Глава 11. Разрушительная рука
8 октября 2024 г., 09:00
Гарри покачал головой, наблюдая за тем, как Реддл отдаёт приказы пятикурснику. Он посылает его за книгами и пером, а затем ругает за якобы неправильные предметы и осыпает оскорблениями, от которых его «Рыцари» только смеются и ещё ближе подбираются к своему лидеру.
Гарри заметил, что они не просто стремились быть рядом с Реддлом, но искали его одобрения. Теперь, когда он видел их вблизи, а не издалека, как в первые дни в Слизерине, стало очевидно: они боялись его не меньше, чем все остальные. Но вместо того чтобы противостоять Реддлу или убежать, они пытались использовать его в своих целях, направляя его гнев и садизм на других.
Гарри от этого становилось не по себе, но он продолжал напоминать, что находится здесь не для того, чтобы создавать проблемы или пытаться что-то изменить. И хотя до него доходили слухи о том, что Реддл пытал учеников, пока что он не видел этого лично.
Он не мог вмешиваться.
Зато у него была возможность незаметно выбраться наружу и полетать на метле, когда ему этого очень хотелось. Гарри даже не представлял, что бы он делал без этой отдушины. Вероятно, сорвался бы прямо в гостиной и рассказал бы Реддлу, каким безносым и беспомощным он станет в будущем.
Реддл принялся издеваться над другим пятикурсником, и Гарри внезапно почувствовал, что больше не в силах это терпеть. Он встал небрежно и вышел из гостиной, как будто у него внезапно возникла важная мысль, не имеющая никакого отношения к Реддлу. Привлекать к себе внимание было бы полной противоположностью той стратегии, которую он выбрал, оказавшись в Слизерине.
Он прошёл несколько коридоров от подземелий, прежде чем позволил себе ускорить шаг. Если поспешить, можно было ещё успеть выйти на улицу и полетать до комендантского часа.
— Эванс.
Имя заставило Гарри остановиться. Людей, готовых называть его Эвансом, было немного, и это привлекло его внимание, несмотря на желание как можно быстрее сесть на метлу. Лицо парня за спиной оказалось до боли знакомым. Это наверняка был Карлус Поттер, подумал Гарри. Он видел его издалека, но ни разу не приближался.
— Гарри Эванс, — кивнул Гарри, стараясь не обращать внимания на насмешливую улыбку Карлуса.
— Слышал, тебя называют Поттером.
— Я им сказал, чтобы перестали, — буркнул Гарри, не скрывая раздражения. Карлус удивлённо моргнул и посмотрел на него внимательнее. — Я не твой родственник и не претендую на это. Моя мать была магглорожденной, и она никогда не рассказывала о моём отце, — сказал он, что было чистой правдой. — Я пытался объяснить это профессорам и однокурсникам, но они упорно уверяют, что мои волосы говорят сами за себя.
— Может быть, — медленно произнёс Карлус, ещё раз бросив взгляд на волосы Гарри. Это было больше, чем Гарри ожидал от него услышать. — Но как ты смотришь на то, чтобы положить конец этим слухам? Люди уже начинают шептаться, что мы якобы бросили ребёнка в маггловском мире. А это неправда. Если бы кто-то из нашей семьи и был твоим отцом, мы бы не оставили тебя. Мы бы забрали тебя к себе и убедились, что ты в безопасности.
Волна тоски захлестнула Гарри с такой силой, что он на мгновение потерял дар речи. Вырасти в семье своего отца. Вырасти с кем-то, кто действительно заботился бы о нём, чего не сделали Дурсли…
Но это было еще одним напоминанием о том, что ему не место в этом времени, где рядом были Поттеры, которые могли бы это сделать. Гарри натянуто улыбнулся, понимая, что его улыбка выглядит неискренней, хотя Карлус это заметил.
— Да, конечно. Убеди их. Мне только легче станет. Меня, бедного магглорожденного сироту, никто не слушает. Но твою семью точно послушают. Вы ведь влиятельны, верно?
Карлус тут же расправил плечи, перестав изучающе смотреть на Гарри — именно этого он и добивался. Похоже, он всё же усвоил некоторые слизеринские манипуляции.
— Ещё бы, — с гордостью произнёс Карлус. — Не хочу хвастаться, но мы довольно богаты. И у нас огромный дом, слышал?
— Особняк Поттеров? — спросил Гарри, потому что слышал, как в Слизерине обсуждали поместье Малфоев и другие подобные места. Конечно, ещё был дом на площади Гриммо.
Смотреть на Ориона Блэка каждый день было тяжело. И слишком больно.
Карлус усмехнулся, и в этот момент выглядел в точности как Джеймс Поттер, каким Гарри видел его в воспоминаниях Снейпа, только пониже ростом.
— Ты даже не представляешь. Это огромный, вычурный дом-лабиринт, и я почти уверен, что половина комнат не использовалась со времен моей бабушки. Слушай, мы богаты, мы не испытываем неприязни к магглам или маглорожденным, и мы бы позаботились о тебе, понимаешь? Если бы ты хоть как-то был связан с нами, — поспешно добавил он.
Гарри кивнул и улыбнулся.
— Конечно, понимаю. И если ты убедишь людей перестать звать меня Поттером и вернуться к Эвансу, я буду только рад.
— Отлично. Знаешь, Эванс, ты вполне неплохой парень, как для слизеринца.
— Спасибо. Ты тоже ничего для гриффиндорца.
Они рассмеялись, и затем Карлус поспешил прочь. Гарри наложил чары — до комендантского часа оставалось слишком мало времени, чтобы открыто идти на квиддичное поле. Придётся, как всегда, пробираться тайными ходами и тенистыми коридорами.
Но, несмотря на это, Гарри был рад встрече с Карлусом. Возможно, семья Поттеров сможет прекратить слухи и нежелательное внимание к нему. Может быть, люди перестанут видеть в нём того, кто принадлежит этому времени.
И, наконец, у него появится шанс добраться до книг по темной магии, которые скрываются в библиотеке. Он давно знал о них, но никак не мог найти время, чтобы остаться с ними наедине. Если повезёт, больше никто не будет его замечать. Ведь кому какое дело до Эванса, этого магглорожденного отброса?
«Может быть, я смогу вернуться домой».
* * *
Гарри бежит быстрее, чем Орион может себе представить. Он настолько стремителен, что Орион понимает: Гарри будет действовать безрассудно и, скорее всего, попадёт в одну из ловушек, расставленных Реддлом. Первая из них — тонкая леска на уровне колен, которую Орион замечает только потому, что бежит немного позади и успевает заметить, как что-то серебристое поблёскивает в свете. Этот цвет явно указывает на опасное заклятие. Орион собирается крикнуть Гарри, но тот в одно мгновение перепрыгивает через ловушку. Орион моргает, затем одним взмахом палочки рассеивает заклинание на случай, если Абраксас не заметит его. Но внутри всё же теплится чувство облегчения. Однако впереди появляется что-то тёмное и извивающееся, разворачивающее крылья в самом центре коридора. Орион содрогается. Это уже не та преграда, которую Гарри сможет просто обойти или проигнорировать. Это Облако Отчаяния. Орион не уверен, изобрёл ли её сам Реддл или откопал в какой-то древней книге по тёмным искусствам, но это заклинание проникает в разум, наполняя убеждением в собственной бесполезности. — Экспекто Патронум! Олень Гарри возникает в середине коридора и мчится вперёд, опустив рога. Он пронзает Облако Отчаяния, и хотя полностью избавиться от неё не удаётся, перед Патронусом открывается светлый путь, позволяя двигаться вперёд. Гарри устремляется следом. Орион качает головой, следуя за Гарри и Абраксасом, который теперь бежит рядом с ним. Это, пожалуй, логично: Облако Отчаяния имитирует некоторые эффекты дементоров, и Патронус эффективен против них… Однако в груди Ориона продолжает пульсировать тревога, словно аварийный сигнал в доме на площади Гриммо, и шепчет, что хотя им пока везло, в дальнейшем удача может их покинуть. Это, конечно, не имеет значения. Гарри идёт навстречу опасности, и Орион будет следовать за ним. Он просто надеется, что в этом будем какой-то смысл.* * *
Они находят Реддла в конце коридора на первом этаже недалеко от главной лестницы. Он удерживает Альфарда в мерцающей клетке из чистой магии. Гарри резко останавливается, увидев Альфарда. Орион не уверен, осознаёт ли Гарри, что палочка Реддла, покоящаяся на прутьях клетки, представляет угрозу, или знает сложное заклинание, которое трудно снять — чего Орион сам не знает, — или же просто обдумывает план. Но одно очевидно: по выражению чистой, чёрной ярости на лице Гарри, Орион понимает, что Реддл сильно недооценил ситуацию. — А теперь, Гарри, — произносит Реддл, его голос скользит по имени Гарри так ласково, что Орион чувствует себя так, будто ему на позвоночник вылили гной бубонтюбера. — Пришло время тебе плясать под мою дудку. — Альфард, ты в порядке? Гарри сосредоточен только на клетке и полностью игнорирует Реддла. Альфард поднимает голову. У него разбита губа, на щеке — огромный синяк. Он дрожит, но его сжатые кулаки говорят Ориону, что Альфард зол и ещё не сломлен. — Да, нормально, — шепчет он. — Ты вообще на меня смотришь, Гарри? Гарри медленно поворачивается к Реддлу, но Абраксас успевает заговорить раньше, чего Орион от него не ожидал: — Ты перешёл черту, Реддл. Напал на члена древнейшего и благороднейшего семейства Блэк? Который к тому же на три года младше тебя? Арктурус Блэк будет в ярости. Реддл лишь смеется. — Вряд ли. Если я мог спокойно пытать его сына… Орион выдерживает испепеляющий взгляд Реддла, но спокойно отвечает: — Я никогда ему не говорил. Я был старше и выбрал следовать за тобой по своей воле. Я считал, что не имею права. Но Альфарду всего тринадцать, он не делал такого выбора. Это было неправильно, Реддл. Абраксас прав. Мой отец будет очень заинтересован. На мгновение на лице Реддла мелькает неуверенность, но уже в следующее мгновение она исчезает. Он снова усмехается, глядя на Ориона и Абраксаса, а затем оборачивается к Гарри. — Так что же ты будешь делать, Гарри? — произносит он мягко, почти вкрадчиво. — Ты ведь понимаешь, что нет иного способа освободить дорогого Альфарда из этой клетки, не причинив ему вреда? На самом деле, для её разрушения потребуется жертва сильной боли. И это не может быть боль того, кто создал клетку. Гарри тяжело дышит, и Орион полагает, что это не из-за бега. Он переводит взгляд с Реддла на клетку, с Альфарда на волшебную палочку Реддла. Он выглядит растерянным, будто не знает, что делать. Но вдруг он мрачно улыбается. — Лови, Реддл, — говорит он и бросает что-то в воздух. Это та самая чёрная книжка, которую он называл своей страховкой. Реддл резко оборачивается, зашипев, и бросается за ней. И в этот момент убирает палочку с клетки Альфарда. Гарри мгновенно бросается вперёд и хватает рукой один из прутьев. Клетка издаёт оглушительное шипение. Орион чувствует запах горелой плоти, а Гарри кричит от боли. Он протягивает руку вперёд, и та свободно проходит сквозь прутья клетки, которые исчезают, не оставляя и следа гари. Гарри выхватывает Альфарда и разворачивает его, одновременно молниеносным движением перемещая правую руку с плеча Альфарда к своей палочке. Глаза его, как гоблинские алмазные буры, устремлены на спину Реддла. Орион невольно смотрит на левую руку Гарри. Ладонь пузырится, кожа обуглена и... Двух последних пальцев у Гарри больше нет. Пока Орион пытается осмыслить происходящее, Реддл возится с маленькой черной книжкой в руке. Смотрит на нее, открывает, затем бросает и поворачивается к Гарри. — Это не… — Oculus pro oculo! — срывается с уст Гарри. Заклятие, которое Орион сразу распознает как глубоко тёмное, вспыхивает чёрной молнией и устремляется к Реддлу, словно удар кобры. Реддл вскрикивает резко и коротко. Орион с надеждой смотрит на его руку, но та не покрылась волдырями и он не лишился пальцев, как Гарри. Однако, судя по тому, как Реддл сгибается от боли, ему так же больно. Орион разочарован, но понимает: Гарри, должно быть, впервые использует заклятие «Око за око», и потому оно не наносит Реддлу тот же ущерб, что понёс сам Гарри. Ярость Ориона делает его медленным, так что Абраксас опережает его, делает шаг и бьет Реддла ногой в грудь. Тот успевает увернуться и отступить к стене, но он отвлекается и все еще сжимает руку, и его палочка перекатывается на середину пола. Орион наступает на нее. Их взгляды встречаются. Орион позволяет своему гневу подняться на поверхность, и медленно улыбается — той самой холодной улыбкой, которую отец велел приберегать для случаев политического триумфа. Отец поймёт, когда Орион расскажет обо всём этом. Абраксас прав. Реддл слишком долго издевался над членами древнейшего и благороднейшего дома Блэк. Орион должен был рассказать об этом отцу еще год назад. Должен был всё рассказать миссис Малфой, когда Реддл пытал Абраксаса. Должен был постоять за себя раньше. Гарри вдохновил его на это. Орион не гордится этим, но благодарен. — Я могу сломать её прямо сейчас, Реддл, — мягко говорит он. — Лишить тебя палочки. Заставить тебя купить другую, которая однажды предаст тебя в дуэли. Реддл оскаливается, как загнанный в угол тигр, хотя в его глазах ужаса не меньше, чем ярости. Орион знает, что заставить его купить новую палочку — не лучшая идея. Хотя это было бы чертовски приятно. Но Орион выбирает другой путь. Он говорит: — Поклянись. — Как я могу это сделать без палочки? — Поклянись своей магией, — отвечает Орион. — Или ты слишком слаб, чтобы сделать это без неё, Реддл? Ты обманывал нас, когда утверждал, что являешься потомком великого и благородного рода Салазара Слизерина? Я уверен, он мог бы поклясться и без палочки. По правде говоря, отсутствие палочки означает, что клятва будет менее обязательной и для Реддла, что она причинит ему боль, если он ее нарушит, но не лишит его магии. Но возвращать палочку нельзя. И это противостояние не сможет положить конец или изменить ситуацию раз и навсегда. Зато даст временную передышку, и это всё, что Орион хочет сейчас. Реддл снова рычит, но его взгляд прикован к ноге Ориона. Орион усиливает давление. — Какую клятву ты хочешь, чтобы я дал? — Ты оставишь Альфарда в покое на год и один день, — говорит Орион. — И вообще, не впутывай в свои игры никого из учеников младше шестого курса. Год и один день, — добавляет он, когда Реддл уже собирается отказаться. — Если не согласишься, ты знаешь, что будет. Реддл смотрит то на него, то на палочку. Орион стоит во весь рост и немного удивляется тому, как тихо Гарри ведет себя позади него. С другой стороны, учитывая его боль и мощное проклятие, которое он уже наложил, возможно, ему нужно время, чтобы прийти в себя, и он не двигается, чтобы Реддл не заметил его слабость. — Ладно, — в конце концов произносит Реддл. Его взгляд снова устремлен на Ориона. Когда-то он желал этого всем сердцем, потом боялся, а теперь просто чувствует, что может ему противостоять. — Я клянусь, что оставлю Альфарда в покое… — Нет, Реддл. Мы вместе сформулируем условия клятвы. Проходит несколько раундов плевков, беспалочковых проклятий, отказов и вздохов от Ориона, чтобы составить текст клятвы, устраивающий их обоих — ну, по крайней мере, Ориона точно. Ему совершенно всё равно, чего хочет Реддл. В конце концов, Реддл подробно клянется, что ни один студент Хогвартса, независимо от факультета и курса ниже шестого, не станет жертвой его игр. Он обещает не мучить, не издеваться, не проклинать, не разыгрывать, не пытаться завербовать, не использовать в ритуалах, не отравлять и не подвергать другим злым деяниям этих студентов в течение года и одного дня. Орион кивает, когда клятва завершена. В некоторых местах он советовался с Абраксасом, поскольку тот мыслит намного прагматичнее. Сделав шаг назад, Орион легким движением ботинка подкидывает палочку Реддлу, и та летит к нему. Реддл сразу же поднимает её, но именно в этот момент Гарри снова говорит: — Ignis intus. На этот раз проклятие срабатывает так, как должно. Реддл едва сдерживает крик, когда его правая рука вспыхивает пламенем, и резко отдёргивает её, пытаясь загасить пламя. Орион оборачивается и видит, что Гарри стоит абсолютно прямо. Его обугленная левая рука опущена вдоль тела, он всё ещё прикрывает Альфарда своим телом, а правая рука крепко сжимает палочку. — Ты знаешь, что ждёт тебя в следующий раз, Реддл, — говорит Гарри. Глаза Реддла мечутся между ними. — Посмотрим, что скажут профессора, — усмехается он и поднимается на ноги. — Да, посмотрим, — говорит Гарри с милой улыбкой, которую Орион не может понять. Даже угроза Реддла обратиться к профессорам, которые к нему благоволят, всё же лучше, чем позволить ему и дальше преследовать таких младшекурсников, как Альфард. Может, Орион и мог бы вынудить Реддла поклясться не мстить им всем в течение года, но он знает: выбор между местью и потерей палочки мог бы обернуться чем угодно. Но теперь это уже неважно. Сегодня против Реддла выступили Гарри, Орион и Абраксас. Они больше не полагаются только на Гарри и перестали верить в непобедимость Реддла. Конечно, он все еще опасный противник, и Орион не собирается поворачиваться спиной к этому ублюдку. Но не непобедимый. Орион смотрит, как Реддл уходит, и поворачивается к Гарри. Глаза Гарри закрыты, он стоит, полусогнувшись, защищая левую руку, но он все равно смотрит на Ориона, когда тот подходит к нему, сияя улыбкой. — Ты сделал так, что он больше не сможет навредить Альфарду, — благодарно произносит он. — Спасибо. Орион хочет сказать многое, встретившись с ним взглядом, в том числе и то, что именно Гарри вдохновил его выступить против Реддла, но не успевает, потому что в следующую секунду глаза Гарри закрываются, и он падает на пол в обмороке.
