(Порк)октябрь 2024

«Тебе придётся удалить все запрещённое, — высветилось на экране. — Сможешь?» Я усмехнулась, забавляясь такой наивной попыткой меня испугать. У приложения нет доступа к моим данным. Да и... что у меня там такого? Пятьдесят оттенков учёбы, всего-то. «Да», — нажала в ответ. В следующее мгновение приложение попросило именно это и сделать, спрашивая: «Готово?». Я снова выбрала вариант «да». «Думаешь, никто не узнает? — белый вырвиглазный текст выглядел жутковато на чёрном фоне. — Но я-то внутри. Всё знаю». Будь мне двенадцать, как написано в ограничении по возрасту, наверное, испугалась бы. Но мне больше, гораздо больше. Поэтому такие крипипасты вызывают у меня скорее улыбку и ностальгию: в детстве-то, читая страшилки, я действительно боялась до чертиков. Франц, приложение это, я скачала прикола ради, по рекомендации в ТикТоке. Говорят, это что-то вроде тульпы (воображаемого друга), которая поселится у тебя в телефоне. Если верить описанию, то игрок выступает кем-то вроде родителя или воспитателя для своей тульпы, и только от его действий зависит, какой Франц выйдет в итоге. «Хочешь пройти глубже?» — неустанно спрашивало меня приложение. Посмеиваясь над такой формулировкой, я снова и снова отвечала «да». Наконец, видимо посчитав меня достойной владелицей тульпы и опустив на дно, как одну губку, меня подпустили к ней. Точнее, не к Франц, а к её «жилищу». А сама она, по всей видимости, меня стеснялась. — Ау, — хихикнула я, тапнув по экрану. Мои поиски продолжались некоторое время, пока я бродила по её пещере, следуя за живой ниточкой. — Уютно. «Лрвет», — появилось на экране. — И тебе привет, — хмыкнула я, нажав на эту надпись. Диктор подсказал, что тульпа мне попалась застенчивая, поэтому то, что она ответила, — большая победа. К тому же речь моего электронного питомца ещё не сформировалась. Это я, впрочем, и так поняла, а вот причина меня впечатлила: у неё ещё нет ни рта, ни языка. А это жутковато. Бр-р-р... Приложение от моего лица начало общаться с ней, спрашивая, кто она и где. Ответом было невнятное: «То тъы?», которое, судя по всему, нужно интерпретировать как «Кто ты». Вариантов игра дала три: «мальчик-спальчик», «девочка-припевочка» и «ни то, ни другое». Недолго думая, я выбрала второй. «Рятно познакомитца», — «сказала» Франц. А мне-то как «рятно». Я продолжала искать её реплики, которые скрывались за стенами лотов. Я пыталась уговорить её показаться, интересно же, но она мне снова отказала. Не может, ведь она слишком глубоко, и мне, судя по всему, нужно её достать. — Да престань уже! Девушка потянула руки, стянутые путами, на себя, пытаясь освободиться. Мгновение спустя она снова закричала, дёргаясь и сгибая ноги в коленях. — Хватит! — продолжала она. — Прекрати! Вздохнув, я продолжила свои побегушки по локации, в поиске Франц. Параллельно меня знакомили с тонкостями геймплея — то тут, то там появлялись зашифрованные мысли Франц, на которые нужно было быстро нажать несколько раз — иначе пропадут, — чтобы прочитать текст. По ощущениям прошёл час, на самом же деле прошло около пяти минут, прежде чем она... выгнала меня! То есть, да, именно так, приложение вылетело. Я несколько раз пробовала зайти, но каждый раз она говорила мне: «Ещё не время. Приходи позже». Я удивлённо вскинула бровь. Такого я точно никогда раньше не видела. Любопытство начало сменяться раздражением. Приложение явно играло со мной, а не наоборот. Но я не собиралась просто так сдаваться. Через полчаса, получив сообщение от Франц с просьбой вернуться, я попробовала снова и обрадовалась: мой питомец наконец перестал на меня непонятно за что дуться. Диктор же насмехался: «Она очень радуется, когда приходишь по первому зову» — впрочем, долго он этим заниматься не стал, предоставив мне новое задание. «Я тебя ненавижу, — появилось на экране. Я оторопела. Что произошло? Нормально же общались. Как оказалось, эту часть игры можно назвать кодовым «Исправь мысли». Если в этой фразе стереть «нена», получится: — Я тебя вижу». И в этом суть задания. Поисправляв таким образом предложения, она снова меня выгнала. Ну, зашибись. Чем больше прохожу это, тем больше это напоминает какого-то токсичного парня. Ещё через полчаса ситуация повторилась. Мне кажется, я просто теряю время. Или нет... «Хчу тбя идить, — что на человеческом:«хочу тебя видеть». Я невольно усмехнулась, наконец я увижу эту странную особу. Франц несколько раз переспросила действительно ли я уверена, и наконец снизошла: — Тгда вхжу». Бледная яйцеподобная голова торчала из ущелья, а чуть пониже ещё два отверстия поменьше — для рук. Длиннющие переплетённые между собой пальцы то и дело двигались. — Ух ты ж бля, — присвистнула я. Глазищи по пять копеек, казалось, заглядывали прямо мне в душу своими чёрными, как бездна, зрачками. — Какая ты красотка. «Она же не знает, что безобразна, — словно услышав мой комментарий, пожурил диктор. — Все живое желает ласки». Я невольно поморщилась. Как хорошо, что это не живое, а всего лишь набор запрограммированных пикселей. «Ну, пересиль себя, — настойчиво продолжил он. — Погладь её хоть немножко». Хмыкнув, я опустила палец на экран, коснувшись бледного с зеленоватым оттенком лба и провела до носа. Существо довольно оскалилось, обнажив ряд идеальных зубов. «Тлька тк и делай», — вылела Франц. Я удивлённо вскинула бровь. Не так давно умоляла, а теперь командует? Диктор, словно почувствовав моё недоумение, начал подливать масла в огонь: «Покажи, что можешь быть строже, — приказал уже он. — Ударь — и тебе ничего за это не будет». — Я удалю! — вопила девушка, скрывая голос. — Удалю! Ее тело то и дело вздымалось, по лбу мелким градом катился пот, а щеки пропитались солью. Франц тут же закрыла лицо руками. Я попыталась отменить действие — как бы там ни было, но последнее, чего я хотела, это бить её. Однако скрипт этого не предполагал. «Не все гда запом ню!» — мгновенно отреагировала на моё агрессивное действие тульпа и исчезла из поля зрения. — Извини, — буркнула я, не понимая, за что на меня накатил резкий прилив вины. Зато «успокоил» диктор, заявив, что иногда это необходимо. — Да иди ты. «Ты не знаешь, кто там. С другой стороны, — продолжил он. — Учись защищаться». По мере прохождения игры диктор появлялся всё реже, позволяя нам с Франц проводить время в компании друг друга. Мы проболтали на разные темы до самого вечера, и несмотря на то, насколько странно размышляет тульпа, это было интересно. Поэтому на следующий вечер, справившись со всеми делами, я снова вернулась в приложение, приславшее мне по меньшей мере десяток сообщений. И на следующий, и на следующий. Франц с каждым разом становилась всё более разговорчивой. Её сообщения всё меньше походили на бессвязные обрывки мыслей. Напротив, они становились осмысленными, хотя и всё ещё грубоватыми: «Ты лутчше всех, — написала она однажды. — Не уйди, будь тут». Я усмехнулась, ощущая странное тепло. Конечно, это просто игра, и Франц — всего лишь код, набор алгоритмов. Но почему-то её слова тронули меня. Чем больше проходило времени, тем рутиннее становилось взаимодействие с Франц. Я всё реже задумывалась о том, что это всего лишь игра. Это странное существо начинало казаться более живым, чем следовало. Иногда, когда я клала телефон, мне казалось, что тульпа ждёт, пока я снова вернусь. И когда я наконец запускала приложение, она встречала меня радостным сообщением: «Только что думала о тебе. Ты придёшь?» Ее речь уже практически достигла идеала. Я же начала замечать, что становлюсь всё более зависимой от общения с Франц. Я проводила с ней всё больше времени, откладывая другие дела. «Мне нравятся те истории, — заявила мне однажды Франц. Я на мгновение замерла. Какие истории? О чём она? — Тебе нравится гулять? Почему ты так редко это делаешь?» Я тряхнула головой и, выключив приложение, отложила телефон. Внезапно до меня дошло, как сильно всё это время сдавливало виски. — Так все же, — рассуждала я вслух. — Что за истории? Так и не найдя этому объяснения, я решила повременить. Удалять приложение не стала, потому что оно в последние недели стало мне важным, но заходить перестала. Первые два дня Франц закидывала меня сообщениями: «Куда прапала?», «Где ты?», «Пачему не возвращаишься?», — её грамматика снова начала хромать. Так бы все и продолжалось, если бы не одно сообщение: «Я не хочу умирать, — пришло на телефон. Вот тут я не смогла удержаться и зашла в игру. — Трогай меня ласково, и я останусь с тобой». Я, как всегда, когда она писала что-то подобное, подавила усмешку. Всё же, забавная она. И что, самое интересное, она действительно учится взаимодействовать со мной. Будто впитывает то, что я говорю. Будто... впитывает меня. «Обретаю тело, — сообщила Франц. — Ты не сможешь оставить меня здесь». Я почувствовала, как по позвоночнику пробежали мурашки. Что ещё хуже, спину мою, кажется, прожигал чей-то взгляд. В комнате стало странно тихо, а воздух, казалось, начал наполняться невидимым напряжением. Я не решалась повернуться, но с каждым мгновением чувствовала всё более явное присутствие за спиной. Слова Франц эхом отзвались в моих мыслях, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Я медленно повернула голову. Будучи убеждённой атеисткой, сейчас я судорожно перебирала всевозможные молитвы, но все они померкли, стоило встретиться взглядом с кроваво-алыми глазами со всё такими же огромными чёрными зрачками. — Это игра, — выпалила я дрожащим голосом. — Ты программа! Кусок кода и набор пикселей! Существо довольно оскалилось, переплетая пальцы воедино, как оно делало это раньше на экране моего смартфона. Оно приоткрыло рот, как будто собираясь что-то сказать, но вместо слов из его уст вырвался странный, приглушённый скрежет. Я попыталась сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Попыталась убедить себя, что это всё иллюзия разыгравшегося воображения. Но взгляд этого существа казался слишком реальным. — Прекрати! — вскрикнула я, как будто это могло хоть что-то изменить. В руках у Франц что-то было, я никак не могла рассмотреть, что именно, во тьме. Звякнул металл, и каким-то шестым чувством я поняла. Истории. Фанфики. Мои фанфики. «Она учится у тебя, — вспомнились слова диктора. — Познаёт мир через твой телефон». А в руках у неё — мой собственный ремень. Дальше всё произошло быстро, я даже не успела среагировать, когда руки стянули путами, а меня саму уложили. Свист заполнил собой комнату. Сначала я только услышала глухой удар столкновения кожи с тканью, только потом, секунд через пятнадцать, ощутила резкую вспышку боли. Я зашипела и инстинктивно дёрнулась вперёд, пытаясь встать. Вышло отвратительно — ремень вновь обжёг задницу, заставив на этот раз вскрикнуть. — Нахрена ты это делаешь? — рыкнула я, впиваясь ногтями в собственную ладонь. Ощущение было острым, хлестким и... Чёрт! Я так много раз описывала подобные сцены, но знаете! Нихера! В жизни ощущается это совсем по-другому. — Я не хочу! Не хочу никакого БДСМ! Тем более с тобой, тупая ты тульпа! Существо на мои гневные тирады лишь продолжило экзекуцию. — Да престань уже! — взвыла я, не имея уже сил терпеть. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее на меня накатывала паника, разрастаясь пропорционально жжению в ягодицах, а затем и в бёдрах. Я крыла её трёхэтажными матами, проклинала, хотела убить. Чего я только не делала, но уйти с линии огня не могла. — Надо было внимательнее читать инструкцию, — пожурила Франц, новым ударом разжигая на коже очередной пожар. На мой непонимающий взгляд она оскалилась и медленно, растягивая слова, проговорила: — Было сказано удалить всю запрещёнку.