Глава 10. Непрерывность
4 октября 2024 г., 09:00
До обеда это не закончилось.
Гарри сел за стол Слизерина и поморщился, глядя на еду. Конечно, дело было не в еде. Всё из-за глупых профессоров и однокурсников, которые упорно называли его Поттером вместо Эванса.
Может, он бы и решил эту проблему, если бы просто не реагировал на «Поттер». Но его голова всегда дёргалась на это имя быстрее, чем на «Эванс», и люди это заметили. Однокурсники делали это нарочно, чтобы позлить его, а профессора, казалось, использовали это, чтобы привлечь его внимание.
«Может, мне удастся отучить себя от этой реакции, — подумал Гарри, потянувшись за кусочком трекляного пирога и игнорируя слегка шокированные взгляды Блэка и Эйвери, сидящих рядом. — Может, я смогу просто сидеть и смотреть в стену, когда они будут меня звать, а потом оборачиваться.
Но он сомневался, что сможет, и в любом случае это произойдет не сегодня, а именно тогда, когда будет нужно. Он откусил кусок пирога с патокой и нахмурился.
— Почему ты ешь его первым, Поттер? — спросил Эйвери своим слегка гнусавым голосом.
Гарри улыбнулся.
— Потому что хочу.
Эйвери моргнул, нахмурился и отвернулся, начав громкий разговор с Лестрейнджем. Гарри не слушал. Что-то о чистокровности и отсутствии манер. Ничего стоящего внимания. Доев пирог, он обратил внимание на сэндвичи, сложенные горкой на тарелке в центре стола.
— Почему ты сразу не стал Поттером? — тихо спросил Блэк, наклоняясь к нему.
— Потому что моё имя Эванс.
— Не похоже. Ты дёргался каждый раз, когда Ваан называл тебя «Поттер».
Гарри пожал плечами и взял сэндвич. Если он и проиграет битву за своё имя, а так скорее всего и будет, значит, они будут презирать его за дурные манеры, решил он. Гарри запихнул в рот сэндвич и ухмыльнулся Блэку с полным ртом полупережёванной еды.
Блэк отвернулся с отвращением.
Гарри шумно доел, легко отбив наложенный на него кем-то сглаз, и ушёл раньше остальных. У него был почти час до истории магии, и он собирался найти в библиотеке пару книг о путешествиях во времени, чтобы было чем заняться на скучном уроке.
Когда он поднялся на несколько лестничных пролётов, кто-то пошёл за ним следом. Гарри понял, что это не совпадение, и обернулся. Гриффиндорка, на вид третьекурсница, остановилась на ступеньке ниже, ухватившись за перила. Гарри с трудом подавил тоску по дому, увидев её ярко-рыжие волосы.
— Тебе что-то нужно? — спросил он как можно доброжелательнее.
— Я… эм… хотела узнать, ты случайно не родственник Карлусу Поттеру?
Гарри покачал головой.
— Меня называют Поттером, потому что все так думают, но моё имя — Гарри Эванс.
— Понятно. Но, может, ты всё-таки родственник? Если твоя мама была Поттер и вышла замуж за Эванса, или если твоя мама Эванс, и ты никогда не знал своего отца.
Гарри едва сдержал вздох. Вопрос был невинным без намёка на высокомерие или презрение, как у слизеринцев, но именно поэтому он и решил на этот раз выбрать Слизерин. Гриффиндорцы всегда суют нос не в свои дела, задают вопросы, независимо от того, понравятся им ответы или нет.
— Может быть, — сказал он. — Но, скорее всего, это просто совпадение. Я — маглорожденный. — Он одарил ее, как надеялся, сочувственной улыбкой. — А теперь мне действительно нужно идти в библиотеку. У меня есть исследовательский проект...
— Понятно, — повторила девочка, и Гарри задумался, была ли она из Прюэттов или Уизли. Скорее всего, из Прюэттов.
Она бросила на него ещё один любопытный взгляд, после чего развернулась и начала спускаться по лестнице.
Гарри попытался выбросить этот случай из головы, направляясь в библиотеку. Конечно, он не мог не реагировать на фамилию «Поттер», но это всё равно не давало им веской причины запомнить его надолго. Ему не нужно было стараться на уроках — ведь они ничего не значили. Это был не его настоящий шестой курс. Не нужно было заводить друзей. Ему просто нужно было заниматься своими исследованиями и не лезть на рожон.
И, главное, не заводить друзей.
«Будет чертовски одиноко, признался себе Гарри, переступая порог библиотеки и направляясь к полкам, где, как он надеялся, могли быть книги по путешествиям во времени. —Но я прожил десять лет без друзей у Дурслей. Уж один год я точно проживу».
А может, и меньше года. Если он найдёт то, что нужно, и вернётся домой раньше, это может занять всего несколько месяцев или недель. Тогда люди будут вспоминать его разве что в случайных разговорах, да и то без особого интереса.
«В том, чтобы не быть Мальчиком-Который-Выжил, есть свои плюсы», — снова подумал он и углубился в тёмные ряды полок в поисках книг.
* * *
— Ты ведь понимаешь, что Реддл скоро нанесёт ответный удар. Гарри едва ли поднимает глаза, возясь с мантией Альфарда, аккуратно приподнимая подол и наводя на него палочку. — Знаю. Орион хмурится. Он понимает, что Гарри уже дважды побеждал Реддла в поединках, но это всегда происходило неожиданно. Орион не уверен, что эта тактика сработает и дальше — даже такой высокомерный человек, как Реддл, должен был перестать его недооценивать. — Как ты… что ты делаешь? — Его взгляд выхватывает ярко-красную искру на краю мантии Альфарда. Единственное заклинание с таким цветом — это Оглушающее, но Альфард явно в сознании и с восхищением наблюдает за действиями Гарри. — Я понимаю, что Реддл, скорее всего, попытается отомстить, навредив кому-то из вас, — отвечает Гарри, выпрямляясь и потягиваясь. — Я хочу, чтобы вы были в безопасности. Я попросил Альфарда позволить наложить на него следящие чары, чтобы я знал, где он, и почувствовал, если ему станет плохо или страшно. Проще всего прикрепить их к мантии, но я также наложил несколько на волосы. Орион моргает, пытаясь осмыслить услышанное. Альфард, конечно, мог легко согласиться на это, учитывая, как он боготворит Гарри. Да и сам Гарри не использовал бы чары в корыстных целях. Но Орион не подозревал, что Гарри умеет их накладывать. Гарри ловит его взгляд и, кажется, понимает, о чём думает Орион, как это часто бывает. — Я нашёл их в библиотеке, — сухо произносит он, его голос напоминает старые пыльные страницы книг, которые пришлось просматривать. Орион кашляет. — Конечно. — Ты думаешь, я не могу найти нужные заклинания? — Просто… я не ожидал, что ты будешь в них так же хорош, как и в защите, — Орион поднимает вокруг них собственную модификацию чар конфиденциальности. — Или что ты решишься использовать чары, которые довольно навязчивы и граничат с тёмными искусствами. Гарри одаривает его резкой, хищной улыбкой. Орион замирает от восхищения — это одна из тех улыбок, которые он представлял в своих мечтах, но не думал увидеть в реальной жизни. — Я бы не использовал их ради себя. Я бы не применил тёмные искусства в дуэли с Реддлом, если бы он нацелился только на меня. Но это уже война. А на войне я всегда готов делать трудные вещи. Глаза Гарри становятся на мгновение отстранёнными. Орион хочет спросить, что он имеет в виду, но догадывается. Гарри вёл войну с магглами, которые его воспитывали, это очевидно. Хотя он не мог легально использовать магию против них, он наверняка прибегал к другим методам, чтобы защитить себя и дожить до Хогвартса. — И я сам его попросил, — гордо добавляет Альфард. — Я тоже хочу, — говорит Орион. Он знает, что Реддл, вероятно, выберет его следующим после Гарри среди шестикурсников. Орион был тем, кто наиболее открыто противостоял Реддлу, и тот, вероятно, догадывается, что он ухаживает за Гарри. — Наложишь чары на меня? — Конечно, Орион. Гарри уже шагает к нему с вытянутой палочкой, и Орион склоняет голову. Гарри на мгновение медлит, словно не ожидал этого жеста, но это позволяет ему легко наложить чары на макушку и волосы Ориона. Орион слушает тихие заклинания у своего уха, ощущая искры магии, когда чары закрепляются на нём, и вздыхает. Он думает, что его отец пока воздержится от окончательного суждения о том, станет ли Гарри хорошим мужем. Но тот наверняка сразу поймёт, почему Гарри будет отличным Лордом.* * *
— Я точно не позволю Поттеру наложить на меня такие чары. — Правда? Он предлагал, Лестрейндж? Орион ловит яростный и надменный взгляд Лестрейнджа, прежде чем тот с шумом направляется к своему месту за столом Слизерина. Орион лишь с улыбкой качает головой и садится между Абраксасом и Эйвери. Эйвери театрально кашляет. Орион краем глаза следит за ним, стараясь сначала намазать себе как можно больше апельсинового мармелада. — Поттер не предлагал мне наложить чары, — говорит Эйвери. — Да, я знаю, — отвечает Абраксас. Он изучает кусок тоста с выражением сомнения, которое Орион связывает с тем, что его избаловали домашние эльфы. — Он сказал, что знал, что ты сочтёшь это вторжением в личное пространство, и что, вероятно, ты всё равно хотел бы следовать за Реддлом, поэтому не видел смысла предлагать. Орион скрывает улыбку за своей тарелкой с мармеладом. Эйвери теперь выпрямляется, и его челюсть слегка отвисает. — Я не хотел следовать за Реддлом! И не хочу! — Правда? — Абраксас вздыхает, решив, что тост уже не станет лучше, и берёт нож и масло. — Но ты не сказал Гарри ни слова, когда он освободил нас от Реддла на той неделе, и к тому же ты насмехался над его происхождением. — Он полукровка! — Так что ты всё же хочешь следовать за Реддлом? — Нет, я... Эйвери замолкает в гробовом молчании. Орион и Абраксас обмениваются довольными взглядами. Гарри наложил чары на Абраксаса прошлой ночью, когда предлагал их Ориону, и они разработали план, чтобы привлечь больше сторонников на сторону Гарри. И это блестящий план.* * *
Однако Гарри с этим совершенно не согласен. — Я же отпустил вас, — шипит он Ориону, пока они должны конспектировать лекцию по истории магии, но вместо этого, как и все остальные, используют время для своих дел, пока профессор Биннс монотонно бубнит. — Я сказал, что вам больше не нужно быть Вальпургиевыми Рыцарями! Почему вы решили, что это означает следовать за мной? Орион вздыхает и откидывается на спинку стула. Гарри продолжает яростно сверлить его взглядом, явно не осознавая противоречий между своими словами и действиями. Орион решает указать ему на это. — Ты отпустил нас, но при этом наложил на меня, Альфарда и Абраксаса чары слежения. Ты сказал, что наложишь их и на других, если они попросят. У тебя есть какой-то способ защититься от открытой атаки Реддла. — И что с того? — Это не похоже на поведение человека, который не хочет иметь ничего общего с бывшими Вальпургиевыми Рыцарями, Гарри. Это больше похоже на того, кто собирается защищать их. Лицо Гарри каменеет. — Ты говоришь ерунду. — А ты отказываешься признать очевидное, — тихо говорит Орион, наклоняясь ближе, хотя вокруг них никого, кроме Абраксаса и пары дремлющих хаффлпаффцев. — Называй это как угодно. Мы, конечно, уже не та же организация, которую Реддл пытался создать, и ты не Тёмный Лорд. Но признай, что ты предлагаешь. — И что же я предлагаю? — Защиту и помощь. Ты не требуешь ничего взамен, по крайней мере, явно, и не назначаешь срок, когда перестанешь их предоставлять. — Ты будешь в опасности до тех пор, пока Реддл не окончит седьмой курс. Орион на мгновение задумывается, почему Гарри не упоминает свой собственный седьмой курс, но быстро отмахивается от этой мысли. — Именно. Но тот факт, что ты не устанавливаешь срок защиты, создает впечатление, что ты действительно предлагаешь ее по собственной воле, а не только потому, что люди попросили. — Это и есть добровольное предложение! — И это лишь укрепляет мнение, что люди будут считать тебя лордом — одним из немногих, кому можно доверять и на кого можно положиться. Гарри закрывает глаза и выдыхает, глядя в потолок. — Но тебе не нужно следовать за мной. — Я это знаю. — Или подчиняться мне. Абраксас сдержанно фыркает в сторону. Орион подмигивает ему и снова кивает Гарри. — Это тоже я знаю. Ты нас не стал связывать таким образом, и не думаю, что когда-либо станешь. Ты не такой человек. — Тогда зачем же пытаться набрать для меня последователей? — Потому что мы можем захотеть следовать за тобой, даже если нам это не нужно, и ты не требуешь от нас служения в обмен на защиту. Гарри смотрит на него, как будто его слова не имеют смысла. Орион пожимает плечами. Для него всё предельно ясно. Гарри может принять это или просто продолжать предлагать чары слежения другим студентам, пока Орион и Абраксас занимаются вербовкой. — Поттер. Гарри вздрагивает и оборачивается. С решительным выражением на лице Эйвери наклоняется вперёд. Орион готов вмешаться, если потребуется, но тот спокойно говорит: — Я слышал, ты предлагаешь чары слежения и защитные заклятия всем желающим. Это правда? — Да, — отвечает Гарри, его взгляд мечется между Эйвери, Орионом и Абраксасом, словно он пытается понять, кто из них устроил весь этот бардак. — Но тебе не обязательно их принимать. Я имел в виду именно то, что и сказал: я не планирую ни собирать Вальпургиевых Рыцарей, ни возглавлять их. Вы свободны. — Это мало поможет, если я не смогу защитить себя или если Реддл ударит в спину, — сухо отвечает Эйвери. — Я хочу, чтобы ты наложил на меня эти чары после урока. — И что ты предлагаешь взамен? — надменно спрашивает Абраксас. — Свои услуги. — Мне это не нужно, — тут же отзывается Гарри. Эйвери выглядит слегка озадаченным. — Просто скажи, что предложишь взаимную помощь, — вмешивается Орион. — Ты хорош в зельях, Эйвери. Предложи помочь Гарри время от времени или учиться вместе. Эйвери расслабляется. — Ты прав, Блэк. Я помогу тебе с зельями, Поттер, — кивает он, словно вопрос решён. И это действительно так и есть для него и большинства разумных слизеринцев, думает Орион. Эйвери возвращается к пролистыванию учебника по истории, который определенно не тот самый, который нужен в классе для Биннса. Гарри недоверчиво смотрит на Ориона, но тот только качает головой. — Да ладно, Гарри, ты неплохо справляешься с зельями, но мог бы и лучше. Эйвери тебе поможет. — Но это же сделка, а ее не должно быть! — Почему? — Он ничего мне не должен! — Гарри понижает голос до шипения. — Он не тот, кого Реддл мог бы использовать, как Альфарда, или кто хочет следовать за мной, как Абраксас, или ухаживает за мной, как ты. Орион слегка улыбается. — Но он боится Реддла. Возможно, ты ошибаешься, считая, что Реддл его не тронет. Он может выбрать своей целью каждого из тех, кого ты защищаешь, чтобы навредить тебе. — Если он свяжет себя со мной, это сделает его ещё более заметной мишенью! — Это правда, — тихо замечает Абраксас. — Но это также означает, что ты будешь сражаться ещё яростнее, чтобы защитить его. Такой уверенности у нас никогда не было с Реддлом, хотя она и должна была быть. Так что, думаю, Эйвери готов заплатить цену в виде нескольких уроков по зельям. Гарри открывает рот, чтобы возразить, но тут же резко поворачивается к двери. Орион смотрит туда же, но никого не видит. Несмотря на это, Гарри вскакивает и уже держит палочку наготове. Многие в классе замирают в удивлении; даже несколько хаффлпаффцев просыпаются, а Биннс, как всегда путая имена, прерывает свою лекцию: — Мистер Блэк, что вы делаете? Орион надеется, что это хороший знак для их будущего. — Чары слежения на Альфарде, — рычит Гарри и мчится к выходу из кабинета. Орион оглядывается, вдруг замечая, что Реддла в классе нет, что, конечно, не редкость, но он всё равно надеялся... Не колеблясь, Орион бросается следом, не обращая внимания на крики Биннса остановиться. У него сейчас гораздо более важные заботы — нужно спасти своего кузена. А может, и его избранника тоже. Кто знает, какую ловушку подготовил Реддл и в которую Гарри сейчас мчится сломя голову?
