бывает? — Их свели родители, — подтвердил Двалин. — Раньше такое было сплошь и рядом, сейчас уже реже. Сейчас у всех на уме любовь, хиханьки да хаханьки — как у Дис с Вилином или Глоина с Суной, — Двалин наморщил нос. — Один песок в головах. Любовь не сваришь на обед, из нее не построишь дом. Бильбо решил не углубляться в эту тему. — Если один из супругов нарушит брачные обеты, — протянул он с наигранной задумчивостью, — родственники с другой стороны будут обязаны смыть позор его кровью или как? — Что? Нет конечно! Мы — гномы, а не бестолковые кровожадные люди, — Двалин глядел на него как оскорбленная невинность. — Вмешиваться в чей-либо брак — дурной тон. Пара сама разберется в своих проблемах. Что за странные у тебя вопросы? При чем тут мои родители? Господин Бэггинс, вам что-то известно? — Мне известно куда больше, чем ты сможешь узнать за всю свою жизнь, господин гном, — игриво поддразнил он. — Я уже говорил, меня зовут Бильбо. Когда ты зовешь меня «господином Бэггинсом» создается ощущение, что я старый надутый гусь. — Как скажете, господин Бэггинс, — важно протянул Двалин, и тут в дверь постучали. Они уставились друг на друга. — Дори с братьями вернутся только к вечеру, — глаза Бильбо метнулись к двери, содрогнувшейся под новым градом нетерпеливых ударов. — Сиди здесь, — шепотом скомандовал Двалин и медленно поднялся на ноги, прихватив прислоненный к столу боевой топор. Стараниями Дори, на нем был лишь кожаный доспех вместо обычного металлического. Неслышно подкравшись к двери, он прорычал что-то на родном наречии. В ответ раздался раздраженный вздох. — Двалин, это я, — послышался звонкий голос. — Открывай. Гном пару раз моргнул, нахмурился сильнее прежнего и распахнул дверь. — Кили, ты что здесь делаешь? — требовательно прогрохотал он. — И где, позволь спросить, твоя стража? — Понятия не имею. Кажется, они задержались где-то в Опаловом квартале, — как ни в чем ни бывало отозвался принц. — Господин Боггинс дома? Мне нужно с ним поговорить. Бильбо закатил глаза к потолку и подтянул одну ногу к груди. — Вообще-то, Бэггинс. И да, я здесь. Двалин, пропусти его. Нечего топтаться на пороге. Двалин бросил на него недовольный взгляд, но шагнул в сторону, открыв взору хоббита самодовольно улыбавшегося принца. Тот был одет в простой наряд из грубой зеленой ткани и некрашеной кожи, зато волосы в кои-то веки собрал в неряшливый пучок, уже начинавший разваливаться. Как только путь освободился, он влетел в дом и подскочил к Бильбо. — Рад видеть тебя в добром здравии, — просиял он, облокотившись на кресло и нагнувшись к столу, чтобы их лица оказались почти на одном уровне. — Ты меня жутко напугал в прошлый раз. Бильбо неловко улыбнулся: — Мда, извини. Так уж получилось. Кили улыбнулся еще шире: — Так я и подумал. Ладно, давай ближе к делу, иначе опоздаем на встречу. — На встречу? — переспросил Бильбо, обменявшись с Двалином непонимающими взглядами. — На встречу с Синей Сталью, — пояснил юный принц, уже отправившийся изучать гостиную. — Я же обещал, помнишь? Если ты поможешь мне разобраться с Мотвари, то я отведу тебя к главе Синей Стали. С Мотвари покончено, так что теперь моя очередь выполнить свою часть уговора. Давай, прихорашивайся и пойдем. Двалин поперхнулся. — Ах ты маленький паршивец! Вот, что ты ему обещал?! — прорычал он и отвесил принцу звонкий подзатыльник. — Сопляк бессовестный! Он чуть не умер, а ты всего лишь… — Двалин, он сам попросил! — обиженно прогнусавил Кили, на всякий случай покинув пределы досягаемости сердитого стража. — И вообще, я не виноват, что он полез прямо домой к Мотвари! Откуда же я знал, что придет ему в голову? Двалин явно был не согласен с приведенными доводами и собирался отвесить принцу еще одну затрещину, но тут Бильбо хлопнул по столу. — Все, прекратите. Дайте мне пару минут, я должен оставить Дори записку, — с этими словами он поднялся на ноги. Двалин наградил его сердитым взглядом, зато принц победоносно просиял. Бильбо поспешно нацарапал Дори записку и оставил посреди стола, где ее точно заметят. Убедившись, что ничего не забыл, он закинул за спину сумку и повернулся к гномам, ожидавшим в прихожей. — Все, я готов. Можем отправляться.

***

Глава Синей Стали обитал, как ни удивительно, на Третьем уровне в Изумрудном квартале среди знати. Его дом стоял в конце улицы и выделялся среди прочих чопорных зданий какой-то зловещей утонченностью и остротой линий. — Он утверждает, что выбрал это здание, потому что под ним начинается сеть тайных тоннелей, — заметил принц Кили, когда они подошли к воротам. — Но я считаю, что ему просто нравится выделываться. Внутри дома царила та же мрачная атмосфера — темный мрамор, синяя драпировка и обсидиановая отделка дополнялись фресками кровавых битв и жестоких сражений. Все вокруг так и вопило о богатстве обладателя, Бильбо даже стало казаться, что он снова угодил во дворец. С каждым шагом по отполированным ступеням в нем против воли крепла предвзятая неприязнь. Перед камином, в котором запросто могла бы поместиться эльфийская делегация, в массивном кресле сидел гном, погруженный в чтение. Похоже, у него был пунктик на цветовой гамме — его одеяние состояло из синей туники и черного кожаного нагрудника. При их появлении гном оторвал взгляд от свитка и расплылся в улыбке. — Кили, ну наконец-то! О, и твой друг здесь! Чудно, чудно! Двалин, как жизнь, старина? Как хорошо, что вы пришли! Бильбо замер на пороге, Двалин фыркнул, а Кили вприпрыжку бросился к незнакомцу. — Я же обещал, — пропел он, угнездившись на подлокотник кресла, и нетерпеливо поманил Бильбо рукой. — Проходите, господин Бэггинс, и познакомьтесь с лучшим дядюшкой на свете! — Только не сболтни это Торину или Вё, не то костей моих потом не соберешь, — усмехнулся гном и обратил взгляд ясных — и таких знакомых — голубых глаз к Бильбо. Одну из гладко зачесанных бровей украшала серебряная серьга. — Ну, привет. Ты хотел встретиться с главой Синей Стали? Так вот, это я. Кто-то зовет меня просто Главой, но я предпочитаю Фрерин. — Принц Фрерин? — выпалил Бильбо, ткнув в гнома пальцем. Принц Фрерин терпеливо кивнул: — А ты сообразительный малый. Кили захихикал. Бильбо прищурился. При ближайшем рассмотрении действительно прослеживалось сходство с Торином и принцессой Дис: высокие скулы, крупный острый нос, выразительные губы. Но в отличие от темноволосых родственников, Фрерину досталась копна пшенично-золотых волос, спадавших ниже пояса в сложном переплетении косичек и гладких локонов. Даже Бильбо, не разделявший помешанности гномов на волосах, ненадолго засмотрелся на эту роскошь. Даже борода переливалась в свете пламени золотой вязью тонких кос. — Понятно, почему вы редко бываете при дворе. Наверняка король боится, что ваша красота его затмит, — Бильбо встретил пристальный взгляд и улыбнулся. — Пожалуй, уточню у него при встрече. Интересно, как он будет оправдываться. На Двалина накатил внезапный приступ кашля, который, впрочем, не обманул никого из присутствующих. — О, я бы тоже послушал, — Фрерин расплылся в усмешке и стал в точности похож на Оина, замыслившего какую-то пакость. Бильбо даже передернуло. — Присаживайся, господин Бэггинс. Полагаю, нам нужно многое обсудить. Хоббит послушно опустился в кресло напротив. Пока он устраивался, Двалин что-то сказал принцу Кили на Кхуздуле и указал на дверь. Принц скорчил обиженную мину и приобнял дядюшку за плечи, уткнувшись лицом ему в волосы. — Но я хочу остаться, — жалобно протянул он, словно ребенок, которого отправляли спать в разгар праздника. Двалин остался непреклонен. Он строго повторил обращение и многозначительно кивнул в сторону Бильбо. Принц Фрерин на это усмехнулся и нежно потрепал племянника за щеку, что-то тихо проговорив. Принц Кили надулся еще сильнее, но отцепился от дядюшки и поднялся на ноги. — Ладно! — пропыхтел он, громко шаркая ногами на пути к двери. — Пожалуй, мне пора вернуться во дворец. До встречи, господин Бэггинс! Поправляйтесь! Бильбо слегка озадаченно махнул вслед удалявшимся принцу и стражу. Когда за ними закрылись двери, он повернулся к принцу Фрерину, с чьего лица не сходила лукавая усмешка. — Прости сына моей сестры за несдержанность, — гном чуть склонил голову, встретившись с Бильбо взглядом. — Мы не виделись некоторое время, и, полагаю, он хотел наверстать упущенное. — Ничего страшного. Здорово, когда между родственниками такие хорошие отношения, — ответил хоббит. — Простите, если мой вопрос покажется бестактным, но… я слышал, что Синяя Сталь вне закона. Как может принц королевской крови возглавлять подобную организацию? — Забавно, да? — принц Фрерин задумчиво прищурился и провел длинным пальцам по губам. — Могу рассказать, коль интересно. Вина? Хоббит покачал головой: — Нет, благодарю. Хотелось бы сохранить ясность ума. — Как хочешь. Хм, с чего бы начать… А, вот! Давным-давно в одном богатом подгорном королевстве жил да был прекрасный и гордый принц по имени Трорскальд. И решил он как-то раз, что пора ему стать королем. Вот только нынешний король — король Торин Первый — пребывал в добром здравии и не собирался в ближайшем будущем отходить от дел. Тогда Трорскальд собрал по всему королевству великое множество наемников и одной темной ночью напал на дворец. — К чему ты ведешь? — перебил Бильбо, изогнув бровь. — Не перебивай, — беззлобно погрозил ему пальцем гном. — Итак, принц напал на дворец во главе войска наемников, уверенный, что к рассвету они перебьют королевскую стражу, и он, наконец, получит вожделенную отцовскую корону. Вот только его мечтам не суждено было исполниться. Видишь ли, королю донесли о его планах, и во дворце принца поджидала засада. Трорскальд угодил прямиком в ловушку. Его схватили и бросили в темницу. — А что потом? — нетерпеливо спросил Бильбо, захваченный историей. — Он свел счеты с жизнью, — тем же ровным тоном ответил принц. — Должно быть, не выдержал позора. После его смерти король Торин нарек наследником мужа дочери, Нипвари. В знак уважения перед королем и новым статусом, Нипвари взял имя Глоин. Также Торин Первый издал указ, согласно которому наемные воины были объявлены в Эреборе вне закона. Он полагал, что не будь у его сына возможности собрать войско, он не поднял бы мятеж. — Ну разумеется, все дело в наемниках, а не паршивом воспитании, — фыркнул хоббит. — А в чем же еще? Гораздо проще винить весь мир, чем признать свои ошибки, — сухо согласился гном. — Как бы там ни было, вскоре король перебрался в Эред Митрин, чтобы там оплакивать кончину беспутного сыночка, оставив Эребор прозябать в статусе приграничной крепости. Тем временем, закон оставался в силе и свободным наемникам вход в город был запрещен. Но, как можно догадаться, это не мешало предприимчивым пройдохам сбиваться в стаи и предлагать за деньги свои услуги. Закончилось тем, что город наводнили преступники, грабившие и убивавшие всех без разбору, отвергавшие любые законы и кодексы. И тогда, чтобы положить конец этому безумию, было принято решение основать подпольную гильдию, которая будет держать преступный мир в узде. — Но почему этим занимаешься ты? Разве это достойное занятие для члена королевской семьи? — Бильбо подался вперед. — Лишь член королевской семьи может занять этот пост. Как глава Синей Стали я знаю все, что происходит в преступном мире, и вершу суд там, куда не простираются руки закона. Это огромная власть, но моя верность принадлежит семье, я никогда не направлю ее против любимого брата или племянника, чего не скажешь об остальных возможных претендентах. Бильбо обдумал все, что услышал. — Все члены королевской семьи знают, чем ты занимаешься? Фрерин удивленно фыркнул: — Разумеется! Первый Глава приходится мне двоюродным прадедом. Это, можно, сказать, семейная традиция. Когда-нибудь мое место займет Кили. — Вот как… Что ж, весьма практично, — признал Бильбо. — Благодарю за разъяснения, Ваше Высочество. Принц Фрерин беззаботно отмахнулся: — Не стоит благодарности, — он положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Итак, господин Бэггинс, поведайте мне, чем я могу быть вам полезен? Кили упоминал некое деловое предложение? — Мда. Видите ли, я ищу наемных воинов, чтобы спасти мой народ. — А что угрожает твоему народу? Бильбо сделал дрожащий вдох и заглянул принцу в глаза. — Дракон. Дракон по имени Смауг захватил наши земли, Ваше Высочество. Почти сотню лет назад он изгнал хоббитов из Шира, и с тех пор мы скитаемся по свету. Все это время мы упорно трудились и скопили денег, чтобы собрать армию — и вот, я здесь. Готовы ли вы принять мое предложение и сразиться с драконом? — Скажу вам честно, господин Бэггинс, вопрос непростой, — гном поболтал содержимым кубка, сосредоточенно всматриваясь внутрь в поисках ответов. — Самым благоразумным решением было бы отказаться, но какая-то часть меня противиться. Битва с драконом, а? Мда, мало их осталось на свете. — Может, я могу как-то повлиять на ваше решение? — осторожно уточнил Бильбо. Гном отхлебнул вина и подержал во рту, размышляя. Затем сглотнул: — Для начала, мне необходимо обсудить это дело с братом и капитанами. Бильбо торопливо кивнул: — Разумеется. — А между тем… — принц поднял пронзительный взгляд на Бильбо, — кажется, я знаю, как вам склонить голоса в свою пользу. Что-то холодное скользнуло по позвоночнику Бильбо. — Что вы имеете в виду? — Пожалуй, самое время познакомить вас с моей дорогой сподвижницей. Как и я, она очень хотела с вами познакомиться, — радостно объявил принц и повысил голос, обращаясь к закрытой двери в боковой стене. — Морвен! Ты не хотела бы к нам присоединиться? Дверь тотчас отворилась, и в приемную вошла женщина, при виде которой Бильбо потерял дар речи. Ростом она могла бы сойти за эльфийку, а шириной плеч не уступала гнаминнам; темно-каштановые волосы, перехваченные на лбу тонким золотым венцом, спадали до колен тяжелой косой. На строгом бледном лице выделялись пухлые яркие губы. Подол и длинные рукава зеленого платья украшала изящная золотая вышивка. Женщина держалась гордо, как настоящая королева, но не величественный облик заставил Бильбо подобраться и сесть прямо, а длинный черный лук как раз в его рост. — Давно пора, Фрерин, — проговорила она, остановившись у изголовья кресла, и с неодобрением глянула на гнома. — Я не могу тратить время на твои представления. Принц Фрерин невозмутимо отхлебнул вина, махнув рукой в сторону Бильбо. Женщина перевела взгляд на хоббита и присела в сдержанном реверансе. — Приветствую вас, господин хоббит. Я Морвен, леди Дейла. Бильбо нервно кивнул в ответ: — З-здравствуйте, госпожа. Бильбо Бэггинс к вашим услугам. — Как хорошо, что ты заговорил об услугах, — просиял принц Фрерин, не дав леди и рта раскрыть. — Возможно, тебе известно, что леди Морввен — мать короля Дейла. Бильбо выпалил, не сдержавшись: — Серьезно? — Вполне, — сдержанно подтвердила леди Морвен, бросив на гнома косой взгляд. — Мой сын, Бард, принял корону от своего отца, погибшего… весьма скоропостижно. — Она его убила, — внес ясность гном, со скучающим видом помахивая кубком. Бильбо едва не свалился с кресла. — Что?! — Он сам виноват, — заверила его леди, словно это сводило на нет признание в убийстве. — Спустила его с лестницы, когда узнала, что он бьет их сына. Прискорбно, — добавил принц Фрерин со всем сочувствием к несчастной вдове. — Такая трагедия. — Прискорбно, что он счел возможным поднять руку на моего ребенка, — тихо прошипела леди Морвен, еще выше вскинув голову. Хоббит переводил взгляд между ними, вне себя от ужаса. — Ого. Вы… так откровенны, — медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. — Все знают, что это я убила покойного короля, — спокойно ответила леди Морвен. — Но доказательств нет. — И вы не боитесь, что я могу рассказать о вашем признании? — осторожно уточнил он, следя за малейшим изменением выражений лиц, но его собеседники ничуть не смутились. — Разумеется, нет. Я — вдовствующая королева-мать, глава Торговой гильдии Дейла, а ты — всего лишь полурослик, — проворковала леди Дейла. — Высокого вы обо мне мнения, — кисло ответил Бильбо, надеясь за иронией скрыть страх. — И чем же ничтожный полурослик может быть вам полезен? — До меня дошли слухи, что ты влип в какие-то неприятности в Свинцовом квартале, — отозвался принц Фрерин, глядя на Бильбо поверх кубка. — Если молва не лжет, то в этом были замешаны некие Сумрачные Кинжалы. Это правда? У Бильбо не осталось ни малейших сомнений, что он по дурости ступил в трясину и теперь стремительно проваливается все глубже. — Откуда вы знаете? Гном усмехнулся и заговорщически подмигнул, точь в точь как Оин. — Милый мой хоббит, мне известно все, что происходит в этом городе. А Сумрачные Кинжалы давно находятся под моим пристальным надзором; видишь ли, эта крысиная шайка спит и видит, как бы заполонить Дейл и Эребор. — Именно из-за них я здесь, — добавила леди Морвен, помрачнев. — Эта мерзость постепенно расползается по моему городу. Чтобы избавиться от них раз и навсегда, требуется уничтожить их гнездо, но оно сокрыто где-то здесь, в Эреборе. — Здесь-то ты нам и поможешь, — провозгласил принц, отсалютовав Бильбо кубком. — Мои источники утверждают, что они обосновались где-то в Свинцовом квартале, но им никак не удается вызнать точное местоположение. Мы несколько раз отправляли туда своих разведчиков, но они неизменно исчезали без следа. Сумрачные Кинжалы знают, что мы их ищем, и потому нам нужен кто-то, кого они не заподозрят. — И кем не жалко рискнуть, — закончил Бильбо, скрестив руки на груди. Он смерил гнома взглядом. — Вы давно все спланировали, не так ли? — Разумеется. Неужели вы думаете, что я только сегодня узнал о вашей маленькой затее? Прошу вас, господин Бэггинс, будьте ко мне более снисходительны, — принц Фрерин широко улыбнулся. Лицом он походил на Торина, но непроницаемые расчетливые глаза… из них глядела принцесса Дис. — Поверьте, я вовсе не желаю вам зла. Напротив, я наслышан о вашей доброте и честности. Но тем не менее, вы чужак, который просит меня поставить моих гномов перед чудовищной опасностью. Если вы хотите, чтобы мы рискнули жизнями ради вашего народа, то должны быть готовы сделать для нас то же. Бильбо со вздохом откинулся на спинку кресла. Принц Фрерин, в общем-то, был прав. Его просьба была не из простых, и одним золотом тут не отделаешься. — Понимаю. Я согласен на ваши условия. Я разыщу, где скрываются Сумрачные Кинжалы, — слабо кивнул он. На лицах его собеседников уже начали расцветать довольные улыбки, но он подался вперед, вперив взгляд в леди Морвен. — Но! Вы тоже дадите мне воинов. Не меньше пяти сотен. Тогда и только тогда я полезу в Свинцовый Квартал. — Ты пытаешь навязать мне свои условия, мальчишка? — леди Морвен сощурилась. Принц Фрерин сидел неподвижно, не донеся кубок до рта. Бильбо решительно кивнул. — Именно так. Я знаю, что в Дейле мало воинов, но мне нужны все силы, какие я смогу собрать. Также, я отправлюсь в Свинцовый Квартал только после того, как получу официальный контракт, подписанный вами обоими. Принц Фрерин фыркнул в кубок, расплескав вино по светлой бороде. Выглядело так, словно он измазался в крови. Его это ничуть не смутило, он продолжил хихикать, прикрывая рот рукой. — О, а вы действительно прямолинейны, господин Бэггинс. Я начинаю понимать, отчего вы пришлись по душе моим драгоценным родственникам. — Благодарю, — сухо ответил он. — Так мы договорились? — Не торопись, юноша. Раз условия сделки меняются, то и я хочу внести свое требование, — с достоинством произнесла леди Морвен. — Дай мне слово, что если настанет день, когда моему сыну потребуется помощь, ты окажешь ему всю возможную поддержку, не жалея ни сил, ни средств, ни даже собственной жизни. Бильбо озадаченно уточнил: — Это все? Ваше единственное условие? — Да, — королева Морвен смотрела на него, не отводя глаз. — Знай, юноша, что честное слово подчас ценнее любых сокровищ. Уверенность, что в тяжелый миг мой сын не останется без верных союзников, принесет покой моему материнскому сердцу. — Королева-мамочка, ну дела, — пробормотал Бильбо себе под нос, задумчиво почесывая следы от швов на бедре. Они все еще зудели. — Хорошо. Если такого ваше желание, я согласен. Но он сможет призвать меня лишь после того, как Смауг будет повержен. После — я весь в его распоряжении. Сдержанная улыбка леди Морвен в неровном пламени очага вдруг напомнила оскал: — В таком случае, мы договорились.

***

Вскоре бумаги были составлены и подписаны, и Бильбо, охрипший, но довольный результатом торга, в компании Двалина вышел на запруженные улицы. Давно перевалило за полдень, и усталые работяги потянулись кто домой, кто в таверну. Бильбо семенил за Двалином, в кои-то веки радуясь наличию провожатого, легко прокладывающего путь в толпе. — Какой-то ты измученный. Что, пришлось пободаться? — поинтересовался гном, когда Изумрудный квартал остался позади. — Угу, — честно отозвался Бильбо. — Принц Фрерин — тот еще зануда, когда дело касается денег. Помнится, ты назвал его "легкомысленным"? — Так и есть, уж поверь мне. Но работа есть работа, — со знанием дела ответил Двалин, оттесняя какого-то растяпу с дороги. — Чувства, сентиментальность — не по его части. Этот дурень запросто может вести войну, выведывать тайные замыслы противников и использовать в свою пользу, но окажись перед ним прелестная гнаминна, хлопающая ресницами — он решит, что ей пыль в глаза попала. — Совсем как братец, — сухо хмыкул Бильбо. Двалин весело хохотнул: — Именно! Слава благоразумию Махала, он послал им Дис. Если б не она, эти двое давно влипли в какие-нибудь неприятности типа брака. — Уму не постижимо, как Торин при таком раскладе оказался королем. — Просто Дис при рождении не досталось нескольких неотъемлемых королевских атрибутов, — просветил Двалин. Бильбо и сам не придумал бы более деликатной формулировки. К их возвращению братья Ри уже были дома. Бильбо кратко пересказал встречу с Главой и леди Морвен, умолчав о настоящей личности первого. К концу рассказа братья глядели на него с самыми разными выражениями на лицах. — Да как тебе это удается? Я за всю жизнь леди Морвен не увидел даже издали, — возмутился Ори, вернувшись к наброску рыночной площади, над которым трудился весь вечер. — Может, стоит начать пить? Ваши с Нори выходки меня в могилу сведут, — пробормотал Дори, занимавшийся уборкой. Бильбо перевел взгляд на Нори, который сосредоточенно выбирал самое спелое яблоко из кучи и казался мало увлеченным беседой. — Ты что-нибудь знаешь о леди Морвен? — Кто ж о ней не знает? Ее именем живут все сплетники Дейла, — Нори выбрал подходящий плод, придирчиво осмотрел и с наслаждением укусил. — Она начинала как наложница почившего короля, но сумела стать королевой после смерти предшественницы при неясных обстоятельствах. Вскоре она забеременела и родила сына, а спустя несколько лет похоронила и мужа, посадив сына на престол. Теперь она королева-мать и управляет Дейлом через сына. — А она времени даром не теряет, — заметил Дори, смахивая пыль с картин на стене. — Ты весьма много знаешь для мелкого жулика с нижних уровней, — заметил Двалин. Нори сверкнул зубами: — У мелких жуликов острый слух. Двалин сощурился и хотел было что-то сказать, но в этот момент Дори, деловито проходивший мимо, шлепнул его полотенцем по затылку. — Попрошу повежливее. Этот мелкий жулик — мой брат, — с достоинством произнес он. Двалин потер голову и принялся вытряхивать крошки из-за воротника. — Вообще-то, я мог бы арестовать тебя за нападение на стража при исполнении, — пробурчал он без особого жара. У Бильбо закралось смутное подозрение, что Двалин давно примирился с замашками Дори и даже по-своему получал удовольствие, когда его по-братски шпыняли. — Ну, давай, попробуй. Только потом не обижайся, — отозвался Дори. — Мне придется вернуться в Свинцовый квартал. Источники сообщают, что логово Сумрачных Кретинов где-то там, — как бы между делом вставил Бильбо, придерживая пальцем пергамент Ори, который начал сворачиваться. — Признаться, меня туда совершенно не тянет. — Вот и славно. Потому что ноги твоей там не будет, — спокойно ответил Нори, не перестав жевать. — Нори, во имя Махала, не говори с набитым ртом. Это отвратительно, — Дори невольно покосился на брата и повернулся к Бильбо. — Но тем не менее, Нори прав. Ты туда не пойдешь. Наверняка эти ублюдки только и ждут возможности закончить начатое. — Хорошо. И как вы предлагаете мне заполучить Синюю Сталь и поддержку леди Морвен? — Бильбо раздраженно дернул носом и убрал с лица Ори косичку, падавшую на глаза. — Не забывайте, это основная цель моего пребывания в Эреборе. — Попроси Торина помочь, — посоветовал Двалин. — Уж он найдет на брата управу. Дори запнулся о кресло, Нори выронил яблоко, Ори оторвался от рисунка и уставился на Бильбо во все глаза. — Ты знаком с королем? — выдавил юный гном. — Попросить Торина?.. С чего ты взял, что Бильбо может напрямую обратиться к королю?! –Дори навис над Двалином, чье стремительно бледневшее лицо выдавало глубокие сожаления о собственной загубленной жизни. — Какая разница! С чего королю ему помогать?! — подозрительно протянул Нори, присоединившись к брату. Хоббит испустил страдальческий вздох. — Ну кто тебя за язык тянул? — проворчал он. Покинув насиженное местечко, он вздернул нос и гордо проследовал прочь из комнаты, на прощание махнув Двалину рукой. — Вот сам и выкручивайся, а я, пожалуй, пойду вздремну. Крикните, как ужин будет готов.