Долгая дорога домой (The Long Road Home)

— Я ему не доверяю, — заявил Бофур, когда территория Громил осталась позади. — Ганару? — Бильбо фыркнул. — Согласен. Чего только стоит этот маскарад!.. Да я скорее орку поверю, чем ему. — Что намереваешься предпринять? Попробуешь устроить ему встречу? — уточнил Бофур, внимательно следивший за троицей пьянчуг, подошедшей слишком близко. — Я передам его просьбу, но вряд ли Глава согласится. Он же не сумасшедший, — Бильбо задумался. — Или же меня ждет большой сюрприз. Чего гадать? Поживем-увидим. — Лучше поторопись. Сомневаюсь, что эти бандиты терпеливы, — посоветовал Бомбур. Бильбо и сам об этом думал. — Постараюсь попасть к Главе завтра же, — пообещал он. Взгляд хоббита бесцельно блуждал по ветхим домам и темным переулкам. Вдруг Бильбо встал как вкопанный. Гномы, заметив его странное поведение, недоуменно переглянулись. — Бильбо, ты чего? — окликнул Бофур. Бильбо молча вытянул руку и указал куда-то пальцем. К тому моменту, как гномы разглядели причину его внезапной остановки, до них уже донеслась тошнотворная вонь. — Что это? — выдавил Бильбо, не в силах оторвать взгляд от ужасающей картины. — Что, мать вашу, это такое? — Аллея Дохлых Кошек, — Бифур сунул руки в карманы и отвернулся. Ему страшно хотелось поскорее уйти. — Местные приходят туда умирать. Бильбо не поверил своим ушам. — Что?! — Больные и искалеченные приходят туда, если о них некому заботиться, — пояснил Бомбур, скорбно взиравший на узкую, заваленную мусором и отходами улицу. — Там им никто не докучает. К горлу хоббита подкатила желчь. — Почему… Как… Как это вообще возможно? Почему никто ничего не делает?! Бофур неуютно поежился и неловко похлопал Бильбо по плечу. — Брось, Бильбо, ты же уже понял, что это за место. Всем плевать, что станет с горсткой попрошаек и шлюх, — тихо проговорил он. — Увы, мир жесток. У Бильбо происходящее просто не укладывалось в голове. Неужели ему одному становилось страшно и дурно от вида чуть живых гномов, слабо копошившихся или неподвижно лежавших среди отходов? Неужели во всем Эреборе не было никого, кто мог бы протянуть им руку помощи? Знал ли Торин об этой улице? Неужели ему было наплевать? — Где стража? Нужно позвать на помощь, — забормотал Бильбо, не отрывая взгляда от гнаминны, шатко пробиравшейся через груды мусора. Ее тощее тело, обтянутое серовато-желтой кожей, усеивали гноившиеся язвы, а голова была сплошь покрыта проплешинами. — Стража сюда не заходит, забыл? — отозвался Бифур, избегавший смотреть в сторону кошмарной улицы. — Даже будь они здесь, что они, по-твоему, могут сделать? Бильбо сжал дрожавшие руки. — Так нельзя. Нельзя их бросать, — прошептал он, с трудом сдержав тошноту. — Нужно что-то сделать… Ноги сами понесли его вперед, но он это понял, лишь когда чьи-то пальцы стиснули плечо и резко дернули назад. — Куда ты собрался? — на него смотрели встревоженные глаза Бофура. — Помочь им! Похоже, больше никому в этом проклятом городе нет до них дела! — Бильбо, ты даже не знаешь, чем они больны. Это может быть опасно. К тому же, не забывай, мы на территории Единого Порядка, а этих ребят лучше не раздражать, — напомнил Бомбур. — На самом деле, чем скорее мы уберемся отсюда — тем лучше. — Так уходите! Я сам справлюсь. Я — лекарь, мое место — там! — заспорил Бильбо и сделал еще одну попытку свернуть на Аллею, но его снова удержали. — Нори, пусти, — зашипел он, вырываясь. Нори не поддался. — Нет. Ты не сможешь им помочь. — Это мы еще посмотрим! — в отчаянии воскликнул Бильбо. — У меня есть с собой кое-какие лекарства, я могу… — Перевязать пару ран? У тебя нет на это времени! — рявкнул Нори и наклонился, так что их лица оказались на одном уровне. — Слышишь? Не время геройствовать! Мы на враждебной территории, а за ее пределами еще три бандитские шайки ждут, когда ты выполнишь условия очень важной для всех сделки! Забудь о чувствах, приятель, и шевели ногами. Эти бедолаги сейчас не самая большая твоя проблема. — О чувствах я могу забыть, но не о долге! Для лекаря не может быть ничего важнее спасенной жизни, — ощерился Бильбо. Он вырвал руку из крепкой хватки и быстро отвернулся, чтобы смахнуть слезы. Он сделал рваный вдох и натужный выдох. Нори был прав, нужно взять себя в руки и идти дальше. Но как же тяжело было сделать шаг прочь от Аллеи! Когда слезы иссякли, он отер лицо рукой и повернулся к гномам. Бильбо даже не пытался скрыть злость и разочарование и почувствовал мрачное удовлетворение, когда те поспешно отвели глаза. «Так им и надо. Теперь хоть не мне одному тошно», — скользнула гадкая мысль. — Пошли. Дори, должно быть, места себе не находит, — хрипло скомандовал он и зашагал дальше, не глядя по сторонам. Гномы поплелись за ним унылой вереницей. Лишь Бофуру хватило духу нагнать его и пристроиться рядом, хоть в лицо хоббиту он все так же старался не смотреть. — Мне очень жаль, Бильбо, — шепнул он и надвинул шляпу ниже не лоб. Бильбо не ответил. Его мысли занимали более важные вещи, чем натянутое сочувствие. «Я еще вернусь», — пообещал он себе. — «Я это так не оставлю.»

***

— Ну наконец-то, — с облегчением приветствовал их Дори из гостиной, когда Бильбо с Нори под утро вернулись домой. Улыбка быстро померкла, когда он разглядел выражения их лиц. — Что-то случилось? Все целы? — Да, все целы, — буркнул Нори, миновал прихожую и направился прямиком в свою комнату. — Я — спать. Доброй ночи. — Добрых снов, — отозвался Дори, не сводя глаз с Бильбо. Когда хоббит тяжело опустился за стол и спрятал лицо в ладонях, гном отложил спицы и шарф. — Бильбо, что с тобой? Бильбо тяжело вздохнул, силясь собраться с мыслями. — На обратном пути мы проходили мимо Аллеи Дохлых Кошек, — проговорил он как можно спокойнее. Он надавил ладонями на глаза, надеясь, что яркие круги скроют маячившую перед внутренним взором ужасающую картину. — Это… Слов нет. Просто кошмар. — Я слышал об этом месте. Печальное, должно быть, зрелище, — медленно ответил Дори. Голос гнома ничуть не дрогнул. Бильбо мог только позавидовать его самообладанию. — Нори не позволил мне даже приблизиться. Сказал, что это опасно и у нас нет времени, — поблекшим тоном проговорил он и опустил руки, взглянув на Дори. — Разумеется, он был прав. Если бы я остался там, нас наверняка бы заметили. Я понимаю, правда, понимаю, но ненавижу себя за то, что бросил тех бедолаг. Даже не попробовал помочь. Дори сложил руки на столе и уставился куда-то вдаль. — Иногда приходится делать выбор, который нам не по душе, — задумчиво проговорил он. Зеленые глаза подернулись дымкой. — И верного варианта попросту нет. Остается лишь решить, с чем ты сможешь жить дальше. Бильбо присмотрелся к гному. Похоже, на него нахлынули безрадостные воспоминания. — Знаешь, что смешно? — горько усмехнулся он. — Я ведь не хотел становиться лекарем. Дори встрепенулся, вернувшись к реальности. — Правда? Но у тебя же настоящий талант, — удивился гном. — Я о нем не просил, — Бильбо прижался щекой к прохладной поверхности стола. — Я вынужден был учиться, чтобы помочь клану. Дело в том, что моя матушка была единственной целительницей, и после ее смерти некому было занять ее место, кроме меня. Я старался как мог, но иногда думаю… как бы все сложилось, будь у меня выбор? — А кем ты хотел бы стать? Бильбо печально улыбнулся: — Я мечтал быть исследователем, как Ори. Изучать историю великих королевств, учить языки других народов, жить среди книг… Дори сочувствующе пожал губы. — Но ты смог найти радость в целительстве? — Пожалуй. Люблю быть полезным, — признал он, вздохнув. — Но временами… это так утомляет. Например, сегодня. Видеть всех тех несчастных и не иметь возможности помочь… это так больно, Дори. Не будь я лекарем, наверное, было бы легче; можно было бы убедить себя, что я ничего не могу сделать. Как бы я хотел в это поверить… И от этого еще сильнее тошнит. Дори покачал головой и положил теплую ладонь поверх сжатых пальцев Бильбо. Сквозь пелену слез его большая ладонь поверх его собственных напомнила о родителях. О том, как спокойно было в их руках. — Ох, Бильбо, милый мой Бильбо. Не кори себя, — гном ласково сжал ладонь. — Каждому иногда хочется, чтобы все сложилось по-другому. — Я решил, что вернусь туда. Разберусь с Кинжалами — и придумаю, как помочь тем гномам, — поделился Бильбо, сжав его руку в ответ. — Я не отступлю. Дори тепло улыбнулся: — Я и не сомневаюсь. А пока тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Завтра долгий день. Бильбо улыбнулся в ответ, и впервые за всю ночь улыбка была искренней. — Это еще слабо сказано…

***

На следующий день Бильбо наведался в лечебницу. — О, Заяц, — удивился Оин, когда из приоткрывшейся двери высунулась курчавая голова. — Что ты здесь делаешь? Тебе на работу только завтра. — Знаю, — отозвался Бильбо, просочившись внутрь и закрыв за собой дверь. — Я пришел попросить тебя об одолжении. Оин сощурился и откинулся в кресле: — Вот как? И что же за одолжение? Бильбо сделал глубокий вдох. — Одолжи мне пропуск на верхние уровни. Мне необходимо встретиться с принцем Фрерином сегодня. Дело безотлагательное. Оин долго глядел на него, затем шумно фыркнул. — Ты заключил с ним сделку, — заявил старый целитель и потер лицо руками. — Ну конечно, как же иначе. Вот о чем он бахвалился перед Торином. Сволочь. Бильбо нахмурился: — Почему он бахвалился? — Потому что он — кусок дерьма, — огрызнулся Оин, растирая глаза широкими морщинистыми ладонями. Немного погодя он выпрямился и взглянул на Бильбо с таким выражением, какого хоббит раньше у него не видел. — Ты хоть понимаешь, во что ввязался? Фрерин не такой, как Торин, Кили или даже я. Привлечь его внимание — себе дороже. Это опасно, Бильбо. Бильбо недоверчиво усмехнулся: — Опаснее, чем водить тайную дружбу с королем Эребора? Оин не разделял его беззаботности. — Да, — твердо ответил он. — Благосклонность Торина к тебе мало кому известна, и даже если это раскроется — это сочтут забавной причудой, не более того. С Фрерином — совсем другое дело. Если пойдет слух, что он тебе симпатизирует — а это так, если он счел вашу сделку достойным поводом для бахвальства, — все может обернуться скверно. Тревога Оина, наконец, стала передаваться и Бильбо. Старый гном был совершенно серьезен. Но почему он считал, что Фрерин для Бильбо опаснее, чем его брат, самый важный гном во всем Эреборе? — Внимание принца Фрерина опасно, поскольку… — Бильбо внимательно следил за выражением лица Оина. — … кто-то может попытаться оказывать на него влияние через меня?.. Или наоборот, кто-то может попытаться устранить меня, чтобы привлечь внимание к себе? — Одно попадание из двух, — Оин нервно стукнул по столу. — Но ты все же угадал. Видишь ли, не всех так легко очаровать, как меня или дуралея Торина. Некоторые не любят чужаков, опасаются… и даже ненавидят. — Другими словами, в ближайшем окружении принца Фрерина есть некто, кому наше общение может не понравиться, — подытожил Бильбо, спешно перебирая варианты. — Кто-то сильный и влиятельный. Но кто?.. — Не важно, кто, — отмахнулся Оин. — Просто держи ухо востро и помни, если кому-то взбредет в голову, что для Фрерина ты опасен или, еще хуже, ты опасен для их отношений, тебе придется худо. Будь предельно осторожен рядом с ним. Понял? Не дай повода себе навредить. Бильбо кивнул со всей серьезностью, вполне осознав свое незавидное положение. — Я понял. Спасибо за предупреждение, — он перевел дух и вернулся к изначальной цели визита. — Так ты одолжишь мне пропуск? Обещаю, я мигом. Оин недовольно закряхтел, но достал из кармана печать и бросил Бильбо. — Кстати, я все хотел спросить, — медленно проговорил он, — как вы с друзьями умудрились пробраться в дом Мотвари без пропуска? — О, об этом позаботился Нори, — легко отозвался Бильбо. — В обмен на проход он обещал стражам ночь, полную жара и стонов. Разумеется, они согласились. Оин усмехнулся: — И как, получили свою незабываемую ночь? — Разумеется, — вздернул нос Бильбо. — Нори всегда выполняет обещания. Он притащил их в кузню, где работает, и заставил перекидывать уголь.

***

Ясно чувствуя, что время дышит в затылок, Бильбо побежал прямо к принцу Фрерину, но того, как назло, не оказалось на месте. К счастью, его писарь, видя отчаяние Бильбо, предложил передать послание, как только Глава вернется. Всем сердцем надеясь, что помощник не решил его обмануть, Бильбо нацарапал записку и поспешил обратно, стараясь не привлекать лишнее внимание. Писарь его не подвел. Бильбо выяснил это на следующей же день, когда у входа в лечебницу его остановил незнакомый посыльный и вручил письмо, в котором принц Фрерин заверил Бильбо, что отправил Ганару ответ лично. Глава не стал уточнять, какой именно ответ получил Ганар, но Бильбо это не сильно волновало. Теперь оставалось верить, что Ганар сдержит слово. Два дня спустя сомнения Бильбо разрешились. — Господин Бэггинс, к вам гостья, — окликнул его Айн, самый приятный из стражников лечебницы. — Говорит, она от некой Динны. — Спасибо, Айн. Передай ей, пожалуйста, что я скоро подойду, — отозвался Бильбо и продолжить накладывать повязки на руку мальчонки, неудачно свалившегося с лестницы. Закончив, он потрепал мальца по макушке, сунул печенье, когда его отец отвлекся, и поспешил в приемную. Незнакомая гнаминна стояла в стороне, с любопытством разглядывая резные барельефы. Аметистовое платье и легкий плащ, по которому струились темные гладкие волосы, подчеркивали округлую фигуру, а глубокие задумчивые глаза пленили и очаровывали. Жертвами ее красоты стали несчастные стражники и посетители, многие из которых бестолково топтались в приемной. «Вот же идиоты». — Здравствуйте, — окликнул он незнакомку. — Вы ко мне? Гнаминна взмахнула длинными ресницами и прелестно улыбнулась. Бильбо даже забеспокоился, как бы кто не поскользнулся на разлитых по полу слюнях. — Приветствую вас, господин Бэггинс, — промурлыкала она и присела в элегантном поклоне, достойном знатной дамы. — Моя королева шлет тебе послание. Примешь ли ты его? — В вопросе какой-то подвох? — уточнил хоббит, растерявшись. Гнаминна озорливо улыбнулась, и он раздраженно протянул руку. — Ясно, ясно. Давай сюда. — Моя королева также передает тебе благодарность за выполнение ее просьбы, — добавила незнакомка, передав Бильбо конверт из плотного пергамента. — Если у тебя снова возникнет деловое предложение, она будет готова его рассмотреть. — Спасибо, приму к сведению, — вежливо кивнул он. — Передай королеве мою благодарность. Ее помощь неоценима. Гнаминна снова обворожительно улыбнулась, изящно поклонилась и покинула лечебницу. Ей вслед устремилось множество взглядов, полных немой тоски, безумного восторга и исступленной страсти. Раздраженно цокнув языком и для порядка закатив глаза, Бильбо вскрыл конверт, быстро изучил содержимое и сунул письмо в карман. К работе он вернулся, таинственно улыбаясь, и до самого вечера в голове вновь и вновь повторялись слова: «Враг затаился среди предателей с запада. Ступай туда — и непременно их отыщешь».