Сияющий оникс

      Гарри вошёл в «Дырявый котел» и, нахмурившись, огляделся. Тома нигде не было. Конечно, было бы наивно рассчитывать на то, что он всегда будет на своём месте, но сейчас середина дня — время, когда посетителей больше обычного. И именно в такие часы Том должен быть за стойкой.       — Кого-то ищешь, парень? — раздался голос за спиной.       Гарри обернулся, облегченно улыбаясь, но сразу замер, удивленно уставившись на говорившего. За стойкой стоял молодой мужчина с блестящими каштановыми волосами и яркими глазами, и казалось даже с большим количеством зубов, чем Гарри привык видеть у бармена. Гарри подумал, что это, возможно, родственник Тома — сын или племянник, решивший помочь старику.       — Э-э... да, вроде того, — ответил Гарри, чтобы не смущать мужчину расспросами о его родстве. — Мне нужно попасть в Хогвартс через ваш камин. Можно им воспользоваться?       — Конечно, парень, конечно! Два кната.       Гарри полез в карман, лихорадочно ища монеты, стараясь скрыть свою нервозность. Он всегда держал немного волшебных денег на случай, если дом Дурслей будет атакован и ему придется срочно бежать, но не знал, хватит ли их.       Слава Мерлину! Его пальцы наконец нащупали монеты. Он отсчитал два кната и передал их молодому человеку за стойкой, тот кивнул и подмигнул в сторону камина. Гарри заметил, что жесты у него были такие же, как у Тома. Подойдя к камину, он взял горсть порошка из чаши на полке.       Бросив порох в огонь, Гарри громко произнес:       — Хогвартс, кабинет профессора Дамблдора!       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем пламя окрасилось в зелёный цвет. Гарри опустился на колени перед камином, обдумывая, что будет говорить.       Он не успел до конца сформулировать мысли, как огонь вспыхнул ярким зелёным светом, и послышался знакомый голос:       — Да?       Гарри узнал этот голос, или, по крайней мере, подумал, что узнал. Но...       Человек, который смотрел на него из камина, не был профессором Дамблдором. Или, по крайней мере, это был не тот Дамблдор, которого Гарри видел в последний раз — молчаливый старик, рассказавший ему о пророчестве, с полностью седыми волосами и бородой, которые, казалось, утратили свою прежнюю силу.       Этот человек был тем, кого Гарри видел лишь однажды — в воспоминаниях из дневника Тома Реддла.       У него были рыжеватые волосы, очки с тонкими стёклами, а борода была короче. Он внимательно смотрел на Гарри, и тот понял — еще до того, как сердце пропустило удар, — что в глазах этого Дамблдора не было узнавания.       «Путешествие во времени? Я... переместился во времени? Или меня затянуло в что-то вроде дневника Реддла? Чёрт возьми, сколько таких вещей вообще существует?»       — Кто вы, мой мальчик? — мягко спросил профессор Дамблдор, но Гарри почувствовал, что за этой мягкостью скрывается легкое беспокойство.       Гарри решил попробовать — на случай, если Дамблдор каким-то образом замаскировался. Хотя его разум блуждал среди множества мыслей, одна из которых касалась того, как оживленно сейчас было на улицах Косого переулка, а другая — как молод и знаком оказался человек за стойкой «Дырявого котла», он собрался с духом и произнёс:       — Я, сэр? Это я, Гарри?       Он специально не назвал свою фамилию.       Мужчина внимательно посмотрел на него, затем медленно и мягко покачал головой:       — Простите, мой мальчик, но я не знаю, кто вы такой.       Гарри зажмурился, стараясь не поддаться нахлынувшим эмоциям. Он не мог позволить себе слабости. Он должен быть сильным ради всех, кто зависел от него, и теперь ещё и потому, что ему предстояло найти путь домой сквозь бездну времени.       — Что вам нужно?       Гарри глубоко вдохнул. Возможно, этот Дамблдор знал о подобных вещах или хотя бы слышал о них. Ведь он прожил уже не одно десятилетие. Гарри внезапно осознал, что не знает, какой сейчас год.       — Сэр, могу я зайти к вам и поговорить? Я понимаю, что мои слова могут показаться невероятными, но, пожалуйста, мне нужна ваша помощь.       Дамблдор внимательно наблюдал за ним, а затем кивнул, его глаза вновь блеснули знакомым теплом.       — Конечно, Гарри. Пожалуйста, проходите через огонь, и мы сможем обсудить, что вам нужно и смогу ли я помочь.       Гарри встал, опираясь на дрожащую руку, и ждал, пока пламя снова изменит цвет. Затем он пригнулся и шагнул в камин.       Всё происходило не так, как должно было быть. Но разговор с Дамблдором мог стать первым шагом к тому, чтобы всё исправить. И это было необходимо.

* * *

      — Орион.       Орион поднимает взгляд и слегка улыбается. Альфард стоит у входа в узкий книжный проход, где Орион просматривает книги.       — Кузен, — Орион поднимается на ноги и стряхивает пыль с коленей.       Ему уже начинает казаться, что в разделе истории он не найдет нужную информацию. Подарок Гарри слишком редок, а тексты о змееустах редко упоминают конкретные семьи. Возможно, лучше поискать в разделе магической теории, который рассуждает о редких талантах, или даже попытаться вывести Карлуса Поттера из себя и узнать, о чем тот может случайно проболтать в гневе.       — Что тебе нужно?       — Защита.       Глаза Ориона сужаются, сосредоточившись на Альфарде. Тот оглядывается по сторонам, а затем тихо шепчет:       — От Реддла.       Орион резко втягивает воздух. Он должен был подумать об этом раньше. Альфард младше, и Орион просто предположил, что Реддл не станет пытаться завербовать его. Но...       Это не исключает возможности, что Реддл может захотеть превратить Альфарда в жертву, чтобы «убедить» Ориона быть Реддлу полностью верным. Или, возможно, поражение от рук Гарри настолько потрясло его, что теперь он готов причинить боль кому угодно.       — Хорошо, — говорит Орион, подходя ближе и обняв кузена за плечи, направляя его к выходу из библиотеки. — Мы найдем Гарри, и я скажу ему, что тебе нужна его защита.       — Подожди, — Альфард отступает и вглядывается в лицо Ориона. — Ты думаешь... ты действительно думаешь, что кто-то, такой же хитрый, как Реддл, сможет?       Ориону нужно несколько секунд, чтобы понять, чего боится его младший кузен, но когда он догадывается, то улыбается:       — Парселтанг не сводит с ума, Альфард. Просто так совпало, что Реддл умеет говорить со змеями и при этом безумен.       — Так что некоторые истории о Салазаре Слизерине...       — Половина из них — слухи, которые мы сами распустили, чтобы другие факультеты нас не трогали.       Альфард переваривает услышанное.       — Понятно.       — Гарри не сумасшедший, он змееуст, невероятно силен в магии, и ты сам видел, как он уложил Реддла на лопатки. Он идеально подходит для того, чтобы защитить тебя.       — А он захочет?       — Ты мой кузен. Он сделает это, потому что я его попрошу.       Альфард оборачивается и удивленно смотрит на Ориона с открытым ртом. Тот отвечает ему легкой улыбкой, наслаждаясь моментом. Он понимает, что выражение лица кузена радует его вдвойне, ведь он сам не мог бы сказать Гарри то же самое и ожидать, что тот поверит.       — Звучит так, будто ты следуешь за ним, — наконец произносит Альфард.       — Да, именно так, — подтверждает Орион, смакуя каждое слово. — Но знаешь что, кузен? Хочешь узнать секрет?       Альфард мгновенно оживляется, как и ожидает Орион. Все слизеринцы обожают секреты, а Альфард, будучи Блэком, любит их больше остальных.       — Конечно! Расскажи мне!       — Я собираюсь на нём жениться.       Альфард замирает с открытым ртом, молчание затягивается, но Орион наслаждается этим моментом. Они продолжают быстрым шагом двигаться к общей гостиной — не стоит задерживаться и выглядеть так, будто они что-то замышляют, особенно если кто-то из сторонников Реддла может оказаться поблизости. Ориону не терпится как можно скорее передать Альфарда под защиту Гарри.       — Почему? — наконец шепчет Альфард. — Я думал, ты следуешь за Реддлом, но... не могу представить, чтобы ты захотел на нём жениться.       Ориона передергивает плечами от одной только мысли. Не то чтобы он верил, что Реддл способен на какие-либо чувства или мог бы когда-либо притвориться влюбленным. Скорее, его ужасает мысль о том, что однажды он может проснуться задушенным, потому что у Реддла плохое настроение.       — Я недостаточно силен, чтобы стоять на своем, Альфард, — тихо произносит он, наложив заклинание, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. — Мой отец сказал мне это давным-давно. Я должен найти волшебника или ведьму, за которым смогу следовать. И я думал, что это будет Реддл. Но он садист и неконтролируем, и это делает его слабее, чем я ожидал. Гарри хочет видеть во мне равного и обладает силой, чтобы защитить нас.       — Он... не хочет быть лордом?       Орион качает головой.       — Думаю, он считает это слишком самодовольным, или что это значило бы ставить себя выше других, когда он не должен, или что-то в этом духе.       На самом деле, Гарри выше других, как по своей скромности и состраданию, так и по своей силе. Но Орион уже понял, что разговоры на подобные темы вызывают у Гарри дискомфорт, и в итоге тот замыкается в себе. Поэтому Орион будет держать это при себе, пока Гарри не будет готов услышать такие слова.       Если другие, кроме него и Абраксаса, начнут открыто обращаться к Гарри за защитой, то этот момент может наступить совсем скоро.

* * *

      Они входят в гостиную, где сейчас немного людей — многие ушли в библиотеку готовиться к экзаменам или наблюдают за тренировкой на квиддичном поле, ведь матч с Гриффиндором уже близко. Те, кто остались, удивленно поднимают головы, когда Орион ведет Альфарда прямо к Гарри.       Гарри выглядывает из-за книги и тяжело вздыхает. Он откладывает книгу в сторону и наклоняется вперед.       — Ты понимаешь, что у тебя есть выбор? — спрашивает он Альфарда, полностью игнорируя присутствующих. — Ты не обязан это делать. Всегда можно выбрать другой путь.       — Я знаю, что у меня есть выбор, — отвечает Альфард, его голос звучит тонко и напряженно. Он выпрямляется, скидывает руку Ориона с плеча и делает шаг к Гарри. — Но я ненавижу тебя и не собираюсь клясться тебе в верности!       В комнате повисает напряженная тишина. Орион не обращает внимания на перешептывания и взгляды, направленные на них, и продолжает пристально смотреть на Альфарда. Его младший кузен, самый застенчивый человек, которого Орион знает, никогда бы не попросил защиты у Реддла просто ради сцены в гостиной. Он скорее умер бы, чем сделал это.       Значит, происходит что-то другое.       Орион пытается обойти Альфарда, чтобы увидеть его лицо, но Гарри действует быстрее. Он взмахивает палочкой и произносит:       — Фините Инкантатем.       Альфард вскрикивает и отшатывается назад, прижимая руки к глазам, как будто что-то причиняет ему боль. Затем он поворачивается и бросается к Ориону, прячась у него под боком. Орион обнимает его и сверлит взглядом Гарри.       Гарри холодно смотрит на лестницу, ведущую к спальням.       — Проклятие Империус, — произносит он, не понижая голоса. — Ты молодец, Реддл, раз смог наложить его невербально. А теперь ты может спустишься и покажешь, на что способен, вместо того чтобы нападать исподтишка на третьекурсника?       Орион сглатывает и сильнее прижимает Альфарда к себе, не заботясь о том, кто это увидит. Сейчас ему важно только одно — успокоить кузена. Впрочем, он уверен, что никто этого и не запомнит.       Все взгляды устремлены на Реддла, который медленно спускается по лестнице, не сводя глаз с Гарри.       — Ты, — начинает Реддл, и в его голосе появляется легкое змеиное шипение, — здесь самый невыносимый человек, Поттер.       Гарри криво усмехается. Это звучит дико и хрипло, но Орион уверен, что Гарри не сбежит. Вместо этого он делает шаг вперед, привлекая внимание Реддла, отводя его от Альфарда.       — Это не я контролирую людей с помощью Империуса в жалкой попытке добиться своего, Реддл.       — Заткнись, Поттер.       Орион содрогается. Это тот самый низкий и угрожающий голос Реддла, который он слышал прямо перед тем, как тот использовал на нем Круциатус.       Улыбка Гарри становится ледяной и заставляет Ориона содрогнуться, но не от страха.       — Мне не нужно использовать это проклятие, чтобы нравиться людям, Реддл. Если честно, ты довольно жалкий волшебник, раз прячешься за Непростительными, вместо того чтобы сражаться лицом к лицу, как полагается настоящему волшебнику.       — Я покончу с тобой, Поттер. Заставлю тебя ползать у моих ног.       — Да ладно? — Гарри приподнимает подбородок. — Тебе не удастся это сделать даже с Империусом.       Орион стоит неподвижно, хотя ему хочется отступить, но он понимает, что это привлекло бы внимание. Он абсолютно уверен, что Гарри провоцирует Реддла на повторное использование Империуса, но не понимает, зачем. Ведь Гарри мог бы уже давно обратиться к профессору, после того как Реддл применил Непростительное заклятие.       Реддл, поддавшись на провокацию, громко выкрикивает заклинание, взмахнув палочкой в сторону Гарри:       — Империо! Склонись передо мной!       Между Гарри и Реддлом воздух словно сгущается, и Ориону кажется, что он почти видит, как проклятие обрушивается на Гарри, хотя видимых последствий нет. Он сжимает кулаки, чувствуя нарастающий гнев. Если Гарри делает это только ради доказательства своей правоты и в итоге подчинится, потеряв доверие...       Гарри начинает смеяться.       Орион не единственный, кто ахает, но его удивление, возможно, слышно громче всех. Однако Гарри и Реддл смотрят только друг на друга.       — Ты не сможешь заставить меня склониться, — говорит Гарри, и в его голосе появляется нечто темное и глубокое, что Орион не может понять. — Ты никогда не сможешь заставить меня склониться перед тобой, Том Марволо Реддл. Я могу сопротивляться Империусу. Неважно, насколько он мощный. — Гарри делает шаг вперед, и за его спиной змея, вырезанная на каминной полке, оживает и начинает спускаться вниз. — Я могу противостоять тебе, что бы ты ни делал, что бы ни говорил.       Реддл смотрит на Гарри, словно перед ним оживший кошмар. Орион злорадно надеется, что так и есть. Он хочет, чтобы Гарри стал самым страшным кошмаром Реддла.       Реддл что-то яростно шипит на змеиным языке. Гарри смеется и отвечает на том же языке, поднимая руку, чтобы остановить каменного змея, который теперь свернулся кольцом у его ног. Змея приподнимает голову и начинает покачиваться в такт дыханию Гарри, пока он и Реддл продолжают сверлить друг друга взглядами.       Наконец Реддл поворачивается и направляется к выходу из гостиной. Несколько человек поспешно уступают ему дорогу.       Гарри расслабляет плечи и качает головой. Затем он переводит взгляд на Ориона и Альфарда:       — Вы в порядке?       — Я... в порядке, — отвечает Альфард, но в его голосе звучит легкая растерянность.       Гарри действует прежде, чем Орион успевает что-либо сделать.       — Можешь отвести его в Больничное крыло? — тихо спрашивает он у Ориона. — Мы не можем рассказать все, но если скажешь мадам Элдисс, что на него наложили мощный Конфундус, она сможет помочь.       — Конечно, — отвечает Орион.       В это время Альфард смотрит на Гарри с благоговением. Орион с улыбкой похлопывает кузена по плечу, словно говоря: «Вот видишь, кто заботится о тебе». Забота, не требующая клятв и обещаний, способна навсегда завоевать сердце Альфарда.       Гарри устало вздыхает, но в уголках его губ появляется легкая улыбка.       — Спасибо.       Орион ведет Альфарда в сторону Больничного крыла, удерживаясь от желания оглянуться. Толпа вокруг Гарри растет. Он понимает, что не сможет вечно стоять рядом с Гарри, защищая его. Ему придется самому справляться с трудностями, чтобы произвести впечатление на остальных.       Хотя, будь его воля, Орион бы с радостью остался рядом.

* * *

      — Ты специально спровоцировал Реддла, чтобы он использовал Империус?       Они лежат в постели. Абраксас уже спит на другой стороне комнаты. Лестрейндж и Эйвери остались в гостиной, а Реддл еще не вернулся.       Гарри поворачивается на бок. В тусклом свете заклинания Люмос, которое мерцает на конце его палочки, Орион видит лишь очертания его силуэта в полумраке комнаты.       — Да, — просто отвечает Гарри.       — Зачем?       — Я знаю, что могу сопротивляться, — уверенно говорит Гарри.       Орион долго смотрит на него. Гарри тоже не спит, хотя без очков, вероятно, видит лишь расплывчатые тени. Орион понимает, что нужно как можно скорее устранить эту уязвимость.       — Но ты же не мог знать, что кто-то такой сильный, как Реддл, наложит Империус, которому ты сможешь противостоять...       — Мог, — резко перебивает Гарри.       В его голосе слышится раздражение, и это завораживает Ориона. Ему хочется узнать больше о темной, гневной стороне Гарри, о той, которую тот будет вынужден проявлять, чтобы стать сильным лидером. Осознание того, что Гарри доверяет ему настолько, чтобы показать эту сторону себя, тоже волнует.       — Как ты мог быть уверен?       — Потому что последний, кто наложил на меня Империус, был Темным Лордом.       Гарри напрягается, как будто понимает, что сказал лишнего. Прежде чем Орион успевает заверить его в том, что никогда не предаст, Гарри резко отворачивается.       Орион, моргая, смотрит на занавески кровати Гарри, которые плавно закрываются перед ним. Он медленно поворачивается, закрывая собственные, и активирует защитные чары, которые Гарри установил для него раньше. Ему не хочется быть уязвимым перед Реддлом во сне.       Но это лишь отдаленная мысль. Основная часть его разума сосредоточена на тех полках в библиотеке, которые он еще не успел изучить.       Орион понимает, что ему нужно узнать историю семьи Поттеров, чтобы понять, откуда у Гарри такие редкие дары и могущественная магия.       Но, подумав, Орион осознает, что его интересует не столько древняя история, сколько недавние события. Книги в библиотеке не расскажут ему о Темном Лорде, который наложил Империус на Гарри, или о незаконнорожденном сыне Поттеров, которому сейчас шестнадцать лет.       Значит, завтра придется навестить Карлуса Поттера и придумать способ разговорить упрямого гриффиндорца.       С этими мыслями и с легкой улыбкой на губах Орион засыпает.