Сладости для рыцаря.

В который раз чихнув от попавшей в нос пыли, Микаэлис последними словами помянул алкоголика-аристократа, ленивого старика-дворецкого и прошлого владельца своего тела. Рано он радовался, надеясь, что сможет сбежать из Столицы со своей "рыцарской должности". Как оказалось, переехать из казармы в собственный дом было не проблемой. Многие местные рыцари не ночевали со всеми, и общая казарма использовалась больше как общежитие для тех, кто приезжал в Столицу попытать счастья. Но стоило Микаэлису заикнуться о том, чтобы покинуть службу, как старший лейтенант молча провёл его к себе в кабинет, а после продемонстрировал служебный контракт на двадцать лет, подписанный его же рукой! Штраф за преждевременный уход был немыслимым! Даже, если прибавить к остаткам золота его полуразвалившийся особняк, выплачивать этот штраф придётся ещё лет пять минимум! Микаэлис готов был настучать прошлому "себе" по башке за такое тупое решение. Прошлый "он" наивно думал, что его быстро повысят в звании и стремился закрепиться на новом месте как можно прочнее. Раз уж из казармы он выселился, следовало озаботиться приемлемыми условиями для жизни, хорошо ещё, что старший лейтенант вошёл в положение и дал увольнительную на два дня. Микаэлис прикупил в городе сносную лошадь, постельное бельё и другие бытовые мелочи, а после поехал обустраиваться на новом месте. Тяжело вздохнув, парень снова оглушительно чихнул. Дворянин, как и обещал, убрался восвояси, забрав с собой всё что не было прикручено, и что можно было выгодно продать. А вот убирать весь его бардак приходилось именно новому владельцу дома. День клонился к вечеру, рыцарь уже успел отдраить спальню и ванную, а теперь перешёл к библиотеке. На удивление, в таком отдалённом от города доме имелся водопровод с горячей и холодной водой. Даже в прошлой жизни "Микаэлиса" поражало, как в условное средневековье мира игры умудрялись просачиваться отдельные удобства из современности. Касательно водопровода, при уборке он обнаружил на трубах тонкую гравировку из заклинаний и пришёл к выводу, что это было изобретением кого-то из местных магов. Думать о механизме работы этого устройства у парня уже просто не было сил. Убираться под светом свечей в полумраке библиотеки было... стрёмно. Некстати Микаэлису вспомнились слова дворецкого о наличии в здании призраков. Он уже заканчивал протирать от пыли первый стеллаж книг, как вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. По спине парня пробежал табун мурашек. Рыцарь медленно обернулся, на всякий случай положив ладонь на рукоять меча. Микаэлис взял его чисто для собственного успокоения, и теперь мысленно молился, чтобы на него смотрел какой-нибудь мелкий домушник, пробравшийся в особняк. ...увы. В другом углу библиотеки, там, куда не доставал тусклый свет свечей, стояла мерцающая аморфная фигура. Человекоподобный силуэт просто завис над полом, слегка покачиваясь. Микаэлис сглотнул. - А... здрасьте, - неловко брякнул он, прокашлявшись, когда в тягостном молчании прошло несколько минут. - Я новый владелец этого особняка. А вы? Призрак не ответил, продолжая покачиваться в воздухе. Когда рыцарь, осмелев, собрался спросить что-то ещё, полупрозрачная фигура вдруг сдвинулась с места. Приблизившись к Микаэлису, она внезапно резко свернула вбок, а затем замерла возле одного из стеллажей с книгами. - Тут я ещё не протёр, - попытался оправдаться парень, подходя ближе. Первый страх отступил, стоило понять, что призрак не собирался нападать в ту же секунду. Силуэт, в ответ на его слова, начал мерцать ярче. Рыцарь нахмурился. - Ты хочешь что-то сказать? Или показать? Привидение мигнуло несколько раз, вытянуло... конечность (щупальце?) и коснулось одной из книг на полке, после чего исчезло, влетев прямо в стеллаж. Микаэлис подошёл ещё ближе, поднимая свечу. - "Всеобъемлющая история магии, издание третье", - прочитал парень вслух на потёртом от времени корешке. Он вздрогнул от неприятного чувства, дёрнув плечами. Первый учебник Хьюи, лежавший в найденном ларце, назывался так же... разве что, издание там было первым. Сколько же лет этой книге? Микаэлис взялся за учебник, но не смог вытащить. Что-то словно крепко держало его с другой стороны. Парень нахмурился, потянув книгу сильнее. Неожиданно, та поддалась - но только верхней частью. Стоило книге наклониться, раздался громкий щелчок, и весь стеллаж с жутким скрежетом отъехал в сторону, подняв в воздух тучи пыли. - Апчхи! - громко чихнув, рыцарь отпрянул от неожиданности. Когда он пришёл в себя, то обнаружил в том месте, где раньше был шкаф, зияющий чернотой проход. Приблизившись, парень смог различить в свете от свечи уходящую вниз лестницу. Призрак замер внизу у последних ступеней. - Это напоминает сцену из клишированного ужастика... - пробубнил Микаэлис, нахмурившись и разглядывая мрачный потайной ход. Призрак терпеливо ждал, пока он примет решение, и парень не чувствовал от него никакой враждебности. Поколебавшись, рыцарь, с тяжёлым вздохом ступил на лестницу. - Ох, я ещё об этом пожалею. Ступени привели его в подвал. Там, вопреки слабой надежде Микаэлиса, оказались не забытые закрутки на зиму, или бочонки с вином, а пустая комната, с каменными стенами и полом. В центре стоял постамент, к которому и направился призрак. Стоило парню сделать несколько шагов вслед за ним, как что-то ощутимо нагрело его карман. Рыцарь охнул, доставая радужный камень. Тот ярко светился, нагреваясь в руке, и чем ближе парень подходил к постаменту, тем ярче был его свет. На возвышении лежал старый отрез ткани, который когда-то, если судить по потрёпанной вышивке, был очень красивым и дорогим. На нём оказался белоснежный круглый шар, размером с теннисный мячик. Стоило Микаэлису увидеть его, как перед глазами вспыхнуло воспоминание. Разумеется, принадлежавшее Хьюи. Это и оказалось последней "заначкой" Великого мага. Старый артефакт, под названием "Жемчужина духов". И это было... весьма буквальным названием. Под оболочкой содержались пленённые души умерших людей. Каким образом они умерли, Микаэлис предпочёл не думать, а память Хьюи услужливо пропустила этот момент. Парень взглянул на мерцающий силуэт, тревожно сияющий на грани видимости. Значит, этот дух хочет, чтобы он его освободил? Рыцарь нахмурился. Для активации артефакта нужно было подать в "Жемчужину" свою эссенцию... но как это сделать? Радужный самоцвет сильнее нагрелся в ладони. Микаэлис прерывисто выдохнул. - Ла-а-адно, попробуем, - сказал он, решительно взяв артефакт свободной рукой. Что произошло дальше, парень почти не запомнил. "Жемчужина духов" ярко вспыхнула, а тело пронзило болью, словно из него пытались вырвать все нервные окончания разом. Благо, что это длилось долю секунды, после чего рыцарь благополучно потерял сознание. * Когда он пришёл в себя, то не сразу осознал, где находится. В глаза бил солнечный свет, а тело лежало на чём-то мягком. Вспомнив последние события, Микаэлис резко сел. Он... он же вырубился прямо на полу в том жутком подвале!! Он должен лежать на жёстких камнях, а вовсе не в хозяйской спальне на втором этаже! Парень огляделся. На нём была старомодная пижама, а на прикроватной тумбочке лежал его радужный самоцвет. Какого..? Закончить мысль ему не дала внезапно открывшаяся дверь. Рыцарь вздрогнул, когда увидел входящего. Вернее, входящую. - Мастер, вы уже проснулись! Мы так долго вас ждали! - радостно откликнулась горничная. Призрак-горничная. Парень поражённо расширил глаза, наблюдая полупрозрачную фигуру в классической униформе с длинной юбкой и белоснежным передником. - Вы... кто?! - сипло выдал Микаэлис, невольно отодвигаясь к спинке кровати. Горничная всплеснула руками. - Мастер Хьюи, вы же сами нас выпустили! Я - Рози, на кухне Берта и Герта, а мистер Сойер на конюшне возится с вашей новой лошадью, - пояснила она. Рыцарь медленно моргнул. Вот это артефакт с сюрпризом! - То есть, ты не одна? - тупо спросил он, а затем, устало провёл рукой по лицу и выдохнул. - И я не "Хьюи". - Да как же не Хьюи! - возмутилась Рози. - Как не узнать вашу эссенцию! Разве что, мало её как-то у вас... Но ничего, сейчас позавтракаете, придёте в себя и восстановитесь. Эй! Берта! На её оклик в комнату вошла вторая горничная с подносом, на котором располагались горячий чай и тосты. Она тихо посетовала, что у "Мастера" совсем мало продуктов для готовки. Микаэлису насилу удалось уговорить своих новых помощниц не называть его "Хьюи". Он подозревал, что его случайно приняли за прошлого Великого мага из-за радужного осколка. Как бы то ни было, при свете дня извлечённые из артефакта души не выглядели пугающими. К тому же, парень обнаружил, что может спокойно переложить на них большую часть бытовых обязанностей. Всё ещё слегка вздрагивая, каждый раз, когда он натыкался на кого-либо из новых жильцов особняка, Микаэлис собрался остаток своих выходных посвятить разбору записей Великого волшебника. Радужный камень он взял с собой, по привычке сунув в карман домашних штанов. * Что ж. Разумеется, он осилил всего лишь одну тетрадь. И даже от того, что парень смог осмыслить, голова взрывалась. Начиная с того, что эссенцию можно было прокачать разными способами. Секс всего лишь самый простой и быстрый путь, и лучше всего он работал, если у партнёра был "проводник" в виде встроенного в тело драгоценного камня. На первых страницах Великий маг описывал свою теорию, и способы поместить в тела наилучших союзников свои "проводники". С Великим змеем был заключён взаимовыгодный контракт, и это была "первая ласточка", в которого маг по договору поместил обсидиан. Следующим в списке мага был один из влиятельнейших аристократов того времени, для которого был предназначен сапфир. Кроме того, юный Хьюи планировал связать камни с душами своих со-клановцев так, чтобы через несколько поколений их дети родились с повышенным уровнем эссенции и УЖЕ со встроенными в тело камнями. Избавиться от которых, без вреда для здоровья было невозможно. Микаэлис тяжело вздохнул, вспоминая персонажей игры. Якумо - дух-ёкай, потомок Великого змея, унаследовавший обсидиан, оказавшийся серьгой в ухе, которую невозможно снять. Эдмонд - рыцарь-аристократ, вероятно, потомок того самого дворянина, носителя сапфира. Помнится, он хотел даже избавиться от камня, вырвав его из руки, но не сделал этого, потому что это грозило смертью. Оливин, священник, носитель хризолита, наверняка тоже потомок прошлого со-клановца... Квинси, лис-ёкай Куя и Рэй были исключениями, именно потому, что являлись первоначальными носителями камней и помнили Хьюи лично. Гару(Кару) родился в Долине Вечности, в стае духов-волков, и, вероятно, тоже являлся потомком первого со-клановца, как и Данте. Блэйд... ну, отчасти он тоже "помнил" настоящего Хьюи, но ориентировался, скорее, на эссенцию, чем на личность. Какой камень Хьюи определил себе, оставалось загадкой, но Микаэлис предполагал, что это был неоновый самоцвет, осколок которого был сейчас у него. Кажется, Великому магу действительно удалось претворить свой план в жизнь, обеспечив себя множеством источников эссенции на долгие годы! Даже, если кто-то из смертных погибнет, то его место в клане через пару десятков лет займёт его потомок! Микаэлис отложил тетрадь и присвистнул. Вот это, конечно, пиздец. Наверное, даже к лучшему, что этот волшебный хер пропал. Уж строил планы с размахом, но и бесоёбил тоже по-крупному. Так. Очевидно этот способ Микаэлису не подходил. По крайней мере потому, что собирать гарем из членов... клана уже подписался главный герой. Да и это было не по душе рыцарю. Больше парню понравился второй путь контроля эссенции, хоть он занимал много времени и был чреват травмами. В ходе него развивать контроль над силой и наращивать резерв предлагалось с помощью истребления монстров, населяющих мир, и использования природных ресурсов, богатых эссенцией, чтобы повысить потенциал своих сил. Отвлёкшись от учёбы, Микаэлис потянулся, а после взял отложенный заранее свиток. Это было описание экспериментов с "Жемчужиной духов". Как оказалось, внешность "призраков" напрямую зависела от того, сколько эссенции маг влил в артефакт для активации. Как следует постаравшись, можно было даже освободить заточённые внутри души, но для этого нужна была просто прорва эссенции. Закончил с учёбой парень лишь поздно ночью, когда глаза уже слипались от усталости, а Рози настоятельно советовала "мастеру" не портить глаза при свечах, а идти уже спать. Микаэлис думал, что из-за всей информации так и не сможет заснуть, но он вырубился едва голова коснулась подушки. Ему действительно следовало набраться сил перед новыми рыцарскими буднями.