Deepest Depths of The Soul

Он перестал считать, сколько времени потребовалось Нёвиллету, чтобы прийти в себя. Минуты тянулись часами, а возможно, и днями. Не имея возможности определить время, он не мог точно сказать, как долго Нёвиллет корчился от боли. В любом случае, на его вкус, это было слишком долго. Это было непостоянно. Иногда казалось, что Нёвиллет уснул, все еще скорчившись на полу, только для того, чтобы начать все сначала. Он мало что мог сделать, кроме как вытирать лоб Нёвиллета всякий раз, когда считал это достаточно безопасным. Один случай, когда он чуть не попал своими когтями, быстро преподал ему этот урок. — Нёвиллет? Ты меня слышишь? Теперь это стало привычной рутиной. Он спрашивал, слышит ли его Нёвиллет, на что получал либо молчание, либо стоны боли, совершенно не связанные с его вопросом. — Да. Голос Нёвиллета превратился в хриплый шепот, едва достигавший его ушей. Но это все же до них дошло, и он тут же оказался рядом с ним. Когда он упал на пол, у него заболели колени. — Хорошо, отлично. Превосходно. Двигаться можешь? Тишина. То, как Нёвиллет вонзил когти в уже размеченный пол, было достаточным ответом. — Не мог бы ты помочь мне забраться на один из диванов? Боюсь, пол не очень ко мне добр. — Словно в доказательство его слов, тело Нёвиллета снова сжалось, и низкий стон, который он издал, прозвучал довольно жалобно. Быстро выругавшись, он поднялся, быстро огляделся по сторонам, прежде чем подойти к ближайшим неразобранным диванам. Он с некоторым усилием сдвинул два из них вместе, бросив на середину кучу подушек, прежде чем снова повернуться к Нёвиллету. — Лады. Я постараюсь быть нежным. Во второй раз, когда Нёвиллет был в его объятиях — то был стресс иного рода, нежели в первый. Во-первых, он не спал во время процесса, и Ризли все больше осознавал, как расположены его руки на его теле. Дыхание Нёвиллета овевало его шею, теплое, щекочущее и напряженное. — Спасибо… К счастью для его хрупкого сердца, нужно было всего лишь сделать пару шагов и положить Нёвиллета в псевдопостель, которую он соорудил. Нёвиллет просто свернулся калачиком, напряжение в его спине немного ослабло, прежде чем он снова потерял сознание. Хотя Ризли намеревался остаться рядом с Юдексом, как его просили, он отказался бездействовать. Он выровнял перевернутые диваны, поставив их между книжными полками, окружавшими их, создав очень сложную баррикаду. Если монстр вернется, то будет только одно направление, откуда он придет. Он попытался открыть несколько книг, чтобы посмотреть, о каком разделе библиотеки идет речь, но слова, казалось, расплывались по странице, меняясь местами до неразборчивости, так что он быстро отказался от этой затеи. Пока он смотрел на Первозданное море, встревоженный треском, но не в силах ничего с этим поделать, до его ушей донеслись еще одни тихие всхлипывания. Нёвиллет…? Высунувшаяся из-за края дивана когтистая рука Нёвиллета впилась в обивку, оставив глубокие следы, похожие на те, что были на руке Ризли. Он задумался, как бы он отреагировал на это, когда придет в себя. Его куртка, разорванная в клочья, лежала на спинке одного из диванов рядом с одеждой Нёвиллета, один из рукавов которой он использовал как импровизированную повязку на рану. Теперь его глаз Бога висел на поясе, оставляя ощутимый холод на бедре. Он подошел к «гнезду» на диване, желая убедиться, что Нёвиллет снова не вцепился себе в горло. Несмотря на то, что рост чешуи, казалось, стабилизировался, жабры продолжали тревожно трепетать у него на шее. Ризли резко остановился, как только в поле зрения появилась остальная часть тела Нёвиллета. Скрючившись в позе эмбриона, он полностью скрывал себя спереди. Его волосы разметались по спине, спутанные и в беспорядке, так непохожие на обычный образ Верховного судьи. Однако, что заставило его остановиться, так это неожиданное появление длинного синего хвоста. Образовавшись где-то в нижней части спины Нёвиллета, его хвост выскользнул из-под незастегнутой рубашки и обвился вокруг своего владельца. Толстый у основания и сужающийся к концу, он по всей длине был покрыт красивыми переливающимися чешуйками, которые отражали свет от лампы на поверхности. По бокам от него тянулось нечто похожее на плавники, их перепонки были почти прозрачными. Они выглядели изящными. Впервые с тех пор, как Нёвиллет прикоснулся к костям и потерял сознание, его мозг расслабился. Дрожь, сотрясавшая его тело, исчезла, и казалось, что ему просто снится очень спокойный сон. — Нёвиллет? Ты можешь проснуться? Пожалуйста, Верховный судья… — Боясь привлечь внимание монстра своим голосом, он сократил расстояние между ними и перегнулся через край дивана, чтобы взглянуть на Нёвиллета. Его веки дрогнули, но глаза остались закрытыми. Обычно он позволял мужчине отоспаться после такого состояния, но он не думал, что у них больше есть такая роскошь. Нёвиллет выглядел… прелестно. Хвост очень напоминал ему о мелюзинах, и то, как он сворачивался калачиком, теперь, казалось бы, избавленный от боли и дискомфорта, придавало ему ощущение комфорта. И он не совсем это имел в виду в смысле удобного расположения. Вечное безразличие на его лице исчезло, появилась приятная складка на губах. Его плечи расслабились, спина больше не была напряжена. Нёвиллет вдруг почувствовал себя очень уютно в своей драконьей шкуре. — …? Бледные ресницы Нёвиллета дрогнули на его скулах, и Ризли потянулся, чтобы ухватиться за край дивана. Желание откинуть с лица растрепанные волосы было почти невыносимым. — М-м-м? Который сейчас час? Я опаздываю на суд? Пусть Нёвиллет постоянно думает о работе. Как будто Ризли не такой же. — Нет, месье. Просто пора просыпаться. Ризли наблюдал, как Нёвиллет медленно приходит в себя, и от одного этого зрелища у него что-то сжалось в груди. Он забыл об их жалком положении, о страхе и опасности, которые нависли над ними, но которых в тот момент не существовало. Потому что даже в своих самых смелых мечтах он не думал, что когда-нибудь увидит, как Нёвиллет просыпается. Он напоминал Ризли кота, с этим ничего не поделаешь. От того, как он потянулся, до легкого взмаха его хвоста, когда он распрямился. Все это внимание означало, что он увидел тот самый момент, когда Нёвиллет застыл, события, последовавшие за посещением пещер, и возвращение монстра к нему, и ощущение всех физических изменений, которые произошли с ним одновременно. Тишина стала удушающей. Ему показалось, что он вторгся в нечто личное, когда он наблюдал, как Нёвиллет потянулся к его хвосту, нерешительно касаясь его, когда он разворачивал его. — Ризли. — Да? Нёвиллет медленно оторвал взгляд от своего хвоста и встретился с глазами Ризли, их фиолетовый оттенок терялся под голубым сиянием, которое они излучали. — Полагаю, у тебя и в мыслях не было забыть все, что сейчас произошло, и делать вид, словно этого не было? Он поджал губы, каким-то образом обнаружив, что все это его забавляет. Был ли он удивлен, что Нёвиллет хотел, чтобы он проигнорировал его неожиданно появившиеся дополнительные… черты? Нет. Был ли он удивлен, что Нёвиллет так думал? Абсолютно. — Боюсь, что нет, верховный судья. Однако будьте уверены, что я сохраню вашу тайну. — Это… далеко от идеала. Я никогда не ожидал, что все настолько выйдет из-под контроля… Быстро осознав, как он пялится на мужчину, Ризли прочистил горло и снова начал раздвигать диваны. Краем глаза он продолжал наблюдать, как Нёвиллет ощупывает себя, снова нахмурив брови. — Как ты себя чувствуешь? — Странно. Нёвиллет вытянул руки перед собой, поводя ими туда-сюда, словно пытаясь понять, что именно изменилось. Он замер, заметив красные пятна под своими когтями. Его взгляд остановился на перевязанной руке Ризли, и тому пришлось побороть желание спрятать ее за спину. — В каком смысле странно? У него никогда не было домашних животных, и он вообще мало контактировал с ними, но даже он мог сказать, что кончик хвоста Нёвиллета, бьющий по дивану, означал какое-то разочарование. — Ризли. — Да? — Кажется, у меня вырос хвост. Еще один удар хвостом подтвердил его заявление, и он не смог сдержать улыбку. — Ну, я вижу. — Я думаю, это достаточно странно, учитывая, что раньше у меня его не было. — Не знаю, но, по-моему, тебе это очень идет. Ритм движения хвоста резко изменился, он стал биться быстрее, пока Нёвиллет не наклонился и снова не схватил его, положив себе на колени. Он мог бы поклясться, что слышал, как Нёвиллет пробормотал что-то вроде «предательская выходка», но предпочел не обращать на это внимания. Если не ради себя, то ради Нёвиллета. — Как бы то ни было, боюсь, это ставит нас в несколько затруднительное положение. Он опустился на второй диван, снова оказавшись лицом к лицу с Нёвиллетом. Рассматривать его целиком, а не по частям, было поистине захватывающим зрелищем. Не было никаких сомнений в том, кем он был сейчас. Его рога стали более отчетливыми в тех местах, где они выходили из волос, чешуя на шее редкими созвездиями поднималась вверх и мерцала над челюстью. Хвост, все еще лежавший у него на коленях, казался тяжелым, когтистые лапы Нёвиллета все еще его придерживали. Каким-то образом он казался еще более утонченным и правильным, чем раньше, несмотря на свой растрепанный вид. — И почему же? В ответ Нёвиллет просто поднял руку, и на ладони у него появился маленький шарик из водорода. Он на мгновение заблестел, прежде чем снова потускнеть, — бледная имитация светящегося шара, который он использовал в качестве источника света раньше. — На данный момент это все, что в моих силах. Эта… трансформация отняла у меня много сил, что прискорбно, но неизбежно. В данный момент я не могу залечить твои раны, и за это приношу свои извинения. Темный материал его куртки хорошо скрывал кровь, но он не думал, что этого было бы достаточно, чтобы одурачить Нёвиллета. Рана больше не кровоточила, но количество крови, которую он уже потерял, было значительным. — Все в порядке, Нёвиллет. Жить буду. Мы должны сосредоточиться на наших дальнейших действиях. — Нёвиллет не сводил глаз с его руки, но кивнул в знак согласия. — Ты думаешь, нам нужно вернуться в пещеру? — Я… не знаю. Неуверенность Нёвиллета не придала уверенности Ризли, но и не удивила его. Он с трудом мог представить, что творилось у него в голове по поводу найденных останков. — Позволь мне перефразировать — ты хочешь продолжить изучение костей? Как ты думаешь, есть ли шанс того, что выход находится где-то в этих пещерах? — На данный момент, нет. Я не думаю, что смогу что-то еще узнать об этом месте, и я не хочу вновь переживать эти эмоции, если в этом нет необходимости. Я совершенно уверен, что выхода тоже нет. Он хотел спросить. Желание узнать, что именно выражало выражение лица Нёвиллета, было непреодолимым. Но он промолчал, потому что это было самое малое, что он мог сделать. Однако, очевидно, что его бесстрастное выражение лица было не таким сильным, как у Нёвиллета. — Мои эмоции… противоречивы. Я скорблю по этому существу, которого я никогда не встречал, но чья смерть позволила мне жить так, как я живу сегодня. Я разгневан на Узурпаторов и Архонтов из-за боли, которую мой род испытал от их рук. Я не утверждаю, что знаю все факты, но мнение Селестии не заходит так далеко. Однажды они заплатят. Надеюсь, я буду там и увижу, как это произойдет. Это было… больше, чем он ожидал. Возможно, ему стоит привыкнуть к этому, учитывая, что Нёвиллет продолжал удивлять его на каждом шагу. — Что ж, хорошо. У нас остается три варианта. Не все варианты были осуществимыми, и как только стало очевидно, что монстр отступил куда-то на верхние уровни, выбор сузился до двух коридоров на нижнем этаже, которые им еще предстояло исследовать. Была только одна проблема. — Прошу прощения. Мне еще трудно управлять своим телом. Когда Нёвиллет в первый раз попытался встать, вес его нового хвоста заставил его снова опуститься на землю. Разочарованное рычание, которое он издал, удивило их обоих, и Ризли пришлось отвернуться, чтобы скрыть свой смешок. Сейчас было не время смеяться над смущенным выражением лица Нёвиллета. Вторая попытка прошла гораздо более гладко: Нёвиллет добрался до другого дивана, прежде чем начал слишком сильно наклоняться вбок. Он присел на край дивана, бросив сердитый взгляд на хвост, тянущийся за ним. Не говоря ни слова, он схватил свою сложенную мантию и начал натягивать ее. Жилет остался нетронутым, а отсутствие пуговиц, по-видимому, было достаточным основанием для того, чтобы Нёвиллет отказался от него. — Похоже, даже моя мантия подходит для этого… отростка больше, чем я. Он был прав. Как ни странно, разрез, который частично проходил по спине одежды Нёвиллета, был как раз на том уровне, который был необходим для того, чтобы его хвост оставался свободным. Его хвост, казалось, жил своей собственной жизнью, по крайней мере, в данный момент. Он мог сказать, что Нёвиллет изо всех сил старался контролировать его, особенно после того, как один неверный взмах отправил в могилу одну из ламп на колоннах. Неровной походкой, пролив значительно меньше крови, чем вначале, они направились к первому коридору.