Долгая дорога домой (The Long Road Home)

Оглядываясь назад, Бильбо должен был предвидеть такой исход. —Что-нибудь изменится, если скажу, что это не я? — спросил он, подобравшись. Поджатые губы и нахмуренные брови были ответом более чем красноречивым. — Пациент мёртв, Бильбо, — тихо напомнил Оин. — Не думаю, что сейчас время для шуток. — А разве я смеюсь? — возразил он, сжав руки в кулаки. Он понимал, что дело серьезное; пожалуй, понимал даже лучше, чем сам Оин. Пациент — его пациент — умер по причине небрежности и (предположительно) неправильно выписанного рецепта, автором которого считали хоббита. Бильбо готов был поклясться, что оба обвинения — ложь, но с мрачной уверенностью понимал, что Оин не поверит. — Диагноз и рецепт написаны твоей рукой, — сказал старый гном, положив на середину стола листок пергамента. Бильбо взглянул на него и тут же покачал головой. — Я этого не писал, — запротестовал он, указывая пальцем на бумагу. — Это даже не тот диагноз, который я поставил — у Скафара была желчная лихорадка, а не озноб. Я велел помощникам давать ему чай из тысячелистника и бузины, чтобы снять жар. Я никогда бы не прописал квасцы, потому что знаю, что у него на них аллергия. — Улики говорят об обратном, — возразил Оин, растиравший лоб двумя пальцами. Он выглядел так, словно угодил в эпицентр бури без шанса на спасение. — Бильбо, я хочу верить, что это всё ошибка, и ты не совершал таких очевидных промахов. Но факты говорят сами за себя, и я не могу это игнорировать, — тихо сказал он, и в его тоне послышалась обречённость. — Боюсь, у меня нет иного выбора, кроме как приостановить твою практику здесь. У Бильбо упало сердце. — Оин… — Я найду тебе другую лечебницу, — продолжил старый гном, сложив пальцы домиком и глядя поверх них. — Она будет на нижних уровнях, и тебе будут платить не так много, как здесь, но ты сможешь продолжить работать. Бильбо фыркнул. — Не утруждайся. Ни одна лечебница не возьмет меня на работу с таким пятном на репутации, — с горечью сказал он. — Без моей помощи — нет, — согласился Оин, кивнув. — Но в нижних лечебницах не хватает целителей, и они не станут отказывать тому, кого я порекомендую. Я сообщу тебе, как только всё улажу. Бильбо отвел взгляд, устремив его на один из массивных книжных шкафов в кабинете Оина. В высоту тот доходил до человеческого роста, стеклянные вставки защищали книги от пыли. Обычно Бильбо нравилось смотреть на него и любоваться тяжелыми томами, хранившими знания, но сегодня этот вид вызвал у него неприятное ощущение в животе. Может быть, потому, что это было ещё одним напоминанием о различиях между ним и Оином? А может быть, потому, что это напоминало ему, что как бы усердно он ни работал, скольким бы ни помог, он все равно оставался чужаком для гномов Эребора. — Ты уже сообщил его семье? — тихо спросил он, размышляя о своем (умершем) пациенте. — Кому? — Семье Скафара. Им уже сообщили, что он…? — Пока нет, — признался Оин, погладив конец бороды. — Я собираюсь поговорить с ними сегодня днём. — Можно я тоже приду? — спросил Бильбо, вспомнив, что сестра Скафара недавно родила дочь. Гном так радовался, что наконец-то станет дядей. Теперь ему уже не суждено испытать эту радость. — Я должен извиниться перед ними за то, что не смог спасти Скафара. — Как пожелаешь, — ответил старый гном, печально глядя на хоббита. — Бильбо… Мне очень жаль, что всё так вышло. Бильбо выдавил безрадостную улыбку, совершенно не подходившую к отчаянию в глубине глаз. — Знаю, Оин. Знаю.

***

Семья Скафара восприняла весть о его смерти так, как и ожидал Бильбо — с болью и гневом. Дед рыдал так, словно весь мир рухнул. Скафар был его любимым внуком. Младший брат Скафара изо всех сил старался казаться сильным, но дрожащие кулаки и влажные глаза говорили сами за себя. Старшая же сестра подошла к Бильбо и дала ему пощёчину; удар, который Бильбо принял без возражений. Хоть он и не убивал Скафара собственными руками, но все же навлек на несчастного гнома беду. — Мы доверили тебе заботу о нем, — прошипела гнаминна; в карих, как у Скафара, глазах блестели слёзы. — Как ты мог совершить такую ​​ошибку?! Мой брат… Она оборвалась на надрывном крике, от которого у Бильбо защемило сердце. Муж тут же подошёл к ней, обнял и что-то зашептал на ухо. Стоявший рядом Оин шагнул вперёд, снова поклонился и велел стражникам сопроводить семью туда, где находилось тело Скафара. Когда они ушли, он повернулся к Бильбо и склонил голову набок, разглядывая распухшую щеку. — Ты в порядке? — спросил он, голубые глаза были темны и печальны. — Сильно..? Бильбо молча кивнул и отодвинулся от старого лекаря. — Я в порядке. Это пустяки. Оин нахмурился, явно не поверив. — И всё же, нужно… — Со мной всё в порядке, Оин, — резко перебил его Бильбо. Скорбь и вина понемногу уступали едкому раздражению. — А теперь, если ты меня извинишь, у меня есть другие дела. К примеру, мне нужно найти новую работу. Всего хорошего. Он бросился прочь, прежде чем старый лекарь успел его остановить, и не сбавлял шага, пока не оказался достаточно далеко от лечебницы, у самой границы Янтарного квартала. Он понимал, что у Оина не было иного выбора, кроме как уволить его после такого количества необъяснимых «несчастных случаев». Но разум не мог сдержать обиду и уж точно не облегчал груз раскаяния. Скафар был не первым пациентом, которого он потерял с тех пор, как приехал в Эребор, и не тем, с кем Бильбо был особенно близок. Но он был первым, кто умер по вине ублюдков, пытавшихся подставить Бильбо. Сама мысль об этом — о том, что Скафара использовали как пешку в игре против него — вызывала у Бильбо желание закричать. Скафар был хорошим гномом, он доверил Бильбо свою жизнь и благополучие. Он не должен был погибнуть из-за чьих-то неуемных амбиции. Подавленный и мрачный, Бильбо провел остаток этого дня и весь следующий в Свинцовом квартале в ожидании вестей от Оина о новой работе. Он не сказал никому из друзей о своём затруднительном положении. Впрочем, Дори и Нори явно что-то заподозрили. На рассвете второго дня он, наконец, получил от Оина послание с просьбой прийти в лечебницу. Старый целитель встретил его в своем кабинете со странным выражением на лице. — Могу я узнать, с какой целью наследный принц желает видеть тебя сегодня днём? — спросил Оин, как только Бильбо закрыл за собой дверь. — Если собираешься меня отчитывать, то лучше не надо, — ответил хоббит, подойдя к большому заваленному бумагами столу Оина. Оин смерил его косым взглядом, от которого морщины на его лице проступили ещё резче. — Что ты натворил на этот раз? Бильбо на секунду задумался, не солгать ли, но тут же отбросил эту мысль. Скрыть что-либо от Оина практически невозможно. — Я пытаюсь открыть больницу в Свинцовом квартале, — ответил он, сунув руки в карманы. Оин ещё мгновение смотрел на него, а затем откинулся на спинку стула. — Хм. Бильбо ждал неизбежного упрёка. Когда же тот не последовал, он нахмурился и жестом попросил гнома начать говорить. — Разве ты не скажешь мне, что я глупый безрассудный мальчишка? — Помолчи, — велел Оин, начав теребить конец бороды одной рукой, а другой постукивать по подлокотнику кресла. — Я думаю. — Смотри не перенапрягись, — проворчал Бильбо, покачиваясь на пятках. — Ты уже подал запрос в Ведомство по Благополучию? — спросил Оин после минутного молчания. Бильбо кивнул. — Да. Мой друг Дори сделал это за меня. — Ммм. Отлично! — вдруг воскликнул Оин, с хлопком ударив по подлокотнику кресла, после чего поднялся на ноги. — Сиди здесь и жди сопровождения. Почитай книгу или вздремни. Я позову, когда придёт время. Бильбо смотрел на старого лекаря пустым взглядом, не понимая, к чему такие распоряжения. — Твои книги написаны на кхуздуле. А кушетка жесткая. — Тогда спи в кресле, — пожав плечами, ответил Оин. — Главное, не уходи. Не хочу гоняться за тобой, когда прибудет сопровождение. — Ты тоже идёшь? — переспросил Бильбо, поднимая брови. — Зачем? Оин передернул плечами и устремил стальные глаза куда-то вдаль, за пределы комнаты. — Потому что у меня тоже есть, что сказать по поводу твоей затеи.

***

Сопровождающий прибыл ровно в полдень и, хотя и был удивлен присутствием Оина, не стал задавать лишних вопросов. Стражник лишь молча кивнул и повёл их сквозь ярусы дворца. В третий раз в жизни Бильбо оказался поражён величием и изысканностью архитектуры, составлявшей обитель верхушки города. Оин торопливо повёл Бильбо к уже знакомому крылу, принадлежавшему наследному принцу. Принц Фили ждал их в своих личных покоях, облаченный в тёмно-фиолетовые одежды с золотой отделкой, практически утопающий в бриллиантах и аметистах. Он снова выглядел как наследник богатейшего королевства. Увидев Бильбо, он ослепительно улыбнулся, но улыбка стала вымученной, когда взгляд его упал на Оина. — Благодарю за встречу, господин Бэггинс, — приветствовал он кивком, прежде чем встретиться взглядом со стальным взором Оина. — Вижу, ты тоже решил присоединился. И почему я не удивлен? Старый лекарь нахмурился и грубо захлопнул за собой дверь. — Сделай лицо попроще. Итак, что здесь происходит? С чего это вдруг ты заинтересовался Свинцовым кварталом? Ты же его никогда в глаза не видел, — прорычал он, двинувшись на принца. Принц Фили, похоже, ничуть не смутился. Впрочем, когда у тебя такая мать, как принцесса Диc, понимание, что страх вряд ли добавит тебе очков в споре, приходит рано. — В том-то и проблема, — ответил принц, и улыбка его приобрела опасный изгиб. — Почему мне никто не сказал, что там нет лечебниц? Что там есть лишь грязные закоулки, куда гномы уходят умирать в одиночестве? — Потому что это не та проблема, которую ты можно легко решить, Фили, — проворчал Оин, указывая вниз, туда, где располагался Свинцовый квартал. — Этот квартал полон преступников и бывших заключенных, которым на всех плевать. Они заботятся только о себе. — Это неправда! — запротестовал Бильбо, сделав шаг вперед и привлекая внимание обоих гномов. — Там живут и хорошие гномы, которые просто пытаются выжить, как могут. Да даже преступники не заслуживают таких страданий! — Вот именно! — воскликнул принц Фили, указывая на хоббита. — Этим гномам нужна помощь, и мой долг — предоставить её! Поэтому я попросил господин Бэггинса сопроводить меня в Свинцовый квартал, чтобы я своими глазами увидел, что там творится. У Бильбо от удивления отвисла челюсть, а лицо Оина побледнело, но в следующий миг стало красным от гнева. — Ноги твоей там не будет! — взревел он, и было непонятно, то ли он сейчас стукнет принца, то ли у него случится сердечный приступ. — Ты хоть представляешь, что с тобой там может случиться?! — Да, я наконец-то узнаю правду о том, как на самом деле живут мои подданные! — отрезал принц, широко раскинув руки, призывая правду обрушиться на него. — Раз уж я, очевидно, не могу рассчитывать на откровенность тех, кому доверяю больше всего! Оин отшатнулся, словно от удара, его голубые глаза распахнулись. Бильбо решил, что пора разрядить обстановку, и встал между двумя гномами, подняв руки в примирительном жесте. — Так, все успокоились, — сказал он вкрадчиво, переводя взгляд с одного на другого. — Криком делу не поможешь. Давайте подойдём к этому разумно: принц Фили хочет сам увидеть Свинцовый квартал, и я с этим согласен. Однако опасения Оина за твою безопасность не лишены оснований — там очень опасно, и меня не грабят только потому, что у меня оплачен проход. Так что, если мы тебя туда и поведём, то тебе придётся идти в маскировке и с охраной. — Возьмёшь с собой Двалина, — тут же заявил Оин. — И сам расскажешь обо всём своим родителям. Принц Фили закатил глаза, но спорить не стал. — Ладно. А как насчёт маскировки? Бильбо медленно оглядел принца с ног до головы, в уме перебирая возможные варианты. — Ну, во-первых, тебе нужно избавиться от всего этого золота и шёлка, — задумчиво произнёс он, а потом широко улыбнулся, придумав план. — А как ты относишься к платьям?

***

— Не могу поверить, что я на это согласился. — Всегда можешь вернуться во дворец. Уверен, мы с господином Бэггинсом и сами справимся. — Не впутывайте меня. — Ты же понимаешь, что твоя мать снова будет тыкать в меня кинжалом? — проворчал Двалин, следуя за своим подопечным и Бильбо вниз по нефритовым ступеням, ведущим в Свинцовый квартал. — А твой отец будет пялиться на меня с таким разочарованием, что захочется сдохнуть. Торин, вероятно, даст мне в морду, а Фрерин… Ну, ему, наверное, будет всё равно, потому что он сам постоянно творит подобную дурь. А Кили, скорее всего, попросит взять его с собой в следующий раз! — Я удивлён, что он не навестил этот квартал раньше, — пробормотал Бильбо, переглянувшись с принцем Фили. — А почему я в платье? — возмутился телохранитель, указывая на своё ярко-фиолетовое одеяние, которое кто-то порвал и испачкал, прежде чем прикрыть этим кожаные доспехи. У платья были лавандовые кружевные подолы и светло-розовые узоры, вышитые на лифе. — Чем тебе не угодило синее? — Лучше подходит к цвету твоих глаз, — невинно ответил принц Фили. У него не было причин жаловаться, ведь на нём была простая зелёная юбка с разрезами до бёдер и пушистый чёрный топ, скрывавший кольчугу. Оин смешал какую-то краску, которая сделала его светлые волосы рыжевато-коричневыми, и оставил их распущенными, так что они вились до локтей. Обоим Бильбо нарисовал на лицах символ Безумцев — завершающий штрих маскировки под членов банды, отчего Бильбо и Оин покатывались со смеху. Оин всё ещё смеялся, когда они уходили. — До сих пор не могу поверить, что согласился на это, — пробормотал Двалин с таким видом, будто ненароком спалил себе бороду и даже не имел права возмущаться, потому что сам виноват. — Я на это не подписывался, когда Торин поручил защищать тебя. В том разговоре не было ни слова о переодевании в женские платья или о вылазках в опасные районы. Ни единого. — Это не мои проблемы, — заметил наследный принц, высокомерно глянув через плечо. — Вот и пришли, — поспешно вмешался Бильбо, прежде чем Двалин успел ответить или покалечить своего подопечного. Оба гнома замолчали, оказавшись перед самым опасным кварталом королевства. Бильбо дал им время оглядеться, наблюдая, как по их лицам пробегают смешанные эмоции. Он никогда не жил в роскоши, и потому не мог представить, что они чувствуют или даже думают, столкнувшись с такой беспросветной нищетой. — Это что… Здесь и правда живут горожане? — прошептал принц Фили, готовый вот-вот расплакаться. Его голубые глаза были настолько широко раскрыты, что казались нарисованными. Впервые с момента их знакомства Бильбо понял, что под маской зрелости и уверенности принц ещё очень молод. Это вызвало у него сочувствие к гному. — Здесь… гораздо хуже, чем я думал, — признался Двалин, и лицо его превратилось в гранитную маску, напомнившую Бильбо Дори, когда тот был расстроен. — Гораздо хуже, чем рассказывал Оин. — Полагаю, он пытался оградить тебя от мрачных подробностей, — предположил Бильбо, оглядевшись по сторонам и попытавшись взглянуть на происходящее их глазами. Всё вокруг было старым и разваливающимся — от мостовых до нелепых домов, вырубленных прямо в горе. Воздух спертый и тяжёлый от зловония: мочи, прокисшего эля и экскрементов. Фонарей было немного, так что освещение в основном обеспечивали светящиеся плесень и минералы, отчего всё вокруг казалось зловещим. — Вполне сносно. Я бывал в местах и похуже, — бодро сказал он, пытаясь разрядить обстановку. Но безуспешно: Двалин и принц Фили резко повернулись к нему, и на их лицах отразилось множество эмоций разом. — Что?! — выдавил принц; брови поползли вверх, вознамерившись спрятаться в волосах. — Куда уж хуже?! — Что за места такие? — с опаской уточнил Двалин, переводя взгляд с Бильбо на Свинцовый квартал и обратно. — Ну, трущобы в Гондоре и правда хуже некуда, — пояснил хоббит, пошевелив пальцами ног, вспомнив этот «славный» город. — Там всё под открытым небом, так что жители предоставлены милости стихии. Большинство домов — это просто палатки, и стоят они рядом с выгребными ямами, так что вонь стоит ужасная, а люди постоянно болеют. Колодцы грязные, приходится кипятить воду, прежде чем её пить. А ещё там бродят всякие животные… Вот уж точно настоящее бедствие! Мало того, что норовят укусить, так ещё и разносят заразу, от которой и помереть недолго. Принц Фили с трудом сглотнул, руки задрожали. — Я не знал… Я даже не думал… — пробормотал он, сжимая кулаки в тщетной попытке остановить дрожь. Двалин выглядел не лучше. Он побледнел на несколько тонов, а в глазах появилось такое выражение, какое Бильбо видел только у побитых собак. Целителю вдруг захотелось успокаивающе погладить его по голове. — Знаете, всё не так уж плохо, — он ободряюще улыбнулся гномам. — Могло быть и хуже. Они могли вообще без крыши над головой остаться! Но вид у гномов остался обеспокоенный. — Так где та улица, о которой ты говорил? — хрипло спросил Двалин. Бильбо указал на юг. — Там. Подавленный дуэт последовал за ним по извилистым улочкам. Бильбо заметил, что на них смотрят с подозрением, и негласно решил, что отправит гномов домой при первой же возможности. Не хватало только, чтобы наследного принца и капитана королевской стражи ограбили под его надзором. Добравшись до переулка, они увидели уже привычную Бильбо картину: импровизированные укрытия из досок и тряпок и грубо сколоченные кровати. Бильбо заметил нескольких друзей Арнины, которые вызвались помочь, и приветственно помахал им. Потом он нашёл саму Арнину, которая ухаживала за Берси, дождался, когда она на него посмотрит, и жестом подозвал к себе. — Ого… Здесь гораздо больше гномов, чем я ожидал… — тихо проговорил принц Фили. — Господин целитель, вы вернулись, — приветствовала его Арнина, подойдя к ним, и мягко улыбнулась хоббиту, вытирая руки о фартук. Её тёмные глаза на мгновение задержались на двух незнакомцах, а затем вернулись к Бильбо с явным любопытством. — Вижу, ты привел… друзей? Бильбо небрежно махнул рукой в сторону притихших за его спиной гномов. — Да, запришли посмотреть. Не обращай на них внимания. Итак, какие новости? Арнина вопросительно приподняла бровь, но промолчала. — Манни перестал кашлять, ему стало легче дышать, — бодро сообщила она. — Гилта уже может стоять, но говорит, что нога всё ещё болит. — Конечно, болит, она же сломана, — сухо сказал Бильбо, закатывая глаза. — Передай ей, чтобы сидела смирно, а то кости неправильно срастутся и мне придётся всё начинать сначала. — Ты же знаешь, она никого не слушает, кроме Нори. Бедняжка по уши влюбилась, — заметила Арнина. — Передай ей, чтобы подняла планку повыше, — посоветовал Бильбо, скорчив гримасу при мысли о том, что кто-то может попасть под чары его бессовестного друга. — И ещё скажи, что если не будет слушаться, я её привяжу и не освобожу, пока нога полностью не заживёт. Арнина прикрыла рот рукой, хихикнув. — Хорошо, как скажешь. О, Руни придумал новую шутку, хочет тебе рассказать. Обязательно зайди, послушай, — сказала она, повернувшись на каблуках, и упорхнула прочь, взметнув чёрные косы и жёлтые юбки. Когда она ушла, принц Фили наклонился вперёд и тронул Бильбо за плечо, привлекая его внимание. — Слушай, а та гнаминна… она amlâkul? Бильбо кивнул, глядя на принца. — Да. А что? — Ну, я их никогда прежде не видел, — пояснил блондин, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть удаляющуюся Арнину. Так ребенок разглядывает необычное животное. — Она выглядит… ну, она довольно милая, да? Проходя мимо, я бы ни за что не подумал, что он - гном. Двалин хмыкнул, тоже наблюдая за Арниной прищуренными глазами, что Бильбо совсем не понравилось. — М-м-м. — Она не гном, она гнаминна — поправил его Бильбо, разворачиваясь к ним лицом. Он упёр руки в боки и посмотрел на телохранителя в упор. — И прекрати на неё так смотреть, Двалин, а не то я тебе по яйцам врежу. Двалин сжал челюсти и посмотрел на лекаря сверху вниз. — Она amlâkul. Они противоестественны, а значит опасны, — прорычал он, и глаза его превратились в обсидиановые щелки. Бильбо вдруг вспомнил их первую встречу и то, как Двалин увидел в нём угрозу своему королю. Воспоминание было не из приятных. Но Бильбо Бэггинс никогда не позволял страху управлять собой. Он упрямо поднял подбородок, выпрямил спину и твёрдо встретил мрачный взгляд Двалина. — Она так же естественна, как ты и я, — тихо, но твёрдо сказал он. — В ней нет ничего опасного, как и в любом другом amlâkul. Она помогает ухаживать за больными и умирающими — это куда больше, чем сделал для них ты. Лицо Двалина окаменело, снова напомнив Бильбо Дори, когда тот по-настоящему сердит. Но прежде чем телохранитель успел что-либо сделать, принц Фили протянул руку и остановил его. — Двалин, он прав, — мягко сказал принц, и голубые глаза его вдруг стали темнее, чем прежде. — Мы здесь не для того, чтобы создавать проблемы, а для того, чтобы помочь. И потом, ты только посмотри, какая она крошечная — разве такая малышка может представлять опасность? Телохранитель промолчал, но немного успокоился. Он посмотрел на своего подопечного и кивнул, словно отвечая на какой-то невысказанный вопрос, промелькнувший на лице принца Фили. Бильбо счёл это знаком согласия и принялся закатывать рукава. — Я осмотрю своих пациентов. Можете пойти со мной, только не мешайтесь, — распорядился он. — Просто наблюдайте и держите своё мнение при себе. Если услышу хоть один звук - пну. — Ух, какой важный, — заметил наследный принц, и в уголке его губ мелькнула тень ухмылки. — Можно подумать, у тебя есть над нами власть. Бильбо только пожал плечами. — Однажды я угрожал Торину и использовал его как табуретку. Чего теперь стесняться? Двалин фыркнул, а принц Фили откинул голову назад и расхохотался. Бильбо не мог отвести от него глаз, очарованный и даже немного сражённый тем, как прекрасен был принц, когда смеялся. На мгновение ему подумалось, не выглядит ли Торин так же, когда смеётся от души, и от этой мысли у него вспыхнули щёки. «Да что со мной такое?» — подумал он, отгоняя наваждение и странный жар. У него были дела поважнее. — Пошли уже. И помните — молчите в тряпочку.

***

Двалин и принц Фили вели себя примерно, так что Бильбо смог спокойно заниматься своими обычными делами. Многие пациенты уже шли на поправку и даже собирались покинуть переулок. Впрочем, кое-кто еще вызывал опасения, но Бильбо не терял надежды. Пока тело больного еще не окоченело, он не собирался сдаваться. Закончив обход, он решил, что пора вернуть гостей во дворец, хватит им на сегодня впечатлений. Попрощавшись с Арниной и остальными, он повёл спутников через квартал к лестнице наверх, домой. — Ну, как вам аллея Дохлых Кошек, ваше высочество? — спросил он наследного принца, разглядывая кровь под ногтями. Придётся снова просить Дори помочь с очисткой. — Зови меня просто Фили, — поморщившись, сказал принц. — Раз уж ты дядю зовёшь по имени, мне титул точно ни к чему. Хоббит усмехнулся, странным образом довольный такой просьбой. — В таком случае, настаиваю, чтобы ты звал меня Бильбо. Фили улыбнулся в ответ, и на его щеках появились ямочки. — Идёт. Что касается переулка… Ты прав, необходимо построить лечебницу. Вообще-то, я хотел бы полностью перекроить весь квартал: от мощения улиц до искоренения преступности, но это потребует времени и сил. Пока начну с лечебницы, а там посмотрим. Двалин фыркнул с непривычной веселостью. — Твоей матери это не понравится. — Она смирится, когда я ей всё объясню, — уверенно ответил принц, откидывая волосы со лба. — Уверен, отец тоже поддержит это дело. — А Фрерин? — спросил Двалин, и на его лице появилось выражение, которого Бильбо не понял. Фили на мгновение задумался, нахмурив брови, а потом принял решение. — Мы с Кили на него вдвоём навалимся, — заявил он, кивнув. — А если понадобится, я даже к дяде Даину за помощью обращусь. Двалин снова лишь фыркнул, но Фили, похоже, это ничуть не обескуражило. — Должен сказать, я был очень впечатлён тем, что увидел, — сказал он, плавно сменив тему разговора, и повернулся к Бильбо. — Ты очень умелый целитель, Бильбо. Теперь я понимаю, почему Оин тебя так ценит. Бильбо слегка поморщился при упоминании своего (бывшего) наставника, но всё же заставил себя улыбнуться в ответ. — Благодарю. Мои навыки, мягко говоря, несовершенны, но я стараюсь делать своё дело качественно. — У тебя увлечение такое — всем помогать? — поинтересовался Двалин, глядя на хоббита сверху вниз, приподняв бровь. — Тогда, в лесу ты помог Торину, даже не зная, кто он такой. А теперь помогаешь изгоям и нищим, на которых и смотреть-то мерзко. Это какие-то хоббичьи штучки? Бильбо пожал плечами. — Наверное, — просто ответил он, устав объяснять гномам, что бескорыстная помощь — это не диковинная причуда. — Я вот тоже про вас, гномов, иногда думаю… Что за обычай у вас - выбрасывать любого на задворки общества только за то, что он родился не таким, как всем удобно? Оба гнома напряглись. — Ты об amlâkul, — тихо сказал Фили. — И не только о них. Ты оглянись вокруг, — ответил хоббит, игнорируя повисшую неловкость. — Не могу понять, как самое богатое королевство во всех гномьих землях допустило такое. Ни один из гномов не нашёлся, что ответить или как оправдаться. Бильбо мрачно порадовался. — С другой стороны, с людьми и эльфами та же история, — продолжил он, поднимаясь по последним ступеням, ведущим в Эбеновый квартал. — Похоже, только хоббиты стоят друг за друга горой. Наверное, потому, что у нас, кроме друг друга, ничего и нет. Фили улыбнулся в ответ, но улыбка не была такой лучезарной, как обычно. Слова Бильбо явно задели его за живое. — Интересная мысль. Может, твой народ всё-таки прав. Да, Двалин? Двалин что-то проворчал, глядя вдаль. В его тёмных глазах читалось раздумье. — Хорошая мысль. Знаю я парочку гномов, которым не мешало бы этому поучиться, — проговорил он, бросив на своего принца взгляд, которого Бильбо не понял. Фили кивнул в ответ на какой-то немой вопрос и повернулся к Бильбо, на лице его появилась более весёлая улыбка. — Бильбо, не составишь ли ты нам компанию завтра в полдень за обедом? Торин устраивает его в честь визита дяди Даина и леди Хафсы в Эребор. Бильбо несколько раз моргнул, ошеломлённый таким неожиданным приглашением. Он взвесил все «за» и «против» и, что неудивительно, обнаружил, что большая часть его существа противится этой идее — одного обеда с принцессой Дис ему хватило на всю оставшуюся жизнь. Но какая-то другая его часть — та, которую он предпочел считать инстинктом самосохранения, — не смогла отказаться от приглашения на бесплатный обед. — Мои родители и брат будут рады снова тебя увидеть, — добавил принц, заметив его колебания. — И дядя Фрерин тоже. Он считает тебя забавным. — Мой брат тоже хочет с тобой познакомиться, — неохотно добавил Двалин, сморщив нос. — С тех пор, как услышал, что ты жил с этими… древолюбами, он всё нас с Ори донимает, чтобы мы тебя привели. Бильбо не знал, что и ответить. — Но… но мне ведь не положено… В смысле, я ведь вам не родственник и не какая-то важная персона… Голубые глаза Фили сверкнули знакомым огнём — тем самым, который Бильбо привык видеть у Оина. — Для моей семьи ты важная персона. Что ещё нужно? — просто спросил он, взмахнув руками. Что ж, после таких слов отказываться было бы невежливо. — Тогда я приду. Э-э, а как мне… — Я за тобой зайду, — перебил его Двалин, отвечая на невысказанный вопрос о том, как пройти мимо стражи. — Жди меня у лечебницы незадолго до полудня. Я скажу Оину, чтобы отпустил тебя пораньше. — А Оин не пойдет? — спросил он, решив не упоминать о том, что Оину уже всё равно, чем занимается Бильбо. — Нет. На важные мероприятия он худо-бедно приходит, а на такие вот проходные — нет, — пояснил Фили с оттенком зависти в голосе. — Кажется, он угрожал Торину горьким лекарством, если тот его не отпустит. Бильбо это не удивило. — Тогда я буду ждать тебя завтра около полудня, — подтвердил он, глянув на Двалина. — Спасибо, что составили компанию. Я ценю это. Двалин переглянулся с Фили, а потом ухмыльнулся так, что у Бильбо волосы на ногах встали дыбом. — Нет, это тебе спасибо, что согласился прийти на званый обед, — сказал телохранитель, легонько потрепав Бильбо по плечу. — Будет весело.