Монстр: Пожиратель Душ

Очнулся я в своей кровати. Глядя в тёмный потолок, я задумался, не приснился ли мне самый яркий осознанный сон в жизни. Казалось, стоит подняться, и я увижу облупившуюся краску на стенах своей детской, а за окном двадцатого этажа окажется тесный и вонючий мегаполис Новой Луизианы. Но вместо этого увидел очертания крошечной спартанской комнаты на военной базе. Выдохнув, я устало провёл рукой по лицу и поморщился, чувствуя под пальцами пыль и песок. По спине прошёл холодок от осознания, что всё произошло на самом деле. Я оказался... лицом к лицу с Уином Пожирателем Душ. И каким-то образом... остался жив? Ноги дрожали, когда я еле встал с кровати. На мне всё ещё были чёртовы ботинки, но хотя бы кто-то любезно снял с головы шлем, очки и маску, прежде чем бесцеремонно бросить моё бессознательное тело на койку. Я отдавал себе отчёт, что частично находился в шоке, но попытался использовать оглушающую тишину сознания, чтобы разобраться в произошедшем, пока раздевался и шёл в ванную. Здесь никогда не было горячей воды, поначалу она вообще была ледяной, но я заставил себя стоять под струями, стуча зубами.  Им удалось схватить Уина? Он убил не всех, раз кто-то принёс меня в собственную комнату на базе. И я очень сомневался, что у кого-то было бы время оттащить моё бесполезное и отключившееся тело в безопасное место, если бы выжившие спасались бегством. Что значило... У них всё-таки получилось? Каким-то образом. Мне казалось это невозможным после увиденного. Живот неприятно свело, пока я быстро втирал шампунь в короткие волосы. Зачем он им вообще понадобился? Чтобы остановить убийства? Или была другая причина? Сомневаюсь, что когда-либо узнаю ответ, но это не мешало задаваться вопросами в тишине своей комнаты. После душа я торопливо оделся в чистую форму, решив, что пора бы отчитаться лейтенанту Мэллори, раз уж я очнулся. Боже, как же мне не хотелось. Мне не хотелось, чтобы этот жилистый мелкий подонок выкрикивал приказы, которым я должен был слепо подчиняться. Мне не хотелось видеть живых существ, без причины запертых в клетках. Я довольно быстро осознал, что не подхожу для службы в армии. Но теперь застрял здесь. Такой стала моя жизнь. От мысли почти захотелось разрыдаться, пока я стоял в своей одинокой, тихой комнате, надевая шлем и готовясь ко дню, который будет таким же, как и предыдущие. Выйдя из казарм, я оказался в зловеще пустом холле и двинулся в сторону центра. Мою винтовку вернули на место в оружейный шкаф, поэтому я взял её, закинул на плечо и пошёл по военному комплексу к офису Мэллори на этом же этаже. Все холлы и коридоры на базе выглядели одинаково — бетонные тоннели без окон с дешёвыми линейными светильниками на потолке и краям пола. Я не встретил ни одного солдата, пока не свернул в коридор с офисами высших чинов, и не заметил Мэллори, выходящего из своего кабинета. — Сэр, солдат номер пять-семь-шесть-девять-семь, явился для доклада, — представился я, зная, что иначе он не поймёт, кто я такой. Мэллори остановился. — Пять-семь-шесть-девять-семь? — я кивнул. — Саллихан? — снова кивнул. Мэллори окинул меня взглядом, сдвинув бледные брови. — Так ты очнулся. Я промолчал, не будучи уверенным, что не ляпну «правда что ли, кретин», если открою рот. — Отлично, — продолжил Мэллори, не нуждаясь в моём ответе. — Следуй за мной. Ты поговоришь с экземпляром ноль-один-пять для сбора информации. Он слегка кивнул головой, давая знак идти за ним, и я машинально подчинился, обучение и тренировки были ещё свежи в сознании. — Сэр? — когда Мэллори молча направился по коридору к лифтам, я откашлялся. — Образец ноль-один-пять, сэр? — Что? — лейтенант звучал нетерпеливо. — Да, ноль-один-пять. Пожиратель Душ. Внутри что-то оборвалось, колени подкосились, но мне удалось не сбиться с шага, следуя за Мэллори к лифтам. Когда он нажал кнопку вызова, я старался выровнять дыхание, но чувствовал, как руки начинают потеть в перчатках. Сердце пыталось вырваться из груди. — С-сбор информации, сэр? Мэллори повернулся ко мне, сцепив руки за спиной и выпрямившись. — Так точно, солдат. Экземпляр спрашивал о «выжившем солдате», все попытки офицеров разговорить его оказались безуспешными. Я попытался сглотнуть, но в горле слишком пересохло. — Выживший солдат? Мэллори взглянул на меня, как на идиота. — Ты, Саллихан. Меня накрыло слабостью. — Я… Я единственный выживший? Внезапно воспоминания вернулись. Тишина, окружавшая нас, когда Уин шёл ко мне. Спокойствие на поле боя, где секундами ранее царил хаос. — Из отвлекающей группы, да, — ответил Мэллори. — Элитный отряд потерял шестерых, но смог задержать экземпляр, пока тот был отвлечён. Отвлекающая группа. То есть рядовые, которые должны были продержаться ровно столько, чтобы «элитный отряд» смог схватить Уина. И все они погибли, кроме меня. Почему я? — Экземпляр довольно долго мешкал с тобой, потому мы и смогли схватить его, — я понял, что озвучил свой вопрос, когда Мэллори ответил. — И нам интересно, солдат, почему он не прикончил тебя на месте, как остальных. Лифт приехал. Двери открылись, и я на автомате последовал за Мэллори внутрь. — Я… Я не знаю, сэр, — слабо ответил я, сжимая и разжимая потные руки в перчатках. Мэллори хмыкнул. — Будем надеяться, что он до сих благосклонен к тебе. Потому что тебе придётся разговорить его, солдат, — он повернулся и уставился на меня своими водянистыми голубыми глазами. — И лучше бы тебе выведать всё, что нам нужно. Его высокомерный тон вызвал у меня раздражение и вывел из ступора. Да пошёл он нахуй. Он никогда мне не нравился, а теперь ещё и решил угрожать лишь потому, что мне повезло выжить? — И что же это? — я сомневался, что он спустит с рук мой сухой тон и отсутствие звания при обращении, но Мэллори либо не заметил, либо ему было плевать. — Всё об Охоте. Как и почему это существо выбирает свои цели. Почему именно такие временные рамки. Поддерживает ли оно связь с Пожирателями Душ в других странах и следует ли оно какому-то… бессмысленному импульсивному желанию или может прекратить Охоту. Я молчал, пока лифт с грохотом спускался вглубь комплекса. Монстры — военные называли их экземплярами — содержались на самом нижнем уровне глубоко под землёй. Там постоянно дежурили солдаты, а в вестибюле стоял огромный ряд мониторов с прямыми трансляциями из камер заключённых. Я часами наблюдал за ними во время своих смен. Экземпляр ноль-один-четыре выглядел как женщина, и я был почти уверен, что её схватили незадолго до начала моих смен там. Она была стройной, с полуночно-тёмной кожей и белыми волосами, которые парили вокруг её головы, словно та находилась под водой. Сначала она была полна ярости и пыталась разбить стены своей камеры, невероятно широко открывая рот в безмолвных криках и обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Но в последнее время лежала в углу камеры, свернувшись калачиком, и царапала стену до крови на пальцах. Экземпляр ноль-ноль-семь был невероятно высоким, худым и бледно-серым, без выраженной половой принадлежности. Лицо было угловатым и в то же время плоским, с инопланетными чертами и большими тёмными глазами. Он стоял в центре камеры и смотрел прямо перед собой. Я ни разу не видел, чтобы он сдвинулся хоть на миллиметр. Но не он пугал меня больше всего. Экземпляр ноль-ноль-восемь походил на существо из ночных кошмаров. Ряды чёрных и белых глаз окружали верхнюю часть его головы, моргая вразнобой. Изо рта выглядывало множество острых зубов. Кожа походила на старую замшу, а руки и пальцы были слишком длинными, с огромным количеством костяшек. Казалось, он находился в постоянной агонии, метаясь по камере в приступах ярости. Два месяца назад я пришёл на дежурство и застал камеру ноль-ноль-восемь пустой. Я спросил у солдата, которого сменял, в чём дело, но ему сообщили только то, что информация засекречена. Камера экземпляра ноль-ноль-два была пустой. Экземпляр ноль-ноль-один был ещё одним, кого я никогда не видел в движении. У него было довольно мужественное телосложение и тёмные волосы, скрывавшие лицо из-за покорной позы. Огромные чёрные крылья лежали скомканными за спиной, ноги были тёмными и напоминали птичьи. Руки всегда были скованы, хотя я ни разу не видел, чтобы он пытался проявить какую-то агрессию. Судя по номеру, он был первым, кого схватили военные. Некоторые из пойманных монстров больше походили на животных, чем на людей. Могу поклясться, что у одного даже были жабры. Но все они отличались, и было кристально ясно, что никому из них не нравилось быть пленником людей. Каждое дежурство я смотрел на эти мониторы, злясь всё больше и больше. Конечно же, я не был наивным идиотом. Я знал, что монстры убивают и травмируют людей. Я знал, что, скорее всего, некоторые из них совершали ужасные поступки. Я точно знал, что их совершал Уин Пожиратель Душ. Но я видел, как люди, которым я должен был слепо подчиняться, совершали ужасные поступки каждый грёбаный день. По отношению к этим созданиям. Чем они были лучше? Кто дал людям право подчинять монстров, которые были старше и сильнее, чем мы когда-либо будем? Солдат на посту у третьего отсека для заключённых впустил нас. Мэллори зашагал по тихому коридору и остановился у пятой камеры. Другой солдат что-то пробормотал в передатчик шлема, и толстая металлическая дверь распахнулась. Я проследовал за лейтенантом во внутреннюю комнату, из которой открывался вид на камеру. Мой взгляд сразу же метнулся к занимающему почти всю стену двустороннему окну, потому что за ним — за узкой смотровой полосой и толстым армированным стеклом по другую сторону — находился Уин Пожиратель Душ. Я уставился на него, радуясь, что шлем, маска и очки скрывали выражение ужаса и восхищения на лице. Он выглядел там... таким другим — небрежно сидя на полу у дальней стены и барабаня почерневшими кончиками пальцев по колену. Совсем не похожим на чудовищный кошмар, что взирал на меня из глубин непроницаемого капюшона на поле, усеянном трупами. Понятно, что в камере он выглядел менее устрашающим, но всё равно это было... чертовски странно. Теперь он определённо не казался таким пугающим. Даже несмотря на то, что всё ещё скрывал лицо. Его длинные ноги были скрещены, рога торчали из глубин капюшона и закручивались назад, почти касаясь гладкой бетонной стены позади него. Он выглядел почти... безмятежно. — Солдат пять-семь-шесть-девять-семь, сэр, — услышал я слова Мэллори и понял, что капитан Хэмиш стоит у ряда мониторов с офицером, что-то печатающем за одним из компьютеров. Хэмиш повернулся и беспристрастно оглядел меня. — Отлично. Его проинформировали? — Ещё нет, сэр. Хэмиш издал звук нетерпения, и я почувствовал, как Мэллори неловко заёрзал рядом. Капитан обратил свои тёмные невыразительные глаза на меня. — Экземпляр ноль-один-пять не отреагировал на попытки офицеров раскрыть нужную нам информацию. А это значило, что они уже пытали его, и это не сработало. Пытки в этом учреждении применяли бесконтактные, потому что даже у самых оборзевших офицеров не хватало духу приблизиться к монстрам. Поэтому они пропускали через камеры электрический ток. Отключали подачу воздуха. Заполняли камеру горячим паром и каким-то газом, похожим на горчичный. — Но он продолжает спрашивать про «выжившего солдата», — сказал Хэмиш, и губы его скривились в небольшой насмешке. — То есть про тебя. Настала моя очередь неловко ёрзать на месте, но я промолчал. — Так что, солдат, давай посмотрим, удастся ли тебе вытянуть из него хоть что-нибудь, — Хэмиш кивнул в сторону окна. — Ты пойдёшь туда и сделаешь всё возможное, чтобы разговорить эту тварь. Подружись, если понадобится. Заставь думать, что ты его приятель. Но добейся результата. Затылок покрылся потом, а сердце колотилось так сильно, что я бы не удивился, если бы все в комнате его слышали. Внезапно Хэмиш сунул мне в руки планшет. — У тебя ровно шестьдесят секунд, чтобы запомнить список вопросов. Я начал лихорадочно читать текст с экрана, уже с трудом дыша. Мэллори подталкивал меня к массивной двери, а стоящий рядом солдат приготовился её открыть, и Хэмиш заговорил снова: — Никакой информации в обмен. Не раскрывай название базы, её расположение или данные о военных, включая себя… Я перестал слушать бубнёж капитана, пытаясь дочитать список вопросов, но Мэллори выхватил планшет из моих рук. Солдат у двери уже сдвигал толстые засовы. — Готов, солдат? — спросил Мэллори, заталкивая меня в камеру. Я оступился, и за спиной раздался оглушительный лязг — дверь захлопнулась, отрезав мне путь наружу. И повисла тишина. Неохотно я поднял глаза и застыл. Уин сидел совершенно неподвижно со слегка склонённой головой. Я чувствовал на себе холод его взгляда. У меня получилось подавить дрожь, но сердцебиение продолжало нарастать от обрушившегося осознания: я был заперт здесь с монстром. С Пожирателем Душ. Единственный выход — массивная дверь с тяжёлыми засовами за спиной. Вот чёрт. Вот блять. Сердце пыталось вырваться наружу, а грудную клетку сдавливало от приступа паники. Я слышал только собственное тяжёлое дыхание внутри шлема. Связь и любые сигналы в камерах блокировались, так что ни капитан, ни лейтенант не могли передавать сообщения через встроенный динамик. Я остался совершенно один с Уином Пожирателем Душ, выхода не было и… — Приятно снова тебя видеть. Потусторонний голос Уина остановил зарождающуюся панику, но я невольно вздрогнул. Он был просто неправильным. Таким неестественным, что я на клеточном уровне понимал, что не должен его слышать. Насмешливый фырк Уина пронёсся сквозь стекло камеры и окатил мой затылок льдом. — Почему бы тебе не присесть? На мгновение я замешкался, не зная, что делать. Но Хэмиш приказал наладить с ним контакт, поэтому я медленно опустился прямо напротив Уина в камере, скрестив ноги и игнорируя дрожь в конечностях. — Ты был сбит с толку, когда очнулся? — спросил Уин, рассеянно теребя пальцами подол своего изношенного плаща. — Задавался вопросом, почему не умер? Я кивнул, не успев сдержаться. Капюшон Уина опустился в коротком кивке. — Твоих командиров это явно озадачило. — Почему? — наконец спросил я тихим и нерешительным голосом, но он всё равно услышал. — Почему ты не убил меня? Уин подался вперёд, и я замер, но он лишь положил локти на колени и снова чуть наклонил голову. — Разве тебя сюда ради этого привели? Я стиснул зубы. Он был прав. Вопрос о том, почему меня пощадили, не входил в список одобренных Хэмишем. Это не сочли достаточно важным. Я выпрямился и уставился в капюшон Уина, понимая, что он может разглядеть мои глаза за очками. Мне нужно было взять под контроль этот разговор. Сделать то, ради чего меня сюда привели, а потом свалить нахрен и распсиховаться в своей комнате. — Есть ли какой-то метод выбора жертв? — спросил я Уина, зная, что наше взаимодействие фиксируют камеры по обе стороны за мной. — Как тебя зовут? — вместо ответа спросил он. — Я не могу этого сказать, — произнёс я как можно терпеливее. Хотя никогда не отличался особым терпением. — Жаль, — Уин снова откинулся назад. После паузы я повторил свой вопрос. На этот раз Уин вздохнул и принялся рассматривать свои ногти. — Какая-то односторонняя сделка. Я должен отвечать на ваши вопросы, не получая ничего взамен. Я замешкался. Хэмиш сказал подружиться с ним. Ну и как мне это сделать? — Что ты хочешь взамен? — спросил я. — Ответы на свои вопросы. — Ну, всё зависит от вопросов. Мне показалось, что Уин ухмыльнулся под капюшоном. — Я уже задал тебе первый. У меня дёрнулась мышца на челюсти. — Я не могу дать тебе никакой идентифицирующей информации о себе. Или о других. — Что ж, тогда давай так, — Уин снова наклонился вперёд, положив локти на колени и сцепив длинные пальцы перед собой. — Расскажи, что ты чувствовал на том поле, когда стоял и видел, как твоих товарищей убивают. Когда смотрел на меня и ожидал собственной смерти. К горлу подступил ком, а руки в перчатках стали липкими. Я сжал и разжал пальцы, почему-то отчаянно желая рассказать Уину всё, что чувствовал в тот момент, но понимал, что Хэмиш и Мэллори слушают каждое слово из соседней комнаты. И всё же. Если я хотел выудить из Уина хоть что-то, мне нужно было предложить что-то взамен. Он был далеко не глуп, и у меня сложилось впечатление, что он просто подыгрывает нам, потому что считает это… не знаю. Забавным. К тому же, я мог ответить на этот вопрос, не нарушая правил Хэмиша, и получить ответ взамен. Не раскрывая никакой идентифицирующей информации. Я прочистил горло. — Я чувствовал… шок, — сказал я, и добавил после паузы: — И злость, что так много солдат погибло. Уин наклонил голову. — Злость на меня за то, что убил их всех? — Нет, — выпалил я, не успев сдержаться. Возможно, мне и стоило злиться на Уина. Ведь именно он убил их. Но это казалось напрасным. Как злиться на медведя за пойманного лосося или на волка за преследуемого кролика. Руки сжались в кулаки. — Злость из-за того, что в их смерти не было необходимости. Из-за того, что всё это казалось… бессмысленным. Едва я произнёс это, меня охватил страх перед возможными последствиями, и я плотно сжал губы. Возвращаться в комнату с Мэллори и Хэмишем совсем не хотелось, и на краткий миг перспектива остаться здесь с Уином Пожирателем Душ показалась более привлекательной. Похоже, мой ответ его устроил. Уин откинулся на стену и снова начал барабанить чёрными кончиками пальцев по колену. Я уставился на них, пытаясь уловить какой-то ритм, но его потусторонний голос вернул меня в реальность, посылая волну мурашек по коже. — Задавай вопрос, ответ на который хочешь получить сегодня. Во рту пересохло, и я сглотнул, а потом глубоко вдохнул в попытке сохранять спокойствие. Мы провели вместе не больше десяти минут, а я уже чувствовал себя не в своей тарелке. Присутствие Уина давило, словно я не должен был находиться с ним слишком долго, иначе… случится что-то плохое. Я повторил свой вопрос из списка одобренных в третий раз: — Есть ли какой-то метод выбора жертв? — Да. Я подождал. Когда он больше ничего не добавил, то раздражённо вздохнул. — Ты должен дать мне больше, чем это. Уин издал ещё один насмешливый звук. — Что ж, ладно. Да, у меня есть причины убивать тех, кого я убиваю. Но, к сожалению для твоих командиров, им их не разгадать. Нет формулы. Нет общего знаменателя, который они смогут найти, — он снова подался вперёд. — Но причина есть. Часть меня злорадствовала, потому что Хэмишу и Мэллори не понравится такой ответ. Была вероятность, что они сорвутся на мне, но в тот момент мне было плевать. Что, пожалуй, было неправильно, учитывая, что Уин был жестоким убийцей, но… я не хотел, чтобы эти ублюдки добились своего от поимки и пыток живых существ. — Ты ответишь сегодня на другие вопросы? — спросил я Уина, и с удивлением понял, что начинаю чувствовать себя спокойнее. Его потустороннее присутствие всё ещё давило на меня, как тяжёлое одеяло, но я стал привыкать. Уин вёл себя… нормально. Он не пытался напугать или разозлить меня. По крайней мере, пока. — Как пойдёт, — длинные пальцы Уина снова начали постукивать по колену в неуловимом ритме. — Ты скажешь мне своё имя? — Нет. — Тогда нет. Но приходи завтра, солдат пять-семь-шесть-девять-семь. На секунду меня парализовало от страха. Как он узнал? Но потом я понял, что номер был вышит крошечными буквами на рукаве. Чёрт знает, как Уин разглядел, но у меня возникло ощущение, что он ничего не упускает из виду. Я поднялся на нетвёрдых ногах, услышав звук отодвигаемых засовов. Уин не сдвинулся с места на полу, и, бросив последний взгляд в бездну его капюшона, я повернулся и вышел из камеры. Все взгляды были прикованы ко мне, когда дверь за спиной с грохотом закрылась. Хэмиш и трое присутствующих солдат выглядели растерянными и… встревоженными. Мэллори хмурился. Я нервно переступил с ноги на ногу, и Хэмиш заговорил, нарушив тяжёлую тишину: — Возвращайся завтра в восемь часов. Я коротко кивнул в знак согласия. — Сэр. — Возвращайся к своим обязанностям, солдат, — Мэллори указал подбородком на дверь, ведущую в коридор, и я поспешил к ней. Я ждал, когда меня выпустят, пока солдат у входа возился с замками. Он взглянул на меня сквозь очки. — Он другой с тобой, — тихо сказал он, чтобы никто больше не услышал. Но на нас не обращали внимания, вполголоса переговариваясь позади. — В каком смысле? — спросил я так же тихо. Солдат фыркнул. — В том смысле, что первого парня вынесли в смирительной рубашке после того, как Пожиратель Душ приблизился к стеклу. Над вторым он насмехался и шептал что-то, что отсюда было не разобрать, но после этого он отказался туда возвращаться. Третий отключился после пяти минут в камере. Теперь он мёртв, — солдат оглянулся на офицеров. — Они считают, что это был инсульт. Я сглотнул, а внутри вспыхнул страх. Мог ли Уин… сделать всё это? Я вспомнил поле боя и солдат, которые падали замертво, даже не вступая с ним в контакт. Он сделает со мной то же самое? Неужели он пощадил меня только ради того, чтобы не торопясь убить здесь, на базе, дав офицерам ложную надежду, что они смогут вытянуть из него какую-то информацию? Я вздрогнул и коротко кивнул солдату, когда он наконец открыл дверь и я смог выйти в тихий коридор, подальше от начальства и этой камеры.