Постоянный клиент

Авантюрин смачно потягивается. Тело отзывается удовлетворительным хрустом в плечах, пока затëкшие за ночь члены расправляются с приятным жжением. Блин, а полезная штука, оказывается, этот ваш мелатонин! Его посоветовала купить Топаз, когда они шли мимо аптеки. «Ты спишь вообще? Видок у тебя, признаться, такой, что краше в гроб кладут.» Авантюрин не посмел спорить. Он и сам прекрасно видел, во что превратился за последнее время: его смазливое лицо побледнело и чуть впало, необычного цвета глаза стали выразительнее засчëт образовавшихся под ними чëрных кругов размером с футбольный мяч. Кто-то счëл бы это красивым — эдакий героиновый шик — Авантюрин же самому себе казался подкидышем скелета в мир «мясных». Будто его наспех обтянули кожей и выкинули адаптироваться, как умеет, совершенно не беспокоясь о том, что, если бы у «зловещей долины» было лицо, то оно выглядело бы именно так. Но мелатонин действительно помог справиться с этой проблемой. Первые пару дней Авантюрин вообще никаких изменений не почувствовал — разве что бошка была слегка ватная. А вчера вот вырубился, стоило голове коснуться подушки. Даже подкаст на ночь не успел включить, чудеса прямо. Давно он не чувствовал себя настолько хорошо отдохнувшим. Он поднимается с кровати и ещë раз потягивается, от души так, с широким кошачьим зевком. Наверное, сегодня он даже кофе может не пить, настолько хорошо себя чувствует. Отражение в зеркале тоже перестаëт казаться искажëнным и чужим: на него смотрит румяный, улыбающийся молодой человек с блестящей здоровьем кожей. Голова совершенно пустая, но как-то легко и по-хорошему, пока он стоит в душе. Тёплые струи воды ласкают плечи, а затем с тихим стуком разбиваются о кафель. Авантюрин подставляет им лицо, ловит капли губами и жмурится. Он слишком мало ценил отсутствие боли в теле. Но, наверное, в этом и суть — лишь страдания могут научить человека по-настоящему ценить спокойствие. Даже на работе он показывается с беззаботной улыбкой на лице. Впервые за неделю он не замёрз на улице — Топаз об этом позаботилась. Она таскала его по магазинам буквально за руку, как гиперопекающая мать своего ребёнка. Сначала Авантюрина это бесило. Почему нельзя просто купить, что нужно, и разойтись? Но настойчивость подруги дала плоды: штаны, которые она выбила по скидке в одном из wannabe-бутиков Границы грëз, действительно оказались тёплыми. И намного более качественными, чем что-либо из того, что Авантюрин сам себе покупал раньше. Авантюрин даже искренне был восхищен её способностью торговаться. Он сам бы ни за что не стал заморачиваться, взял бы первое, что подошло, и пошёл восвояси… А вот Топаз до последнего вкручивала гайки несчастным консультантам, пока они не соглашались на скидку из-за минимальнейшего дефекта модели в виде слегка отпоровшейся внизу штанины.

–ххх–

— Декабрь на носу, — констатировала она, пока парочка, нагруженная пакетами, потягивала пакетированный чай в Макдаке. — Мне такой пиздец в январе, — откровенничает Авантюрин. Поход по магазинам совершенно его вымотал, но возможность вот так прогуляться с подругой греет душу теплее любого чая. — Ещë бы. Ничего, прорвëмся! — пихает его локтем Топаз, а затем добавляет: — Куртка зимняя у тебя есть? Авантюрин качает ладонью, изображая жест «более-менее». У него есть что-то, что когда-то было курткой. Сейчас на ней дыр больше, чем в маасдаме. Раньше Авантюрин бережно накладывал заплатки, но чем дальше, тем больше терял к этому мотивацию. В какой-то момент она уже перестала быть единым целым и превратилась в франкенштейновского монстра — теперь это уже не предмет одежды, а одна большая заплатка с молнией посередине. — Ну, теперь ты знаешь, кого звать на шоппинг, — еë глаза игриво блестят. — Ты ненавидишь консультантов или что? — усмехается Авантюрин. — Их всех колотит уже. — Почему же, я обожаю консультантов! — она щёлкает пальцами. — С них можно стрясти хорошие скидки! — громко отпивает глоток чая и слегка толкает плечо Авантюрина лбом. — Но ещë больше я люблю, когда мои друзья не болеют.

–ххх–

Сегодня в баре вечер игр. Вернее, он не был запланирован — у них в целом не бывало ивентов, — просто сначала группа постоянных изъявила желание занять VIP-столик под покер, а затем к ним начали подтягиваться всë новые и новые люди. И вот уже шумный бар трансформировался в маленькое подпольное казино. Наверное, не существовало в мире на данный момент места, где Авантюрин чувствовал себя комфортнее: тихий шелест карт ласкал уши, монеты звенели об поверхность столов, им вторили стройные ноты, отскакивающие от краев бокалов, и шипение пива. У Авантюрина аж руки начинали чесаться от того, насколько сильно он хотел присоединиться, но приходится себя останавливать: нельзя… Остановиться потом не сможет. Да и ставить нечем. Вместо этого он обращает всë своë внимание на составление новогоднего меню: пусть до января ещë целый месяц, лучше начать готовиться заранее. А то никогда не знаешь, какие неожиданности нагрянут в это богом забытое место в следующий раз. Да и тестеры надо подготовить… Авантюрин виновато вздыхает. Мысли о праздниках напоминают о том, что с начала осени он так ни разу и не виделся с Мирой. Стыдно, конечно, но стыднее почему-то кажется признать, что он вкарячился в схемку Алмаза. Он знает: Мира бы скорее перегрызла себе вены, чем согласилась на него работать. Потому Авантюрин и принял на себя этот удар. И всë же на Новый год хотя бы приехать стоит… Подарок ей купить, что ли? Хотя тут никакой подарок не поможет — он не берëт звонки и не отвечает на сообщения уже почти два месяца. Сестра, наверное, с ума сходит от волнения, но Авантюрин пока что банально не готов к конфронтации. Может быть, чуть позже… — Вау, кто-то наконец выспался! — Бутхилл по обыкновению появляется в углу будто бы из воздуха. Авантюрин уже не удивляется — пора бы привыкнуть к тому, что этот тип любит его пугать. Но сегодня ничего не может вывести бармена из равновесия. — Мелатонин начал пить, — он встречается взглядом с клиентом. Тот, кажется, тоже в приподнятом настроении: глаза шаловливо блестят, на губах играет тонкая улыбка. Он одет наряднее обычного: две расстëгнутые верхние пуговицы белоснежной рубашки открывают вид на хорошо очерченные ключицы, усеянные миниатюрными шрамами. Шрам виднеется и на шее: он почти полностью слился с кожей, но при внимательном осмотре похож на гротескный, неровный чокер, розовой паутинкой обнимающий шею по кругу. На плечах висит чёрный пиджак, колыхающийся от каждого движения, волосы забраны в аккуратный пучок. Авантюрин бы даже запал на этот видок, если бы не знал о его… особенностях. — Будешь? — в лицо тыкают уже знакомую самокрутку. — Не, — качает головой Авантюрин. Курить-то ему на работе никто не запрещает, но почему-то принимать сигарету у Бутхилла кажется неправильным. — Я сразу Вас расстрою, сегодня «гранатов» тоже нет. — А я и не за ними. — Вот как? — Авантюрин искренне удивлён. До сих пор гость производил на него исключительное впечатление наглухо отбитого извращенца, повëрнутого на контроле. — А за чем же? — Мимо шёл, решил вот заскочить… А тут такое. Какая удача. — Играете? — Авантюрин вытирает руки, перемазанные лимонным соком, об фартук. — Не особо, — он крутит между пальцами бычок, отрешённо смотря куда-то в бок. — Но в последнее время приходится. — Это как? — искренне усмехается бармен. Серьёзно, вот бы ему «пришлось» играть — мигом бы весь долг выплатил. Жаль только, что почти все крупные казино в Пенаконии принадлежат Алмазу и зарабатывать в них было равноценно тому, чтобы лично брать деньги из его кармана. Совершенно не вариант в его ситуации. — По работе приходится. — Это что ж за работа такая? — непрошенный порыв смеха вырывается из лёгких. Авантюрин тут же одëргивает себя, но уже поздно. Чтоб тебя, нельзя задавать такие вопросы! Но Бутхилл, кажется, совершенно не смущён. Он смотрит снизу-вверх всё так же беззаботно, с игривостью. — Уборщик, — вкрадчиво отвечает он, склонив голову набок, когда их с Авантюрином глаза встречаются. — Уборщик? — переспрашивает бармен. Нет, конечно, он и так всё понял. Просто хочет услышать подтверждение лично от Бутхилла. — Тск… — цокает языком, почëсывая гладкий подбородок. — Давай скажем так: меня вызывают тогда, когда не могут договориться. Выкупаешь? Попробуй тут не выкупи. Авантюрин ведёт плечом, отгоняя уже привычное онемение в теле, присутствующее во время каждого разговора с Бутхиллом. Это всё слишком сильно имеет смысл. Конечно, он давно подозревал о чём-то подобном, но до последнего не хотел верить — слишком реальными в таком случае становились угрозы. Но сегодня он не позволяет себе зажиматься и терпеть — да, он зазнакомился с самым настоящим хитманом, но и что с того? Между ними уже было слишком много конфликтов, чтобы дать Бутхиллу повод придушить Авантюрина на выходе из бара, но вот он, всё ещё здесь. Здоровëхонький. — Выкупаю. Налить что-то? — наконец тема доходит до того, за чем они все тут сегодня собрались. — На твой выбор, малыш, — небрежно бросает гость, вставая со стула. — Я пойду присоединюсь вон к тем, занесёшь мне? — Конечно. Обычно клиенты сами забирали напитки со стойки, но вот в такие редкие дни с полной посадкой зала Авантюрин не брезговал лично обслужить столики. Он немного шебуршит по полкам, выискивая все необходимые ингредиенты, и принимается за приготовление напитка. — Пожалуйста, — он ставит стакан перед Бутхиллом. Стол уже вовсю вовлечëн в игру: флоп раскрыт, ставки сделаны. Авантюрин украдкой заглядывает в руку Бутхилла и едва сдерживается, чтобы не пробить лицо рукой: ну куда ты рейзишь, придурошный?! Бармену достаточно одного взгляда на Дункана с другого конца стола, чтобы понять, что тот чекал лишь ради того, чтобы поднять банк. Он обмахивается своими картами, точно веером, с такой наигранной незаинтересованностью, что даже карикатуристы не стали бы его рисовать — комичнее этого уже не будет. Как вообще можно попасться на такую детскую уловку?! — А что, ты теперь ещё и официант? — один из игроков обращается к Авантюрину. — Ну типа, — пожимает плечами тот. Кажется, то была насмешка, но он пропускает её мимо ушей. — Будут ещё заказы? — Да, плесни Воотаниста двойную, с огурцом, — Дункан устраивается поудобнее на кресле. Стол делает ещë пару заказов, и Авантюрин уже готовится вернуться на свой пост, когда Бутхилл окликает его. — Погоди, а что за запах? С абсентом, что ли? — он болтает тумблер перед лицом, принюхиваясь. — Ага, на удачу, — коротко отвечает Авантюрин, а затем поясняет, поймав на себе недоумевающие взгляды: — В цвет денег типа. Комната взрывается дружным хохотом присутствующих. — Ему-то точно не помешает! — Дункан аж захлëбывается дыханием, настолько сердечно гогочет. — Только ты мало налил! — Попей говна, Дункан! — Бутхилл огрызается, но выражение лица выдает с потрохами — ему реально неловко. Авантюрину даже самому становится смешно от того, насколько раскраснелись щëки мужчины. Казалось бы, весь такой грозный, а за игровым столом просто кукла для битья. — Фолт. — Вот что, Авантюрин, — Дункан демонстративно смахивает с глаза слезинку. — Налей ему шотик чистой Зенты за мой счёт. Может, хоть тогда повезет. — Не надо мне ничего, — бурчит Бутхилл. — Боитесь? — Авантюрин не выдерживает. Это его шанс отомстить за все те разы, когда Бутхилл портил ему день своими приколами. — Чего? — мужчина вопросительно выгибает бровь. — Ну, слабо, получается, — с хищной ухмылкой он скрещивает руки на груди. Сегодня он дилер в этой игре, и он выжмет Бутхилла до последней капли. — Шотика испугались. Стол в очередной раз заходится громогласным воем. Авантюрин наблюдает за этим с искренним упоением, чуть было не облизывается, глядя за тем, как Бутхилла съëживает и скрючивает под давлением толпы. — Ставлю пятëрку на то, что бармен легче тебя перенесёт этот шот, — кивает один из гостей Бутхиллу сквозь смех. — Ставлю десятку на то же, — вторит ему Авантюрин. За ним следуют ещё несколько выкриков со ставками. — Да пошли вы нахуй! — наконец сдаётся Бутхилл. Обиженное выражение сходит с его лица, и он встает со своего места, чтобы протянуть Авантюрину железную руку. Смотрит сверху-вниз с решимостью в глазах. — Ставлю двадцатку на себя. Авантюрин без промедления принимает рукопожатие, твёрдо и размашисто ударяя своей ладонью об чужую. Тот сжимает крепко, почти до боли, даже придерживает локоть Авантюрина второй рукой для уверенности. — Эй, там! — выкрикивает бармен в толпу. — Разбейте! Авантюрин отходит от шумного стола с пульсом под сотку и дикой ухмылкой на устах. Боже, он прямо весь на взводе из-за этой ситуации. От количества адреналина в голове зрение немного плывёт, но ему давно не было настолько хорошо. Пальцы слегка подрагивают, когда он разливает по рюмкам абсент. Если честно, он абсолютно не уверен, что выиграет спор — по сравнению с Бутхиллом, который глушил крепкое при каждой встрече, он — маленький ребёнок с бутылкой шампанского с зайчиками на упаковке. Но интерес ставки вовсе не в стопроцентной победе, о нет… Вся суть в том, что есть шанс проиграть. Когда до последнего не знаешь, что тебя ждёт, когда бросаешь вызов самому концепту удачи — вот, что по-настоящему бустит его нервные клапаны. И сейчас Авантюрин хочет сыграть. — Ну, готовы? — он поднимает шот в приглашающем жесте. Стол затих, не смея лишний раз даже выдохнуть. — Начинай, красавчик, — Бутхилл тоже сжимает свой абсент между пальцами. Когда их взгляды пересекаются, кажется, будто вся комната наполняется статическим напряжением, и Авантюрину сносит крышу от желания показать ублюдку его место. Дункан размеренно отсчитывает от трëх до одного, и, стоит единице упасть с языка, Авантюрин мгновенно запрокидывает голову вместе с шотом, даже без подготовки в виде короткого выдоха. В конце концов, важный аспект в любой игре — зрелище, и бармен знает, что, по крайней мере, сердца аудитории он завоюет. Точно плавленое стекло, алкоголь опаляет рот. Вкус чистого спирта мгновенно заполняет собой все доступные места: жжëт щëки, долбит по носу резким ароматом и увлекает за собой остатки кислорода вглубь пищевода, раздражая слизистую по пути. Ох, ебать… Этого, конечно, стоило ожидать, но горло всё равно предательски сжимается в рвотном позыве. Рот сию же секунду наполняется слюной, а тело рефлекторно клонит вперёд, но Авантюрин не теряется — использует своё положение, чтобы оказаться лицом к лицу с Бутхиллом и тюкнуть его пустой рюмкой по лбу. Этого мужчина уж никак не ожидает и прикрывает рот рукой — из него рвётся мокрый кашель. Абсент пошел не в то горло. — Думаю, у нас есть победитель! — Дункан громко хлопает в ладоши, и толпа снова оживает. — Да так… не честно, — сквозь кашель пытается реабилитироваться Бутхилл, но его уже никто не слушает. Дункан встаëт и хлопает Авантюрина по плечу, остальные галдят и наперебой выкрикивают одобрительные возгласы в адрес бармена. Но Авантюрин прекрасно слышит. Он видит, как лицо Бутхилла, красное от смущения, прячется за железной ладонью, как грудь нервно вздымается в остаточном кашле, и ему больше ничего не надо для счастья… Ну ладно, ещё одна ма-аленькая деталь, чтобы полностью закрепить победу. Авантюрин вновь наклоняется на уровень лица гостя и отвешивает шутливый щелчок по носу. — Примите это поражение с честью, Бутхилл, — произносит он с тёплой, невинной улыбкой, пока нутро рвётся на части от выброса дофамина. Теперь они квиты. Бутхилл смотрит в ответ молча, даже не моргая. В его глазах не читается ни обида, ни злость… Авантюрин искренне не понимает, что за эмоция сейчас изображена на точëном лице, но он слишком воодушевлён, чтобы долго об этом думать. Он распрямляет спину. — Ладно, я пойду работать, — он отвешивает столику шутливый поклон, прежде чем вернуться на своё место. Изнутри тело наполнилось какой-то благостной тяжестью. Трудно сказать, из-за абсента это или из-за эмоционального возбуждения, но так похер. Авантюрин даже слегка пританцовывает под музыку из колонки, пока занимается рутинными делами.

…

Где-то через час Бутхилл вновь приземляется перед ним и, уже будто бы полностью приняв своё положение, растекается по стойке с рычащим стоном. — Ну что? — с придыханием вопрошает бармен, хотя уже знает ответ на свой вопрос. — Всё проебал, — не поднимая головы бурчит клиент. Авантюрин лишь удовлетворëнно хихикает себе под нос. — Может, ещё абсентику? — Да иди ты, — поверженно опирается лбом об стойку и выглядит в этом положении почти жалко. Словами не передать, насколько это прекрасное зрелище. — Если б не ты со своим абсентом, то, может быть, что-то и получилось бы. Авантюрин ухмыляется. Он хотел пожалеть придурка, но тот сам нарывается на продолжение банкета. — Не поймите меня неправильно, — начинает он с беспечной интонацией, — но вряд ли. — Чего? — Бутхилл косится на него одним глазом. — Я видел Вашу игру, — продолжает бармен. — И она, ну… За неимением лучшего слова, слабая. Бутхилл чуть выпрямляет осанку. Он подпирает острую челюсть запястьем и с неприкрытым интересом заглядывает в лицо Авантюрина. — А ты что, лучше можешь? Авантюрин непроизвольно фыркает. Может ли он? Да даже вонючий Дункан может лучше, а у него на лице написаны все его намерения на год вперёд. Но сравнивать его с Авантюрином, конечно, некорректно. Как можно сравнивать курицу и орла в полëте, рыбу и гусеницу в воде? Абсолютного дилетанта с человеком, который чуть было не разорил Алмаза в его собственном казино? — Могу, — наверное, он звучит излишне самонадеянно, но так кажется лишь до первой игры. Авантюрин уверен в своих силах и не видит смысла прибедняться. — А покажи, — в глазах собеседника промелькивает озорная искра. — Ставить нечего, — пожимает плечами Авантюрин. Он сам-то очень сильно хочет сыграть, но интуиция подсказывает, что за этим предложением скрывается нечто большее, чем простой спортивный интерес. — Я проспонсирую. Ты, главное, оправдай свою браваду. — Бутхилл, ты чë, обиделся? — тихие смешки прокатываются по столу, когда Авантюрин садится за стол. — Не, — Бутхилл стоит тут же, за спиной, скрестив руки на груди. — Он просто сказал, что может вас обыграть. Я бы хотел это увидеть. — Авантюрин, ну зачем ты так? — Дункан сводит брови домиком, точно дуется. — Я думал, мы подружились. — А это и есть дружеская игра, — пожимает плечами бармен. — Раздавайте. Дилер послушно раздает по две карты всем участникам. Авантюрин сидит откинувшись на спинку кресла. Его поза максимально расслаблена, взгляд почти рассеянный. Он тихонько цокает языком, когда кидает взгляд на свои карты, но выражение лица остаётся всё таким же невозмутимым, подëрнутым лёгкой улыбкой. — Что будешь делать, Авантюрин? — подтрунивает один из игроков. — Бет, — спокойно отзывается бармен. Большой блайнд сейчас — половина его сегодняшнего заработка, но он совершенно не переживает. Сейчас он в своей стихии. После серии фолтов лишь двое участников, помимо Авантюрина, остаются в игре, и тот невольно давит лыбу, глядя на них. Один из них излишне сильно подгибает руку: боится, что кто-то запалит карты. Ему можно отдать этот раунд. — Колл. Пять карт ложатся на стол рубашкой вверх. Интересно, насколько глупым они его считают? — Ререйз, двадцать, — с невозмутимым лицом констатирует бармен. — Пф! — соперник закатывает глаза. Боже, насколько просто он в себя поверил. — Колл. Карты вскрываются. Как и ожидалось, Авантюрину удалось собрать лишь одну пару, между тем как у оппонента целый сет. Что ж, это было ожидаемо. Стол вновь получает свои карты, и начинается второй кон. По правде говоря, на руках у него сущая дристня, но Авантюрин не фолтит. Из каждого кона можно извлечь что-то неожиданное, если знать, что делаешь. Он вертит прядь волос пальцами от скуки. — Нервничаешь, малыш? — скалится Дункан. — Будешь фолтить? Авантюрин лишь бросает ему скромную улыбку. Всë это — одна большая уловка, чтобы заставить их поверить в его неопытность. — Обидно, — Дункан рейзит. — Нельзя же убегать от каждой неудачной руки! — И правда, — соглашается Авантюрин. — Колл. Веер карт вновь на столе, и Авантюрин по глазам соперников точно видит, что как минимум у двоих ситуация ещë хуже, чем у него самого. Дункан же выглядит так, будто сейчас порвëтся на части от ощущения собственной неуязвимости. А что, если… — Рейз. — Ререйз, — парирует Дункан. Шею Авантюрина обдаëт горячим дыханием. Бутхилл наклонился к уху и хочет уже что-то сказать, но ему не позволяют. Авантюрин шлëпает его по губам двумя пальцами, даже не оборачиваясь. Он сам знает, что делать. — Ну что, будешь коллить? — один из оппонентов щурится. — Пора бы отрастить яйца и начать играть всерьёз! — Колл так колл, — бармен невозмутимо пожимает плечами. Обороты карт не радуют: у Дункана и правда было аж две пары. Но Авантюрин совершенно не обеспокоен. Наоборот, он в предвкушении, ведь только сейчас начинается настоящая игра. Очередная стартовая рука, очередные фолты по кругу. Авантюрину же даже не нужно смотреть на свои карты, чтобы понять, что он будет делать дальше. — Рейз. — Вот как? — усмехаются присутствующие. — У тебя там чего, короли карманные? — Возможно, — щурится. — Не, я тогда пас, — Дункан фолтит, теряя свою изначальную ставку. Так же поступают и остальные участники. Какая скука… даже до флопа не дошли. Но да ладно. Следующий кон Авантюрин встречает ровно такой же реакцией. — Рейз. — Что, опять? — игроки непонимающе моргают. — Да блефует он! — Дункан машет рукой, — Ререйз, тридцать. — О, тогда и я! — с невинной улыбкой он кивает сопернику. — Сорок. Губа Дункана едва-заметно гнëтся. Видно, что кусает еë изнутри. Как же приятно это наблюдать. — Бутхилл, ты позволишь ему вот так вот разбрасываться своими деньгами? — с укором Дункан смотрит Авантюрину за спину. — А чего такое? — бармен хлопает светлыми ресницами. — Ты же сам сказал: нельзя убегать от каждой неудачной руки. — Пф! — оппонент закатывает глаза. — Если так хочешь проебать — пожалуйста! Я коллю! Авантюрин закидывает ноги на стол. Он готов поклясться, что это выглядит до нельзя неуважительно для окружающих… И славно. Он выкидывает карты из своей руки. Удача в этом коне на его стороне — стрит. — Неплохо, Авантюрин, неплохо… — тяжело выдыхает Дункан. — Но даже так ты всё ещё в минусе. Тот щерится в ответ. Он даёт этим ребятам ещё два кона — ни больше, ни меньше. Снова шелест карт при раздаче, снова первый кон. Разве что в этот раз никто не фолтит — каждый давит из себя свой лучший покерфейс. На это смешно смотреть, право. Они все читаемее, чем детский букварь с громадным шрифтом. — Чек, — Авантюрин причмокивает губами. — Ой, а что случилось? Не повезло с рукой? — Да нет, просто хочу посмотреть, как будут всерьëз играть люди, наконец отрастившие яйца. Оппоненты, раззадоренные таким развитием событий, по очереди рейзят. — Интере-есно, — тянет Авантюрин. — Ререйз, шестьдесят. — Ты чë, совсем что ли? — у Дункана, кажется, сейчас лопнет вена на лбу. — А что не так? — Ничего, — злобно цедит оппонент. — Фолт. — А я думал, что у тебя в руке насрано, — подаëт голос соперник слева. — Ну, если для вас два валета — это насрано, то, в принципе, да. — Ой, да кому ты загоняешь! — мужчина почти с отвращением в голосе делает рейз до семидесяти. Фолты от остальных сыпятся, как листья по осени. — Я говорю честно, — отзывается Авантюрин, перекладывая ногу на ногу. Теперь его ступни загораживают оппоненту прямой вид его лица, и краем глаза Авантюрин замечает, как тот кривит морду в раздражении. — А давай проверим! Колл! Карты шлëпаются на стол, и у Авантюрина аж сводит в паху от такого развития событий: сет валетов. Он небрежно выкидывает свою руку на стол. Под серию удивлëнных шепотков те самые два валета ложатся рядом с дилерской пятëркой. — Да ты издеваешься?! — Дункан реально начинает выходить из себя. Он бьëт кулаком по столу. — Последний раунд! — Последний так последний, — невозмутимо отвечает Авантюрин. — Раздавайте. Коллы, фолты, чеки — всë идёт ровно так же, как и обычно. Разве что теперь игроки с настоящим остервенением борются за победу, любо-дорого смотреть. Они стреляют в бармена взглядами, полными непонимания и раздражения, каждый пытается понять, что же у него на уме. Авантюрин же абсолютно спокоен. Он слегка покусывает ноготь на большом пальце со скучающим видом, то и дело поднимая ставку, когда кон доходит до него. — Может, всë-таки примешь активное участие? — цедит сквозь зубы Дункан, злобно зыркая. — А зачем? — Авантюрин даже не отрывает глаз от своих ногтей. — Всë равно у меня уже есть одна пара. — Как же ты меня заебал, — всë его лицо пунцовое, в уголках губ — катышки засохшей слюны. — Не верю я, что у тебя два раунда подряд пара! — Не верь, — усмехается. — Давай я сделаю рейз и проверим. Ставка поднимается до семидесяти снова. Напряжение в комнате стоит такое, что воздух, кажется, трещит. Очередная серия фолтов оставляет их с Дунканом один на один, и Авантюрин облизывает пересохшие губы. Вот и всë. — Рейз, девяносто, — не сдаëтся мужчина. Кончики его пальцев едва-заметно подрагивают. — Хмм… Коллим? Или, может быть, я сделаю ререйз сразу до ста? — Авантюрин качает рукой со своими картами из стороны в сторону, будто маятником. — Какие сто?! Ты в жизни хоть раз такие деньги в руках держал?! Однажды. Очень мимолëтно, но держал. И Авантюрин хочет испытать это чувство снова. — Сто двадцать. Ты ведь не боишься потерять сто двадцать? — через плечо бросает он Бутхиллу. — А я их не потеряю, — раздаётся сиплый смешок. Кажется, он наконец понял. Дункан вскакивает со своего места. Он сейчас похож на истеричного ребёнка — вот-вот начнёт топать ногами и бросать вещи на пол. — Так что? — яркие глаза Авантюрина впиваются в кожу соперника, будто видят насквозь. — Будешь коллить? Или боишься? Дункан поджимает губы. — Мне-то нечего терять, — Авантюрин глумливо разводит руками. — Я не на свои деньги играю. Он сверкает белоснежными зубами в плотоядной улыбке. Многие ошибочно думают, что покер — это игра в карты. Но искусные игроки знают, что на самом деле это игра в людей. И Авантюрин в неё только что выиграл. — Ч-чëрт… фолт. Авантюрин поднимается со своего места. Смотрит на оппонентов жадными, животными глазами, когда кладёт рядом с картами Дункана свои — две пятёрки против его совпавшей пары королев. Жаль только, что у него яиц не хватило об этом узнать. — Забавно получилось, — неприкрыто издевается он. — Я ведь не соврал насчёт пары. Когда Авантюрин отходит от стола, часы показывают половину пятого. Охранник уже повыгонял всех, кроме игроков, и теперь буравит бармена испепеляющим взглядом человека нетрудолюбивого, но такого пунктуального. Жаль только, что Авантюрину сейчас абсолютно насрать, насколько сильно он им недоволен. Он чувствует себя так, будто заново родился: его мандражит крупными толчками, в голове поселилась блаженная пустота, сердце в груди долбит сильнее бита в бейс-хаус треке. Надо срочно закрыться и перекурить.

…

Авантюрин полной грудью вдыхает холодный воздух, когда оказывается на улице. За время уборки его совсем немного отпустило, но всё ещё недостаточно, чтобы тонкие пальцы в карманах перестали трястись от перевозбуждения. Небо сегодня необычно светлое и чистое, Авантюрин даже может разглядеть пару-тройку распластавшихся по его глади созвездий, робко подмигивающих ему своими блестящими альфами. — Авантюрин, — его окликает знакомый сипловатый голос. Бутхилл сидит на бордюре чуть поодаль. — Вас-то мне и надо, — бармен подходит к нему с такой всеподавляющей уверенностью, какой давно не ощущал. Она заполнила собой всë тело, даруя ощущение неуязвимости и лëгкости. — Тебя, — коротко поправляет Бутхилл. — Хорошо, тебя, — ничуть не смущается Авантюрин. — Стрельнуть всё ещё можно? — Ещё бы, — усмехается и быстро извлекает из кармана уже заготовленную сигарету, будто специально для него берëг. Зажигалка дважды коротко чиркает, и вот Авантюрин уже вгоняет в лëгкие дым до упора. Приятная слабость заполняет собой каждую конечность, и он упоëнно прикрывает глаза. Как же круто жить в такие моменты. — Так что думаешь? — всë-таки спрашивает он. — Ну, у меня встал, — отвечает собеседник невозмутимым тоном. — Фу, — Авантюрин закатывает глаза, но на всякий случай всё же кидает быстрый взгляд вниз в надежде убедиться, что это просто такой речевой оборот. Слава богу, так оно и есть. — Не, я серьёзно, — Бутхилл уже распустил свой пучок, и теперь его белоснежные волосы переливаются синим, напитанные сиянием ночных светил. Когда он встаёт напротив Авантюрина, их красиво колышет лёгкий ветерок, толкающий на лицо непослушные прядки. — Это было просто охуенно. — Мне тоже понравилось, — честно признается Авантюрин. С какой-то стороны ему не по себе вот так общаться с Бутхиллом, а с другой… не хочется омрачать такую чудесную ночь разборками. Бутхилл переходит сразу к делу. Он достаёт из кармана бумажник и впихивает Авантюрину плотную стопку купюр в руки. Они ещё слегка тёплые, лежат в руке увесистым рельефным кирпичиком. — Твой выигрыш, получается. — Получается, что так, — неповторимое ощущение. Пальцы слегка покалывает, от центра груди по всему телу ползëт вязкое удовлетворение. Ради таких моментов и хочется жить. — Ну, я пошёл, — он тушит окурок ботинком и разворачивается к Бутхиллу спиной. — Погодь, — мужчина нагоняет его несколькими быстрыми шагами. — У меня есть к тебе предложение. — Какое? — косится на собеседника, замедляя шаг, пока полностью не останавливается посреди улицы. Вот уж чего ему точно не надо, так это чтобы Бутхилл знал, где он живëт. Бутхилл некоторое время мешкает, подбирая слова, а затем выпаливает: — Есть у меня один заказ… На человечка, который без охраны и шага не делает. Авантюрин на мгновение теряет дар речи. Ему послышалось, или этот полоумный сейчас предлагает ему поучаствовать в убийстве? Он даже не пытается скрыть своë искреннее недоумение, смотрит широко раскрытыми глазами на Бутхилла так, чтобы последний сразу понял: его только что записали в абсолютно конченых. — Никуда, кроме казино, — продолжает Бутхилл после вздоха. Кажется, он пока не готов принять этот отказ. — Мне нужно, чтобы кто-то выманил его. — Ну так положи ему дорожку из фишек к своей скотобойне, я тебе зачем? — Общаться на такую тему на серьëзных щах кажется настолько сюрреалистичным, что хочется пересчитать пальцы. Эта жизнь просто не может стать чуднее. — Если б всё было так просто, я бы не просил, — смахивает чёлку с глаза, чтобы не лезла в тусклый язычок пламени. — Его нереально выцепить без охраны. Буквально, — облачко дыма, которое он выпускает из тонких губ, красиво рассеивается на фоне тёмной улицы. — Надо, чтобы он сам захотел от них слиться. — Я тут причëм, ещё раз повторяю? — Авантюрин совершенно не улавливает связи между собой и этим рассказом, но всë-таки почти рефлекторно принимает самокрутку из руки собеседника. — При том, что ты подал мне идею сегодня. Этот пацан — заядлый игрок, причём такой же капризный, как наш Дункан, — щурит глаза собеседник. — Мне нужно, чтобы ты вывел его из себя проигрышем. Да так, чтоб он захотел проследовать за тобой в ближайший тëмный переулок. Понимаешь? Авантюрин лишь устало выдыхает. Какие вообще слова можно подобрать к такой ситуации? «Пиздец»? «Ëбаный пиздец»? Он лишь изображает взрыв мозга руками. Каждый раз, когда он думает, что Бутхилл не может стать хуже, а их отношения — абсурднее, последний находит способ до глубины души удивить его. Будто специально старается. — Я так понимаю, выбора у меня особо нет? — он кидает на собеседника настолько хмурый взгляд, насколько способна изобразить человеческая мимика. — Почему? — непонимающе склоняет голову на плечо Бутхилл. Сама невинность, вы посмотрите! — Я тебя ни к чему не принуждаю. Просто я знаю, что тебе нужны деньги, а мне — тело. — Доброй ночи, Бутхилл, — после недолгой паузы отрезает Авантюрин. Он разворачивается, ставя жирную точку в этом разговоре, и идёт в направлении дома широким шагом, не оглядываясь. Какая-то часть него всё ещё боится, что клиент последует за ним, но Авантюрин предпочитает игнорировать её. Сегодня он вынес для себя очень важный урок: Бутхилл даже близко не такой страшный, каким хочет казаться. И, кажется, Авантюрин почти нашёл к нему подход. И всë же, пялясь на освещаемый первыми солнечными лучами потолок, пока пытается уснуть, Авантюрин ловит себя на мысли о том, что не до конца против этого плана. Деньги-то, сука, и правда нужны. Да и — он нервно чешет выпуклые, уродливые полоски травмированной кожи на шее — сегодняшняя игра даже близко не насытила его азартную натуру, скорее послужила аперитивом. Он всё ещё голоден.