Монстр: Пожиратель Душ

Когда следующим утром я зашёл в камеру Уина, его присутствие подавляло чуть меньше. Он сидел на том же месте, и я молча опустился напротив. До прихода сюда Хэмиш вбил мне в голову, что я должен попытаться подружиться с Уином. Потому что мой вчерашний подход, кажется, сработал. Но я был уже почти уверен, что Уин прекрасно понял их тактику. — Доброе утро, — его голос всё ещё вызывал стаю мурашек. Он снился мне прошлой ночью. Это был не кошмар, но всё равно довольно тревожный сон, после которого я проснулся в холодном поту. — Доброе утро, — ответил я, рассматривая его. Он не выглядел помятым или растрёпанным. Или слабым от недостатка еды и воды. Я слышал, что некоторым видам монстров не нужно ни есть, ни пить, ни спать. Кажется, он один из таких. — Чем бы ты сейчас занимался, если бы тебя не оторвали от рутинных обязанностей, чтобы составить мне компанию? — спросил Уин, вытянув перед собой длинные ноги. Солдатская жизнь была мучительно строгой, поэтому я даже не задумался над ответом. Сейчас было восемь утра, поэтому… — Заканчивал бы тренировку, — мне пришлось встать на час раньше, чтобы успеть закончить её до прихода в камеру Уина. — А после? — спросил Уин. В его голосе не было ни скуки, ни увлечённости. — Душ. Завтрак. Учения. — Понятно, — на мгновение воцарилась тишина, пока Уин теребил рукав своего плаща. — Хотел бы знать, чем бы я сейчас занимался, если бы не находился в этой камере? — Я знаю. Ты бы убивал людей. Уин выдохнул что-то похожее на смешок. Звук пронёсся по воздуху, как тихие мучительные крики, вызывая ещё одну стаю мурашек. — Возможно. Или искал бы следующую жертву, — он наклонил голову, и я почувствовал на себе тяжесть его взгляда. — Могу поспорить, что твои командиры с пеной у рта требуют ответы, не так ли? Я не знал, как ответить. Он был прав, но если бы я согласился, это сочли бы неуважением. — Мы бы хотели получить некоторую информацию, — осторожно сказал я, надеясь, что получилось вполне тактично. Уин издал ещё один насмешливый звук. — Значит, вчерашняя сделка в силе, солдат? Я сглотнул, пытаясь не ёрзать от нервов. О чём он меня спросит сегодня? — Да. — Как тебя зовут? Несмотря на волнение, я почувствовал, как губы изогнулись в крошечной улыбке. К счастью, маска её скрыла. — Идентифицирующая информация под запретом. — Верно, я забыл. Что ж, тогда… — Уин скрестил ноги и стал постукивать чёрным кончиком большого пальца по колену. Я смотрел на пористые бледные кольца и гадал, действительно ли они сделаны из костей. Прежде чем он успел заговорить, я подал слегка дрожащий голос: — Технически ты уже задал свой сегодняшний вопрос. Уин замер, и я отчётливо почувствовал себя добычей, попавшей в его поле зрения. Капелька пота скатилась по спине. — Возможно, я не понимал, что каждое мгновение наших бесед будет частью сделки, — сказал он пугающе тихим голосом. Блять. Я был почти уверен, что разозлил его, и мне бы не хотелось выяснять, что случится, если он решит, что я ему надоел. Сведёт меня с ума? Убьёт на месте? От паники сердцебиение участилось, а ладони стали влажными. Я сглотнул, лихорадочно обдумывая, как исправить свою ошибку. — Можем считать, что этот ответ я подарил, — пробормотал я. Последовала долгая мучительная пауза, а потом я увидел, как плечи Уина расслабились. По воздуху пронёсся насмешливый звук. — Как любезно, — он откинулся на стену и снова начал постукивать пальцами по колену. — Тогда расскажи мне. Что тебе больше всего нравится в твоей военной профессии? Я понимал, что мне следовало беспокоиться из-за того, как много времени ушло на ответ. Мэллори небось с меня шкуру сдерёт, когда я вернусь в комнату наблюдения. Но я не мог ничего придумать. — Дома у меня ничего не осталось, — наконец сказал я, не желая рассказывать больше, но переживая, что Уину такого ответа не хватит. Но он казался довольным. Он не шевелился, и я чувствовал, что он смотрит на меня. — Задавай свой вопрос, — в конце концов сказал он тихим искажённым голосом. Я вспомнил следующий в одобренном списке. — Почему цикл повторяется каждые три года? — я хотел расширить вопрос, но знал, что он укажет на это, особенно после опасной ситуации ранее. Мне не хотелось рисковать и снова злить его. — Потому что обычно именно столько времени требуется, чтобы возникла необходимость, — сказал Уин и, к удивлению, дополнил свой ответ: — Я мог бы делать это чаще. Но не хочу. Мне отчаянно хотелось спросить почему — вопрос обжигал кончик языка. Он имел в виду необходимость, когда жажда убийств становилась невыносимой? Или была какая-то другая причина? Чем он занимался между убийствами? Куда он исчезал? Но я знал, что больше не смогу что-то спросить — не сегодня, и кивнул. — Спасибо за сотрудничество. Уин издал свой насмешливый звук. — Увидимся завтра. Однако на следующее утро что-то изменилось. Стоило мне войти в камеру, и каким-то образом я сразу понял, что Уин пребывал в плохом настроении. Вместо привычного сидения на полу, он впервые стоял, поэтому я тоже решил не садиться. — Доброе утро. Уин медленно повернул голову в мою сторону, и я старался не вздрогнуть под его ледяным взглядом. — Сколько ещё твои командиры будут заставлять тебя вести эту жалкую игру? Я растерялся, застигнутый врасплох резкой переменой его довольно приятного поведения в предыдущие дни. — Я… Мы бы хотели узнать… — Я, блять, даже не сомневаюсь. Именно поэтому допустимо запирать меня в ёбаной клетке? — он сделал шаг к стеклу, и мне едва удалось остановить себя и не отступить назад. — Мне нужно делать так же? — его голос стал тихим, что пугало больше, чем агрессивные крики. — Так это работает? Люди и монстры могут похищать и пытать друг друга, когда хотят узнать что-то? — казалось, он смотрел мимо меня, прямо на двустороннее стекло в комнату наблюдения. — Я запомню. Я сглотнул и попытался вспомнить заученные фразы. — Тебя задержали, потому что ты регулярно убиваешь сотни… — О, неужели? — я слышал насмешку в голосе Уина. — Потому что твои офицеры так заботится о тех, кого я убиваю? А не потому, что хотят выяснить, смогут ли использовать меня в своих целях? Его скрытая под капюшоном голова вновь повернулась в сторону окна. — Я знаю, что вы здесь храните, — тихо сказал он, обращаясь к тем, кто стоял за стеклом. — Я знаю, чем вы тут занимаетесь. Через секунду засовы на двери сдвинули. Чья-то рука схватила сзади мой жилет и вытащила из камеры Уина в наблюдательную комнату. — Достаточно на сегодня, — прорычал Мэллори, отпуская меня. Солдат у двери торопливо закрывал её, а когда я пришёл в себя, то увидел разъярённое лицо Хэмиша. Что я сделал? Всё потому, что не смог успокоить Уина? — Возвращайся завтра в восемь. Никому ни слова о том, что произошло, — рявкнул он. Его плечи и руки напряглись, а пальцы сжались в кулаки до белых костяшек. Он повернулся и убийственно уставился на камеру Уина. Я проследил за его взглядом и увидел, как Уин расхаживает по ней, длинные пальцы с чёрными кончиками возбуждённо сжимаются и разжимаются. Может, заключение наконец сказалось на нём. Во мне вспыхнул гнев, и я перевёл взгляд на затылок Хэмиша, прежде чем развернуться и уйти. Что Уин имел в виду? Чем военные здесь занимались? Какую тайну они хранили? Весь вечер я размышлял о том, в каком настроении Уин будет завтра, и получил ответ, когда зашёл в его камеру и не получил никакой реакции. Я всё больше привыкал к его присутствию. И нервничал меньше, понимая, что он действительно не может выбраться отсюда — иначе бы уже давно это сделал. — Ты не хочешь сегодня разговаривать? — спокойно спросил я. Уин не ответил. — Или хочешь поговорить с кем-нибудь другим? — уточнил я. Может, я ему надоел, и не собирался упускать потенциальную возможность больше не рисковать собой. Пускай он и не может выбраться из камеры, но я не забыл о том, что рассказал мне солдат в первый день — как закончили первых три офицера после общения с Уином. — С чего бы мне хотеть общаться с твоими трусливыми и безмозглыми командирами? Я почувствовал маленькую победу, что смог его разговорить. Но в основном радовался тому, что Мэллори и Хэмиш услышали, как их назвали трусливыми и безмозглыми. Хоть и не мог этого показать. — Тогда мне вернуться завтра? После долгой паузы Уин ответил, опустив голову и глядя на свои руки: — Да. Я колебался. Странно, но мне хотелось спросить, в порядке ли он. Он выглядел… потерянным сегодня. Но я не стал. Я услышал, как открывается дверь, и молча вышел из камеры, готовясь к крикам от Хэмиша и Мэллори. Удивительно, но криков не последовало. Хэмиш только прорычал: — Завтра постарайся лучше. Восемь часов. Я кивнул и ушёл.