Deepest Depths of The Soul

Сохранять самообладание в тесном темном помещении оказалось намного сложнее, чем он думал. Не то чтобы он с самого начала сильно об этом задумывался, но все же. Каждый шорох заставлял его напрягаться, каждая пылинка, попадавшая ему в глаз, вызывала у него желание остановиться и заплакать от досады. Он продолжал идти. Это заняло некоторое время, но, в конце концов, его тело привыкло к движению, его резкие движения превратились в нечто, напоминающее плавное движение вперед. И тогда его разум задал еще один вопрос: что вызвало обвал? Ответ, каким бы он ни был, выползал из темных закоулков его сознания, и его невозможно было игнорировать, пока, наконец, он не оказался прямо у него перед глазами и не потребовал, чтобы его услышали. Это был он. Он вызвал дестабилизацию пещерной системы. Каким-то образом хвост скелета удерживал части пещеры на месте. Без него, подобно падающим костяшкам домино, вся система, скорее всего, пришла бы в беспорядок. Еще один его план, добавленный к длинному списку менее плодотворных идей. Клоринда бы от души посмеялась над этим. Прошло совсем немного времени, и каждая пылинка начала оседать на его вспотевшем лице, а одежда, которую герцог так тщательно выстирал, снова покрылась грязью и была еще влажной после купания в озере. Конечно, оно того стоило, но тщетность его действий начинала действовать ему на нервы. А может, Ризли просто был немного раздражителен. Одной недели сна было уже недостаточно. Ему нужен был минимум месяц. К счастью, после того, как он еще некоторое время блуждал в темноте, он начал замечать слабое свечение знакомых растений. Как раз вовремя, потому что его мозг начал подпитывать его радостными мыслями о том, что все скалы, которые в данный момент находились над ним, наконец-то рухнули. Выползать наружу было делом нескоординированным, но он понял, что изящного способа выбраться из дыры в стене не существует. Хотя, зная Нёвиллета, он бы сделал так, чтобы это выглядело максимально элегантно. Пещера, в которую он попал, выглядела совершенно незнакомой. Светящиеся грибы и мох под ногами были такими же, как всегда, но планировки, колонн и прочных стен, которые когда-то образовывали пещеры, больше не было. Вместо них образовались зазубренные выступы и расселины, похожие на рубцовую ткань, тянущуюся по всей длине туннелей. Потолок был намного ниже, и ему приходилось пригибаться, пока он продвигался вперед. Пещера за пещерой, туннель за туннелем, каждый поворот был знакомым и в то же время необычным. Ризли не хватало присутствия Нёвиллета рядом с ним, не хватало осознания того, что кто-то прикрывает ему спину. Количество раз, когда он ловил себя на том, что смотрит в сторону только для того, чтобы увидеть пустое пространство, должно быть, уже исчислялось двузначными цифрами. Вскоре до его ушей донесся шум воды, и он чуть не вскрикнул от облегчения. Он собрал последние остатки внутренней энергии, чтобы снова прибавить скорость, и перешел на легкую пробежку, которая почему-то была менее болезненной, чем та, что была у него раньше. Менее болезненной, но не более приятной. Он заскользил на плато у водопада, на мгновение поскользнувшись на гладком мокром камне, прежде чем снова смог удержаться на ногах. Его глаза начали метаться по сторонам, надеясь заметить вспышку синего и серебряного среди черного камня и белой кости. Только нигде не было видно костей. Пространство, в котором когда-то находился массивный череп Гидродракона, было просто пустым, как и пещера позади него, где длинный хребет дракона простирался настолько далеко, насколько мог видеть глаз. Если только скелет внезапно не обрел сознание и просто не ушел, то такое огромное сооружение никак не могло просто исчезнуть. Ризли слишком устал, чтобы всерьез задумываться об этом. Не обращая внимания на свое изможденное тело, он снова начал двигаться. Он заметил отметины на камне, четкие углубления в тех местах, где раньше покоились массивные кости. Кратеры в камне, царапины на скале, которые заканчивались так же внезапно, как и начинались. Перед глазами у него все плыло, но он продолжал двигаться. Нёвиллета нигде не было видно. Они были не так уж далеко внизу, когда на них напали, поэтому, осмотревшись в последний раз, он снова начал спускаться. Он старался изо всех сил следовать контурам скелета, зная, что это приведет его к тому месту, где находился хвост, и это было лучше, чем он мог себе представить. Хотелось надеяться, что Нёвиллет окажется неподалеку, когда прибудет на место. Он бежал на чистом адреналине, пытаясь выиграть время, которое, скорее всего, не принесет ему ничего хорошего. Ему было все равно. Он надеялся, что существо застряло в подземном озере или, по крайней мере, еще какое-то время пыталось выбраться. Проход, по которому он прошел, был слишком узким, а после обнаружения пещеры у существа не было возможности выбраться. Все, что ему нужно было сделать — это найти Нёвиллета и убраться к чертовой матери. Все остальное было второстепенным. Ему казалось, что он сможет горы свернуть после их «небольшого» приключения. Ризли по пути проверял каждый уголок, коих здесь было довольно много. Каждый раз, когда он заглядывал в темный угол, ему мерещился противный звук щелкающих челюстей, от которого у него на руках вставали дыбом волосы. Он скользил по склонам и соскальзывал с утесов так осторожно, как только мог. Каждый удар, который он получил из-за малейшей неосторожности, по-прежнему заставлял его морщиться, но теперь ему было легко преодолевать боль. Вскоре вдалеке показалась знакомая расщелина, и, быстро оглядевшись, Ризли понял, что это была та самая, в которую он провалился вместе с монстром. Теперь же она была завалена: скользящие каменные плиты сомкнулись над озером после того, как он уничтожил единственное, что удерживало их открытыми. Как пещера образовалась таким образом, было выше его понимания, но это отвечало, по крайней мере, на одно из его беспокойств. Нёвиллет не смог бы спуститься или упасть вслед за ними. Ориентироваться в полумраке было нелегко, и, после того как он в третий раз попытался угадать направление, в котором, по его наблюдениям, упал Нёвиллет, он сдался. За это время произошло много событий, и, как ни странно, падающий в неизвестность Гидродракон тогда не был на первом месте в его списке. Он просто надеялся, что с ним все в порядке. — Нёвиллет? Он бы не осмелился кричать сейчас. Только не после заявления Аурелии о монстре. Осторожно ступая, он ходил кругами вокруг запечатанной дыры, стараясь держаться подальше на случай, если камень все-таки не выдержит его веса. Ему не хотелось бы еще раз спускаться в начало, особенно если его предположения о местонахождении монстра были верны. Не то чтобы он думал, что сможет пережить это во второй раз. Его мысли резко оборвались, когда на периферии зрения промелькнула голубая вспышка. Прежде чем он успел повернуться, его подбросило вверх тормашками, обдав потоком воды такой силы, что он почувствовал, как весь воздух покинул его легкие. Секундой позже он со всей силы врезался в твердый камень, перекатившись несколько раз, чтобы сбавить скорость. Он почувствовал каждую оставленную царапину на руках, ведь за секунду до столкновения инстинктивно поднял руки и накрыл ими голову, чтобы защититься. Небольшая цена за то, чтобы избежать сотрясения мозга. Пара царапин, но все же. Когда он наконец остановился, его чувства притупились, как будто кто-то накинул тяжелое одеяло на его тело и разум и теперь убаюкивал его. Несмотря на это, какая-то часть его продолжала кричать и биться, требуя, чтобы он встал и встретился лицом к лицу с опасностью, которая, скорее всего, надвигалась на него. — …Ризли? Сквозь вату в ушах голос Нёвиллета звучал словно издалека. А звучал он как бальзам на душу, и его разум, наконец, успокоился. С тихим стоном он перевернулся на спину. — Да, это я. — До его слуха донесся звук торопливых шагов, и затем покрытое чем-то, похожим на пыль, лицо Нёвиллета оказалось прямо над ним, волосы каскадом ниспадали вниз, почти на расстоянии касания. Если бы только у него хватило сил поднять руки и протянуть их к ним. — Что ж, месье, вы просто загляденье. — Прошу прощения, я думал, ты — одно из тех созданий, от которых мне приходилось отбиваться здесь все это время. Он усмехнулся, чувствуя, как его голова клонится набок, несмотря на все его усилия держать ее ровно. — Легко ошибиться, в конце концов, в данный момент я действительно чувствую себя чудовищем. Озабоченный взгляд Нёвиллета сменился озадаченным наклоном головы, и мгновение спустя перед глазами Ризли появилась его рука. — Возможно, моя атака была недостаточно сильной. — сарказм. Тихий вздох, сорвавшийся с его губ, едва ли можно было принять за смех, но по тому, как Нёвиллет слегка нахмурился, он понял, что его слова были услышаны. Даже когда он чувствовал себя при смерти, Нёвиллету все равно удавалось заставить его улыбнуться. Он нежно сжал чешуйчатую руку перед собой, наслаждаясь кратким контактом между ними, прежде чем его подняли на ноги, и слегка покачнулся, прежде чем снова обрел равновесие. Хотя у герцога и не было ощущения, что это продлится долго. — Я просто очень рад тебя видеть, месье, разве это такое уж преступление? Ответная улыбка Нёвиллета была короткой. Его взгляд оставался острым и настороженным, и Ризли еще раз напомнил о том, в какой ужасной ситуации они оказались в данный момент. — Нет, это не преступление. Хотя то, что ты сделал после того, как меня отшвырнуло в сторону, можно считать таковым. Слова все еще звучали в его ушах приглушенно, его мозг работал медленнее, чем когда-либо, чтобы осмыслить их. — Ах. Подобные обстоятельства требуют крайних решений, и так далее, и тому подобное. Ты же меня знаешь. Я не смог бы справиться с этим в одиночку. — И ты решил пожертвовать собственной безопасностью? Перед глазами у него все поплыло, темные пятна мельтешили вокруг. Его сердце, казалось, готово было выскочить из грудной клетки. — Но я все еще здесь, как видишь, — говорить было трудно. Почему его язык вдруг стал весить целую тонну? — так что не стоит волноваться за меня. — Ризли! Его колени коснулись твердой земли прежде, чем он успел опомниться, и его лицо присоединилось бы к ним, если бы сильные руки Нёвиллета не оттащили его в сторону за плечи. Чужие руки лихорадочно ощупывали его спину, стаскивая рубашку и жилет, пока острые когти, впившиеся в кожу, не заставили его вздрогнуть и болезненно застонать. Когда он перестал дышать? После этого холод быстро рассеялся, и тепло распространилось по его телу, как лесной пожар. Вместе с этим пришло сладостное облегчение, и он почувствовал, что растворяется в нем. — Минутку, ваша Светлость. Он не знал, когда его глаза закрылись, но, открыв их снова, увидел склонившегося над ним Нёвиллета, его глаза светились такой синевой, что он не мог не содрогнуться под их пристальным взглядом. Боль постепенно ушла из его конечностей, усталость и вялость уменьшились настолько, что его разум снова смог думать о насущных проблемах. — Думаю, я мог бы немного поднапрячься. Тогда глаза Нёвиллета перестали светиться, поток энергии вернулся в руку, лежащую у него за спиной. Он ожидал, что Нёвиллет теперь отстранится, ведь он уже закончил, позволит ему снова встать, чтобы они могли в последний раз попытаться покинуть эти проклятые пещеры. Но вместо этого Нёвиллет притянул его ближе, прижался к Ризли и положил голову ему на грудь. Прислушиваясь к биению его сердца. — Какой же ты глупый. Он чувствовал, как негодование поднимается и опадает в нем подобно волне. Он действительно заслужил это, не так ли? Но Нёвиллет произнес это без презрения. Его голос прозвучал слабо даже для ушей Ризли. — Ага… Рука, которая до этого момента оставалась у него на спине, наконец-то пошевелилась, выскользнув из-под рубашки и заставив его вздрогнуть от этого ощущения. И снова, вместо того чтобы отодвинуться, Нёвиллет положил свободную руку себе на грудь. — Прошу прощения, я… я не знаю, что на меня нашло. Кажется, я… э-э-э… заинтересован в тебе. Эм, да. Если бы Нёвиллет сказал ему эти слова в любое другое время, при любых других обстоятельствах, он, возможно, рухнул бы на месте. Но он уже лежал на земле, практически потеряв сознание, и, несмотря на странное ощущение, он точно знал, что имел в виду Нёвиллет. Именно это заставило Ризли пренебречь всем остальным, чтобы в конце концов добраться до него. Поэтому, вместо того чтобы оттолкнуть дракона, он поднял слабую руку и положил ее на затылок Нёвиллета, не забывая о пульсирующих рогах, покачивающихся там. — Все в порядке. Спасибо, Нёвиллет. Он позволил себе насладиться этим. Подавить настойчивый крик в своем мозгу о том, чтобы убежать, спрятаться, оттащить Нёвиллета в относительную безопасность, было нелегко, но он все равно сделал это. Еще мгновение. В любом случае, он был не в той форме, чтобы убегать или защищаться. — Ризли. Он промычал в ответ, чертовски хорошо зная, что его язык начнет заплетаться, если он попытается заговорить. Не сейчас. Только не тогда, когда волосы Нёвиллета щекочут ему лицо. — Пожалуйста… пообещай мне, что больше не совершишь ничего столь безрассудного. Его голос звучал… шатко. Немного хрипло. От осознания этого у него упало сердце в груди — появившееся неприятное чувство, наконец, заставило его подняться. Нежными движениями он отстранил Нёвиллета, держа его на расстоянии вытянутой руки, пока их взгляды не встретились. В глазах Нёвиллета не было слез, но он слишком хорошо представлял себе призрачные капли дождя на своей коже. Лицо мужчины было измученным, но даже покрытый пылью и сажей, Нёвиллет выглядел потрясающе. — Я не могу. Это оставило рану на сердце. Именно это сразу же отразилось на лице Нёвиллета. Губы его слегка дернулись, брови сошлись на переносице, прежде чем он вернул себе нейтральное выражение лица. Его хвост взметнул пыль позади них, и между ними раздался странный глухой звук. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы Ризли снова почувствовал себя ужасно. Конечно. После того, что случилось с Фокалорс, у него не осталось сомнений в том, что Нёвиллет стал еще больше заботиться о тех, кто его окружал. Он был бы дураком, если бы не понимал этого. Он продолжал, несмотря ни на что. — Я не могу обещать этого, Нёвиллет. Я бы бросился с тысячи утесов, если бы это означало, что ты останешься в безопасности. Какой бы ответ ни приготовил для него Нёвиллет, его прервала какофония визгов, не похожая ни на что, что он слышал в этом Подземелье до сих пор. Пронзительный, он причинял боль его барабанным перепонкам, вибрируя и эхом отражаясь от стен. Взгляд Нёвиллета стал острым. — Мы продолжим этот разговор позже. А пока нам лучше покинуть это место. У герцога не было против этого возражений, и не успел он опомниться, как Нёвиллет уже протянул ему руку, ожидая, когда ее возьмут. У него всегда было такое лицо. Ничего нового. — Ты можешь встать? Вопрос был не в том, сможет он или нет. Он должен был, и все тут. Он крепко сжал его руку, поднимаясь и спотыкаясь, несмотря на все свои усилия. — Ты больше не будешь меня нести, можешь даже не просить. — Он жестом подозвал Нёвиллета к себе и положил руку ему на плечо для равновесия. Нёвиллет быстро поправил хватку. — Этого хватит. Выход недалеко. То, что Нёвиллет был прижат к его боку, отвлекало бы, если бы не усиливающийся шум того, что, черт возьми, преследовало их. Даже тупое ощущение, что когти Верховного судьи впиваются ему в бок, не могло отвлечь его внимания. — Ты, кажется, упоминал, что отбивался от каких-то монстров? На первый встреченный ими утес было взобраться гораздо легче, чем на те, что были на дне ущелья. Вскоре местность превратилась из утесов в склоны и холмы, и они значительно ускорили шаг. — Да. Когда я проснулся, один из них жевал мой хвост. Теперь мне ясно, что скелет поддерживал существование большого количества организмов. То, что его подозрения о состоянии Нёвиллета после падения почти подтвердились, стало вторым шагом к ужасу от слов Юдекса. Он запрокинул голову, оглядывая хвост Нёвиллета, который волочился за ними. Примерно на полпути к кончику четкие следы зубов только начали затягиваться. — Неудивительно, что ты запустил меня в камень, как только увидел. Краем глаза он заметил, как Нёвиллет поморщился, но у него не было возможности успокоить его, так как тот резко остановился. — А кости где? Это свидетельствовало о том, насколько измотанным и рассеянным был Нёвиллет, раз он заметил это только сейчас. Водопад был прямо перед ними, и отсутствие скелета, несомненно, было неприятным зрелищем. Он почувствовал, как рука Нёвиллета крепче обхватила его. — Я надеялся, что у тебя есть ответ. Все, что я сделал, это отделил часть хвоста от остального. Когда я вернулся, все это исчезло. — Это просто бессмыслица. Словно в подтверждение слов Нёвиллета, что-то упало на него сверху. Он едва успел вздрогнуть, как рука мужчины отбросила это что-то в воду, как будто это был обычный мяч. — С тобой все в порядке? — Угу. Я так полагаю, это один из твоих любителей покусывать хвосты? Раздраженное лицо Нёвиллета было бы забавным, если бы не озабоченный взгляд, появившийся на его лице, когда он оглянулся на Ризли. — У тебя идет кровь. Конечно же, он почувствовал, как по его лицу стекает влага, без сомнения, от когтей, которые вцепились в него. — Всего лишь царапина. Давай, пошли уже дальше. Хотя Нёвиллет и не выглядел слишком довольным своим отказом от ранения, он больше не упоминал об этом. Возможно, это было как-то связано с тем, что рой черных монстров медленно приближался к их местонахождению. Он не мог различить отдельных организмов в этой толпе, но и не думал, что ему этого хотелось. Они бесшумно исчезли во входе у водопада. К счастью для них, существа не последовали за ними дальше водопада. Он не собирался задавать вопросов, но какая-то часть его определенно беспокоилась о причине. Могли ли эти существа почувствовать что-то, чего не могли они сами? Или усилия достучаться до них уже не стоили того? Как бы он ни старался, он не думал, что в ближайшее время сможет разгадать психологию монстров. Они шли ровно, лишь немного сбавив темп, когда поняли, что за ними никто не гонится. Он позволил тащить себя вперед, сосредоточившись на том, чтобы переставлять одну ногу за другой, снова и снова, пока Нёвиллет снова не остановился. — Похоже, тут не пройти. Тихий голос Нёвиллета вывел его из задумчивости, и он снова сосредоточился на том, что их окружало. Секунду оглядев стену, он указал на выход. — Здесь немного тесновато, но проход ведет прямо на третий этаж. Рука, обнимавшая его за талию, исчезла, и он попытался убедить себя, что уже не скучает по теплу. Он привалился к стене, а Нёвиллет, пригнувшись, с хмурым видом заглядывал в дыру. — Нам нужно спешить. Ризли знал, что спорить с Нёвиллетом бесполезно, поэтому, когда мужчина жестом велел ему уходить, он просто лег на живот и пополз. Второй выброс адреналина пошел на убыль, и благодаря быстрому исцелению Нёвиллета, успокоившему его уставшее тело, обратный путь по туннелю занял больше времени, чем раньше. Однако он не остановился и вскоре увидел перед собой тусклый свет на третьем этаже. Он бросил один взгляд по сторонам, прежде чем почти вывалиться из ямы, откатившись в сторону, чтобы освободить место для Нёвиллета. Его серебристая голова была едва видна в глубине отверстия. Что-то коснулось его ботинка. Едва ощутимое ощущение. Легкое касание. Он посмотрел вниз. Камешек. Немного оседающей пыли. Слева от него сдвинулся камень покрупнее, звук его столкновения с другими камнями наполнил уши Ризли, словно в замедленной съемке. Он практически слышал, как двигается остальная часть пещеры. Именно сейчас она обрушилась. — Еб твою мать, Нёвиллет! Давай быстрее! Когтистые лапы появились у входа в дыру, впиваясь в пол, пока Нёвиллет протаскивал через нее остальную часть своего тела. Медленно. Слишком медленно. Ризли упал на колени, не обращая внимания на боль, пронзившую позвоночник, и потянулся, чтобы схватить Нёвиллета за руки. Они вцепились в него так же крепко, когти Юдекса впились в его запястья, когда он уперся в пол. Собрав последние силы, он начал тянуть его.