Глава 6. Благие намерения
18 сентября 2024 г., 09:00
Гарри вышел из «Дырявого котла», стараясь изобразить максимально уверенную походку и не думать о том, что, возможно, он больше никогда не увидит это место. Это зависело от того, что его будет поджидать в Лютном переулке.
Однако, как оказалось, там его ожидало не то, что он себе навообразил. Не было ведьм, гонявшихся за ним, чтобы вырывать ногти, или колдунов, угрожавших темной магией, и не было рычащих за углом оборотней. Вместо этого он столкнулся лишь с разочарованием и отказами, которые следовали один за другим.
— Ты ведь даже Хогвартс еще не закончил, да? — спрашивал один продавец.
— Слишком молод. Твои родители будут искать тебя, — говорили другие.
— Мой магазин не для детей. Уходи отсюда, — прогоняли его.
К середине дня Гарри уже изнывал от голода, а голова кружилась не только от физической боли, но и от страха другого рода. Он не знал, что еще мог сделать, когда люди даже не давали ему возможности заговорить и сразу же гнали прочь.
Он уже направлялся обратно в Косой переулок, когда услышал, как кто-то окликнул его по имени. Гарри сразу же вскинул голову и быстро нащупал палочку в кармане. На мгновение он замер, не зная, оставит ли она следы магии и следит ли Министерство за юными волшебниками в подобных ситуациях.
— Гарри, мой дорогой мальчик! — раздался знакомый голос.
Это был Дамблдор. Гарри опустил палочку и сглотнул. По крайней мере, любой, кто мог бы последовать за ним из Лютного переулка, теперь, вероятно, испугается и отступит, подумал он. Но почему Дамблдор здесь? Ведь было ясно, что он не поверил в его рассказ о путешествии во времени.
— Здравствуйте, сэр, — осторожно поздоровался Гарри, когда Дамблдор остановился рядом с домом, который напоминал аптекарскую лавку, и пригласил его жестом подойти ближе.
— Пойдемте, Гарри. Найдем более уютное место для разговора, — предложил Дамблдор.
Гарри не оглядываясь последовал за ним, не обращая внимания на возможные взгляды со стороны прохожих. Он был слишком занят мыслями о Дамблдоре.
Неужели он передумал?
Но Дамблдор никоим образом не показал этого. Он просто привел Гарри обратно в «Дырявый котел», заказал пастуший пирог и вежливо отвел взгляд, когда Гарри набросился на свою порцию. Затем, прочистив горло, он взглянул на Гарри. Его лицо выглядело таким добродушным, каким Гарри его никогда не видел.
— Я говорил, что не верю в то, что вы мне рассказали, и объяснил, почему не могу использовать легилименцию, чтобы проверить, — мягко начал Дамблдор.
Гарри кивнул, слегка склонив голову над тарелкой, и гонял вилкой остатки пирога по дну.
— Но мне пришло в голову, — задумчиво продолжил Дамблдор, — что если я действительно верю, что вы пережили такую травму, что ваши воспоминания теперь смешиваются с бредом, это не делает саму травму менее реальной. И что, вероятно, у вас нет денег на обучение в школе.
Гарри моргнул, удивленный его словами. Затем, собравшись с мыслями, сказал:
— Я не думал о возвращении в Хогвартс.
— Я понимаю, — ответил Дамблдор с доброй улыбкой. — Но вам ведь всего пятнадцать, не так ли, мой дорогой мальчик?
Гарри пожал плечами и неохотно согласился. Насколько он знал, ему уже могло быть шестнадцать. Он понятия не имел, как время движется в этом будущем по сравнению с его настоящим временем, и стоит ли вообще пытаться это учитывать.
— Тогда вам место в школе, — твердо заявил Дамблдор. — И я подозреваю, что какая бы у вас ни была семья, она не будет… сговорчивой, если обратиться к ним за финансовой поддержкой.
Его взгляд на мгновение задержался на лице Гарри. Тот покраснел от осознания, что Дамблдор, возможно, заметил сходство с его отцом и всей семьей Поттеров. Гарри не знал, кто из Поттеров все еще жив и не хотел обременять их своим присутствием. Поэтому он откинулся на спинку кресла и покачал головой.
— Нет, сэр.
— Тогда я возьму на себя оплату ваших мантии, учебников и прочих необходимых вещей.
— Сэр, я не могу позволить вам это сделать.
— Поверьте мне, Гарри. За последние годы я накопил столько денег, что даже не знаю, что с ними делать, ведь живу в Хогвартсе, а еда там бесплатная. Я могу купить столько мантий и книг, сколько вам нужно. — Улыбка Дамблдора не покидала его лица. — И я думаю, мистер Поттер, вам не помешает помощь.
— Как вы меня назвали?
— Вы — Поттер. Это очевидно по вашим волосам и чертам лица, по крайней мере, если знать, что искать. Карлус Поттер обучается у меня трансфигурации уже три года.
Гарри облизнул губы. Значит, с Дамблдором не получится скрывать правду. Но никто другой в Хогвартсе не должен будет знать его настоящего имени.
«Хогвартс? Я действительно туда собираюсь?»
— Может, я возьму другое имя? Чтобы Поттеры не были недовольны, что я учусь в школе, где уже учится один из их детей?
Дамблдор задумчиво взглянул на него.
— Можете попробовать. Но должен предупредить, что если я вижу сходство, то и другие тоже. О каком имени вы думали?
— Гарри Эванс.
— Эванс — это не чистокровная фамилия. Это может вызвать проблемы с... некоторыми людьми, — предупредил Дамблдор.
Гарри покачал головой.
— Мне все равно, сэр. Будет даже лучше, если фанатично настроенные чистокровные волшебники, о которых вы, вероятно, и говорите, будут меня игнорировать. Моя мать была магглорожденной, и ее звали именно так. Лучше почтить ее память.
Он имел в виду, что для его временной линии будет лучше, если его будут игнорировать и он станет просто еще одним студентом Хогвартса, затерявшимся в толпе. Дамблдор мог подумать, что это лучше для семьи Поттеров и для репутации Гарри в будущем. Он кивнул, его глаза снова заблестели, и он бросил взгляд на опустевшую тарелку Гарри.
— Правильно ли я понимаю, что вы давно не ели, мистер Эванс? — мягко спросил он. — И что в прошлом вы переживали подобные периоды голода?
Гарри открыл рот, чтобы возразить, что то, что случилось с ним у Дурслей, не было настоящей голодовкой, но тут же закрыл его. Зачем ему волноваться о защите магглов из будущего, с которыми этот Дамблдор никогда не встретится?
— Да, сэр.
— В таком случае я дам вам достаточно денег, чтобы вы могли остановиться в «Дырявом котле» и быть уверенным, что вас хорошо кормят, — твердо сказал Дамблдор. — Пожалуйста, не возражайте, мистер Эванс. Я действительно хочу позаботиться о своих учениках. И я не встречал никого, кто нуждался бы в этом так сильно, как вы.
После провала с поиском работы в Лютном переулке у Гарри не было причин отказываться от предложения, поэтому он кивнул и поблагодарил. Дамблдор встал, его яркая мантия плавно колыхнулась вслед за ним, и улыбнулся Гарри.
— Что ж, мистер Эванс, тогда давайте отправимся по магазинам и купим для вас сегодня хотя бы мантии и книги. И нам нужно подумать о том, чтобы записать вас на сдачу СОВ, если вы планируете учиться на шестом курсе…
* * *
Орион сидит в общей гостиной, наблюдая за Гарри, который, расположившись у камина, помогает Альфарду с учебой. Альфард недавно вернулся из Больничного крыла после того, как Реддл наложил на него Империус. В его глазах все та же преданность, которую Орион заметил в первый день. Теперь он просит Гарри помочь с трансфигурацией и чарами, а также с зельями. Гарри, хоть и пытается увильнуть, уверяя, что не силен в этих предметах, вынужден уступить, так как на уроках у Слагхорна его успехи заметны, а Альфард не собирается отступать. Гарри полностью игнорирует Ориона. Он не просто избегает разговоров — Гарри будто не замечает его, даже за едой. Он пересел на уроках защиты и чар, чтобы быть подальше от Ориона. Все свободное время в общей гостиной Гарри посвящает домашним заданиям или помощи другим, как, например, Альфарду. Орион, глядя на это, пытается себя утешить: осталось всего несколько вечерних часов до конца трехдневного срока — потом всего одна ночь, и завтра утром все закончится. Однако это оказывается сложнее, чем он ожидал. Абраксас усаживается рядом и шепчет: — Ты мог бы найти занятие получше, чем пялиться на него. Некоторые уже начинают сплетничать. — И что же они говорят? — с трудом отвлекается Орион. Абраксас немного мнётся, прежде чем ответить: — Что тебе больше хочется следовать за ним, чем за Реддлом. Орион усмехается и откидывается на спинку кресла, глядя на потолок гостиной. — Могло быть и хуже. Могли бы решить, что я настолько слаб, что на меня можно напасть. — Так и будет, если ты продолжишь смотреть на него таким взглядом. — Ты же говорил, что он с тобой тоже не разговаривает. Думаешь, он винит тебя за то, что сделал я? Абраксас вздыхает. — Нет. Я думаю, он просто старается отстраниться от всего того, куда мы его втянули. — Но он помогает Альфарду... — Есть большая разница между помощью с домашкой и тем, чтобы быть лордом, — Абраксас понижает голос до едва слышного шёпота, но Орион скорее чувствует его слова, чем слышит. — Реддл бы не стал заниматься таким. Орион вынужден согласиться и вновь пристально смотрит на Гарри. Тот сидит ближе к огню, чем раньше — он явно понимает, что демонстрировать такую силу в гостиной Слизерина, а потом прятаться в углу было бы глупо. Но он полностью погружён в помощь Альфарду. Гарри даже не замечает, как несколько человек прочищают горло, пытаясь привлечь его внимание. Он не вызывает змей из резных фигурок и не устраивает никаких эффектных демонстраций. — Он совершенно не хочет быть лордом. — Не хочет, — соглашается Абраксас. — И ты знаешь, что у него достаточно силы, чтобы мы не смогли заставить его им стать. — Принуждение — не то, что нам нужно. — Орион откидывается на спинку кресла, задумчиво разглядывая потолок, и Абраксас терпеливо ждет. Наконец Орион решительно улыбается. — Ладно. Пора действовать. Я готов принять решительные меры, — добавляет он, заметив, как лицо Абраксаса бледнеет. — Пожалуй, немного раньше, чем планировал, но мне нужно это сделать, и я предпочел бы, чтобы Гарри узнал об этом до того, как придет ответ. — Какой ответ? — Я собираюсь написать письмо, — отвечает Орион, вытаскивая из кармана пергамент. И сколько бы Абраксас ни пытался выведать детали, Орион больше ничего не говорит. Ему нужно сделать это письмо идеальным.* * *
— Не мог бы ты передать масло, Орион? Орион оборачивается к Гарри с лёгкой улыбкой. Забавно, что Гарри в присутствии половины Слизерина даёт понять, что наказание закончилось. — Конечно, Гарри, — дружелюбно отвечает он и подталкивает масло к нему. — Кстати, у меня есть письмо, которое я бы хотел, чтобы ты посмотрел перед тем, как я отправлю его отцу. Может, сделаем это после завтрака? Гарри настороженно смотрит на него поверх тоста, который только что начал намазывать. Орион улыбается ещё шире, доставая письмо из кармана, когда Гарри заявляет, что хочет увидеть его прямо сейчас. Ориону это кажется забавным: Гарри, сам того не осознавая, уверенно раздаёт приказы, когда не задумывается об этом. Гарри берёт письмо, и его глаза начинают расширяться. Орион не может сдержать улыбку, когда Гарри поперхнулся. К счастью, еды у него во рту не было. — Ты сошёл с ума? — шипит Гарри, наклоняясь к Ориону и размахивая письмом. — Ты... Ты серьёзно собираешься написать отцу, что хочешь жениться на каком-то полукровке, который только в этом году объявился в Слизерине? — Да, — спокойно отвечает Орион. — Отец поймёт. У них с матерью было то же самое. — Твоя мать — полукровка? — Ты придаёшь слишком много значения статусу крови для человека, который утверждает, что он ему не важен. Гарри снова шипит и почти пачкает письмо маслом, с такой яростью швырнув его обратно на стол. Орион рад, что масло не попало на бумагу. Ему не хотелось бы переписывать письмо, если только Гарри не попросит сильно изменить формулировки. — Ты не можешь просто заявить, что женишься на мне! — выпаливает Гарри. — Ну, может, и нельзя, учитывая, что я об этом тебя еще даже не спрашивал, — соглашается Орион. — Так что? Ты бы хотел, чтобы я ухаживал за тобой, Гарри? Или нет? Гарри замолкает на полуслове и смотрит на Ориона с такой беспомощностью, какой Орион от него не ожидал. Он слегка откидывается назад и качает головой. Орион знает, что Реддл наблюдает за ними из-за стола. Он чувствует его жгучий взгляд, но не думает, что именно это заставляет Гарри колебаться. Даже угроза, которая может ожидать Ориона в будущем, не кажется такой уж важной. — Ты мог бы всё же ответить, — говорит Орион, кладя подбородок на руку и кокетливо трепеща ресницами перед Гарри. — Ты не обязан заявлять, что женишься на мне прямо сейчас, но — ухаживать? Так или иначе? Да или нет, Гарри. Гарри смотрит на него с растерянностью, затем его взгляд становится отрешённым, и в нём появляется едва уловимая тоска, которую Орион не понимает. Орион медленно наклоняется вперёд. Он бы отступил, если бы Гарри стал возражать, но такой реакции он не ожидал. — Да? — тихо спрашивает Орион, глядя прямо в глаза Гарри. — Или нет? Гарри закрывает глаза и склоняет голову. Его рука сжимает вилку, и Орион догадывается, что Гарри уже и забыл, что держит её в руках. Кажется, узор ручки скоро отпечатается у него на ладони. Гарри что-то бормочет и негромко ругается. Но не отказывается. Орион слегка наклоняет голову. Он бы дал Гарри больше времени, если бы они были одни. Но сейчас за ними наблюдают не только слизеринцы. Даже рейвенкловцы затаили дыхание, ожидая ответа, а гриффиндорцы, кажется, тоже заинтересованы происходящим. И Орион, не глядя в сторону гриффиндорцев, уверен, что Карлус Поттер тоже наблюдает за ними — возможно, с открытым ртом и недоеденной пищей. — Да? — шепчет Орион. — Или нет? Гарри резко встаёт, бросает на Ориона быстрый взгляд и снова садится. Затем он резко наклоняется вперёд, и Ориону кажется, что даже Вальбурга, сидящая с напряжённым лицом, не слышит, что Гарри говорит дальше. — Да, — тихо шепчет Гарри. После этого он хватает булочку, мажет её маслом каким-то беспалочковым заклинанием и быстро выходит из Большого зала, как тогда, когда заявил Ориону, что не будет разговаривать с ним три дня. Но на этот раз Орион уверен, что Гарри уходит, чтобы никто не видел румянец, который залил его щеки. Орион сидит, моргает, пытаясь осмыслить произошедшее. Вальбурга толкает его в бок и что-то бормочет, но он игнорирует её. В его голове крутятся только слова, которые сказал или не сказал Гарри. Орион почти уверен, что Гарри хотел сказать «нет». Если Абраксас прав и Гарри действительно использует своё молчание как способ отказаться от роли лорда, он наверняка воспользовался бы шансом отказаться и от ухаживаний, и от известности, которые принесло бы ему будущее замужество с Блэком. Или с любым другим чистокровным. Но Гарри также хотел сказать «да». Орион задумывается: может, это связано с тем одиночеством, которое иногда проскальзывает в его взгляде, когда он молча смотрит в огонь, или с его маггловским воспитанием. Возможно, Гарри, несмотря на свою магическую силу, хочет, чтобы о нём заботились, чтобы его ценили и уважали, чтобы у него были настоящие друзья. И в тот момент, когда он мог выбрать любой из этих путей, не зная, что Орион отступит и переспросит позже, Гарри выбрал сторону, которая сказала «да». Орион улыбается, чувствуя, как теплое ощущение разливается по его груди, словно дыхание дракона. Гарри рискнул, доверяя ему, особенно учитывая, что они ещё не так хорошо знали друг друга, несмотря на месяцы, проведённые в Слизерине. Только за последние несколько недель они действительно начали сближаться и строить доверие. Орион позаботится о том, чтобы Гарри никогда не пожалел о своём выборе. Он сделает всё, чтобы Гарри получил всё, о чём когда-либо мечтал, всё, что Орион сам когда-то желал подарить своему будущему супругу. — Орион! Голос Вальбурга звучит так, словно она пытается привлечь его внимание уже давно. Он лениво поворачивается к ней и, приподняв бровь, спрашивает: — Что? Она выглядит ошеломлённой тем, что наконец привлекла его внимание, но складывает руки и с улыбкой произносит: — Что это было? — То, что мой отец должен узнать первым, — спокойно отвечает Орион, берёт со стола письмо и складывает его. Вальбурга с сожалением понимает, что упустила возможность заполучить это письмо раньше. Орион насвистывает, выходя из-за стола и направляясь в совятню. Он не обращает внимания на взгляды с других столов, пульсацию магии со стороны Реддла и шепотки за спиной. Со всем этим придётся разбираться позже, особенно с Реддлом. Но сейчас его мысли заняты только Гарри — румянец на его щеках, его искренняя улыбка, беспалочковая магия, трогательная реакция на предложение ухаживаний. Как будто до этого ему никто не предлагал ничего подобного. Может, и не предлагал. «Мерлин, дай мне быть первым и в этом деле — так же, как я был первым, кто предложил ему дружбу в Хогвартсе. Дай мне стать первым для него во всём».
