Deepest Depths of The Soul

На самом деле Нёвиллет не вернется «скоро». Что было совершенно справедливо. Ризли все равно не мог сказать точное время, поэтому решил, что нет смысла злиться. Особенно после того, что он выкинул. После того, как до Ризли наконец дошла реальность того, что произошло между ними, и он пережил двухминутный нервный срыв, он приступил к работе. В конце концов, он мог хандрить и быть продуктивным одновременно. У него было много практики. В отсутствие Нёвиллета некогда спокойные воды озера казались слишком тихими. Слишком безмолвными. Скелетообразный хвост, свисавший с потолка высоко над ним и погружавшийся в воду далеко на середине озера, теперь походил на удавку. Не самая радужная картина. Он быстро закончил мыться, управившись небрежными движениями, пока он снова и снова прокручивал в голове то, что произошло. Он все еще помнил, как чувствовал чешую Нёвиллета под своими пальцами. Его волосы напоминали шелк. Призрачное присутствие, заставлявшее его думать в самых разных направлениях. Что, если бы Нёвиллет не отстранился? Что, если бы он не сбежал? Ризли не был уверен, что произошло бы, но он был совершенно уверен, что его бедное сердце не выдержало бы. Возможно, в конце концов, это был лучший исход. Ему нужно было отвлечься от этого занятия. Он сосредоточился и вдруг осознал, что простоял на мелководье достаточно долго, чтобы вода успела остыть и высушить его тело. Его одежда, невероятно мятая и грязная, осталась лежать сырой кучей на берегу озера. Даже его обычные занятия по ремонту не заканчивались тем, что он был покрыт таким количеством грязи, как сейчас. Несмотря на все его усилия, каждая секунда мытья была потрачена на то, чтобы прокручивать в голове образ тела Нёвиллета. Он ничего не мог с собой поделать, особенно когда этот мужчина выглядел как неземной бог. Особенно когда с него капала вода. Если ему приходилось несколько раз прерывать чистку, чтобы остыть, это никого не касалось, кроме него самого. И, возможно, хвоста. Методичное задание несколько помогло. Если бы он мог сосредоточиться на ощущении своей рубашки под пальцами, то вряд ли стал бы думать о рогах Нёвиллета— Черт возьми. Он начал с жилета, а затем перешел к рубашке и брюкам. Ботинки он принес последними, и ему пришлось несколько раз подержать их в воде, прежде чем он остался доволен результатом. Не идеально, но для быстрой стирки в пещере сойдет. Поскольку его собственная одежда была разложена сушиться на небольшом участке сухого камня, ему нечем было заняться. У него все еще чесались руки заняться чем-нибудь, поэтому, когда его взгляд упал на аккуратную стопку одежды Нёвиллета, он решил, что тоже может это сделать. Если не считать пятна крови на рубашке, которое не сходило, как бы усердно он его ни оттирал, с остальной одеждой все было в порядке. На его гетрах осталось немного грязи, но она была далеко не на том же уровне, что и на его ботинках. Он старался не слишком задумываться о том, что делает, когда быстро полоскал белье Нёвиллета. Если бы Сиджвин могла его видеть, она бы, несомненно, уже посмеивалась над ним. Когда оба комплекта одежды были, наконец, разложены сушиться, он сел на берегу озера и стал ждать. И еще ждать. Затем ждать еще немного дольше. Когда он понял, что Нёвиллет не появился через, как ему показалось, несколько часов, он начал беспокоиться. Неужели он действительно так сильно облажался? Настолько, что заставил Нёвиллета уйти на долгие часы? Конечно, нет. Но тогда что он мог делать? Сценарии, которые приходили ему в голову, были слишком мрачными, чтобы долго их обдумывать. Могло ли существо, с которым они столкнулись, плавать? Он надеялся, что нет. Горсть за горстью камешки перебрасывались через озеро, одни с большей ловкостью, другие с меньшей. Ни один из них так и не долетел до хвоста. Когда у него закончились камни для броска, он схватил свой глаз Бога и подбросил его в воздух, прежде чем поймать другой рукой. Он тоже хотел его бросить, но в конце концов передумал. Если отбросить разочарование, это была просто плохая идея. Время тянулось так медленно, что он уже подумывал о том, чтобы нырнуть вслед за Нёвиллетом. Он был почти уверен, что кислород у него закончится задолго до того, как он что-нибудь обнаружит. Спустя неизвестное количество часов он решил, что его одежда достаточно сухая, чтобы снова ее надеть. Почти постоянный холод, пробиравший его до костей, был не из приятных. Пиро глаз Бога было бы гораздо полезнее его Крио, но, к сожалению, поменять их местами не представлялось возможным. Отсутствие Нёвиллета также означало, что он не мог помочь и в том, чтобы вытянуть влагу из волокон одежды. Снова надежно спрятав глаз Бога в карман, он двинулся в путь. Создавать ледяные мосты ему приходилось нечасто, но это было достаточно просто, если правильно рассчитать время его движений. Ставя одну ногу перед другой, он поднимал руки и наносил неуверенные удары перед собой. Как на самом вялом боксерском поединке в мире. Вблизи кости казались намного, намного крупнее. Очевидно. Он остановился перед ними и, прежде чем лед под его ногами полностью растаял, сделал небольшой разбег и запрыгнул на выступающий кусок кости. Любые опасения по поводу того, что его вес нарушит структурную целостность хвоста, были необоснованны, поскольку хвост даже не покачнулся, когда он приземлился. С середины озера ему был лучше виден весь объем пещеры. Похоже, нигде больше не было никаких скрытых ниш или туннелей, что еще раз подтверждало, что единственный выход отсюда — наверх. Один взгляд вверх заставил его полностью отказаться от этой идеи. Расстояние было слишком велико, и падение с такой высоты было бы совсем не приятным. Им было бы легче взобраться на Драконий хребет, чем на вертикальную колонну из костей. Его внимание привлекло какое-то движение, и, плотно прижавшись спиной к кости, он огляделся по сторонам. Перчатки все еще были надеты на его руки; он расправил плечи. Как бы он ни надеялся, что это Нёвиллет наконец-то вернулся оттуда, где он пропадал, он не хотел рисковать. Этот урок дался ему нелегко. И так неоднократно. Судьба, похоже, решила поиздеваться над ним еще больше, потому что это действительно был Нёвиллет. Невозможно было не узнать его светло-серебристые волосы, длинную линию спины и такой же длинный хвост, волочащийся за ним по пятам. Даже на таком расстоянии он видел, как блестели его глаза, когда он оглядывался по сторонам. От вздоха облегчения, который у него вырвался, почти закружилась голова. — Нёвиллет! Сюда! Прежде чем его мозг успел сообразить, что нужно крикнуть мужчине, его слова уже долетели до Нёвиллета. Когда глаза мужчины, наконец, нашли его на другом берегу озера, он почувствовал, что содрогается. Он был добычей, дающей хищнику точно знать, где его искать. По крайней мере, так ему казалось, когда он наблюдал, как Нёвиллет ныряет обратно в озеро, а его изящный силуэт быстро приближается к поверхности. Для этого потребовался всего один взмах руками, и это имело смысл. В конце концов, его тело казалось приспособленным для плавания. У него было мало времени, чтобы подумать о том, какая неловкость может возникнуть между ними. Он решил, что попытается оценить настроение Нёвиллета и действовать исходя из этого. Если бы потребовалось извиниться, он бы на коленях умолял о прощении. Прежде чем он успел придумать, как бы извиниться, Нёвиллет в полной тишине вынырнул из-под воды. От этого зрелища у него пересохло во рту. Снова. Часы разлуки заставили его забыть, какими поразительными становились резкие черты лица Нёвиллета, когда он был в воде. — Привет. — Он хотел съежиться от отвращения к самому себе. Ему хотелось сунуть голову под воду и кричать, пока легкие не откажут ему. «Привет»? Кто так делает? Ему хотелось врезаться головой в кости хвоста у себя за спиной. Разумеется, он ничего этого не сделал, просто прочистил горло в наступившей тишине. — Я так понимаю, ты хорошо провел время? Глаза Нёвиллета мгновение изучали его лицо, прежде чем он кивнул, и Ризли почувствовал слабость. Он не мог оторвать взгляда от того, как на бледных ресницах Нёвиллета повисли капельки влаги, и его восхищение было почти неловким. Ему захотелось протянуть руку и смахнуть непослушные капли с лица мужчины. Но он усвоил урок. С этого момента он будет держать свои руки при себе. — Я не хотел, чтобы меня не было так долго, хотя я рад, что так получилось. Ой. Нёвиллет, казалось, не заметил морщинки на лбу Ризли, и тот беспрепятственно продолжил: — Под этим озером находится обширная сеть подводных пещер. Я воспользовался этой возможностью, чтобы, так сказать, провести разведку. Я нашел ту, которая выведет нас из этого района. Голос Нёвиллета звучал почти взволнованно, что было бы мило, если бы не то, как он все еще смотрел на Ризли. Он не мог прочесть выражение его лица. Как будто этого было недостаточно, чувство вины вернулось и стало терзать его с новой силой. Но Нёвиллет не поднимал эту тему, так что и он не стал бы. На данный момент. — Значит, это наш путь вперед? — Да, если только ты не захочешь повернуть назад тем же путем, каким мы пришли. — Энтузиазм Нёвиллета, казалось, угас. — Хотя, боюсь, дальнейший путь будет не из приятных. — Что это значит? — Это означает, что, если мы пойдем этим путем, он приведет нас прямо в логово монстра. Он даже не стал описывать их перспективы. Ризли позволил себе обхватить голову руками, обдумывая их дальнейшие действия. — Либо так, либо мы снова поворачиваем назад тем же путем, которым пришли. Честно говоря, мне не особенно нравится ни один из этих вариантов. — Хвост Нёвиллета вилял позади него, и странный наклон его головы не говорил Ризли абсолютно ничего о том, что происходило у него в голове. — Отлично. Тогда давай продолжим двигаться вперед. Если монстр преградит нам путь, мы всегда сможем отступить обратно в воду. — Ну, хорошо. Жди здесь. — Нёвиллет… Нёвиллет снова исчез, прежде чем он успел вставить хоть слово. Все вопросы о продолжительности путешествия, необходимого для того, чтобы добраться до места назначения, остались без ответа. Его серебристая шевелюра снова показалась на берегу, и Ризли пришлось быстро отвести взгляд от этого зрелища. Самое меньшее, что он мог сделать, — это позволить Нёвиллету побыть одному, пока он одевался. Ризли опустился на край обрыва, позволив своим ботинкам скользить по поверхности воды, и погрузился в размышления. Отсутствие каких-либо разговоров о том, что произошло, вызывало беспокойство. Нёвиллет, однако, не выглядел смущенным, когда вернулся. Нет, теперь в его взгляде была другая напряженность. Он вел себя так, как будто ничего не произошло? Или действия Ризли его просто не беспокоили? Его побег убедил Ризли в обратном. Он не мог понять, что происходит, хотя догадывался, что у них есть более важные дела, о которых нужно позаботиться в первую очередь. — Ваша Светлость? Он чуть не свалился с выступа, услышав внезапный звук рядом с собой, но вовремя удержался, чтобы не плюхнуться в озеро. Не то чтобы они все равно не ныряли вниз, но он предпочел бы избежать еще одной неловкой ситуации. — Да? Нёвиллет был снова одет, темно-синяя мантия в воде казалась еще темнее, резко выделяясь на фоне его бледного лица. Ткань развевалась вокруг него, когда он покачивался в воде, сливаясь с его хвостом. — Пойдем? — Нёвиллет. — Да? — Насколько глубок этот проход? И какой длины? — А-а, — Нёвиллет выглядел почти смущенным, как будто забыл, что Ризли не может передвигаться в воде так, как он. — Здесь довольно глубоко, но на пути есть несколько воздушных карманов. Для него этого достаточно. Ризли позволил себе прыгнуть в озеро, сморщив нос, когда его одежда снова начала намокать в воде. Все это время он ждал, пока его одежда высохнет, и спустил сейчас все старания в канализацию. — За тобой? Рука Нёвиллета схватила его за руку, и, прежде чем он успел осознать это, его потянуло вниз. У него было достаточно времени, чтобы сделать последний глубокий вдох, прежде чем в уши хлынула вода, заглушая все вокруг. Так далеко от озера, что свечение с берега не достигало их. Озеро было темной пропастью под ним, и конца ему не было видно. Он изо всех сил старался подавить панику, охватившую его легкие. Ему это не совсем удалось. Руки. Он чувствовал, как они скользят по его ботинкам, поднимаясь по ногам, по бедрам. Увлекая его все дальше и дальше от светлой поверхности. Он вот-вот утонет. Он был уверен в этом. Озеро должно было стать его водной могилой — он ничего не мог сделать, чтобы этого не произошло. Он собирался…— Нежные руки на его щеках. Острые когти, которые перебирали его волосы, аккуратные, несмотря на их смертоносность. Успокаивали его. Они подтолкнули его вперед, к твердому выступу, опускавшемуся рядом с ним. Его глаза резко открылись. Он даже не понял, что закрыл их. Нёвиллет полностью заполнял его поле зрения, так близко, что их носы почти соприкасались. Сияние его глаз и рогов разогнало тьму, и он почувствовал, что начинает успокаиваться. Его сердцебиение стабилизировалось. Опасности не было, по крайней мере, когда Нёвиллет был с ним. Кивнув в знак благодарности, он убрал одну из рук Нёвиллета от своего лица. Приняв его сигнал, мужчина в свою очередь наклонил голову, прежде чем развернуться и поплыть вниз. Хватка на его руке не ослабла. Когда они поплыли вниз, он начал задаваться вопросом, насколько глубоким было дно озера. Не было никаких признаков жизни. Ни растений, ни водных существ. Везде, куда бы он ни посмотрел, была пустота. С каждым ударом о водную гладь они погружались все глубже. Вскоре после этого его легкие начали сжиматься, и каждый пузырь, вырывающийся из его рта, означал, что ему осталось жить еще секунду. Их траектория внезапно изменилась, и Нёвиллет потащил его вверх. Как и было обещано, его голова оторвалась от поверхности воздушного пузыря, и он сделал глубокий вдох, слегка отфыркиваясь. — Осторожно. Потолок здесь довольно низкий. Ризли был слишком занят вдыханием кислорода, чтобы беспокоиться о том, что ударился головой, но все равно кивнул. — С-сколько еще карманов осталось? — Три. Промежуток между последним и поверхностью самый длинный. — Замечательно. — Он провел свободной рукой по волосам, не решаясь отпустить Нёвиллета. Он едва не поддался искушению попросить привязать его к себе еще раз. — Возможно, тебе придется вытаскивать мое бездыханное тело, когда я неизбежно начну терять сознание. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. Следующий заплыв был намного легче. Казалось, течение помогало им плыть, и не успел он опомниться, как его голова оказалась в еще одном воздушном пузыре. Они не задерживались и не разговаривали. Когда Ризли был готов, он просто сжал руку Нёвиллета, и они снова погрузились в воду. Когда они достигли четвертой воздушной ямы, он позволил себе остановиться на более длительный перерыв, замедляя дыхание в попытке продержаться подольше на ожидавшем их отрезке. — Какой у нас план, когда мы всплывем на поверхность? — Вести себя тихо. И надеяться, что монстра нет дома. — Отличный план. Так и сделаем. Последнее погружение оказалось самым сложным. Почти сразу же он почувствовал, как хватка Нёвиллета усилилась, и их скорость плавания возросла. Как только у него снова защемило в груди, он почувствовал, как рука Нёвиллета обхватила его и потянула вперед еще быстрее. Отстал ли он? Он не знал. Они стояли так близко, что он чувствовал каждое движение хвоста Нёвиллета, каждое движение его длинных ног, когда он пытался вытащить Ризли из воды. Этого было недостаточно. Его легкие были пусты, а разум кричал ему, чтобы он вдохнул, и он почувствовал, что все его тело немеет. Последнее, что осознал его разум перед тем, как потерять сознание, было ощущение рук Нёвиллета на своей шее.