Deepest Depths of The Soul

— Нёвиллет, можешь отпустить… Ризли продолжал стоять на коленях перед Нёвиллетом, положив голову ему на плечо, в то время как все остальное его тело бесполезно свисало с него. Рука Нёвиллета в перчатке по-прежнему крепко прижималась к его затылку, прямо к порезу, который образовался под лавиной тварей. Его сердце начало приходить в норму, и по мере того, как выброс адреналина отступал, он чувствовал усталость и дрожь. — Да, конечно. Приношу свои извинения. Несмотря на его слова, Нёвиллету потребовалось еще несколько секунд, чтобы высвободиться из объятий Ризли, и от того, что рука на его шее исчезла, он вздрогнул. Движения Верховного судьи казались скованными и неестественными. Что за забавная мысль пришла ему в голову. Он был уверен, что Нёвиллет считает секунды до того, как он сможет выбраться из заваренной им, Ризли, каши. Затем те же руки оказались у него на плечах, приподнимая его и отводя в сторону, и в голове у него пронеслось тихое: «Я же тебе говорил». Потребовалось приложить немало усилий, чтобы его голова вновь не запрокинулась назад. Лицо Нёвиллета было залито его собственной кровью, капли которой стекали по щекам, прежде чем исчезнуть под одеждой. На лбу и подбородке у него было несколько пятен. На губах. Хотя его глаза сейчас плохо видели, он без труда различил это особое красное пятно. — Прости. Я не хотел, чтобы ты истекал кровью. — его голос прозвучал слабее, чем ему хотелось бы. Вместо ответа Нёвиллет подтолкнул его куда-то в сторону, пока он не оказался сидящим на полу, прислонившись спиной к холодному стеклу. Он подавил стон, его спина, несомненно, была покрыта медленно формирующимися синяками. Стена, которая теперь была полностью открыта и свободна от таинственных черных существ, пропускала сияние Первобытного моря, омывая им все вокруг. Его внимание снова переключилось на Нёвиллета, быстро срывающего перчатку с его руки. Он, в свою очередь, опустился перед ним на колени, пристально вглядываясь в его черты. Показалась его бледная ладонь, за которой последовали длинные, такие же бледные пальцы с ярко-розовыми ногтями — Нужно ждать. Чего? Не раздумывая, он перехватил руку Нёвиллета, которая уже собиралась потянуться к его затылку, чтобы залечить порез. Она была гладкой на ощупь и такой же холодной, какой он ее помнил. Что было не так — так это полное отсутствие когтей, чешуи и синих отметин, которые он видел в прошлый раз. Рука, которую он держал, обмякла, и Нёвиллет безропотно позволил ему поворачивать ее то так, то эдак. Как бы он ни старался, чешуйки не появлялись. Опустив обе руки, он посмотрел на Нёвиллета, брови которого поднялись так высоко, что почти скрылись за линией роста волос. — Я схожу с ума? — Слова сами слетели с его языка, мозг настолько устал, что он больше не мог фильтровать свои слова. Нёвиллет заколебался, на мгновение приоткрыв губы, провел по ним языком, слишком быстро, прежде чем снова слегка нахмуриться. Ризли проследил взглядом за этим движением, не в силах упустить тот факт, что язык Нёвиллета слизнул струйку крови со своих губ. — Нет. Ризли перевел взгляд на Нёвиллета; глаза были широко распахнуты, зрачки расширились, придавая юдексу нехарактерно дикий вид. Он глубоко вздохнул. — Тогда… — Позволь мне залечить твою рану. После этого… Я покажу тебе то, о чем ты говоришь. На это он быстро кивнул, поморщившись, когда от этого движения рана растянулась и начала болеть. Нёвиллет убрал ладонь с его руки и наклонился ближе, призывая его опустить голову, чтобы он мог дотянуться до задней части шеи. Волосы Нёвиллета каскадом рассыпались между ними, создавая завесу, желание протянуть руку и прикоснуться к мягким прядям никогда не было таким сильным. Однако он не осмелился бы испачкать прекрасные локоны своими грязными руками. Ему даже в голову не приходило, что он будет показывать Нёвиллету свою шею. Сиджвин потребовалось бы три попытки, чтобы перевязать порез, так как каждый раз, когда она пыталась приблизиться к нему, он отшатывался. Казалось, Нёвиллет обезоружил даже самые укоренившиеся в нем инстинкты. Ризли не знал, стоило ли ему злиться на это или нет. Знакомая пульсация началась почти сразу, посылая приятные энергетические мурашки по спине, расслабляя напряженные мышцы, от которых он чуть ли не обмяк в объятиях Нёвиллета. — Вот, — хриплый шепот Нёвиллета заставил его вздрогнуть, он закрыл глаза, борясь с этим ощущением. — Есть ли еще какие-нибудь ранения, стоящие моего внимания, ваша светлость? Не совсем доверяя своему голосу, герцог отрицательно покачал головой. Синяки на спине причиняли ему неудобство, но он бы не хотел, чтобы Нёвиллет тратил свою энергию на что-то столь незначительное. — Очень хорошо. Нёвиллет снова опустился на колени и замолчал, тогда Ризли выпрямился. Хотя порез исчез, что подтвердили его собственные пальцы, когда он ощупал шею сзади, крови не было. Она просочилась за воротник его куртки, вниз по шее и спине. Вздохнув, он полез во внутренний карман пиджака, достал красный носовой платок и передал его Нёвиллету. — Спасибо. — Он не сводил глаз с Нёвиллета, пока говорил это, надеясь, что тот поймет, что он не просто благодарит его за исцеление. Слегка кивнув в знак признательности, Нёвиллет взял предложенную салфетку, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Ризли снова придал этому слишком много внимания. Он проследил за движением мужчины, когда тот поднес салфетку к лицу, вытирая кровь и слезы, высыхающие на его лице. Без зеркала снять с себя все было довольно сложно, поэтому, когда Нёвиллет вернул платок Ризли, тот поступил так, как поступил бы любой другой, совершенно нормальный и здравомыслящий человек. Он наклонился и вытер каплю крови под глазом Нёвиллета подушечкой большого пальца, совершенно забыв о носовом платке. Если бы не тот факт, что его рука была прямо перед лицом юдекса, он бы не почувствовал, как тот резко втянул воздух, последовавший за его движением. После этого он быстро отступил, мысленно ругая себя за свои действия. Уставшее тело могло только винить себя за то, что совершило такую глупость. Но кожа Нёвиллета была теплой и мягкой, так что, возможно, он смог бы простить себя хотя бы на этот раз. Гидро дракон прочистил горло, возвращая Ризли из его размышлений в реальный мир. — Спасибо. Мне нужно немного размять ноги. Подожди здесь и отдохни, пока твоя рана полностью не заживет, пожалуйста. Почти сразу же Нёвиллет встал, развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел прочь. Ризли прикусил внутреннюю сторону щеки, наблюдая за происходящим и проклиная себя за то, что заставил его сбежать. Он не купился на сказанное юдексом оправдание, но и не был в том состоянии, чтобы гнаться за ним. Теперь, когда у него появилась возможность перевести дух, он как следует осмотрел это похожее на пещеру помещение. Незатененное сияние Первозданного моря только придавало сему великолепию более впечатляющий вид. Вдвойне впечатляюще теперь, после того как Нёвиллет каким-то образом избавился от всех существ, обитавших в этом помещении. Вся комната была разделена на этажи, каждый из которых поднимался все выше и выше, пока не достигал потолка, а между ними тянулись проходы, образуя над ними перекрестье дорожек. Теперь он мог видеть люстру, и она выглядела такой величественной, какой он ее себе и представлял. Позолоченные, причудливо закрученные узоры, сплетенные между спицами, в целом напоминали ему о солнце. Справа от него терраса поддерживалась большой колонной, а сразу за ней виднелось начало лестницы. Вдоль каждой стены были книжные полки, некоторые даже расширялись, образуя что-то вроде лабиринта, до краев заполненного книгами, свитками и заметками. Беспорядок напомнил ему о его личной библиотеке (и, возможно, немного о его кабинете). Нёвиллет ходил между стеллажами, время от времени протягивая руку, чтобы пролистать какой-нибудь том, прежде чем поставить его на место и двинуться дальше. Ризли наблюдал, как он лавирует между различными местами для чтения, некоторые стулья все еще были отодвинуты, как будто те, кто сидел здесь раньше, ушли в спешке. Ему стало интересно, что за люди были здесь до них. И где они сейчас. На следующем этаже он заметил какую-то картину, задернутую тяжелыми портьерами. Со своего места на полу он не мог разглядеть, что именно изображено на картине, но он занес в свой мысленный список, что это нужно будет проверить. Интересно же. Кстати, о полу, он был не совсем удобным. Мрамор, как он предположил, белый, с золотыми прожилками, которые отражали различные светильники, развешанные по стенам. Когда он поднялся на возвышение, то заметил несколько разбитых светильников неподалеку от того места, где он сидел, их стеклянные корпуса и лампочки были поломаны давным-давно. Несчастный случай? Кто-то врезался в стену, когда убегал? Был ли это один из монстров, обитавших в этой комнате до их прибытия? Вопросы, на которые никто не мог дать ответ. Он медленно направился к диванам, которые заметил раньше — его спина ныла из-за того, что он так долго сидел на полу. Нёвиллет ранее посоветовал ему отдохнуть, и он собирался так и поступить. К черту это всё, ему нужно было хотя бы на некоторое время перестать двигаться. Первый же диван, к которому он подошел, был с изумрудной обивкой — она навела его на мысли о вещах, о которых он предпочел бы забыть — он прошел мимо него, пока не добрался до темно-синего, и почти рухнул на него. Он свесил ноги с края, тяжелые ботинки тянулись вниз. Быстро оглядевшись, Ризли заметил несколько подушек на соседних диванах, потянулся и взял две для себя. Одну подложил под голову, удобно прижавшись к свежей коже на затылке. Другую он прижал к груди, обхватив ее руками. Еще одна вещь, которой научила его Сиджвин. Иногда от легкого давления на грудь становилось легче дышать. Герцог позволил себе немного расслабиться, веки отяжелели, но он отказывался их закрывать. Он больше не видел Нёвиллета, но слышал слабое эхо чужих каблуков по полу, так что это его не слишком беспокоило. Нет, его беспокоил вид не одного, а двух других коридоров, ведущих из круглой комнаты — оба были погружены в темноту. Один из входов был закрыт, но решетки казались непрочными даже на расстоянии. Поэтому, именно поэтому, герцог смотрел в оба, давая телу отдохнуть, и в отчаянии постукивал по полу одной ногой. Несмотря на усталость, его мозг все еще работал на высокой скорости. В основном, он думал о Нёвиллете, одновременно с этим пытаясь понять, для чего использовалась область, в которой они оказались. Пока что самое близкое, что он смог придумать — это какой-то исследовательский центр или библиотека. Но что же исследовали ремурийцы? У него было ощущение, что это было связано с реакцией Нёвиллета на Первобытное море, на существ, которых он видел в воде. Что бы это ни было, он не хотел увидеть это вновь. Он не думал, что Нёвиллета можно вот так вывести из строя, и ему это не нравилось. Несмотря на то, что он в любой момент выдержал бы еще одну подобную взбучку, он не собирался наживать себе еще больше неприятностей на задницу. Краем глаза он заметил какое-то движение, заставившее его подпрыгнуть, инстинктивно вцепившись пальцами в подушку, готовый вскочить в любую секунду. К счастью, это был всего лишь Нёвиллет, приближавшийся с небольшой стопкой книг. Вздрогнув, он заметил, что подушка намертво заледенела, и начал трясти ее, пытаясь стряхнуть иней. — Что у тебя там? Когда стало ясно, что подушку уже не спасти, он бросил ее на спинку дивана. В ответ на удивленно поднятую бровь Нёвиллет просто пожал плечами. — Книги. Они с мягким стуком упали на стол рядом с ним, и Ризли проследил за его взглядом, когда тот сел на диван напротив него. — Ну, я вижу. Ты хочешь их прочитать? Нёвиллет кивнул, не отрывая взгляда от лежащих перед ним томов и демонстративно избегая столкновения с глазами Ризли. — Я надеюсь, что они помогут мне узнать больше об этой области. Произошедшие с нами… события… заставляют меня поверить, что здесь кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд… Мне не потребуется много времени. — затем он поднял глаза, остановившись прямо на Ризли, и ему пришлось побороть желание отвести взгляд. — А пока я рекомендую вам немного поспать. — Я в порядке. — Реакция была автоматической, словно закодированной в его мозгу. Он был не в порядке и, черт возьми, прекрасно это понимал. — Кроме того, я не чувствую себя в безопасности, когда сплю вот так, в неизвестном месте. — Словно опровергая его заявление, его предательское тело заставило его зевнуть одним из тех затяжных зевков, от которых челюсть почти болела, а на глазах выступили слезы. — Если тебе от этого станет легче, я не отойду от тебя, пока ты не проснешься. На самом деле ему от этого не стало легче. Что-то в мысли о том, что Нёвиллет наблюдал бы за ним во сне, заставляло его еще больше отказываться закрывать глаза. Легкое подергивание его руки при одной только мысли об этом заставило его поежиться. Возможно, у него тоже были скрытые мотивы. — Можем ли мы позволить себе тратить время на то, чтобы дать мне поспать? — Можем ли мы позволить себе рисковать тем, что что-то может застать вас врасплох из-за недосыпания? — Как трогательно… Но я все еще жду, когда вы выполните условия сделки. — Это было не самое удачное решение, но он лишь сказал то, что подсказывал ему разум. В ответ на вопросительный наклон головы Нёвиллета Ризли поднял руку, пошевелив пальцами для пущей выразительности. Вздохнув, он снова встал, и герцог мог поклясться, что еще никогда не видел на его лице такого выражения, больше походившее на гримасу отвращения. — Что ж, хорошо. Как и обещал… Он совершенно не ожидал, что Нёвиллет подойдет к нему на диване и присядет перед ним на корточки, и когда его ладонь без перчатки появилась перед его глазами, у него было всего мгновение, чтобы разглядеть ее, прежде чем она начала меняться. Трансформация была постепенной. Сначала его ногти приобрели синеватый оттенок, который, казалось, заострялся по мере того, как он смотрел на них. Затем, подобно падающим костяшкам домино, на тыльной стороне его ладони начали образовываться слои радужных чешуек, их мерцание отражало Первозданное море на его лице. В последний раз дрогнув, словно содрогаясь, они уложились на руку Нёвиллета. — Ух ты. — Теперь довольны, ваша светлость? Он оторвал взгляд от руки, не в силах сдержать улыбку. — Вполне. Могу я задать вопро- — Ризли… — страдальческий тон, с которым было произнесено его имя, показался ему знакомым, и это рассмешило его. — Хм, попробовать стоило. Нёвиллет мгновение рассматривал его, не мигая, глядя прямо в его глаза. Затем он встал и направился обратно к другому дивану. — Я отвечу на любой один твой вопрос. — Подожди, правда? — Он чуть не упал с дивана, так торопился сесть. — При условии, что ты хотя бы попытаешься немного поспать. Его сердце бешено колотилось, он не мог поверить в то, что услышал. Как он вообще мог заснуть сейчас? Сейчас, когда он внезапно стал на шаг ближе к разгадке секрета Нёвиллета (и только потому, что тот сам этого хотел). Это было благословением. Одновременно это было и проклятием. Это было то, что ему совершенно необходимо было узнать. Он отсалютовал Нёвиллету, сделав вид, что снова устраивается поудобнее на диване, и закрыл глаза. К несчастью для него, у него не было шансов не заснуть таким образом; вскоре юдекс услышал, что дыхание герцога выровнялось. Он слишком устал, чтобы бороться с этим. Черт возьми. Когда его дыхание стало более глубоким, прямо перед тем, как сознание покинуло его, он услышал тихий голос Нёвиллета, раздавшийся как будто совсем рядом с ним, щекочущий его ухо и заставляющий его вздрогнуть. — Спите спокойно, ваша светлость.