Deepest Depths of The Soul

Как и подобает настоящему Подземелью, их покой был нарушен никем иным, как тем самым существом, от которого они пытались скрыться. Этот визг эхом разнесся по пещере, искаженный настолько, что стало ясно, что он совсем не близко. Это все равно заставило их обоих замереть, и так продолжалось до тех пор, пока звук снова не стих. В ушах Ризли еще долго звенело от призрачного звука после того, как визг стих, и ему пришлось подавить неприятную дрожь. — Похоже, кто-то хочет разделить с нами бремя скитаний по этому месту. Выражение лица Нёвиллета помрачнело от его слов, что было достаточным подтверждением его словам. Он бы солгал, если бы сказал, что не чувствует ни капли унижения. Он мог только надеяться, что Нёвиллет был слишком занят, чтобы вникнуть в смысл его слов. — Кажется, мы направляемся в сторону пролива. Советую приготовиться к не слишком приятной встрече. Система пещер продолжала подталкивать их вниз, и вскоре постепенный спуск превратился в отвесные скалы, по которым им приходилось осторожно карабкаться. С каждым спуском Ризли чувствовал, что у него ноют колени. В последнем прыжке он споткнулся при приземлении, удержался на ногах после нескольких шагов, прежде чем повернуться и предложить Нёвиллету руку для спуска. — Боюсь, я уже слишком стар для такого рода вещей. Удивило то, что Нёвиллет нахмурился, как и то, с какой силой он сжал руку Ризли, спускаясь вниз. — Ты не старый. Явная обида, прозвучавшая в тоне Нёвиллета, заставила его подавить улыбку. Он отпустил чешуйчатую руку, как только Юдекс пришел в себя, уже скучая по физическому прикосновению. Что-то в прикосновении Нёвиллета смягчило острые углы его тревоги. Он всегда жаждал этого прикосновения, или это Власть медленно сводила его с ума? Теперь, когда он подумал об этом, он понял, что в основном стремился к физическому контакту, жаждал момента, когда его плоть соприкасалась с чужой плотью на ринге для панкратиона, а затем руки Сиджвин не слишком нежно наносили мазь на его суставы. Возможно, тогда он был таким же. — Нёвиллет, мне скоро за тридцать. Мой образ жизни нельзя назвать здоровым. — Словно в подтверждение своих слов, он услышал, как хрустнуло его колено. — Итак, хотя, по твоим меркам, я, возможно, и не стар, я, вероятно, уже на пути преодоления половины своей жизни. Нёвиллет избегал встречаться с ним взглядом, пока они продолжали идти, останавливаясь только тогда, когда на их пути возникал очередной утес. На его лице отразилась печаль другого рода, и Ризли пришлось мысленно выругать себя за свои мрачные слова. Ему пришлось посмеяться над собой. Так много сомнений в чувствах Нёвиллета к нему, так много переосмысления каждого взаимодействия. Каждого прикосновения. Самым убедительным аргументом была тишина, которая их окружала. — Слушай, Нёвиллет… Прежде чем он успел закончить то, что хотел сказать, они завернули за угол, и от открывшегося им зрелища у него пересохло во рту. Его ноги отказывались двигаться, и он неподвижно стоял рядом с таким же застывшим Нёвиллетом. Было совершенно очевидно, на что они смотрят, учитывая все обстоятельства. Древние кости падали с потолка, переплетаясь друг с другом, образуя прочную колонну, которая исчезала в бассейне с кристально чистой водой на дне пещеры. Когда первоначальное удивление от того, что он увидел хвост дракона в буквальном смысле этого слова, прошло, Ризли обратил свое внимание на воду. Его осторожность была оправданной, но озеро совсем не походило на затопленный коридор, с которым они сталкивались раньше. Оно казалось… спокойным. Мирным. Капля за каплей вода, стекающая с хвоста, чем-то напомнила ему о доме. Нёвиллет подошел к берегу озера прежде, чем он успел спросить, что он об этом думает, опустился на колени и погрузил пальцы в чистую жидкость. Когда ничего не произошло, он опустил руку, сложенную чашечкой, и поднес пригоршню воды к губам, чтобы попробовать. Все его опасения по поводу того, что Нёвиллет пьет зараженную воду, исчезли, когда он заметил, что отдельные капли стекают по его подбородку. Он проследил взглядом за струйками, которые исчезали за воротником, и ему пришлось проглотить внезапно образовавшийся в горле комок. Рожки Нёвиллета затрепетали и на мгновение замерцали, прежде чем снова опуститься. Его хвост, обвивавший колени, начал покачиваться. — Не бойся — безопасно. Честно говоря, еще и довольно вкусно. Чисто. Есть намеки на минералы, но это неудивительно, учитывая обстановку… — Нёвиллет оборвал себя, оглянувшись через плечо на Ризли. — Попробовать не хочешь? Он покачал головой и, подойдя, остановился прямо за спиной Нёвиллета. Не потому, что испугался. Это было бы глупо. Но на всякий случай он решил держаться на расстоянии. — Ты почувствовал, что в глубине что-то скрывается? — У него не было желания вновь переживать свой предыдущий опыт в сомнительных водоемах. Если он никогда больше не увидит эти лица, то умрет счастливым человеком. — Нет. Я уверен, что здесь совершенно безопасно. — Превосходно. — Ваша Светлость? Он не был напуган. Стук его сердца был нелогичным. Он докажет себе, что это безопасно. В конце концов, Нёвиллет так и сказал. Не потрудившись снять ни одежду, ни даже обувь, Ризли отступил на несколько шагов, прежде чем броситься к воде и нырнуть. Журчание воды, окружавшей его, казалось знакомым, и он воспользовался этим, чтобы преодолеть внезапную панику, которая тянула его ко дну. Вместо того, чтобы замерзнуть от прохлады воды, он позволил ей проникнуть в его тело, позволив себе почувствовать, будто от булавки, уколы на коже. Вода была совершенно прозрачной, что было еще одним отличием от предыдущего случая. Когда пузырьки, наконец, рассеялись вокруг него, он взглянул вверх и заметил размытый силуэт Нёвиллета, с интересом смотревшего на него сверху. Ему почти не хотелось выныривать на поверхность. Однако Нёвиллет был терпелив, поэтому, когда он, наконец, почувствовал, что готов подняться, его встретили только с вежливым любопытством. Он не мог не поморщиться при виде мантии Нёвиллета. Из-за того, что он нырнул, вся передняя часть была мокрой. — Прошу прощения, месье, я просто не смог удержаться. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась слабой даже у него. Он прекрасно знал, что Нёвиллет видит его насквозь. Нежный вздох, сорвавшийся с губ Верховного судьи, заставил его покачать головой, чувствуя себя все более и более неловко за свои действия, чем дольше Нёвиллет наблюдал за ним. — Чувствуешь себя лучше? Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением воды на своей коже. — Очень. Спасибо — Нет проблем, ваша Светлость. Как бы мне ни хотелось и дальше пробовать эту воду, я понимаю, что чистота важнее всего. — Он наклонил голову, и собранные в пучок волосы упали ему на плечо, каскадом спадая вниз, пока кончики не коснулись поверхности воды. — О, ты… — Теперь он чувствовал себя совершенно подавленным. — А ты не можешь попробовать еще? — Он приподнял брови, надеясь напустить на себя умоляющее выражение, которое иногда делала кроха Сиджвин. — Хотя я уверен, что ты по-своему восхитителен, Ризли, я обычно предпочитаю пить воду без добавок. Искренняя радость в его голосе заставила его выдохнуть с облегчением. Было не так уж много случаев, когда он мог опозориться перед Нёвиллетом, прежде чем просто броситься перед монстром в следующий раз, когда их пути пересеклись. — За исключением чая. — Это совершенно другое стечение обстоятельств. — О, да? Как же так? — Он не мог удержаться и начал придвигаться поближе к Нёвиллету, пока не вытянул шею, чтобы посмотреть ему в глаза. Он предпочел проигнорировать предыдущее заявление Нёвиллета, хотя бы для того, чтобы сохранить собственное здравомыслие. Нёвиллет назвал его восхитительным— — Я люблю чай за компанию, а не за его вкус. Нокаут. Кто знал, что Нёвиллет был мастером рукопашного боя? Точно не Ризли, это становилось все более очевидным. Находясь так близко к Нёвиллету, он не мог скрыть румянца, который вспыхнул на его щеках, как лесной пожар. Прежде чем он успел отвести взгляд, рука Нёвиллета оказалась прямо перед ним. Было бы невежливо не пожать ее. Мужчина с головой окунул его в воду одним плавным движением, оставив мокрым, как собака, в тяжелой от влаги одежде. Ризли потряс головой, пытаясь очистить лицо, а его пальцы уже скользили по влажным пуговицам и пряжкам. Он чувствовал, что глаза Нёвиллета следят за каждым его движением, и ему пришлось повозиться больше, чем он готов был признать, прежде чем он, наконец, освободился от жилета. — Ваша Светлость? — А? — Он позволил жилету упасть с мокрым шлепком — позаботится об этом позже. — Извини, я, пожалуй, сниму его, чтобы как следует помыться. Не знаю, как ты, но я устал от того, что на мне повсюду висят кишки монстра. — Он оторвал взгляд от ремня, с которым возился, и встретился взглядом с Нёвиллетом. «Напряженный» было бы преуменьшением. Внезапно он почувствовал, что его разбирают на части, от хищного блеска в глазах Нёвиллета у него побежали мурашки по спине. — Если тебе это не неприятно, в таком случае я могу обойтись без… Нёвиллет моргнул, и выражение его лица прояснилось. — О, нет, вовсе нет. Пожалуйста, продолжай. Это было единственное подтверждение, в котором он нуждался, и как только он почувствовал, что Нёвиллет отводит от него взгляд, он начал утомительный процесс раздевания нижней части тела. С застежками на ботинках у него всегда были проблемы. Хотя на вид они были классными, так что он был готов немного потерпеть. Его уши уловили звук отчаянного шарканья где-то позади него. Одного взгляда было достаточно, чтобы его пальцы снова начали бесполезно шарить по ботинкам. Нёвиллет вырвал страницу из своей книги и начал снимать с себя одежду. Его мантия лежала сложенной на ближайшем камне, и хотя Ризли уже видел Нёвиллета в одной рубашке и брюках, на этот раз он был не совсем готов. Нёвиллет сидел рядом со своей сложенной мантией, закинув одну длинную ногу на другую, и расстегивал одну за другой застежки на гетрах. Его пальцы были ловкими, без сомнения, за столько лет они привыкли к таким действиям. Его волосы снова были распущены, рассыпались по плечам и сливались с белизной рубашки. Белые, за исключением рыжего пятна на боку. Под относительно тонким материалом его рубашки просвечивало множество синих пятен того же оттенка, что и его рога и хвост, который лежал, обвившись вокруг его ног. Осознание того, что он слишком пристально смотрит, ударило его по лицу как раз в тот момент, когда Нёвиллет взглянул вверх, его собственные глаза расширились, прежде чем он нагнулся вниз, чтобы заняться другой ногой. Его хвост слегка дернулся, и Ризли пришлось заставить свои предательские глаза отвести взгляд. После этого он в рекордно короткие сроки избавился от ботинок и брюк, решив остаться в нижнем белье только потому, что не хотел переступать через себя. Его черная рубашка упала на пол последней, и он, не колеблясь, снова нырнул в озеро, на этот раз брызг было гораздо меньше. Он повернулся спиной, услышав, как Нёвиллет входит в воду позади него. Он не собирался оборачиваться. Нет, сэр. Это могло закончиться только одним способом, и он пока не был готов к тому, чтобы еще больше смущаться из-за своего тела. Первым делом ему нужно было смыть остатки грязи с волос и других мест, где они успели высохнуть. Ризли был уверен, что они все еще прилипли к его лицу, и это было далеко не идеально. Он снова окунул голову в воду и резко провел руками по прядям, как если бы стоял под обычным душем. Он бы убил за кусочек мыла. В хороший день у него на голове был небольшой беспорядок, но с засохшими останками монстра это было на грани катастрофы. Однако он продолжал в том же духе, мужественно игнорируя тихий плеск за спиной. — Черт! Ему потребовалось всего одно прикосновение чего-то твердого к спине, чтобы выпрыгнуть из озера, слегка поскользнувшись на камне, прежде чем повернуться лицом к тому, что плавало там вместе с ними. Однако все, что он увидел, — это Нёвиллета, который выглядел совершенно шокированным его внезапной вспышкой, а также его хвост, который… парил между ними, его кончик был в пределах досягаемости от того места, где за несколько секунд до этого был Ризли. Его охватило смущение, которое только усилилось от мимолетной улыбки, мелькнувшей на его лице, прежде чем Нёвиллет прикрыл его лицо чешуйчатой рукой. Однако, ничто не могло скрыть хриплый смех, сорвавшийся с его губ. — Очень смешно. Нёвиллет прочистил горло, поджав хвост, прежде чем направиться к нему. — Прошу прощения за мой непослушный хвост. Я не хотел тебя напугать. Он присел на корточки, чтобы посмотреть на Нёвиллета, и румянец смущения сменился румянцем другого рода. Он скрестил руки на груди, просто чтобы не протянуть их и не совершить какую-нибудь невероятную глупость. Если Нёвиллет выглядел красивым на твердой земле, то в воде он казался неземным. Чешуя на его шее и плечах поблескивала в окружающем их голубом сиянии, его волосы, хотя и мокрые и прилипшие к голове, волочились за ним, когда он плыл вперед. Словно река из чистого серебра. Каждая капля воды, попавшая на его кожу, вероятно, вызывала у Ризли чувство ревности в тот момент. Когда Нёвиллет, наконец, остановился перед ним, Ризли заметил, что из-под прядей мужчины что-то торчит. — Я не видел их раньше. Они причиняют боль? Брови Нёвиллета вопросительно приподнялись, и он указал себе за спину. Большая ошибка, Ризли. Будучи близко к берегу Нёвиллет без труда нашел опору. Когда в поле зрения появилась верхняя часть его тела, Ризли почувствовал, как его глаза округляются. Румянец, который постепенно исчезал, вернулся с удвоенной силой. Он не знал, куда смотреть. Чешуя, которая поднималась по его длинной шее, также спускалась к воде, ее небольшое количество на ключицах образовывало извилистый узор из синих и пурпурных оттенков, спускающийся к пупку. Нёвиллет был не похож на него телосложением, что было совершенно очевидно в том узком туннеле, который они миновали, но стало еще более очевидным здесь. Нёвиллет был воплощением гибкой силы и обманчивой грации. Мягкой. Его мускулы были не так рельефны, как у герцога. На каждом участке его тела не было пятен и шрамов. Как на чистом холсте. Когда мужчина повернулся, чтобы потрогать свою спину, Ризли поймал себя на том, что смотрит еще ниже. Резко вскинув голову, он посмотрел на потолок над ними. На Нёвиллете не было нижнего белья. И это было прекрасно! То, что он не снял свое, вовсе не означало, что Нёвиллет был обязан тоже этого не делать. Он просто не был уверен, что выдержит, посмотрев Нёвиллету в глаза после всего этого. — О, нет, они не болят. По крайней мере, больше не болят. — Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем они говорили. — Как они выглядят? Он был близок к смерти. Нёвиллет повернулся к нему спиной, одним отработанным движением собрал волосы и отбросил их назад. Чтобы показать Ризли всю длину своей спины. Несмотря на явную панику, которую он испытал во время акции, от него не ускользнуло, насколько уязвимым Нёвиллет выставил себя напоказ. Эта демонстрация, как ничто другое, донесла до него реальность их нынешнего положения. Прикусив внутреннюю сторону щеки, он снова погрузился в воду и медленно приблизился. — Они такого же цвета, как твой хвост. Может быть, немного бледнее. Их окружает чешуя, но я все еще вижу красноту в том месте, где они появились. — Сколько их? — Четыре. Один у тебя прямо над хвостом, а еще три поднимаются к лопаткам. Шипы у Нёвиллета были не очень острыми и, если уж на то пошло, длинными. Обычные выпуклости, возможно, именно поэтому Ризли не заметил их раньше. Волосы Нёвиллета отлично скрывали выступы. Не задумываясь, он протянул руку, и один из его пальцев задел основание хвоста Нёвиллета. — Ах… Мышцы спины Нёвиллета напряглись от его прикосновения, но он не двинулся дальше. Его хвост, который плавал между ними, казалось, свернулся сам по себе. Он убрал руку, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Он всегда говорил, что его собственное любопытство погубит его. Он не хотел останавливаться. — Все ок? Нёвиллет повернул голову, пока их глаза не встретились, насыщенного фиолетового цвета, прежде чем он кивнул. У него пересохло во рту, но он продолжал смотреть ему в глаза, его рука поднялась еще раз, прежде чем он заколебался. — Продолжай. С сердцем, едва не выпрыгивающим из груди, он продолжал водить мозолистым пальцем вверх по спине Нёвиллета, проводя по чешуйкам и шипам, стараясь быть нежным, когда добирался до затылка. Еще двумя пальцами он повторил свой путь, на досуге отмечая вершины и впадины на спине Нёвиллета. Мужчина все время вздрагивал, кончики его ушей становились все более красными, чем дольше он прикасался к нему. Наконец, он провел пальцами по коротким волоскам на затылке Нёвиллета, ощущая, как под его прикосновениями напрягается его плоть. Поднявшись выше, он продолжил исследование. Волосы Юдекса, даже мокрые, были на ощупь мягче, чем все, к чему он когда-либо прикасался. На ходу он распутывал их, выравнивая все запутанные пряди, с которыми сталкивался. Вскоре до его ушей донесся низкий гул, заставивший его остановиться, прежде чем осознание поразило его, как часовой механизм. Как только он положил свободную руку на спину Нёвиллета, урчание стало громче. Другая его рука продолжила свои ласки и вскоре наткнулась на основание одного из рогов Нёвиллета. Помня о предыдущем предупреждении мужчины, он смягчил свои прикосновения, пока они не стали не более чем прикосновением перышка к рогу Нёвиллета. От изумления, вырвавшегося у Верховного судьи при этом действии, он прикусил внутреннюю сторону щеки, а извинения уже готовы были сорваться с его языка. — Нёвиллет… Ризли не смог произнести ни слова, так как почувствовал, что его толкнули. Он ударился поясницей о край скалы, отчего зашипел от боли в одном из своих многочисленных ушибов. Но Нёвиллет последовал его примеру, и теперь его руки сжимали плечи Ризли. Удерживая его на месте. Дыхание Нёвиллета было прерывистым, а лицо — чуть темнее обычного. Его зрачки расширились, их сияние почти ослепляло. Между ними почти не оставалось пространства, и он чувствовал, как их дыхание смешивается. — Я… приношу свои извинения. Я не привык к тому, чтобы ко мне прикасались… вот так. — Когда его дыхание начало выравниваться, а Ризли продолжал оставаться неподвижным, Нёвиллет, наконец, отвел взгляд. — Я… я скоро вернусь. Прости меня. Не сказав больше ни слова, Нёвиллет исчез под водой, его фигура удалялась в глубины озера, пока он полностью не скрылся из виду. Ризли остался стоять на мелководье, его спина болезненно пульсировала, страх искривил его губы в гримасе. Ощущение теплых рук Нёвиллета на его плечах уже исчезало. — Черт.