Deepest Depths of The Soul

После своей маленькой выходки в затопленном коридоре Ризли точно не чувствовал себя самым разговорчивым человеком в Тейвате. Кто мог его винить? Он не ожидал, что ему придется вести односторонний разговор со своими покойными приемными родителями, которых он убил собственными руками почти два десятилетия назад. Действительно, какое дерьмовое воссоединение. Не прошло и десяти минут, как они вновь начали слышать леденящие душу звуки. Из-за их молчания шум эхом разносился вокруг, искаженный настолько, что у герцога по рукам побежали мурашки. Нёвиллет, то ли по своим собственным причинам, то ли имея в виду состояние Ризли, не стал расспрашивать его о том, что произошло, или, если уж на то пошло, о чем-либо вообще. Единственными звуками, которые сопровождали их до этого момента, были их ровные шаги и тихое дыхание. Ризли крепко держал правую руку в кармане, тщетно пытаясь скрыть дрожь, все еще сотрясавшую его нутро. Однако прерывистый визг, который становился все громче, определенно создавал новое настроение. Он начал выдыхаться, недостаток сна, наконец, дал о себе знать, адреналин отступил, и он замедлил шаг, чтобы попытаться перевести дух. Нёвиллет, заметив это, безропотно подчинился молчаливой просьбе сделать то же самое, изменив свои длинные шаги на более неторопливую походку, несмотря на то, что ему срочно нужно было найти выход. Казалось, впереди их ждет еще много чего, потому что визг накладывался друг на друга, создавая какофонию звуков, от которых у Нёвиллета то и дело начинался нервный тик. Не то чтобы Ризли следил за его лицом краем глаза или что-то в этом роде. Это было бы странно. Пара шагов, внезапно рука Нёвиллета легла ему на грудь, удерживая его от чего-то невидимого перед ним. Что-то подсказало ему, что он не должен издавать ни звука, поэтому он мягко опустил руку Нёвиллета, вопросительно подняв бровь. Вместо ответа Нёвиллет призвал свой катализатор, сморщился и указал пальцем куда-то в сторону от Ризли. Он повернул голову, осматриваясь, пока не заметил встроенный в стену рычаг. Если он не ошибался, это был первый подобный рычаг, который они видели до сих пор. Герцог осторожно приблизился к нему, оглядываясь на Нёвиллета, положил руку на механизм. Нёвиллет кивнул, и Ризли с размаху опустил рычаг. Хаос. Коридор, в котором они стояли, внезапно начал перевоплощаться в огромную комнату, на каждой стене мерцал свет, пока не стало видно все чудовище целиком. В центре комнаты висело нечто, что, как предположил Ризли, было большой люстрой. Но не это привлекло его внимание больше всего. Нет, извивающиеся массы существ, цепляющихся за каждую доступную поверхность, сильно отвлекали от великолепия пространства. Они казались маленькими черными фигурами, сливающимися в единое целое, которое невозможно было рассмотреть как что-то отдельное. Они извивались и дышали в такт ритму. — Эта комната — их территория. Еще хоть один шаг, и они бы настигли нас. — Тихий голос Нёвиллета вывел его из оцепенения. Прежде чем он успел спросить юдекса, откуда он мог это знать, мужчина вошел внутрь. Вздохнув, он призвал свой собственный катализатор и бросился следом. Несмотря на слова Нёвиллета, ни одно существо не напало на них, даже когда они дошли до середины комнаты. По сравнению с этим Меропид казался замком из песка. С того места, где они стояли, он не мог разглядеть, что находится по краям круглой комнаты, но заметил, что стена напротив того места, куда они вошли, была полностью сделана из извивающейся тьмы. — Похоже, моя догадка была верна. Мужчина повернулся к Нёвиллету, который тоже наблюдал за закрытой стеной. Чувствуя, как растет его замешательство, Ризли провел рукой по волосам. Он устал, у него все болело, и он был на пределе сил еще до начала этого маленького приключения. Он уже был готов просто свалиться и — И тут до его ноздрей донесся… запах. — Архонты, что это? — Он с трудом подавил рвотный позыв, когда Нёвиллет взглянул на него сбоку. Он что-то промычал, но ничего не ответил, продолжая идти. Не имея иного выбора, кроме как последовать за ним, Ризли зажал пальцами нос. Это было похоже на запах паленых волос, и так пахли канализационные трубы Меропида, когда он в первый раз их прочистил. В то время он вместе со своими подчиненными чистил эти отвратительные трубы. Он не собирался просить их делать то, чего не хотел делать сам. Как новому администратору, ему было что доказывать. Это было давно, но ему казалось, что этот запах остался с ним навеки. У него было предчувствие, что и этот тоже останется. Он был в нескольких шагах позади, когда Нёвиллет протянул руку к укрытой стене и вытащил оттуда извивающееся существо, похожее на остроската, которого он часто видел, проходя по владениям Крепости. Однако у этого существа, казалось, было более крупное тело, черное, как ночь, оно издавало жалобный писк в руках Верховного судьи. Его мало что беспокоило, но ползающие отростки на нижней стороне существа заставляли что-то неприятно скручиваться у него в животе. — Эти существа, похоже, не знают, что делать с нашим мерцающим светом. Ваша светлость, пожалуйста, помогите мне снять еще нескольких со стены. Не дожидаясь согласия (или несогласия) Ризли, он поставил существо на пол и потянулся за другим. Ризли подпрыгнул, когда существо свернулось в маленький комочек и покатилось прочь от них. Он проследил траекторию его пути, пока оно не скрылось из виду. Нёвиллет старался, чтобы это выглядело изящно, с легкостью вытаскивая существ, прежде чем бросить их. Первая попытка Ризли закончилась тем, что он плюхнулся задницей на пол, а извивающаяся масса, казалось, ничуть не пострадала от его попытки. К счастью, одно легкое прикосновение Крио к его рукам помогло значительно ослабить сопротивление существ. Их сопротивление стихиям в целом казалось особенно слабым. Их кожа была гладкой, твердой и горячей на ощупь, излучающая чуждую ему энергию. Он надеялся, что она не радиоактивна. Последнее, что ему было нужно, — это мутировать на глазах у Нёвиллета. Он не думал, что сможет оправиться от этого, как физически, так и эмоционально. Несколько минут он работал бок о бок с юдексом, отрывая существ друг от друга. Они, как кусочки головоломки, хорошо прилегали друг к другу, образуя несколько толстых слоев между собой и тем, что было на стене. Именно этого, по его предположению, по какой-то причине и добивался Нёвиллет. Когда они, наконец, добрались до стены, Ризли не смог сдержать своего потрясения. — О… «О» — это еще мягко сказано. Когда было снято последнее существо, взгляд Ризли сосредоточился на том, что находилось под всем, что они сейчас так настойчиво отдирали. Из щели лился свет, яркий, как дневной, бросая синие и фиолетовые отблески на их лица. Это была не стена из камня, дерева или даже металла. Это было стекло. Он протянул руку и снял еще несколько существ, расширяя отверстие до тех пор, пока они оба не смогли заглянуть внутрь. Нёвиллет замер, его глаза были прикованы к сцене перед ними. Зрелище, открывшееся перед ними, одновременно внушало благоговейный трепет и ужас. За стеклом мягко струилось Первобытное море, колыхаясь и пульсируя, словно в такт биению сердца. Присмотревшись, он увидел невиданной красоты существ, которые возникали в воде прямо у него на глазах, чтобы затем снова рассеяться в золотистом сиянии. Сотни существ, разных по размеру и форме. Их было слишком много, чтобы наблюдать за каждым, но каждое и каждое из них было уникальным и изысканным. Призраки творения. Чудовища, еще не замеченные Тейватом. Формировалось все больше фигур, с каждым разом появляясь все ближе и ближе. Их смотровое окно было совсем маленьким по сравнению со стеной извивающейся плоти, окружающей их. Сам объем Первозданного моря казался ошеломляющим. Изо всех сил стараясь оторвать взгляд от постоянно меняющегося пейзажа, он заставил себя сфокусироваться на Нёвиллете, все это время хранившем молчание. Одна его рука была прижата к стеклу, а другая прижата к сердцу. Выражение искренней тоски на его лице заставило Ризли забыть обо всем, что он только что увидел. Потому что Нёвиллетт был прекрасен. Каким бы печальным и полным боли ни было его лицо, то, как Первобытное море отражалось в его глазах, когда он смотрел вдаль, вызывало у Ризли желание упасть на колени. Синие рога на его голове снова заиграли, пульсируя энергией в том же ритме, что и вода, — живой, дышащий организм. Его взгляд скользнул по контурам лица Нёвиллета, вдоль сильной челюсти, к слегка заостренным ушам, затем проследовал по линии глаз к носу и вниз к губам, которые были слегка приоткрыты. Когда первые слезы скатились по бледным щекам Нёвиллета, он не смог промолчать. — Нёвиллет… — Красиво, не правда ли? Нечасто такое можно увидеть, если вообще увидишь, на протяжении всей своей жизни. — …Да? Я… Вы видели что-то подобное раньше? Восторг Нёвиллета был в высшей степени необычным, отчего у Ризли внутри все сжалось. Очевидно, открывшееся перед ними зрелище не произвело на него такого же впечатления, как на Нёвиллета. Может это просто он, Ризли, неотесанный кусок дерьма, неспособный к созиданию прекрасного? Или, возможно, именно происхождение Нёвиллета сделало его более восприимчивым к этому. Он не был экспертом по драконам. Изменится ли это в будущем или нет, все еще оставалось неясным. Нёвиллет медленно кивнул, и Ризли выдохнул еще раз. Его взгляд вернулся к воде. — Сколько времени прошло? Сколько лет? — Сотни. — Прошептал он, и Ризли почти физически ощутил тоску в его словах, как если бы они были его собственными. Если бы не то, что случилось потом, возможно, они стояли бы там до скончания веков. Ризли рано или поздно умер бы, а Нёвиллет остался бы стоять у его останков, как охранник, и продолжал бы наблюдать за Первобытным морем, пока Тейвата не стало бы. Вместо этого Ризли чуть не выпрыгнул из собственного тела, когда что-то ударило его по макушке, отскочило от плеча и, наконец, упало на пол. — Ой, что за… Это было одно из существ, уже свернувшееся в клубок и быстро катящееся прочь. Он поднял глаза и увидел, как еще одно существо отделилось от общей массы еще дальше и с тихим шлепком приземлилось на пол. Он отбил еще одну, когда она упала рядом с ним, скорость, с которой они падали, возрастала в геометрической прогрессии, пока многие из них не начали падать каждую секунду. — Эй, Нёвиллет, я думаю, нам пора уходить… Мужчина не сдвинулся с места. Он даже не выглядел так, как будто слышал Ризли, его глаза казались немного более пустыми, чем раньше. Немного более опустошенными. Он наблюдал, как одно из существ упало прямо на Нёвиллета, отскочив от него, не вызвав никакой реакции. — Нёвиллет! Всё вокруг них внезапно затихло. В ушах у него зазвенело, и даже биение его собственного сердца не проникало сквозь пелену. Время остановилось. Дыхание замерло навечно. Внезапно он ослаб, легкие на секунду перестали функционировать, будто бы он заядлый курильщик, находящийся на последнем издыхании, а потом звук снова обрушился на него. А затем остальные существа начали падать. — Вот дерьмо. Не было никакой возможности убежать от лавины тел, стремительно падающих на них. Мысленно извинившись перед Нёвиллетом, он схватил мужчину за руку и притянул его к себе. Зажатый между стеклянной стеной и Ризли, Нёвиллет был в безопасности от большей части ударов. Ризли, не так быстро. Он чувствовал каждый сильный удар в спину, словно стоял под водопадом. Довольно резкий водопад. Он прижал Нёвиллета к стеклу, подняв над собой обе руки, пытаясь прикрыть их головы. Он стиснул зубы, сдерживая натиск, сдерживая проклятия, пока поток продолжался. Там, где его сжатые в кулаки ладони касались стеклянной стены, начали образовываться завитки Крио энергии. — Нёвиллет, мне нужно, чтобы ты очнулся. Сейчас же! — Он едва слышал себя из-за визга, из-за того, что существа падали вокруг них, окружая со всех сторон. Глаза Нёвиллета, больше не прикованные к Первозданному морю, теперь были прикованы к его лицу, и с каждым морганием к ним возвращалась ясность. — Ризли? Что… Слова Нёвиллета были прерваны, когда капля чего-то мерзкого упала ему на щеку, проследовав по тому же пути, что и его слезы, вниз по щеке и подбородку, исчезая под воротником. Белый материал окрасился в красный цвет. За этим последовали другие капли. Ризли не был до конца уверен, откуда у него идет кровь, но растущий ужас на лице Нёвиллета, когда он понял, что происходит, навел его на некоторые мысли, и, возможно, смог бы конкурировать на звание самого страшного дерьма, что произошло с ним в этом месте, не считая его мертвых родителей. Незнание, что делать дальше, в глазах у такого могущественного мужчины, как Нёвиллет — вот это страшно. Не говоря больше ни слова, Верховный судья протянул руку к голове Ризли, обхватил его затылок и опустил к плечу. Другой рукой Нёвиллет обнял его. Внезапный взрыв сотряс комнату, заставив Ризли упасть на колени, все еще держа голову в руке юдекса. Он дышал, превозмогая боль, пронзавшую его голову, вдыхая морской бриз и аромат «Люмитуаля», которые окружали Нёвиллета. Если бы только у него хватило ума насладиться этим. Сквозь звон в ушах он осознал, что в комнате снова стало тихо, если не считать его собственного тяжелого дыхания и биения сердца другого мужчины совсем рядом с его ухом. Он повернул голову, чтобы осмотреть комнату, и несколько мгновений не верил своим глазам. Комната была пуста, в ней не осталось ни единого живого существа. Под люстрой остатки улья превращались в золотую пыль.