Deepest Depths of The Soul

Облако пыли, поднявшееся в воздух, заставило его непроизвольно закрыть глаза. Звук камнепада был, конечно, приглушен, но земля под ним все равно сотрясалась. Несмотря на это, вес тела Нёвиллета, навалившегося на него сверху, заставил его вздохнуть с облегчением. По крайней мере, настолько, насколько позволяли его легкие. Ризли почувствовал, как дыхание Нёвиллета обдает его шею. Почувствовал руку, которая крепко лежала у него на затылке. Он предоставил Нёвиллету уберечь его от дальнейших травм головы, в то время как его самого чуть не похоронили заживо. — Нёвиллет? Ты в порядке? Чем дольше он лежал, тем отчетливее осознавал, что дыхание Нёвиллета было неровным, судорожные вздохи с каждой секундой становились все слабее и слабее. Тело над ним было напряжено и дрожало от напряжения. — Эй, это еще что… — Мой хвост… Пыль еще не успела осесть, но он, прищурившись, все равно открыл глаза. Перед ним возникло лицо Нёвиллета, искаженное болью и дискомфортом, его волосы завесой окружали их обоих. Страдальческое выражение лица заставило Ризли пошевелиться и, вытянув шею, оглядеть тело Нёвиллета. От этого зрелища у него перехватило дыхание, легкие внезапно наполнились пылью. Он подавил кашель, не желая еще больше раздражать Нёвиллета. Это было последнее, что ему было нужно. Хвост Нёвиллета вытянулся у него за спиной, блестящая голубая чешуя потускнела от пыли и грязи. Хрупкие на вид плавники были плотно прижаты к хвосту, который, в свою очередь, тянулся вперед и превращался в— — Дерьмо. Последняя треть хвоста осталась погребенной под обломками, камни сомкнулись вокруг нее, образуя, казалось бы, непробиваемый барьер. Нежными движениями он начал оттаскивать Нёвиллета от себя, ровно настолько, чтобы позволить ему выскользнуть. Судя по тому, как он дрожал, Ризли предположил, что Нёвиллет изо всех сил старался оставаться неподвижным. В конце концов, вырвать хвост было бы худшим, что он мог сделать, несмотря на то, что его ноющее тело, вероятно, велело ему сделать. Он и представить себе не мог, что такое может быть так больно. — Погоди, я попробую его вытащить. Единственным ответом Нёвиллета, до скрипа стиснувшего зубы, было страдальческое мычание. Не обращая внимания на то, как дрожат его ноги, он двинулся к пещере, обводя взглядом зарытый в землю хвост в попытке придумать, как его освободить, причинив при этом наименьшую боль. Будь проклята структурная целостность пещеры, но это все равно было нелегко. — Нёвиллет. Еще одно ворчание, которое он воспринял как знак того, что мужчина слушает. — Приготовься, ага? Я сейчас начну. Ему не нужно было объяснять это Нёвиллету. Он наблюдал, как мужчина собрался с духом, прежде чем кивнуть, его голова была напряжена. Первый камень, размером не больше его кулака, не вызвал никакой реакции. Его руки дрожали так же сильно, как и ноги, каждый камень, который он поднимал, грозил выпасть из дрожащих пальцев. Мелкие камни и галька сыпались ему под ноги, поднимая пыль и заставляя щуриться. Не самый безопасный способ, должен признать он. — Почти закончили. В ту секунду, когда он коснулся одного из больших камней, Нёвиллет застонал от боли, и это заставило его убрать руки и оглянуться. — Извини, я не думаю, что смогу сделать это безболезненно. — Просто сделай это. Быстрее. Рычание, казалось, вырвалось из глубины горла Нёвиллета. Подавив колебания, он начал поднимать камень. Хотя с губ Нёвиллета больше не сорвалось ни единого жалобного звука, Ризли услышал, как его дыхание стало поверхностным, как он втянул воздух и задержал его, в то время как камни продолжали двигаться. Камень тоже был не из легких. Поскольку его ноги поднимали столько же, сколько и руки, он мог передвигаться только так. — Нёвиллет… От напряжения у него перехватило дыхание, и он сосредоточился на том, чтобы не уронить тяжелый камень. К счастью, Нёвиллет точно знал, о чем просил. Ризли, затаив дыхание, наблюдал, как он начал ползти, а остаток его хвоста выскользнул из-за камней. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он был не в лучшей форме. Чешуйки выглядели раздавленными, некоторые из них отсутствовали, соскобленные в тех местах, где их прибил к земле камень. Он подождал, прежде чем отпустить камень, и отшатнулся назад, когда на них посыпались еще камни. — Ризли… В мгновение ока он оказался рядом с Нёвиллетом, и его руки протянулись к нему, не зная, чем он может помочь. Нёвиллет свернулся калачиком, осторожно зажав хвост в ладонях. Хотя выражение его лица было искажено болью, все остальное тело расслабилось, дыхание несколько выровнялось. — Проклятая штука. Это было самое близкое к тому, что он когда-либо слышал, как ругается Нёвиллет, что означало, что ему было гораздо больнее, чем он показывал. — Чем я могу помочь? — Используй Крио. Мне нужно обезболить хвост, прежде чем я смогу начать его лечить. Боль такая… Нёвиллет не договорил, но его слова были услышаны. У него в кармане зазвенел глаз Бога, когда он сорвал перчатки и отбросил их в сторону. Ему нужно было быть как можно мягче в обращении, чего он обычно не делал в отношении своего глаза Бога. Он начал с нанесения тонкого слоя Крио энергии чуть ниже плавников. Он не был целителем, никогда не обманывал себя, думая, что сможет им стать. Несмотря на все его тщетные попытки исцелить себя. Но это было не его тело. Это был Нёвиллет, и видеть его, скрючившегося от боли, стало одним из худших зрелищ, которые только можно себе представить. Он никогда не хотел бы видеть это снова, если бы мог иначе. Он вложил эти чувства в свои движения, решив облегчить бремя Нёвиллета хотя бы на малую толику. Вздох облегчения Нёвиллета прозвучал как музыка для его ушей, и, хотя кожа оставалась разорванной и воспаленной, чешуйки по краям раны, казалось, медленно заживали. Кровотечение прекратилось. — Я и не знал, что среди нас есть еще один способный целитель. Его пальцы были покрыты инеем от Крио, а мороз помогал ему сохранять ясность ума. По крайней мере, достаточно четкую, чтобы расслышать, что Нёвиллет пробормотал себе под нос. И вот он снова под дождем, а Нёвиллет держит его за руку, пока он заливает Гидро энергией свою рану. Смешок сорвался с его губ без его ведома, и, в последний раз проведя рукой по хвосту, он отодвинулся. — Я тоже. Со стоном Нёвиллет приподнялся, чтобы сесть, и снова дотронулся руками до хвоста. Ризли наблюдал, как кожа затягивалась после импульса воды. Еще один импульс, и чешуйки полностью восстановились над раной, маленькой и хрупкой, но тем не менее она была на месте. Если бы он не приглядывался, он бы сказал, что хвост полностью зажил. Но это было не так. Запасы энергии Нёвиллета, казалось, были так же истощены, как и его собственные. Облегчение охватило его внезапно, как и боль, которую он задвинул на задворки сознания. Со вздохом он позволил себе расслабиться, опершись на руки и вытянув ноги перед собой. Хотя Нёвиллет не отпустил его хвост, он принял позу, повторяющую позу Ризли, и выглядел таким же измученным, каким себя чувствовал. Никто из них не нарушал тишину, позволяя своему дыханию прийти в норму после долгого бегства в безопасное место. В голове у него было совершенно пусто, и единственная мысль была о том, чтобы не заснуть. Еще немного. И так бы все и оставалось, если бы не тихие шаги, раздавшиеся у него за спиной. Его тело двигалось на автопилоте, руки шарили по пыльному полу, когда он поднимался на ноги. Он и глазом моргнуть не успел, как услышал шум. — Э-э-э… Что это? Он бросил на Нёвиллета единственный взгляд, внимательно оглядывая помещение. Копна черных волос, появившаяся над перилами лестницы, заставила его потерять бдительность так же быстро, как он ее поднял. — Аурелия. Вопросительный возглас Нёвиллета вернул его с небес на землю, и он повернулся к девочке, которая медленно приближалась к ним, опасаясь дракона, скорчившегося на полу. — Это… призрак. Ее зовут Аурелия. Ее отец работал здесь исследователем до того, как… ну… Он снова обратил свое внимание на маленькую фигурку, которая остановилась и внимательно наблюдала за ними. Ее руки были пусты, одежды, за которую она цеплялась до этого, нигде не было видно. Он заставил себя двигаться, остановившись только тогда, когда оказался прямо перед ней. У него заболели колени, когда он наклонился, чтобы оказаться на уровне ее глаз, наблюдая, как она снова посмотрела ему за спину на Нёвиллета. — Здесь дракон, дядя Рис-сли. В ее голосе не было ни злости, ни испуга, но и радости тоже. Если бы Ризли не помнил, что некоторые из его братьев и сестер говорили точно так же, он бы не уловил скрытого любопытства в ее словах. — Верно. Не хочешь поздороваться? Мгновение. Девочка кивнула, и Ризли, воспользовавшись возможностью, встал. Его рука потянулась к ее руке, прежде чем он успел хорошенько подумать о том, как это будет выглядеть в глазах Нёвиллета, и вскоре он почувствовал призрачные пальцы, такие маленькие по сравнению с его собственными. — Мы не будем торопиться, хорошо? Нёвиллет — хороший дракон, и… — Остальные слова застряли у него в горле, когда он осознал, что собирается пообещать ей безопасность, несмотря ни на что. Какая ирония судьбы. — Он не причинит тебе вреда. Взглянув на Нёвиллета, он увидел, что тот несколько смущен. Хотя его взгляд был прикован к правому боку Ризли, казалось, что он не видит Аурелию. Как и раньше. — Ты можешь показаться ему, не бойся. Если хочешь, я не заставляю. Аурелия остановилась, переводя взгляд с него на Нёвиллета. Его ноги требовали, чтобы он сел, но он оставался неподвижным, пока кроха размышляла сама с собой. Не прошло и секунды, как глаза Нёвиллета слегка расширились, когда он увидел, кто стоит в нескольких шагах от него. У Аурелии было серьезное выражение лица. Можно было бы даже сказать, что она нахмурилась. Она посмотрела на Нёвиллета так, словно провоцировала его на что-то. Несмотря на это, она встала за ногой Ризли, вцепившись маленькими ручками в одну из немногих уцелевших цепей. Если ее враждебность и беспокоила Нёвиллета, он не подал виду. Его взгляд метнулся к Ризли, и он надеялся, что легкая улыбка, которую тот послал ему, была достаточно ободряющей. — Здравствуй. Приятно познакомиться с тобой. Меня зовут Нёвиллет, я — Верховный судья Фонтейна. — Хотя это было не так резко, как обычно, тон, которым говорил Нёвиллет, был таким же, каким он говорил в суде. Вежливый и по существу. Его губы дернулись, словно в попытке улыбнуться, но в итоге остались в нейтральном состоянии. — Могу я спросить, как тебя зовут? — Аурелия. Меня зовут Аурелия. Когда стало очевидно, что Нёвиллет на самом деле не собирается делать то, чего она боялась, (Ризли не мог представить, что творилось у нее в голове), он почувствовал, как призрачные пальцы исчезли с его руки. Он наблюдал, все больше приподнимая брови, за тем, как Аурелия встала между ним и Нёвиллетом, твердо расставив ноги симметрично плечам. Он не мог не отдать ей должное, взгляд, который она бросила на Нёвиллета, заставил бы разбежаться и более слабых мужчин. Она подняла руку, указывая пальцем на дракона, точно так же, как делала это раньше. — Ты забрал воспоминания. Нёвиллет моргнул. Ризли уставился на нее. Аурелия фыркнула. — Прости? — Ты — дракон, который крадет воспоминания. Затем они обменялись взглядами, безмолвный разговор закончился тем, что Ризли покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Нёвиллета. Возможно, пришло время вмешаться. — Ты можешь объяснить нам, что ты имеешь в виду? Какие воспоминания украл Нёвиллет? Краем глаза он наблюдал, как Нёвиллет что-то бормотал себе под нос. Ему пришлось подавить улыбку, когда он осознал иронию в том, что Нёвиллет обвиняет всех людей в краже чего-либо. Кто будет судить того, кто судит других? По-видимому, призрак маленькой девочки. Она уперла маленькие кулачки в бока, продолжая сверлить Нёвиллета взглядом, и с ее губ сорвалась еще одна преувеличенная усмешка. Он на мгновение задумался, кому она подражает, говоря это. — Я не знаю. Но я чувствую это. Вот здесь, — она указала на свое сердце, слегка поколебавшись. — Он что-то взял, и если он это не вернет, случится что-то плохое. Папа сказал, что воровать нехорошо. Это… было ясно как божий день. С сокрушенным вздохом он поплелся к Нёвиллету и опустился рядом с ним, чтобы, наконец, дать отдых ногам. Какое бы исцеляющее средство ни дал ему Нёвиллет, оно уже начинало действовать, а голод и жажда вновь проявились с удвоенной силой. Словно в подтверждение его слов, в наступившей тишине громко заурчало в животе. — Ты голоден. Нёвиллет не сводил с него пристального взгляда, но сейчас в его глазах промелькнуло что-то странное, исчезнувшее прежде, чем Ризли смог как следует разглядеть его. Его хвост, который он теперь держал более свободно, дрогнул, как он предположил, от волнения. — Да. Не уверен, когда это произошло, но Подземелье больше не поддерживает мое состояние. Я едва держусь на ногах. Прежде чем Нёвиллет смог ответить, голос Аурелии прервал его. — Видишь? Происходят плохие вещи. Были вещи и похуже, чем чувство голода, но он предположил, что она тоже не ошиблась. Он задумался, не было ли во всем этом больше взаимосвязи, чем он предполагал. Взгляд Нёвиллета вернулся к малышке, которая на мгновение отшатнулась от него, прежде чем снова принять боевую стойку. Это зрелище, несмотря ни на что, заставило его улыбнуться. — Ты имеешь в виду воспоминания о предыдущем Гидродраконе? Тот, что был в тех пещерах? Сказать, что Ризли забыл об этом, было бы неправдой, но с тех пор столько всего произошло, что все, что он помнил, — это страх, когда бежал с Нёвиллетом на руках. Последующие события, связанные с изменением внешности Нёвиллета и появлением монстра, также отвлекли его внимание от его загадочного исчезновения. Тот факт, что скелет теперь нигде не был найден, только усугубил путаницу во всем этом. Однако он не знал, что Нёвиллет обрел воспоминания о той встрече. — Дракон как-то связан с Владениями, удерживающими нас в стазисе? Озадаченный взгляд, который послала ему Аурелия, был ожидаемо выражен, поэтому он повернулся к Нёвиллету, пока тот обдумывал его вопрос. — Это… возможно. Я… Ты должен знать, что, даже после восстановления моей Власти, мое тело по большей части оставалось человеческим. То, что произошло после того, как я прикоснулся к костям, крайне необычно, так что я не удивлюсь, если останки такого могущественного существа подпитывали беспорядок в этих Краях. С этими словами Нёвиллет поднялся, слегка пошатываясь, пока не смог опереться на трость. Его хвост остался лежать неподвижно, вероятно, специально для того, чтобы свежие чешуйки не волочились по полу. Аурелия, в свою очередь, отступила на несколько шагов, и Ризли решил, что ему тоже пора встать, поскольку все остальные уже были на ногах. Однако его ногам это не очень понравилось. — Итак, каков план? Монстр должен быть заперт в этих пещерах, и, если я правильно помню, остался только один неизведанный коридор. Нёвиллет что-то пробормотал, обдумывая свои слова, и на мгновение прикрыл глаза. Он выглядел усталым. В каком-то смысле он был благодарен. Это означало, что он был не единственным, кто чувствовал, что действие Подземелья ослабевает. Он просто надеялся, что они скоро смогут отдохнуть. — Во-первых, ты не в том положении, чтобы продолжать, и если то, что ты говоришь, правда, то мы можем позволить себе небольшую передышку. Дай мне несколько часов, и у меня будет достаточно энергии, чтобы продолжить залечивать наши раны. Затем мы сможем решить, что делать дальше. Он не смог бы возразить, даже если бы захотел. В конце концов, слова Нёвиллета звучали правдиво. Поморщившись, он направился к лестнице, по пути задержавшись рядом с Аурелией. — Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Я думаю, что говорю от имени нас обоих, когда говорю это. Трость Нёвиллета мягко стукнула о землю, когда он тоже двинулся вперед, и не успел он и глазом моргнуть, как рука Аурелии оказалась в его руке. — Только если ты пообещаешь держать дракона подальше. Он ничего не мог с собой поделать, его разбирал смех, когда он увидел недовольное лицо Нёвиллета. Он не думал, что когда-либо видел Верховного судью таким оскорбленным, как в тот момент. — Конечно, малышка