Deepest Depths of The Soul

— …Привет? Его жгучее желание побежать искать Нёвиллета несколько угасло, когда он уставился на девчушку, ожидая ее следующего шага. Хотя он и не думал, что она была здесь для того, чтобы напасть на него или причинить ему какую-либо значимую боль, его единственная оставшаяся перчатка быстро материализовалась, надежно прикрыв сжатый кулак. Другая перчатка, вероятно, была разбита и не подлежала восстановлению, осколки были где-то разбросаны по полу пещеры или даже уже были съедены монстром. Девочка переминалась с ноги на ногу, пристально глядя на него, и в его голове возник вопрос: как она могла взаимодействовать с физическими предметами? Не то чтобы он был экспертом во всем, что касалось призраков, но он предполагал, что материальные вещи для них неприкосновенны. — Привет. — Любопытные глаза девушки, казалось, видели его насквозь, и хотя она проявляла некоторую нерешительность, в том, как она держалась, не было страха перед ним. — Дракон ушел? Дракон. Девочка знала достаточно, чтобы с легкостью распознать личность Нёвиллета, и, судя по их предыдущей встрече, этот человек ей не особенно нравился. — Ты имеешь в виду Нёвиллета? — кивок. — Нет, он не уходил. На самом деле я как раз собирался пойти за ним. — М—да, — кроха надула губки, ее руки крепче сжали сверток, было похоже на объятие. — Я надеялась, что он ушел. Все это испытание вскружило ему голову, и он говорил не просто фигурально. Казалось, его тело заставит его отдохнуть скорее раньше, чем позже. Вздохнув, он опустился на пол. — Почему он тебе не нравится? Малышка покачала головой, темные локоны подпрыгнули от этого движения. Золотая заколка в ее волосах отразила свет ламп, когда она сделала шаг к нему. Пока Ризли был в сидячем положении, она была чуть выше него. — Из-за него происходят плохие вещи. Папа сказал, чтобы я держалась подальше от него. Пол под ним был твердым и неумолимым, но облегчение от того, что он перестал давить на ноги, было неоспоримым. Теперь он мог сосредоточиться на словах девочки и, возможно, попытаться понять, что происходит. Но сначала— — Как тебя зовут? — Аурелия. Золото. Его знания истории Ремурии снова пригодились. — Приятно познакомиться с тобой, Аурелия. Меня зовут Ризли. Не могла бы ты рассказать мне немного больше о своем отце? Его любопытство боролось с беспокойством за благополучие Нёвиллета, но если бы у него был шанс узнать что-нибудь полезное об этой области, он ухватился бы за это обеими руками. — Конечно. — Она опустилась на пол напротив него, скрестив ноги и положив сверток с одеждой на колени. — Папа работал здесь с группой своих коллег. Они ученые. Он сказал, что дракон мог бы помогать людям, но вместо этого он делает их больными. Ризли невольно нахмурился, прокручивая в голове ее слова. Их предположение о том, что Подземелье является чем-то вроде исследовательского центра, казалось, имело основания, но утверждение о том, что Нёвиллет вызывает у людей боль, было совершенно неожиданным. — Почему ты здесь, Аурелия? Где твой папа? — Ой! Папа сказал, что мне нельзя подниматься наверх, поэтому я остаюсь здесь, как он и просил. — Тут она, казалось, опомнилась, подняла глаза и посмотрела на люстру. — Но он сказал, что вернется за мной. Это было очень давно. Не было необходимости гадать, что случилось с отцом девочки. Труп, который они нашли в кладовке, говорил сам за себя. Не обращая внимания на тот факт, что Аурелия была… ну, в общем. Он не был до конца уверен, осознавала ли она, что она призрак, но и не собирался указывать ей на это. Возможно, позволить ей оставаться в неведении было бы милосердием. Но он должен был спросить. — Ты знаешь, что здесь произошло? Куда все подевались? Синева ее глаз была ему до боли знакома. Как будто он смотрел в зеркало полжизни назад. — Чудовище сбежало. Папа велел мне спрятаться и не выходить. Потом все поднялись наверх, и я на некоторое время осталась одна. Я увидела вас с драконом там, — она указала на вход в технические туннели. — и последовала за вами. И вот я здесь! Он уже давно снял перчатку и рассеянно провел рукой по лицу и волосам. Все еще мокрым. Он устал, и то, что маленькая девочка рассказывала о событиях, предшествовавших ее смерти, не творило чудес с его психическим состоянием. — Верно. Я тоже помню, что видел тебя. Ты знаешь, как отсюда выбраться? Мы с моим… другом пытаемся найти выход, и нам действительно не помешала бы помощь. — Называть Нёвиллета другом казалось неправильным после всего, через что они прошли, но и неправильным это не было ни в коем случае. В любом случае, сейчас было не время подвергать сомнению их отношения. — Я не знаю. Папа привез меня сюда, когда я была совсем-совсем маленькой, и я очень давно не выходила на улицу. Но я все об этом читала! Правда ли, что там растут самые разные деревья? И что они вырастают такими высокими, что не видно верхушек? О, и правда ли, что вода иногда падает с неба? И… У него защемило в груди. С каждым словом, слетавшим с губ Аурелии, он чувствовал, как погружается в себя, воспоминания и ощущения, которые он так хотел оставить позади, всплывали на поверхность с удвоенной силой. Он определенно притворялся, но не мог отделаться от ощущения, что точно знает, какой была жизнь Аурелии до… этого. — …Да. Да, на улице много деревьев, и идет дождь, снег и град. Солнце по-настоящему согревает кожу, а временами дует приятный ветерок. Мир… по-настоящему прекрасен. Пока он говорил, она не сводила с него глаз, и ему пришлось побороть желание отвести взгляд. Зачем он рассказывал ей все это, если у нее не было никакой возможности увидеть мир таким, каким он его описывал? Это причиняло боль. Она улыбнулась ему. — Это звучит потрясающе. Было бы здорово увидеть все это перед смертью. Потребовалось целых три секунды, чтобы прийти в себя от шока, вызванного ее заявлением, и облегчение от того, что он получил ответ на свой вопрос, было намного сильнее охватившей его грусти. Вздохнув так глубоко, что почувствовал это всем своим существом, он закрыл лицо руками. Ему нужно было время, хотя бы для того, чтобы справиться с жжением в глазах. — Так ты знаешь? — Да. Но мне не нравится думать о страшном монстре. Ты первый человек, которому удалось спастись, которого я видела! Откуда ты вообще взялся? — Были и другие? Подожди — нет. Не отвечай на этот вопрос. Просить ее рассказать о еще более травмирующих событиях было неправильным решением. Он сосредоточился на другом ее вопросе. Рассказывать о современном Фонтейне и крепости Меропиде было бы забавно при других обстоятельствах, но чем дольше он беседовал и отдыхал, тем дольше ему оставался неизвестен статус Нёвиллета. Это беспокойство было похоже на физическое ощущение, оно охватывало все его конечности и вызывало у него желание встряхнуться. Так он и сделал, с болезненным кряхтением поднявшись на ноги — мышцы ног кричали ему, чтобы он прекратил двигаться. Почти постоянная боль усилилась вдвое, и ему пришлось лежать неподвижно, пока мир не перестал вращаться вокруг него. — Я родом из Фонтейна, как и мой друг. Мы попали сюда случайно, и теперь я должен найти его, чтобы мы могли выбраться вместе. Ты поможешь мне найти его? Девочка поднялась на ноги, по-прежнему не выпуская из рук их одежду. Выражение ее лица было неуверенным, но Ризли заметил, что в нем зарождаются признаки любопытства. — Но… дракон — это плохо. Верно? Не обращая внимания на сведенные судорогой мышцы, он шагнул к ней и присел, пока их глаза не оказались на одном уровне. Движение было не совсем приятным, но он справился. Прямо сейчас ее доверие значило для него больше, чем любое чувство самосохранения. — Нёвиллет — не плохой дракон. Он добрый и деликатный. Он усердно работает каждый день, чтобы у всех, кого он знает, была хорошая жизнь. Если бы ты поговорила с ним, я уверен, ты бы поняла, что он не плохой. Даю слово. На мизинчиках. Она, казалось, не была полностью убеждена, но все равно кивнула. — Ладно. Я доверяю вам, мистер Рис-сли. Боль в груди усилилась в десять раз, но он ничего не мог сделать, чтобы не согнуться пополам. Возможно, он сходил с ума. Возможно, поезд уже давно отошел от станции. Он протянул девчонке руку, которую она приняла после секундного колебания. Это было похоже на дуновение холодного ветра или призрачное ощущение кубиков льда на его ладонях. Ее маленькие пальчики казались еще меньше в его ладони. — Твое доверие много значит для меня. Спасибо тебе, Аурелия.

***

Они продвигались так медленно, что он даже подумал о том, чтобы подхватить Аурелию на руки и побежать вверх по лестнице, чтобы ускорить их путешествие на верхний этаж. Он передумал, в основном потому, что не был до конца уверен, что вообще сможет поднять ее на руки. Зная жизнь, именно ее рука в его руке поддерживала его в вертикальном положении большую часть времени. Другой рукой она все еще прижимала их одежду к груди. — Аурелия? — Да, Рис-сли? — Почему ты таскаешь нашу одежду повсюду? Девочка была очаровательна. Она снова надула губки, когда нахмурилась, и стала похожа на задумчивого ученого, размышляющего о тайнах вселенной. Тогда она напомнила ему Сиджвин. Каждое напоминание о том, какой живой она казалась, несмотря на обратное, вызывало у него в легких приступ боли. Крио элемент, вы, читатели, забредшие сюда по той или иной причине, знаете, кто получает эту элементальную силу? Что ж, если нет, то самое время разузнать. — Я не знаю! — Примерно через минуту размышлений она, наконец, остановилась на ответе. — Мне показалось это правильным, и я не хотела, чтобы они достались монстру. И они красивые. — Ее пальцы лениво поглаживали жилет Нёвиллета, без сомнения, ощупывая искусную вышивку, которой Ризли тоже когда-то восхищался. Когда они проходили по коридору первого этажа, он не смог сдержать дрожь. Он убедился, что Аурелия стоит по другую сторону дверного проема, и решил довериться своей интуиции. — Это лаборатория, — пробормотала она, когда они снова покинули это место. — Мне никогда не нравилось там бывать. Пахло отвратительно. Он не смог удержаться от смешка. Детская интуиция часто приводила их к правильным выходам, даже если маршрут был запутанным. Не то чтобы он знал, что не так с этим коридором, но его точка зрения оставалась неизменной. — Мне там тоже не нравится. В некотором смысле, он был благодарен Аурелии за то, что она была рядом с ним. Было легче притворяться, что каждый дюйм его тела не кричит ему прекратить двигаться в этом направлении. Он не позволил бы себе запнуться, особенно когда Аурелия держала его за руку. Не тогда, когда Нёвиллет был еще один на один с неизвестностью. На втором этаже, как и на двух предыдущих, не было никаких угроз. Да, он был разрушен до неузнаваемости, но никто не выскочил оттуда, чтобы их убить. Шестеренки, инструменты и куски разорванного металла с четкими следами когтей валялись на полу, и ему приходилось ступать осторожно, чтобы не производить шума. — Оно было злым. — Чудовище? Аурелия кивнула, и ее глаза слегка потемнели, став грозово-серыми. О чем бы она ни думала, это было не из приятных мыслей. Он столько раз видел это выражение лица, отражавшееся в лужах, что запомнил его наизусть. — Почему оно разозлилось? — Оно хочет защитить ребенка. Слова девочки еще не дошли до него до конца, пока он не начал подниматься по последней лестнице. На мгновение ему показалось, что мир накренился вокруг своей оси, и ему пришлось схватиться за перила свободной рукой, чтобы удержаться на ногах. Некий мешок на животе существа, будто у кенгуру. Корчащаяся масса, которую он принял за последнюю жертву. Ребенок. — Откуда ты знаешь? — Его голос прозвучал гораздо более хриплым, чем ему хотелось. Ужасающее осознание того, что по Владениям может бродить не один монстр, поразило его в самое сердце. Что, если Нёвиллет оказался в еще большей опасности, чем он предполагал? Что, если бы он все это время дрался, а Ризли просто… сидел бы рядом и болтал? Что, если— Рука Аурелии исчезла из его собственной; призрачное прикосновение исчезло в одно мгновение. — Я не хочу говорить об этом. Внезапная холодность в ее голосе вывела его из задумчивости, вернув в настоящее. Он повернулся к ней лицом. — Все в порядке… — Не заставляй меня говорить об этом! Паника. В ее голосе прозвучал неподдельный ужас, и она опустилась на пол быстрее, чем он успел среагировать. — Аурелия… Он спустился с лестницы, сокращая расстояние между ними. — Больно… Взвизгнув в последний раз, девочка исчезла, одежда, которую она держала в руках, свалилась в кучу там, где она сидела всего секунду назад. Все было тихо. — Аурелия! Вернись! Сколько он ни звал ее, она больше не появлялась. Снова оставшись один, он был вынужден продолжать свой путь. Несмотря на то, что Аурелия была уже мертва, он не мог не волноваться. Это было несправедливо. Такая, как она, не заслуживала того, чтобы застрять в подобном месте. Без нее каждый шаг наверх казался ему битвой, к концу которой он почти полз на коленях, шаг за шагом. Вздох облегчения, который он издал, рухнув на последнюю ступеньку, был недолгим. Из-за усталости ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его окружает. Коридор, ведущий к пещерам, по которому они с Нёвиллетом прошли, казалось, целую вечность назад, был полностью перекрыт. Еще до того, как он приблизился, стало ясно, что обвал произошел совсем недавно. — Нет… Ризли зашипел, поднимаясь на ноги, его нелепое перетаскивание ног перешло в уверенный бег, он остановился лишь когда ладони ударились о неровную поверхность выступающих скал. — Нет, нет, нет! Нёвиллет! Его глаза метались по сторонам, руки летали по поверхности, пытаясь найти опору в любом углублении, которое он мог найти. Это было бесполезно. Камни, преграждавшие ему путь, были слишком велики, чтобы он мог передвигаться самостоятельно. — Блядь! Ярость клокотала в нем, жар поднимался по телу и доходил до рук, пока он не начал колотить кулаками по камню, упираясь в него лбом в некоей карикатуре на молитву. Когда гнев иссяк, после него не осталось ничего, кроме чувства оцепенения или покорности судьбе. — Пожалуйста… У него не было возможности преодолеть блокаду. У него не было возможности добраться до Нёвиллета. У него был единственный выход — вернуться на дно еще раз и надеяться, что Нёвиллет каким-то образом сможет выбраться через проход у озера. Даже при благоприятных обстоятельствах что-то подобное было бы практически невозможно. Он не осознавал, что оседает на пол, пока его колени не коснулись земли, и острая боль не пронзила позвоночник, принеся с собой момент просветления. Он сфокусировал взгляд, моргая от усталости, и заметил темное пятно в углу. Он наклонился еще ниже, пока его грудь не коснулась пола, а дыхание не подняло пыль вокруг него. — Вы, должно быть, шутите. Проход. Несмотря ни на что, большие камни упали друг напротив друга. Как раз таким образом, чтобы можно было проползти. Вероятно, этого было достаточно, чтобы он смог добраться до другой стороны. Было темно, и без какой-либо светящейся растительности, которая могла бы осветить ему путь, не было никакой возможности узнать, как далеко простирается пещера. Есть ли вообще другая сторона для выхода. Был только один способ выяснить это. С бьющимся в горле сердцем и определенно не трясущимися руками, — спасибо большое, — он начал ползти.