Монолог монстра. Эра шиноби

Акира долго стоял у окна своих покоев, глядя на сад поместья. Он уже не мог терпеть то, что происходило в их доме. Каждый день отец только усугублял ситуацию, превращая жизнь Акио в настоящий ад. И после того, что случилось с младшим братом, Акира осознал: так дальше продолжаться не может. Отец должен быть остановлен, любой ценой. Он подал знак, и вскоре к нему пришла Сара. Она была надежным человеком. — Сара, я должен спросить тебя об одном, — начал Акира, не отрывая взгляда от окна. — Ты умеешь изготавливать яды? Сара посмотрела на него с осторожностью, понимая, к чему идёт этот разговор. Но она уже слышала достаточно о том, что происходит с Акио, и знала, что Акира не попросил бы об этом без веской причины. Она кивнула, едва заметно. — Умею, — ответила она. — Мне нужно, чтобы ты сделала яд, — сказал Акира, наконец повернувшись к ней. Сара на мгновение замерла, осознавая всю серьёзность просьбы. Она знала, что Акира сделает всё, чтобы защитить брата, и, возможно, в этом была единственная возможность положить конец страданиям Акио. — Вы уверены ? — тихо спросила она, но в её голосе не было осуждения, только тревога за Акиру. — Не задавай лишних вопросов, — сдержанно ответил он. Сара кивнула, принимая его решение. Через несколько часов она принесла всё необходимое для приготовления яда. Яд был бесцветным и безвкусным, медленно действующим — идеальный инструмент для незаметного убийства. Сара знала, что Акира использует его с точностью и холодным расчётом. Вечером того же дня, когда семья собралась за ужином, Акира аккуратно подлил яд в вино отца. Отец, как обычно, был поглощён своими мыслями и разговорами с гостями, не подозревая, что за чашей вина скрывается его гибель. — Сегодня мы будем праздновать, — с ухмылкой произнёс он, поднимая кубок. — У меня большие планы на будущее. Моё наследие будет великим. Акира молчал, наблюдая, как его отец делает большой глоток. Он видел, как мужчина не замечает ничего, кроме собственной гордыни. Прошло несколько минут, и отец вдруг замер. Его лицо побледнело, он схватился за грудь, в его глазах мелькнуло удивление и страх. Он попытался встать, но ноги подвели его, и он рухнул на пол. Яд начал своё действие. — Что... что ты сделал? — прохрипел он, с трудом дыша, подняв глаза на Акиру. — То, что должен был сделать давно, — холодно ответил Акира, глядя на него сверху вниз. Отец попытался что-то сказать, но его голос прервался на полуслове. Ещё несколько секунд, и жизнь покинула его тело. Всё было кончено. Акира стоял, не двигаясь, глядя на тело отца. Он должен был чувствовать облегчение, но внутри него было лишь пустота. Возможно, он слишком долго позволял происходить этим ужасам. Возможно, для Акио уже было слишком поздно. *** День похорон был холодным и серым. Серое небо с редкими просветами солнца словно отражало настроение всех присутствующих. Собралась вся семья, слуги, приближенные к дому Тацуяма. Они стояли молча, погруженные в скорбь и печаль. Тело дайме, отца Акиры и Акио, лежало в гробу, покрытое тонким шелком, окруженное цветами. Акира стоял впереди, с хмурым лицом, но сдержанными эмоциями. Он прекрасно понимал, что траур был лишь формальностью для большинства присутствующих. Их отец был жестоким человеком, и многие вздохнули с облегчением, когда его больше не стало. Но сам Акира ощущал тяжесть. Он стоял у гроба, смотря на своего отца, и грусть тихо прокрадывалась в его сердце. Возможно, он жалеет не об отце, а о том, что семья, которую он хотел защитить, разрушена безвозвратно. Но Акио, стоявший рядом, вел себя совершенно иначе. В отличие от всех, кто пытался показать свою печаль и уважение, Акио казался отстранённым. Он держал тарелку с едой, аккуратно поднося кусочки ко рту. Его взгляд блуждал где-то вдали, как будто всё происходящее вокруг него не имело значения. Он еле замечал тех, кто бросал на него осуждающие взгляды. Тарелка была его единственной точкой сосредоточения. Каждый кусочек пищи, который он клал в рот, сопровождался полной отстранённостью. В его глазах не было ни следа грусти или боли, словно он даже не понимал, что здесь происходит. Слуги переглядывались, не понимая, что творится с младшим сыном. Кто-то тихо шептал о том, что это проявление невоспитанности, другие говорили о том, что он просто не понимает важности момента. Но Акира знал правду. Он видел, что что-то сломалось в его брате. Возможно, окончательно. Акио не плакал на похоронах отца, как и не плакал после всех издевательств и побоев. Он просто жевал свою еду, как будто ничего важного не происходило. — Акио, ты... ты в порядке? — тихо спросил Акира, наклонившись к брату. Он коснулся его плеча, надеясь привлечь внимание, но в ответ получил лишь рассеянный взгляд. — В порядке? — переспросил Акио, глядя на Акиру пустыми глазами. — Конечно, в порядке. Почему бы мне не быть в порядке? Он продолжил жевать, будто ничего не произошло. Слова звучали механически, без смысла и без эмоций. Похороны отца не имели значения. Все эти люди, цветы, шелковые ткани, печальные речи — это было неважно. Акира отвернулся, чувствуя нарастающий страх. Что-то явно шло не так. Эти изменения в поведении брата пугали его больше, чем сам факт смерти отца. Ему казалось, что Акио постепенно утрачивает связь с реальностью, с самим собой. Но сейчас, на похоронах, не было времени и места для вопросов или разбирательств. Все продолжали печально склонять головы, произносить слова прощания, а Акио продолжал есть.