Глава 9. Привести в чувство
30 сентября 2024 г., 09:00
— Мистер Поттер.
Гарри поднял глаза и моргнул, не успев сдержаться. Он думал, что Карлус Поттер был четверокурсником. Если же в школе были другие Поттеры, Дамблдор не упоминал о них за всё время, что они провели вместе летом.
Он оглядел класс профессора Вилкост, которая вела защиту от тёмных искусств, и заметил, что все смотрят на него. Он повернулся к профессору и терпеливо ждал.
— Да, я обращаюсь именно к вам, мистер Поттер, — произнесла профессор Вилкост, высокая строгая женщина с тёмными волосами, собранными в пучок на макушке. Она постучала палочкой по ноге. — Я слышала, что вы получили «Превосходно» на СОВ по защите, так что вам место в этом классе. Назовите ещё одну функцию заклинания Патронус, кроме защиты от дементоров.
— Профессор, моя фамилия Эванс, а не Поттер, — стараясь говорить как можно более уважительно, ответил Гарри.
Профессор закатила глаза.
— С такой шевелюрой, как у вас, любому видно, что вы — Поттер, мистер Поттер. Отвечайте на вопрос, если вы, конечно, в состоянии.
— Моя фамилия Эванс, профессор, — повторил Гарри, решив, что, возможно, она оставит его в покое, если он ответит на вопрос. — Патронус может отпугивать не только дементоров, но и смеркутов.
Профессор Вилкост кивнула.
— Верно, мистер Поттер. Два балла Слизерину.
— Профессор...
— Я ненавижу ложь, — резко перебила она, на мгновение направив на него палочку. — Может, ваша семья стыдится вашего незаконного происхождения, может, ваша мать была магглой — мне всё равно. В моём классе вы будете носить своё настоящее имя. А теперь, мистер Брук... — она повернулась к рейвенкловцам на другой стороне кабинета.
Гарри сверлил взглядом ее спину. Его фамилия была Эванс, а не Поттер.
Но, с другой стороны, волноваться особо не о чем. Скорее всего, слухи дойдут до Карлуса Поттера, тот всё опровергнет, и на этом всё закончится.
— Она права. Не понимаю, как я раньше не замечал сходства, — тихо сказал сидевший рядом Орион Блэк.
Гарри молчал, пытаясь придумать, как сделать так, чтобы они меньше о нем думали. Многие его планы зависели от того, что слизеринцы будут его просто игнорировать, считая недостойным внимания. Последнее, что ему сейчас нужно было, — это чтобы они начали проявлять интерес.
— Так ты Поттер или нет? — внезапно спросил Блэк, наклоняясь вперёд с таким любопытством, которое Гарри казалось слишком искренним.
— Конечно, нет, — отрезал Гарри, стараясь сосредоточиться на лекции профессора Вилкост, которая снова повернулась к классу.
Но Блэк не успокоился. Он специально подстроился, чтобы идти рядом с Гарри после урока по дороге на гербологию, криво ему улыбаясь, что могло бы показаться даже дружелюбием, если бы Гарри не знал, как Сириус отзывался о своём отце.
— В этом нет ничего позорного, если ты незаконнорождённый, — продолжал Орион, — ребёнок не виноват в обстоятельствах своего рождения.
Гарри моргнул в удивлении.
— Не думал, что услышу такое от чистокровного. Разве вы не презираете всех, кого считаете грязнокровками?
Блэк открыл рот, затем закрыл его, на лице появилось осторожное выражение.
— Я... не думал, что ты... в точности...
— Ага, — бросил Гарри, ускоряя шаг, чтобы обогнать слизеринцев на пути к теплицам. Блэк отстал, но Гарри ощущал на себе его оценивающий взгляд.
А где Блэк, там и Реддл.
Гарри поморщился при мысли о том, что его однокурсники могли принять его за Поттера. Единственное, что могло бы быть хуже — если бы так решили и профессора. Но он не думал, что остальные будут так же озабочены этим вопросом, как Вилкост. В конце концов, никто не видел в нём Поттера до того, как она обратила на это внимание.
Гарри надеялся, что этот слух утихнет до обеда.
* * *
— Гарри! Орион улыбается, наблюдая, как Альфард подбегает к Гарри, едва тот ступает в гостиную. Несмотря на то, что давно пора спать, для Альфарда встреча с его героем явно важнее. Орион понимает это и с мягкой снисходительностью прощает ему нарушение режима. Гарри улыбается в ответ: — Привет, Альфард. — Ты победил его? Вопрос словно повисает в воздухе. Некоторые семикурсники оборачиваются, а четверокурсники отрываются от домашнего задания. Даже Люцианна Малфой, троюродная сестра Абраксаса, обычно равнодушная ко всему вокруг, не скрывает своего любопытства. Гарри слегка наклоняется, чтобы смотреть Альфарду прямо в глаза. Это могло бы показаться нелепым, но для Ориона в этом жесте есть что-то правильное, настоящее. Он скрывает улыбку за зевком. — Я победил его, — спокойно говорит Гарри. — Тебе больше не нужно о нем беспокоиться. Альфард кидается к Гарри и обнимает его. Орион моргает — такая демонстрация чувств простительна только в исключительных обстоятельствах, как после Империуса, наложенного Реддлом. Обычно никто не ожидает подобных эмоций от Блэка старше трёх лет. Даже поражённая Люцианна опускает книгу и смотрит на них широко распахнутыми серебристыми глазами. — Он не должен давать такие обещания, — замечает Абраксас. Орион слегка наклоняет голову, не отрывая взгляда от Гарри и Альфарда: — Что ты имеешь в виду? — Реддл всё равно может навредить Альфарду. Гарри не всегда рядом, ведь ему нужно быть с нами на уроках. Ему не следовало бы давать такое обещание, если он может легко его нарушить. — Думаю, он всё это сделает, — тихо отвечает Орион. — Посмотри, как он ведет себя с Альфардом. — Что ты хочешь сказать? Орион кивает на Гарри, который слегка неловко обнимает Альфарда в ответ. Даже когда он отстраняется, он улыбается и не отталкивает Альфарда. Судя по тому, что до них доносится, он задает вопросы о его домашнем задании по траснфигурации. — Он интересуется им как личностью. Для Гарри Альфард — не просто средство для достижения власти. Он искренне заботится о нём, и будет защищать, потому что это важно для него. — Чёрт. — Что? Орион оборачивается к Абраксасу, одновременно создавая вокруг них заклятие тишины. Сейчас центр внимания — Гарри, но кто-то может решить, что разговор между Блэком и Малфоем заслуживает большего интереса. Абраксас качает головой, — Я подписался на то, чтобы следовать за сильным лидером, Орион, а не за тем, кто подбирает каждого встречного котёнка и ребёнка! Орион выдыхает сквозь зубы: — В этом и есть его сила, идиот. — Никогда о таком не слышал. Людей вроде как нельзя использовать для получения магической силы. Разве что только если принести их в жертву? — Не магическую силу! Политическую! — Орион, чуть не повысив голос, благодарит заклятие тишины за то, что их разговор остаётся приватным. — Он заботится о людях, поэтому они хотят идти за ним. Ты бы последовал за ним, если бы он был просто очередным Реддлом? — Нет, конечно. Но это делает его слабее, чем я ожидал. — Нет, он силён... — Орион! Гарри зовёт его. Орион бросает на Абраксаса предупреждающий взгляд, снимает заклятие и подходит к Гарри с улыбкой: — Поздравляю с победой. — Да, как скажешь, — Гарри слегка краснеет, но быстро приходит в себя. — Можешь сказать Альфарду, что со мной всё в порядке? Он почему-то мне не верит. Орион собирается ответить, но останавливается, заметив струйку крови, стекающую по спине Гарри. — Потому что ты снова сорвал рану на спине, — резко говорит он и накладывает заклинание, которое останавливает кровь, хотя не закрывает саму рану. — Завтра обязательно нужно к мадам Элдисс. — И что мы ей скажем? — Гарри произносит это слишком небрежно для человека с раненой спиной, считает Орион. — Думаешь, ты первый, кто пришёл к ней с загадочными травмами? Или первый слизеринец со времён поступления в школу Реддла? Гарри смотрит на него в изумлении. — И она ничего не сделала? Не сообщила Диппету? Дамблдору? Орион усмехается. — Как будто Дамблдор стал бы действовать, услышав жалобу слизеринца. Диппет, может быть, и обратил бы внимание, но если выяснится, что это Реддл, он просто замнёт дело. Он пляшет под дудку Реддла. Начнёт причитать, ворковать, а потом решит, что это просто недоразумение. Или что один из нас спровоцировал «бедного дорогого Тома» — что-то в этом духе. — Это несправедливо. Голос Гарри звучит ровно, но глаза его буквально пылают. Орион вздыхает. Он находит почти гриффиндорскую прямоту Гарри привлекательной, но когда тот выглядит так, будто планирует убийство, особенно после того, как уже разделался с Реддлом в этот вечер, это вызывает беспокойство. Ему действительно нужно поспать. И да, он всё ещё истекает кровью. — А может, и нет, — говорит Орион. Он давно понял, что с Гарри легче ладить, когда не вступаешь в спор. Мягко положив руку ему на плечо и стараясь не задеть рану, которая выглядит так, будто вот-вот снова откроется, он ведёт его в спальню шестикурсников. — Но ты не решишь проблему, став мучеником. Ты пойдёшь к мадам Элдисс утром, правда? — Да. Хорошо. Перед завтраком. Орион закатывает глаза и продолжает идти рядом с Гарри, медленно поднимаясь по лестнице. Абраксас и Альфард остаются в гостиной, и Орион чувствует, что неодобрение со стороны одного и преклонение перед героем со стороны другого примерно равны. В спальне никого нет, чему Орион втайне рад. Он может спокойно уложить Гарри в постель и не беспокоиться о враждебных взглядах Реддла или комментариях других учеников. Гарри зевает, когда Орион уговаривает его раздеться. Он сонно поднимается на колени и начинает снимать мантию, неуклюже сбрасывая её вперёд. Орион помогает, делая всё возможное, чтобы Гарри не напрягал рану. И вдруг он замирает, всматриваясь. — Я знаю, что выгляжу чертовски привлекательно, — бормочет Гарри, падая лицом в подушку, — но сейчас я просто хочу спать. — Конечно, Гарри, — отвечает Орион, сдерживая желание поцеловать его в висок или просто коснуться плеча. Он хочет дождаться момента, когда Гарри будет достаточно бодр, чтобы оценить его прикосновения. — Спокойной ночи. Гарри что-то невнятно бормочет, а Орион отступает и закрывает занавески вокруг его кровати одним взмахом палочки. Его взгляд ненадолго задерживается на кровати Реддла, но тот отсутствует. Возможно, бродит по коридорам, строя планы мести. Орион кивает про себя — это вполне в духе Реддла. — Что с тобой, Орион? Ты выглядишь так, будто Гарри стал призраком прямо перед тобой. — У него шрамы, — говорит Орион, поворачиваясь к Абраксасу, который только что вошёл в комнату. — И что в этом такого? — Абраксас потягивается и с шумом падает на свою кровать. Орион с трудом сдерживает улыбку: несмотря на всё, его друг рад, что они освободились от влияния Реддла. — Ты ведь сам говорил, как он летает. Наверняка не раз падал. Улыбка Ориона угасает, когда он вспоминает увиденные шрамы. — Я не думаю, что это следы от падения с метлы. И вообще, не думаю, что эти раны были нанесены магией. Абраксас моргает. — Что? — Он выглядит так, будто его регулярно избивали, — резко говорит Орион. Он знает, как это выглядит, потому что видел младших слизеринцев после стычек с гриффиндорцами (и, справедливости ради, гриффиндорцев, которые связывались со слизеринцами). — И шрамы у него на спине — там, куда он сам не мог бы дотянуться или залечить их. — Не понимаю, к чему ты клонишь. — Представь, какой у него должен быть болевой порог, чтобы терпеть такие раны, — Орион кивает в сторону занавешенной кровати Гарри. — Как думаешь, откуда они? С кем он жил, если он полукровка, незаконнорожденный сын Поттеров? Глаза Абраксаса расширяются. — Ты думаешь, его избивали магглы? — Это единственное объяснение. Или ты веришь, что Поттеры специально ездили к нему, чтобы «учить уму-разуму»? — Нет, не верю. Карлус бы вел себя с ним совсем иначе, если бы это было так. К тому же, они бы использовали палочки. Орион кивает: — Да, и я, честно говоря, не думаю, что Поттеры на такое способны. — Он не слишком высокого мнения о Карлусе Поттере и его семье, но есть разница между «глупыми» и «жестокими». — Если бы это были тёмные проклятия, он бы не был таким настороженным в отношении тёмных искусств. — Да. — Абраксас выдыхает, его голос дрожит. — Мы не можем позволить, чтобы это стало известно. — Согласен, — кивает Орион, но по другой причине. Абраксас боится, что их новый Лорд будет выглядеть слабым, если люди узнают, что его били магглы. Орион же боится нарушить личные границы Гарри. Тот наверняка не будет рад, если узнает, что Орион видел его шрамы, ведь он так скрытен. Орион вдруг понимает, как мало он знает о Гарри. Он — Поттер, силён, готов рисковать и имеет острое чувство справедливости. Полукровка, ненавидит Реддла, отлично летает на метле. И... это всё. Нет, стоп, ещё он позволил мне за ним ухаживать. Но теперь Орион задаётся вопросом, не согласился ли Гарри просто потому, что не осознавал своей силы и привлекательности, ухватившись за первое предложение защиты и покровительства. Ну что ж, даже если Гарри выбрал его из-за отчаяния, Орион позаботится о том, чтобы он никогда не пожалел об этом.* * *
— Мистер Поттер. Голос мадам Элдисс звучит с холодным ужасом и неприятием — именно так, как ожидал Орион. Он откидывается на спинку стула, слушая с едва скрытым удовлетворением её причитания, пока Гарри пытается оправдаться. Он объясняет, что рана не такая серьёзная, он не оставил бы её без внимания, если бы знал, насколько всё плохо, и конечно же собирался прийти вчера, но... — Это тёмное проклятие. Кто его наложил? Гарри замирает. Орион ловит его взгляд с места у кровати и слегка пожимает плечами. Это решение Гарри — как поступить дальше. Гарри чуть поворачивает голову, чтобы видеть целительницу. — Том Реддл. Мадам Элдисс молчит, крепко сжимая палочку. Она — пожилая ведьма с длинными седыми волосами, ниспадающими до пояса, и острыми чёрными глазами на почти таком же тёмном лице. Она медленно отходит от Гарри, обходя кровать, будто пытается рассмотреть рану во всех деталях, прежде чем заговорить. Орион уже знает, чем всё закончится. Мадам Элдисс, возможно, не очарована Реддлом, как многие другие профессора, но она всегда избегала шагов, которые могли бы навлечь на него неприятности. — Даже здесь у него есть власть, — тихо говорит она, её голос звучит устало. — Мне жаль, мистер Поттер, но если я сообщу об этом директору, ничего не изменится. Он найдёт оправдание. — Я знаю, мадам Элдисс, — Гарри осторожно поднимается на локти, игнорируя тихое шипение Ориона, который не может скрыть тревоги. Спина Гарри всё ещё выглядит ужасно. — Я не прошу вас об этом. Просто залечите рану, пожалуйста. — Конечно, я могу тебя вылечить! Мадам Элдисс тут же начинает длинную тираду, но Орион уже не слушает. Его внимание приковано к Гарри, и тот отвечает тем же сверкающим зелёным взглядом, который Орион знает лучше, чем хотел бы. Гарри не оставит это без внимания. Для него недостаточно сломить влияние Реддла над Вальпургиевыми Рыцарями. Он захочет пойти дальше — разрушить страх и ложь, которыми Реддл окутал остальных профессоров. Орион тихо улыбается и кивает, понимая, что Гарри просит его этим взглядом. Он пойдёт за ним, куда бы тот ни вёл. Теперь он в этом полностью уверен.* * *
— Ты не Поттер. Реддл начинает свои нападки, пока они идут на трансфигурацию, вероятно полагая, что Гарри не осмелится ответить слишком резко в присутствии Дамблдора. Реддл идёт с опущенной головой, его губы шепчут слова, не имеющие отношения к парселтангу. Слизеринцы останавливаются и оборачиваются, а несколько гриффиндорцев, направляющихся на тот же урок, тоже начинают наблюдать. Гарри смотрит на Реддла с лёгкой, почти игривой улыбкой. — Ну, я ведь говорил, что я — Эванс, помнишь? Не моя вина, что никто не поверил. — Я запросил данные в архиве Министерства, — говорит Реддл тихо. Он стоит в центре коридора, аккуратно держит палочку в руке, готовый к атаке в любую секунду. Орион замечает, что Реддл слегка сгорблен, как будто всё ещё защищает своё слабое место. — Они прислали мне записи всех рождений Поттеров за последние пятьдесят лет. Твоё имя там не значится. Ты присваиваешь себе имя, которое тебе не принадлежит. — Он поднимает голос. — Если он лжёт об этом, то как мы можем верить другим его словам? Толпа бывших Рыцарей начинает роптать, хотя Орион не может понять, на чьей стороне мнения. Он смотрит на Гарри. Гарри с улыбкой отвечает: — О, я думаю, вы можете доверить мне хотя бы свои личные вещи. Он поворачивается и достаёт что-то из кармана мантии, расположенного у сердца. Орион щурится, пытаясь разглядеть предмет, но Гарри тут же прячет его обратно. Это похоже на уголок маленькой чёрной книжки? Реакция Реддла мгновенна. Он отступает на шаг назад и вскидывает палочку, яростно шипя что-то на парселтанге. — Мистер Реддл. Холодный голос Дамблдора действует сильнее любого заклинания заморозки. Реддл опускает палочку и окидывает Гарри взглядом полным ненависти, а затем прорывается мимо всех в класс трансфигурации. — Мистер Поттер, всё в порядке? Орион надеется, что Гарри не поведется на фальшивую заботу Дамблдора. Судя по его взгляду, Гарри не собирается этого делать, но он всё же улыбается. — Со мной всё в порядке, сэр, — отвечает Гарри, проходя мимо Дамблдора, а рядом с ним идут Орион и Абраксас. — Что это у тебя? — шепчет Орион, пока все рассаживаются, это единственный шанс поговорить спокойно, не опасаясь упрёков от Дамблдора. Гарри поворачивается к нему и подмигивает. — Страховка. Орион чувствует, как его сердце бьётся быстрее от волнения, глядя на лицо Гарри. Он не знает, что именно тот имеет в виду, и не знает, что предпримет Реддл дальше, что немного беспокоит его. Но сейчас Орион уверен, что ему не нужно знать всех деталей или волноваться. Гарри справится, а если нет, то быть на шаг впереди Реддла и оставаться неофициальным Лордом — это уже хорошее начало.
