Deepest Depths of The Soul

В длинном списке того, что Ризли умудрился напортачить за свою (короткую по меркам Нёвиллета) жизнь, это должно было занять первое место. Следует признать, что ему следовало быть умнее, чтобы не бросаться навстречу опасности, когда его организм работает на износ. Адреналин мог унести его крайне далеко только без надлежащего отдыха и еды. Это был лишь вопрос времени, когда он совершит ошибку, и даже самая незначительная ошибка в этом Подземелье была разницей между жизнью и смертью. Но он хотел быть полезным, и ему пришлось столкнуться с последствиями. Так что, возможно, ему повезло, что он все еще стоял на ногах. Но нет, удача не имела к этому никакого отношения. Только быстрое мышление и еще более быстрые действия Нёвиллета спасли его голову. Буквально. Хвост, дернувший его назад, остался крепко обхватывать его за талию — Нёвиллет оттащил его еще дальше, подальше от длинных когтей, которые хотели отделить кожу от костей. В некотором смысле их желание исполнилось. Он схватился за лицо, пытаясь остановить кровотечение, когда Нёвиллет подошел и встал между ним и существом, его когти были покрыты черной кровью, которая непрерывно капала на пол. Возможность отступить была преподнесена на блюдечке с голубой каемочкой. Он не мог видеть правым глазом, а боль мешала видеть другим. Пока это было возможно, но он знал, что, как только он перестанет двигаться, все закончится. Его нервы были на пределе, и никакие усилия не позволили бы ему сдвинуться с места. Печальное свидетельство, полученное из опыта. Несмотря на его травму, план сработал. Удары Нёвиллета по существу чаще всего попадали в цель, накапливаясь, пока движения монстра не стали вялыми и неуверенными. Пока он тоже не начал совершать ошибки. Ризли нырнул за другую стену из столов как раз вовремя, чтобы избежать града шипов из хвоста существа. Сквозь шум крови, стучащей в ушах, он услышал пронзительный крик существа. Без сомнения, это был результат очередного удара Нёвиллета, попавшего в цель. В ответ мужчина зарычал, и Ризли ухмыльнулся, превозмогая боль. Дикая борьба, как у зверя, запертого в клетке, вызывала у него определенный трепет. Все еще прижимая одну руку к щеке, он начал разматывать бинты на шее, и его пальцы скользили по скользкой от крови коже. Чтобы выжить, ему нужны были свободные руки, и бинты были самым подходящим подручным средством, которое у него было под рукой. Это было не самое идеальное решение, но нищим выбирать не приходилось. Он намотал повязку на глаза, не заботясь о том, что ткань может защемить волосы. Герцог ходил круг за кругом, пока не почувствовал, что повязка натянута как надо, и завязал ее узлом на затылке. Сиджвин бы убила его, лишь увидев этот ужас краем глаза, если они вообще когда-нибудь выберутся. Он рискнул еще раз выглянуть из-за края стола и так же быстро нырнул обратно, когда заметил летящее к нему бело-голубое пятно. Нёвиллет пролетел мимо него, выровнялся в воздухе и со скольжением приземлился. Его когти глубоко вонзились в пол, когда он остановил инерцию, не дав ей унести его слишком далеко. Их взгляды встретились, когда Нёвиллет остановился, выражение его лица было диким и напряженным, что было так не похоже на Верховного судью Фонтейна. Его светлые глаза скользнули по Ризли, и он, не колеблясь, немедленно откатился в сторону. Как раз вовремя, чтобы избежать удара массивной лапы о стол, за которым он прятался. Словно на автопилоте, он оказался рядом с Нёвиллетом, тяжело дыша от нарастающей боли. Его челюсть болела от того, как сильно он сжимал ее, пот стекал по шее и пропитывал разорванную рубашку. — Нужно вытащить тебя отсюда, чтобы я мог вылечить твой глаз, прежде чем… Безумный взгляд Нёвиллета, устремленный на него, длился не более миллисекунды, он не хотел терять монстра из виду ни на мгновение, но в то же время не мог оторвать взгляда от того, что Ризли принял за плачевное состояние его раны. Он не нуждался в подтверждении. — Забудь обо мне и давай сосредоточимся на нашем друге. Держу пари, что один последний рывок сделает свое дело. Хотя монстр, казалось, был на последнем издыхании, их собственная выносливость была ненамного выше. Как и у любого загнанного в угол животного, отчаяние и необходимость защитить свое предполагаемое потомство делали его еще более опасным и непредсказуемым. Его глаз был достаточным доказательством этого факта. Разочарованный рык, который издал Нёвиллет, казалось, сотряс землю, на которой они стояли. Хвост, который всего несколько секунд назад метался в возбуждении, мягко обвился вокруг его ноги, собственнически изогнувшись, как будто одно его присутствие могло уберечь его от опасности. Или, может быть, он просто выпендривался. В голове у него был такой сумбур, что он не мог ни о чем серьезно подумать. Несмотря на это, он не смог удержаться и положил руку на вздрагивающее плечо Нёвиллета, физический контакт укрепил его решимость. — Еще одно развлечение, уф. Боюсь, это все, что я могу тебе дать, прежде чем потеряю сознание. Мы покончим с этим сейчас или никогда. Он облизал губы, ощущая вкус крови, пота и отчаяния. Нёвиллет бросил на него еще один быстрый взгляд; их взгляды встретились, и пространство между ними заполнилось всем тем, что осталось невысказанным. Все, что потенциально могло остаться невысказанным в случае неудачи. — Хорошо. Вперед! В последний раз дернув хвостом, Нёвиллет высвободился и бросился к одной из все еще неповрежденных стен, чтобы скрыться из виду. Чтобы отвлечь внимание монстра и дождаться, когда Ризли появится и раскроет свое местоположение монстру. Его руки дрожали, когда он шел к чудовищу, кровь капала с подбородка на галстук. Каждый шаг отдавался болью в позвоночнике, кулаки были сжаты так сильно, что он чувствовал, как ногти впиваются в кожу на ладонях. Как мило со стороны монстра, что он подождал, пока они соберутся с мыслями. Ризли, приближаясь, наблюдал за существом, отметив, как оно свернулось калачиком, повернувшись на правый бок и тяжело дыша в тишине лаборатории. Затем существо напряглось, и Ризли сделал выпад. Он увернулся от первого удара когтей, больно ударив кулаком в нижнюю часть пасти существа в отместку. Он вложил в этот удар всю свою оставшуюся силу, подавив шипение от дискомфорта, прежде чем двинуться дальше. Два шага назад, уклонение влево. Еще один удар. Он заставил монстра повернуться, сосредоточившись исключительно на нем и его кулаках. Подстрекал его к рукопашной схватке и дикому оскалу, полному зубов. Все, что угодно, лишь бы заставить его повернуться к Нёвиллету спиной. Существо прыгнуло, крутанувшись в воздухе в попытке вонзить шип в его череп. Вместо этого хвост ударился о стену, и обломки разлетелись по дуге во все стороны. Он едва почувствовал, как они отскочили от поднятых рук, защищавших его голову. Мельком взглянув, он убедился, что Нёвиллет прятался не за этой конкретной стеной, и снова сосредоточил свое внимание на монстре. Кожа животного блестела от воды и крови, множество мелких и средних порезов, которые удалось нанести Нёвиллету, превратились в отвратительное зрелище из плоти и костей. Несмотря на это, мешочек на его брюшке остался нетронутым, отчего у Ризли мурашки пробегали по спине каждый раз, когда он смотрел на эту штуку. От одного взгляда на нее у него скручивало живот. Ритм, который они задавали, был утомительным, его руки напрягались, чтобы удержаться на ногах, а колени дрожали при каждом движении. Это была битва на истощение. Которую он проиграл бы в мгновение ока, если бы не присутствие Нёвиллета. Он напряг слух, пытаясь уловить движения юдекса, но, кроме собственного тяжелого дыхания и яростного визга монстра, ничего не услышал. Так было задумано, но это не означало, что ему это должно было нравиться. Внезапный треск расколол воздух, и он изо всех сил старался удержать внимание на монстре, настолько неожиданным был этот звук. Он нырнул под еще один удар когтей и покатился дальше, когда этот проклятый хвост метнулся к нему с головокружительной скоростью. Вокруг них раздался еще один треск, и на этот раз он не смог удержаться и не посмотреть. Аквариум. Из одной стеклянной панели зловеще торчал шип существа. В месте удара по всему резервуару, напрягаясь под тяжестью воды, начали расползаться трещины. Подобно живому, дышащему существу, Первобытное море стремилось вырваться за пределы своих границ. Стекло разбилось в тишине, в одну секунду оно было рядом, а в следующую исчезло. У него было всего мгновение, чтобы повернуться и прикрыть голову руками, ожидая, что стена воды обрушится на него и отправит в небытие. — Ризли! Предупреждение Нёвиллета едва достигло его ушей, как существо развернулось, взмахнув хвостом в воздухе и посылая шипы в его сторону. Удар отбросил его назад, подальше от приближающегося цунами, за остатки стены. Сквозь затуманенное зрение он наблюдал, как существо, ошеломленное огромным объемом воды, устремившейся к ним, поднялось вверх и исчезло из виду. Его ноги, которые и без того дрожали и едва выдерживали его вес, потеряли остатки силы. Его колени медленно опустились на пол, несколько смягченные потоком воды, который лился мимо него. Удара он так и не почувствовал. Ризли почувствовал тепло, потом холод, потом снова тепло, и все это в быстрой последовательности. У него зазвенело в ушах, высокий звук хорошо заглушал все остальное. Все произошло так быстро, что он еще не совсем понял, что случилось. Его определенно ударили, он просто не знал, куда именно. Он посмотрел вниз. Она была не слишком большой, едва достигала длины его мизинца в том месте, где выступала из бока. Тот факт, что из-за такой занозы у него перестали работать ноги, был смехотворен. Поэтому он рассмеялся, издав негромкое хрюканье, от которого у него заболели легкие и начался приступ кашля. Начав, он уже не мог остановиться, ощущая вкус крови на языке, когда сила тяжести напомнила остальным частям его тела, что они больше не имеют права оставаться в вертикальном положении. Руки. Холодное и горячее, острое и мягкое, охватившее его, заставившее его поникшее тело повернуться лицом к встревоженным фиалковым глазам Нёвиллета. Слова слетели с не менее красивых губ мужчины, слова, которые Ризли не мог расслышать. Он следил за движением этих губ, острые края его клыков поблескивали в тусклом свете, отражавшемся от воды. Сосредоточиться. Ему нужно было сосредоточиться. Слова Нёвиллета, вероятно, были важны. К нему сразу же вернулся слух, как и ощущение, что шип покидает его тело, и острая боль от этого действия вырвала крик из его горла. — -изли! Ризли! Ты слышишь меня? Мы должны остановить кровотечение! Он снова закашлялся, и привкус меди заставил его поморщиться, когда он прочистил горло. — Да… Да… Я с тобой. На выдохе он запнулся, изо всех сил стараясь не выдать своих слов. Мир вокруг него то расплывался, то исчезал из поля зрения, и пристальный взгляд Нёвиллета был единственным якорем, за который могли зацепиться его невеселые мысли. Острие, за которое держался Нёвиллет, было далеко не простой занозой. Покрытый его кровью, он становился все более заметным. Зазубренные края были сформированы таким образом, что выдергивать шип было максимально больно — по пути он разрывал плоть. Количество шрамов на его теле увеличилось на один. Чьи-то руки толкнулись к нему, скользнули под запачканную рубашку и коснулись воспаленной кожи холодным прикосновением. Он начал задыхаться от боли, чувства начали работать с перебоями, теперь, когда он снова все осознавал. Он был жив и бодр. Боль уменьшилась за считанные секунды, она все еще ощущалась, как горячее жало в боку, но ослабла настолько, что он смог выпрямиться, не теряя сознания. — Я больше ничего не могу сделать, пока мы не выберемся отсюда. Ризли с самого начала был удивлен, что Нёвиллету это удалось. Если раньше не было совершенно ясно, что он погиб бы без Нёвиллета, то теперь же это стало совершенно очевидно. Словно желая напомнить им о тщетности их борьбы, Нёвиллет повалил его на землю как раз вовремя, чтобы он не превратился в еще большую подушечку для булавок. На другом конце комнаты существо пришло в себя и было готово снова сражаться. Когда Нёвиллет снова поднял его на ноги, он рассеянно заметил, что вода поднялась до уровня его ног чуть ниже колен. И она все еще поднималась. Он не успел как следует подумать об этом, так как в следующую секунду его оторвало от земли, и в их сторону полетела еще одна порция шипов. От мгновенной невесомости в руках Нёвиллета его желудок протестующе сжался, тело было слишком слабым, чтобы нормально переносить смену положения. Все, что он мог сделать, это крепко держаться и изо всех сил стараться оставаться в сознании. Он увидел перевернутый стул в воде прежде, чем Нёвиллет успел это заметить. Конечно, он винил в том, что Верховный судья отвлекся, из-за собственной неумелости. Если бы он не получил травму, Нёвиллету не пришлось бы тащить его несчастную задницу подальше от опасности. Нёвиллет споткнулся, держа в руках Ризли и не в силах смягчить падение. Вода немного помогла, от удара у него застучали зубы, прежде чем голова ушла под воду. Сквозь размытое движение он заметил искаженное болью лицо Нёвиллета. Они вынырнули на поверхность одновременно, хватая ртом воздух и барахтаясь, чтобы встать на ноги. Рычание мужчины было недолгим, его лицо исказилось от удивления, как раз перед тем, как он рухнул почти на Ризли. — Ах…! У него перехватило горло, и новый приступ кашля заставил его легкие сжаться, выталкивая воздух через рот. Существо держало хвост Нёвиллета в своих челюстях, сильно сжимая его, пока тот бился, раскачивая мужчину, как марионетку с обрезанными ниточками. Все это продолжалось, наверное, секунды две, прежде чем Нёвиллета отпустили; он отлетел в сторону и врезался в остатки резервуара. Еще больше стекол разлетелось вдребезги, когда он исчез в сверкающих водах Первобытного моря. Ни разу не взглянув в его сторону, монстр направился туда, где исчез Нёвиллет, приближаясь к аквариуму, заметно прихрамывая. Тот факт, что существо больше не рассматривало его как угрозу, говорил сам за себя. Несмотря на то, что Нёвиллет залатал его раны, повреждения, причиненные проколом, были слишком значительными. Время поджимало. Жизнь Ризли… была на исходе. Самое меньшее, что он мог сделать, — это продолжить пытаться ради Нёвиллета. Потому что он должен выжить. Первый шаг к чудовищу заставил его зашипеть, жжение в боку распространилось по всему телу подобно лесному пожару. Неудержимому. Всепоглощающему. Второй шаг был лучше. Более твердый. Он пробирался по воде шаг за шагом. Теперь она доходила ему до середины бедра. Нёвиллет, спотыкаясь, выбрался из резервуара и, слегка прихрамывая, спрыгнул с выступа на пол. Даже с того расстояния, на котором он находился, Ризли мог видеть огромное количество царапин на теле Нёвиллета, разорванную одежду и окровавленное лицо. Но его глаза оставались холодными и яростными, когда он выдернул осколок стекла из своей руки. Шипы существа, казалось, удлинялись у него на глазах, вибрируя от предвкушения, когда оно с ненавистью зашипело на Нёвиллета. Дракон зашипел в ответ, обнажив клыки, они посмотрели друг на друга. Два хищника настолько выходили за рамки возможностей Ризли, что это было просто смешно. Аж хорошо. Он был известен тем, что никогда не отступал перед вызовом. Это решение было принято за долю секунды, его тело начало двигаться до того, как разум полностью осознал его. Теперь, когда он понял, что ему не выбраться, чувство самосохранения напрочь вылетело у него из головы. Он увидел, как напряглись мускулы существа, готового броситься на Нёвиллета, готового вонзить свои когти в плоть и оторвать ее от костей. Не в его смену, ха! Он бросился к хвосту и потянул изо всех сил, которые еще оставались в его теле. Кожа на его ладонях лопнула, пока он хватался за все, до чего мог дотянуться, усиливая хватку каждый раз, когда его мозг умолял его отпустить. Его целью не было остановить эту тварь по-настоящему. В реальности его человеческое тело не могло физически сдвинуть что-то настолько массивное. Но он напугал это нечто настолько, что оно заколебалось, в страхе чуть не осев на пол. Всего лишь секунда замешательства. Нёвиллет двигался быстрее, чем он когда-либо видел, — размытое синее пятно, ставшее черным, когда он, наконец, вонзил когти в нижнюю часть челюсти существа, погружаясь все глубже и глубже, пока все его предплечье не погрузилось в череп. Монстр забился в конвульсиях, извиваясь в предсмертной агонии. Он молотил хвостом, таща за собой свое слабое тело, пока руки, наконец, не разжались. Окровавленный и избитый, он рухнул в воду и начал тонуть.