Долгая дорога домой (The Long Road Home)

Принц Фрерин прочел короткое послание и ничуть не удивился. — Что ж, как мы и предполагали, они решили искать помощи у одной из шаек, — он сложил послание в подобие цветка. — Где еще им искать помощи, если не на самом дне? — Что будешь делать? — поинтересовался Бильбо, нервно перекатываясь на пятках на почтительном расстоянии от диванчика, на котором расположился принц. Тот вольготно раскинулся на подушках, как кот, сожравший лучшую хозяйскую курицу. — В смысле, поймаешь и заключишь под стражу или как? — Нет. От них необходимо избавиться, — лениво отозвался принц, хищно улыбнувшись. — Они как заноза в заднице. Сущая мелочь, но если начнется воспаление… Их нужно устранить. У Бильбо по спине пробежал холодок: — Ты убьешь их? Убьешь всех, даже без суда? — Разумеется, — вкрадчиво протянул Фрерин. — Тебя это не устраивает? — Не знаю… Мне противна сама мысль об убийстве, пусть и во имя правосудия, — поежился Бильбо. — Я не в праве желать им смерти. Принц Фрерин чуть склонил голову: — Слова достойного целителя. Если тебе станет легче, я отдал приказ убить их на месте, быстро и без лишних страданий. Боюсь, это лучшее, что я могу для них сделать. — Благодарю, — кивнул Бильбо. — Знаю, эти твари далеко не невинны и вряд ли заслуживают сострадания, но все же желаю им искупления. Наверное, для тебя это признак слабости? — В сострадании нет слабости, господин Бэггинс, — мягко ответил принц Фрерин, задумчиво глядя на хоббита. — Оно может придать сил и стать опорой, но не стоит позволять ему затуманить разум. — К слову о сострадании… В Свинцовом квартале я обнаружил нечто ужасное. Ты ведь знаешь об алее Дохлых Кошек? — Бильбо в упор уставился на гнома. На мгновение в голубых глазах проступило виноватое выражение, но принц быстро взял себя в руки и ответил будничным тоном: — Жаль, что тебе довелось это увидеть. Печальное место. Мои ребята вычищали его несколько раз, но без толку, бедняки все равно приходят туда умирать, так что это пустая трата ресурсов. Бильбо почувствовал, как острые иголки ярости покалывают лицо и кончики пальцев. — Почему никому не приходит в голову открыть там лечебницу? У этих бедняг должен быть хоть шанс на спасение! — Действительно, неужели никто кроме тебя до этого не додумался? Видишь ли, мы пытались. Лечебница простояла всего неделю, а потом на той улице сцепились две банды. Она сгорела дотла вместе с лекарями, которые оказались заперты внутри, — мрачно поведал Фрерин. Нахмурившись, он вдруг очень напомнил Торина. — Этим все и кончилось. Никто не захотел рисковать своей жизнью ради обреченных воров и шлюх. — А что по этому поводу думает Оин? — поинтересовался Бильбо, чья злость немного поостыла при мысли о Торине. Он вспомнил, что уже довольно давно не видел венценосного врунишку. — Не втягивай в это Оина, — предупредительно мотнул головой принц. — Ему там делать нечего. Стоит ему туда спуститься — и начнется настоящая бойня, слишком уж многие жаждут свернуть ему шею. — Из-за его прошлого? — неподумав, выпалил Бильбо. Фрерин прищурился: — А что ты знаешь о его прошлом? — Один гном из Громил упомянул, что Оин был королевским Могильщиком, — нехотя признался Бильбо. — Честно говоря, сначала я ему не поверил — я ведь знаю Оина… Но, похоже, он говорил правду. — Похоже на то, — хмыкнул принц Фрерин. — Оина готовили к этому с самого рождения. Он служил Торину много лет, но получил серьезную травму и отошел от дел. Думаю, ему просто это все опротивело. Бильбо задумался, какого было добросердечному старому целителю на службе у короля. — Почему он не ушел раньше? Гном провел рукой вдоль рта, словно запер рот на замок. — Не могу ответить. Спроси лучше его самого, — Фрерин потянулся и поднялся на ноги. — Что ж, полагаю, тебя уже заждались дома. А, и послушай совета — держись подальше от Свинцового квартала ближайшие несколько дней. — Ты же не допустишь, чтобы пострадали невинные? — Они в полной безопасности, если не будут лезть на рожон.

***

— Дори нас прибьет, — не переставал стенать Ори, семенивший следом за Бильбо. — Он запретил нам возвращаться сюда, не забыл? Бильбо устало огрызнулся: — Я не заставлял тебя идти со мной, не забыл? Хоббит настороженно вглядывался в каждую тень на скудно освещенной улице. До сих пор им встретилось всего несколько гномов, и ни один не носил отличительных меток Единого Порядка. Это и радовало, и вселяло опасения. Ори пыхтел хоббиту в затылок и пугливо озирался. — Как будто я мог отпустить тебя одного! Тебя ограбят и убьют, — проворчал гном. — Ой, да кому я сдался? — отмахнулся хоббит и попытался незаметно вытянуть из цепких пальцев Ори свой рукав, но не преуспел. — Тут сначала тыкают ножом, потом разбираются, — мрачно отозвался Ори. — Надо было тебе позвать Нори. — Ни за что, — отрезал Бильбо. — Он бессердечный трус. — Не говори так, — мягко пристыдил его Ори. — Он вовсе не такой. Просто… ему не хватает сочувствия к чужакам. — Здесь всем не хватает немного сочувствия к окружающим, — сухо ответил Бильбо и резко свернул за угол, надеясь, что хоть так освободит свой рукав из хватки гнома, но снова проиграл. Ори поджал губы и какое-то время шел молча. — Мы тут с Бифур болтали… В общем… — Ори нагнал Бильбо и попытался заискивающе заглянуть в лицо. — Ты столько повидал, что должен был очерстветь и закрыться в себе, но ты очень добр и стремишься всем помочь. Как так вышло? — Ну, во-первых, я — хоббит, — подумав, пожал плечом Бильбо. — Во-вторых, когда приходится полагаться на чужую милость, привыкаешь вести себя учтиво и сам не отказываешь в помощи. В-третьих… мир, в котором каждый думает лишь о себе, обречен. Я стараюсь делать его хоть немного лучше. Бильбо глянул на юного гнома и улыбнулся: — Вот поэтому мы сейчас идем в очень неприятное и опасное место, чтобы попытаться помочь кучке обреченных больных бродяг. Ори, посерьезнев, кивнул. — Кажется, понял. Весьма благородный образ мышления. Пожалуй, я попробую у тебя его позаимствовать. Это уж точно лучше, чем быть параноиком, как Дори, или злобной язвой, как Нори. — С Нори вообще не стоит брать пример. До добра это не доведет, — назидательно посоветовал Бильбо. — Ладно, так какой у нас план? Дойдем до аллеи и начнем спасать первого попавшегося гнома? — уточнил Ори. — Ну, вроде того. Сначала нужно всех осмотреть, составить очередь в порядке срочности, а дальше — ориентироваться по ситуации, — он похлопал по битком набитой сумке. — А если они откажутся? — Попробуем их переубедить. Но если они упрутся — спокойно уйдем. Не могу же я силой заставить их принимать лекарства? — Вообще-то, можешь. Есть закон, дающий целителю право принудительно отправить больного на лечение, — Ори важно вздернув вверх указательный палец. — Обычно это применяется к тем, у кого не все дома, но ограничений нет. — Ничего себе, — протянул Бильбо. — Забавно… И много у вас законов, ограничивающих свободу воли? — Вовсе нет. Этот закон приняли совсем недавно, когда нынешний король взошел на престол. Видишь ли, предыдущий король — король Трор — в свои последние годы повредился рассудком. Дошло до того, что он не помнил себя и бесцельно бродил по дворцу, никого и ничего не узнавая. Когда стража или родные пытались ему помочь, он впадал в панику и велел всем убираться, что им и приходилось делать — ведь он, как-никак, Король-под-Горой. Потому, взойдя на престол, Его Величество отдал указ, позволяющий целителям принудительно предоставлять лечение. Бильбо печально вздохнул: — Не знал, что дедушка Торина так страдал. Бедняга. — У короля Трора была нелегкая жизнь, — согласился Ори. — Он рано лишился отца и младшего брата, второй брат вскоре ушел искать судьбы в далекие земли. Потом его первая супруга умерла в родах вместе с наследником, а из двух последующих сыновей от второй жены до совершеннолетия дожил только один. Потом была та еще заварушка с лордом Грором и лордом Наином, после чего он окончательно сошел с ума и вскоре скончался. Трагичная история великого гнома. — Действительно, очень печально. Но перед смертью все равны. — Ты ведь и сам многих потерял? — тихо спросил Ори. Бильбо коротко кивнул и мотнул головой, изгоняя из мыслей вереницу имен и круговерть лиц. Вместо того, чтобы оплакивать мертвых, следовало помочь живым.

***

— Ох… — выдавил Ори, чьи испуганные глаза грозили вылезти из орбит. — Мда, ты не преувеличивал. Здесь просто ужасно. Бильбо отрешенно кивнул, не прекращая отсчитывать пульс гнома, в полубреду привалившегося к разбитой ограде. — Потому мы и здесь, — пробормотал Бильбо и переключился на осмотр лица. Ори осторожно присел поблизости, внимательно следя за действиями Бильбо. — Чем я могу помочь? Бильбо махнул свободной рукой дальше по улице. — Поищи таких же ослабленных или с открытыми ранами, ими стоит заняться в первую очередь, — он приоткрыл гному заплывший глаз и изучил цвет склеры. — Только не уходи слишком далеко, ничего не трогай и ни к кому не приближайся. Не хватало только, чтобы ты что-нибудь подхватил… — Понял, — кивнул Ори, вскочил на ноги и потрусил по улице. Бильбо бросил на него взгляд, но тут гном застонал от боли, и хоббит вернулся к осмотру. Время ползло как слизняк по раскаленным камням. Бильбо забыл обо всем, кроме вереницы больных гномов, сменяющих один другого. Ори оказался прав, и некоторые поначалу отказывались от помощи, но уговорами и запугиванием хоббиту все же удавалось с ними договориться. Другие, напротив, были рады любой помощи; они хватали его за руки, захлебываясь рыданиями, и глядели на него глазами, полными безумной надежды. С ними приходилось тяжелее всего — слишком много таких отчаявшихся не доживали до следующего утра. С головой уйдя в работу, Бильбо заметил, что к нему кто-то подошел, только когда гном громко прочистил горло. Бильбо смахнул с лица потные волосы и увидел прямо перед собой большие темные глаза. — Госпожа Арнина, — узнал он, откинувшись назад. — Что вы здесь делаете? Арнина приветственно улыбнулась, но взгляд ее остался обеспокоенным и растерянным. — Это я вас хотела спросить, — ответила она, поправив тяжелую корзину, источавшую мясной аромат. — Что вы здесь делаете, господин Бэггинс? Вы не в курсе, что здесь сейчас война? — Слышал, но меня это не касается. Я пришел помочь этим гномам, — он вернулся к лежавшему на земле гному с распоротым боком. Целителю уже удалось промыть и зашить рану. Оставалось нанести мазь от воспаления и надеяться на лучшее. — Помочь? — переспросила Арнина и, переведя взгляд на бесчувственного гнома, с пониманием кивнула. — Точно, ты же лекарь. И ты пришел лечить Неприкасаемых? Бильбо повел бровью: — Неприкасаемых? — Ну да. Их так называют, — она окинула взглядом грязную улицу. — Ни один порядочный гном не станет иметь с ними дела. Они либо больны, либо пострадали, выполняя работу, о которой другие стараются не думать. Бильбо подавил вспыхнувшее раздражение. Арнина не виновата в бедах, постигших этих несчастных. — Что ж, повезло, что я не гном, — отозвался хоббит натянуто-повседневным тоном. — Рад был повидаться, но, извини, я сейчас занят. Если не возражаешь, я вернусь к работе. Арнина быстро закивала и сделала несколько шагов прочь, но снова остановилась, нерешительно переминаясь. — Зачем ты им помогаешь? Ты не боишься заразиться? Бильбо фыркнул и отер лоб гнома тряпицей. — Хорошим бы я был лекарем, если бы боялся собственных пациентов, — сухо усмехнулся он. — Не волнуйся за меня. То, чем здесь обычно болеют, не передаётся через кожу или по воздуху. Арнина удивленно изогнула брови и закусила губу. — Надо же… Она осталась на месте, пристально наблюдая за действиями хоббита. Ее лицо сменило калейдоскоп эмоций и остановилось на решительности. Наконец, к удивлению Бильбо, она поставила корзину в сторону, опустилась рядом с ним на колени, сняла с плеч воздушный оливковый платок и закатала рукава. — Что ты делаешь? — изумился он. — Собираюсь тебе помочь, — легко ответила она, сосредоточенно закрепляя на голове длинные косы под платком. — Если тебе нечего бояться — то и мне тоже. Только скажи, что делать. Бильбо растерялся. — Ты серьезно? Еще минуту назад тебе и дела до них не было, что изменилось? — спросил он с плохо сдерживаемой желчью. Арнина на мгновение замерла и смерила его взглядом, способным содрать мясо с костей. — Не думайте, что все обо мне знаете, господин Бэггинс. По-вашему, легко просто забыть о существовании этого места, зная, что одна ошибка — и ты сам закончишь здесь свою жизнь? К сожалению, не у всех есть возможность спасать других, большинство сами справляются из последних сил. — Можно подумать, у меня средств в избытке, — буркнул он. — И все же я здесь. Арнина понурилась. — У вас есть храброе и отчаянное сердце, — она скорбно уставилась на распростертого на земле гнома. — А еще знания и навыки. Бильбо нечего было сказать. В одном она точно была права — не каждому выпадает шанс выучиться на целителя. Он прервал повисшее молчание: — Если правда хочешь помочь, давай… Он не закончил предложение. Откуда-то издалека, сверху, до них долетел приглушенный гул рогов и стук барабанов. — Что за шум? Что-то случилось? Арнина медленно ответила, глядя вверх и сосредоточенно вслушиваясь. — Похоже на приветствие. Полагаю, прибыли важные гости. — Какие еще гости? — пробормотал Бильбо. Где-то на задворках сознания заскреблись смутные воспоминания. Наконец, его осенило: — Погодите, неужели… Арнина не пошевелилась, лишь уголок рта чуть изогнулся в улыбке: — Именно так. Прибыл лорд Даин.