Ловушка ( The Pitfall )

Воскресенье, 31 августа 1998 года Глаза Драко закатились, когда горячий язык скользнул вверх по его члену. Блять. Неужели это происходит на самом деле? Он посмотрел вниз, несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что это не очередной сон, придуманный его больным разумом, чтобы запутать его. Но это было не так. Она была там, стояла на коленях перед ним, а он сидел на краю кровати. Большая часть ее одежды была свалена в кучу на полу, куда она ее бросила всего несколько мгновений назад. На ней были только голубые кружевные трусики, но и их она скоро снимет, если он захочет. Сейчас она выглядела чертовски аппетитно. Если бы не тот факт, что она оказывала ему услугу, он бы овладел ею еще до того, как они добрались до постели. Она ухмыльнулась, заметив, что он смотрит на нее. Салазар, эти глаза. Этот взгляд. Это было похоже на то, как будто его собственное видение разворачивалось прямо перед ним. Грейнджер стояла на коленях. Грейнджер смотрела на него снизу вверх своими чертовски соблазнительными глазами. Грейнджер скользила своим теплым язычком… Его пальцы уже запутались в ее длинных каштановых волосах, когда ее рот поглотил его. — Срань господня, — пробормотал он, когда ее руки обхватили его колени, а язык скользнул по гладкой поверхности его члена. Она уже делала это раньше. Не было другого объяснения, почему ей было так удобно там, внизу, когда она водила языком по головке, проводя им по щелочке. Черт возьми, она была хороша. Она наклонила голову, напевая при этом. Это вызвало у него электрические разряды. Он даже не мог ясно мыслить, когда она погрузила его в горячее, влажное местечко, которым был ее рот. Он почувствовал, как его головка коснулась ее горла, и в то же время ее зубы мягко прикусили ее. Он был в опасной близости от края. Его пальцы впились в ее волосы, когда он старался не толкаться бедрами вперед, чтобы не вогнать себя еще глубже в ее рот. Он не хотел душить ее, но ему становилось невыносимо трудно усидеть на месте. Она смотрела на него снизу вверх, когда позволила ему выскользнуть из ее рта, а затем снова втянула его в себя. Блять. Почему они не сделали этого раньше? Как могло что-то настолько дикое скрываться за внешностью книжного червя? Это было чертовски преступно. Затем она сделала это снова, сильно посасывая его, глядя на него снизу вверх, ее язык творил чудеса вдоль его ствола. Боги, было ли когда-нибудь так хорошо? Он не мог остановиться. — Черт! — он подался вперед, его рука обхватила ее затылок, и он проник в ее рот. Она не сопротивлялась. Вместо этого она открыла рот шире, позволяя ему беспрепятственно проникать в ее горло. Она подавилась, но не отстранилась. Она не сводила с него глаз, пока он двигался внутри нее, и когда он кончил, она не поморщилась и не выплюнула это. Нет. Она посмотрела ему прямо в глаза и проглотила. — Черт, Грейнджер, — выдохнул он. — Это было чертовски сексуально, — он поднял ее с пола и усадил к себе на колени, теперь ее колени были по обе стороны от его ног. Он схватил ее за затылок и притянул к себе, крепко целуя. Он почувствовал свой вкус на ее губах, он был слегка солоноватым, но в целом не таким уж неприятным. Обычно он не целовал девушек после того, как они глотали, но на этот раз ему было все равно. Он провел руками по ее обнаженной спине, наслаждаясь нежностью ее кожи. Она выгнула спину от его прикосновения, ее руки обхватили его плечи и потянулись к его лицу. Ее язык проник в его приоткрытые губы, пока она боролась за господство, но он не собирался этого допускать. Он впился пальцами в ее бедра, прижимая ее таз к своему. Ее трусики создавали проблему. Он нуждался в ней. Сейчас. Гермиона испуганно вскрикнула, когда он перевернул ее на спину, яростно срывая голубое кружево с ее тела. Его пальцы нашли ее, влажную и готовую для него. Именно так, как ему это нравилось. — Хмм. Отсос у меня так сильно тебя завел, Грейнджер? — Нет, — ответила она, и ее лицо приобрело ярко-розовый оттенок. — Конечно, нет. — Ты такая плохая лгунья, — он ухмыльнулся, скользнув в нее пальцем. Она застонала и приподняла бедра, чтобы он вошел глубже. — Тебе это нравится, да? — спросил он, добавляя еще один палец. — Ммм. Хм. Он втянул в рот ее сосок, описывая языком маленькие круги, прежде чем прикусить розовую мякоть. — И как тебе? Она выгнулась, застонав. — Да. Он продолжил свои ласки, переключая внимание с одной груди на другую. Он почувствовал, как ее руки блуждают вверх и вниз по его телу, когда она тихо замычала. Он убрал пальцы и потер ее набухший бугорок, вызвав довольно громкий стон, вырвавшийся из ее горла. — Ах… прямо здесь. — Хм… хочешь большего? — Да! О боги! — она умоляла, ее ноги сильно дрожали, когда наслаждение охватило ее тело. Он знал, что она была близка. Он чувствовал это по тому, как она дрожала под ним. Он наклонился, убирая от нее пальцы и заменяя их языком. Она чуть не потеряла самообладание. Он мог это сказать. Она вцепилась в его волосы, когда он провел языком по ее клитору. У нее был приятный вкус, смесь соленого и сладкого. Даже идеально, если бы вы спросили его. Он скользнул в нее языком, и она вскрикнула, приподнимая бедра. Она была как пластилин в его руках. Он наклонился, оторвался от ее губ и снова прикоснулся к ней пальцами, ожидая, наблюдая за ее лицом, когда она кончила, выкрикивая его имя и запрокидывая голову в экстазе. Это было зрелище, которое он хотел увидеть снова. Он обхватил ее ноги вокруг себя. — Ты слишком сексуальна, что может навредить тебе самой. — Так ли это? — спросила она тихим и слегка усталым голосом, но он знал, что она не устала, просто пришла в себя после оргазма. — Совершенно определенно, — сказал он ей, наклоняясь, чтобы взять со стола свою палочку. Ему нужно было что-то сделать, прежде чем действовать дальше. Когда он не вошел в нее сразу, она приподнялась на локтях. — Чего ты ждешь? — нетерпеливо спросила она. Он рассматривал ее. — Ты так сильно хочешь меня, да? — Возможно, — она усмехнулась, когда он прошептал несколько слов, проводя палочкой над ее животом. — Что это было? — Противозачаточные чары, — признался он, возвращая палочку на стол. Ее брови поползли вверх. — Не знала, что такое существует. — Ну, теперь знаешь, — ответил он, забираясь между ее раздвинутых ног. — Так что ты можешь добавить это к длинному списку полезной информации, которой ты обладаешь. — Я бы не сказала, что он был таким уж длинным, — заявила она, целуя его. — Хм, хорошо, Грейнджер, — он улыбнулся. — А теперь помолчи. Прежде чем я найду тебе лучшее применение. — Я собираюсь сделать это в темноте и сказать, что тебе понравилось. — Ты даже не представляешь, насколько, — он ухмыльнулся и прикусил ее возбужденный сосок, прежде чем она успела ответить. Он проложил дорожку поцелуев вверх по ее груди и прикусил левое плечо, входя в нее. Она застонала и крепче обхватила его ногами, притягивая еще ближе. Боги, она была прекрасна, такая горячая рядом с ним. Он готов был раствориться в ней. Такая тесная. Так горячо. Так чертовски хорошо. Он снова поцеловал ее, не отрываясь, пока она не начала задыхаться. Он врезался в нее снова и снова, наслаждаясь тем, как восхитительно она чувствовала себя под ним, как восхитительно она выглядела прямо сейчас, ее прекрасная грудь вздымалась, а пухлые губы стонали бессвязные слова. — Черт, так красиво, — он застонал, прижавшись лбом к ее плечу, и начал входить в нее в более быстром темпе. — О… черт, да… — ее голос был подобен меду для его ушей. — Драко… Цирцея, то, как она произнесла его имя, почти со стоном, свело его с ума. Он приподнялся, схватил ее за ноги и подтолкнул их вперед, так что его руки обхватили ее колени, когда он толкался сильнее, снова и снова. — Мерлин, ты такая чертовски узкая… — он застонал, любуясь тем, как подпрыгивают ее груди при каждом мощном толчке, как запрокидывается ее голова, обнажая шею и все красные следы от его любовных укусов. Это было всего лишь свидетельством того, кому она теперь принадлежала. Она принадлежала ему. — Гермиона, — выдохнул он. — Я не могу… — он почувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг него, и больше не мог сдерживаться. Он вошел в нее еще три раза и сильно кончил, закрыв при этом глаза. — Срань господня, — прошептала она. — Это было… — Чертовски вкусно… — он кончил. — Я того же мнения, — задумчиво произнесла она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в подбородок. Он вздохнул и вышел из нее, ложась на спину. Он хотел насладиться блаженством, которое составляло его жизнь в данный момент. Больше всего на свете он хотел закрыть глаза и погрузиться в сон. Но затем кровать сдвинулась, и он увидел, как Гермиона встала и начала одеваться. Он приподнялся на локтях. — Куда ты идешь? — Мне пора возвращаться, — сказала она, натягивая свои почти испорченные трусики. — Кроме того, Забини скоро вернется… — Черт возьми… Я совсем забыл, — он вздохнул, укладываясь обратно. — Малфой? — Хммм? — Я просто хочу повторить, что сегодня я использовала тебя, — она выглядела серьезной. — Для секса. Он усмехнулся. Она все еще разыгрывала сцену «Неправильно»? — Что ж… Я просто хочу, чтобы ты знал, что это ничего не меняет в наших отношениях. Она действительно была кем-то другим. — На самом деле, я тоже этого не ожидал. — Это был последний раз, Малфой, — заявила она после минутного молчания и двинулась открывать дверь. — Я серьезно. Он ухмыльнулся и, не открывая глаз, ответил: — Ты можешь говорить все, что хочешь, Грейнджер, но мы оба знаем, что я тебе еще понадоблюсь. — Ты чертовски самоуверенный, — она фыркнула, хватая свою кофту. — И я беру свои слова обратно! — воскликнула она, выходя так же быстро, как и появилась. Да. Возможно, он был слишком самоуверенный. Но это не означало, что он был неправ. Он видел выражение ее лица, когда она пришла. Она вернется. А если нет… Что ж, он пойдет к ней. В любом случае, он знал, что это не последний раз, когда он пробовал грязнокровку. Драко Малфой, этот высокомерный, дерзкий мерзавец. Я тебе еще понадоблюсь. Она мысленно усмехнулась. Тьфу! Он просто хотел бы, чтобы я нуждалась в нем, вшивый слизеринский ублюдок… Гермиона проклинала Малфоя и все еще застегивала рубашку, когда чуть не врезалась в Блейза в коридоре. — Прости, — пробормотала она, отступая в сторону, чтобы дать ему пройти. Он взглянул на ее измотанный вид и ухмыльнулся. — Значит, разобрались с делами, Грейнджер? Она посмотрела на него и склонила голову набок. — С делами? — ее глаза расширились. — О да, о старостах хорошо заботятся. Спасибо, что впустил меня тайком. Я ценю это. — Без проблем, — заверил он ее, когда она проходила мимо него. Он сделал шаг, затем окликнул ее. — Знаешь, ты можешь зайти в любое время, когда захочешь. Она бросила на него любопытный взгляд через плечо, прежде чем ответить: — Спасибо, Забини, но мне не нужно будет возвращаться в ближайшее время, — она помахала ему и помчалась по коридору, желая оказаться как можно дальше от своих злодеяний. Она не заметила ухмылки слизеринца, когда он открыл дверь в свою комнату и увидел своего голого соседа по комнате, лежащего без сознания на кровати. — Хех, это ты так думаешь. Суббота, 5 сентября 1998 года Седьмой (или восьмой, если считать тот факт, что Гермиона уже должна была окончить школу) учебный год начался без сучка и задоринки. По крайней мере, в основном. С того вечера она не разговаривала с Малфоем и с облегчением обнаружила, что у них было всего два общих урока: Древние руны и Зельеварение. Хотя она все еще чувствовала на своем затылке его обжигающий взгляд, она старалась не обращать внимания на его присутствие. Однако это не совсем сработало, потому что, как бы она ни старалась, ее взгляд всегда подсознательно возвращался к нему, когда она не обращала на него внимания. И тогда ее мысли блуждали там, где не должны были быть. Ее мозг погружал ее в фантазии, от которых она обычно краснела, и ей было не так уж трудно их представить, потому что она точно знала, как он выглядит под этой мантией. Это вызвало в памяти образы его мускулистых рук, прижимающих ее к земле, и его рта, ласкающего ее самые чувствительные места… Дерьмо. Ей следует остановиться прямо сейчас. Это было не то, на что она подписывалась. Она думала, что, переспав с ним еще раз, она избавится от него. Но, несомненно, это оказалось скорее решением проблемы. Она только усугубила свою новообретенную зависимость. Она снова пошла и переспала с ним из-за своего мелочного желания чувствовать себя желанной, ценимой и, вероятно, для собственного самоудовлетворения. Она знала, что он хотел ее, поэтому позволила себе делать то, что хотела, в чем нуждалась, и ушла к нему. Но она не планировала делать это снова или, по крайней мере, надеялась, что больше так не поступит. Она знала, что он хотел продолжить их небольшой разговор, но риск быть обнаруженным был слишком велик. Она мысленно взвешивала все «за» и «против». Да, он был чертовски сексуален. Да, он хорошо целовался. Да, он был фантастическим любовником. Но она знала, что он ей не подходит, поэтому старалась забыть о своем неоспоримом влечении к нему, пока шли дни. У нее было достаточно причин для беспокойства, большое вам спасибо. Она все еще была влюблена в Рона, несмотря на то, что на прошлой неделе его видели со многими девушками, включая Габриэль, и она все еще не получала известий о своих родителях. Так что нет, Малфой не был на первом месте в ее списке приоритетов, хотя она, вероятно, была номером один в его списке. Перестань, блять, думать о Малфое! Ей нужно было учиться, а не беспокоиться о мальчиках и своих гормонах. В конце концов, вот почему она была здесь. Учиться. Чтобы сохранить информацию. Чтобы сдать экзамены Ж.А.Б.А. и экзамены на аттестат зрелости. Чтобы стать сотрудником министерства или, может быть, профессором. Чтобы чего-то добиться. Итак, она была здесь, в библиотеке, покусывая нижнюю губу, пристально глядя в учебник по Трансфигурации и отчаянно пытаясь забыть все, что произошло между ней и Малфоем за последние две недели. Хотя это было легче сказать, чем сделать. Звук отодвигаемого стула рядом с ней и сладкий запах какого-то парфюма отвлекают ее внимание от книги и от того, кто находится рядом с ней. О, черт. — Ты выглядишь такой сексуальной, когда погружена в свои мысли, — его хрипловатый голос промурлыкал ей на ухо. — Это правда заводит меня. — Ого, ты точно знаешь, как очаровать леди, Малфой, — она закатила глаза и захлопнула книгу. — Значит, тебе не нравится? — Вряд ли, — она быстро встала, не желая оставаться в его присутствии. Кто знает, что могло случиться, если бы она останется. — Хорошо, как насчет этого? — спросил он, вставая и следуя за ней через библиотеку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. — Неважно, давай просто опустим формальности. — Я уже говорила тебе, Малфой. Это был последний раз. Он схватил ее за руку и потянул в пустой проход. — Ты уверена в этом? — Да, — сказала она, ее голос был едва слышен, когда она посмотрела в его серебристые глаза. — В самом деле? Потому что то, как ты пялилась на меня глазами последние два дня, говорит мне о том, что ты хочешь попробовать еще раз. — Что? — она ахнула, совершенно потрясенная его обвинениями, какими бы правдивыми они ни были. — Я не пялилась на тебя. — Позволю себе не согласиться, — он ухмыльнулся, кладя галеон ей на ладонь. — Но в любом случае, я принес это, чтобы ты могла поддерживать связь, если решишь признаться. Она смущенно опустила глаза. — Что это? — Я использовал Магические чары, — заявил он, продолжая идти по проходу и оглядываясь, нет ли кого поблизости. Никого не увидев, он отпустил ее руку и прислонился спиной к стене. — Это для того, чтобы мы могли общаться друг с другом. — Ты действительно так сильно хочешь заполучить меня снова? Он даже глазом не моргнул, когда ответил: — Да. — Годрик… — она вздохнула, пряча монету в карман. — Ладно, слушай. То, что мы… было здорово, даже фантастично, но мы не можем продолжать это делать. Он отвел взгляд и скрестил руки на груди. — Я не понимаю, почему, черт возьми, нет. Она сокрушенно развела руками. — Это неправильно. Мы из двух совершенно разных миров… и мы даже не нравимся друг другу, Годрик. — Какая разница, Грейнджер? Сколько раз мы должны проходить через это? Это чисто физическое влечение. Никаких обязательств. У тебя должно быть хоть какое-то понимание, учитывая, что ты пришла ко мне, помнишь? Мы оба знали, что делаем. Я думал, мы разобрались с твоим эмоциональным дерьмом. Она скосила на него глаза. — Очевидно, нет. Тогда он придвинулся так близко, что она почувствовала его дыхание у себя на лбу. — Ну же, Грейнджер. Почему ты продолжаешь сопротивляться? Это чертовски бессмысленно. Я уже дважды овладел тобой. — И ты все еще хочешь большего? — Конечно, — он ухмыльнулся, наклоняя голову, чтобы поцеловать ее в шею. — Ты даже не представляешь, какая ты на вкус, — его руки скользнули под ее юбку, приподнимая тонкий материал, прикрывавший ее тело. Он скользнул пальцем между ее влажных складочек, нежно поглаживая их. — Или как хорошо в тебе,— он потер большим пальцем ее клитор, бормоча слова ей на ухо. — У меня встает, просто когда я думаю об этом. Она застонала от прикосновения. Он ухмыльнулся ей в волосы и прижал ее спиной к стене, слегка раздвигая коленом ее ноги. Она испуганно ахнула, прежде чем его губы накрыли ее рот. Когда они оторвались друг от друга, она поняла, что с ней покончено. Он уже возился с пуговицами на брюках, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ее шее и возвращаясь к подбородку. — Малфой. — Хм…? — он что-то промурлыкал ей на ухо, заставив ее вздрогнуть. — Я… мы… честно говоря, мы не должны… Он проигнорировал ее слова и поцеловал ее, его язык быстро скользнул в ее рот, без колебаний овладевая ее собственным. Ее чувства были обострены втройне, и она чувствовала, что с каждым мгновением возбуждается все больше и больше. Она уже чувствовала его пульсирующую эрекцию напротив себя. Если бы не мешавшие ему боксеры, он бы уже был внутри нее. Эта мысль возбудила ее. Если бы она только протянула руку, то могла бы… Нет! Нет. Ей не следовало этого делать. Она не могла винить в этом алкоголь или свою потребность во внимании. Кроме того, они были в библиотеке ради Годрика. Это было неправильно во всех отношениях. И потом, был тот факт… что она все еще любила Рона. Даже если он вел себя как полный придурок. Малфою нужно было вбить это себе в голову. Она прервала поцелуй. — Малфой… Хоть я и хочу тебя… это неправильно… потому что… Я… я все еще люблю Рона. Его губы коснулись ее уха, когда он тихо выдохнул: — Тогда скажи мне остановиться. Ее сердце бешено колотилось о грудную клетку. Он все еще предоставлял ей выбор. Она могла уйти от него, не испытывая еще большего чувства вины. Но то, как тихо он только что прошептал ей на ухо, снова и снова прокручивалось у нее в голове. Она хотела слышать больше его хриплых стонов. Она не могла заставить себя сказать ему, чтобы он отстал. Ей было нужно это… она хотела этого. Как бы сильно она ни любила Рона, это было то, что мог дать ей только Малфой. Это отвлекало. Выход из ее жизни книжного червя Грейнджер. По этой причине она не ответила ему, а вместо этого наклонилась и втянула его нижнюю губу в свой рот. Она перестала бороться с собой. Он застонал и прижался к ней. — Я же говорил, что снова понадоблюсь тебе, посмотри на себя, — он чуть понизил голос. — Ты уже влажная и готова для меня. — Просто заткнись и поцелуй меня, Малфой. — Такая требовательная, — он ухмыльнулся, схватил ее за правую ногу и приподнял, эффектно потирая ее вход своим возбужденным телом. Она услышала, как он пробормотал заклинание, и застонала, подавшись бедрами вперед, наслаждаясь ощущением, как он трется об нее. Это сводило ее с ума. Больше. Больше. Она хотела, чтобы он вошел в нее прямо сейчас! — Пожалуйста… — она застонала ему в шею. — Пожалуйста, что? — Ты знаешь, что, — сказала она, почти скуля. Казалось, ему нравилось играть с ней. — Нет… Я не думаю, что понял, — ответил он, еще раз любовно прикусывая ее шею. — Я хочу тебя. Пожалуйста… Драко… — она выдохнула, запустив руки в его волосы. Он высвободился и крепко поцеловал ее, войдя в нее одним горячим толчком. Она вскрикнула и вцепилась пальцами в его мантию сзади. Он прикрыл ей рот рукой. — Тсс, Грейнджер, — прошептал он, намеренно медленно погружаясь в нее. — Мы в библиотеке. Какое-то мгновение она не сводила с него глаз, пока он входил в нее, все еще прикрывая рот рукой. Она застонала и высунула язык, заставив его ухмыльнуться. — Ты такая непослушная, Грейнджер. Казалось, он понимал, что выражали ее глаза, какие действия она так хотела показать. Она хотела его. Сильно и быстро. Он ускорил темп, по-прежнему крепко зажимая ей рот рукой. Воздух, выходивший из ее носа, щекотал костяшки его пальцев, когда он входил в нее. Ему это нравилось. Трахал ее средь бела дня, наблюдая, как ее похотливые глаза сверлят его. Боги, он мог бы трахать ее до самозабвения. Она не сводила с него глаз, пока он прижимал ее к стене, не отрывая руки от ее рта. Она хотела впитать все это в себя. Ощущение того, как он входит в нее и выходит из нее, звук его стонов, когда он наполняет ее, тот факт, что он делает это с ней в библиотеке. Тревога и трепет разлились по ее венам, когда адреналин ударил в кровь. Их могут поймать. В любой момент кто-нибудь мог обойти вокруг книжной полки и увидеть их. Она была закрыта его телом, так что они не смогли бы ее разглядеть, но, без сомнения, знали бы, что именно они делают. По какой-то причине эта мысль возбудила ее, и она почувствовала, как покачивается рядом с ним, ее бедра с новым рвением встречают его толчки. Он наклонился к ней, прижавшись лбом к ее лбу, и вошел в нее, сильно, быстро, желая раствориться в ее жарком теле. Она была лучшим, что он когда-либо пробовал. Она была такой необычной. Такой… запретной. Возможно, именно поэтому он так сильно хотел ее. Они оба услышали звук шагов неподалеку. Дерьмо. Это было плохо. Но они не могли остановиться. Это было уже давно позади. Поэтому он продолжал двигаться, а она молчала, желая, чтобы они освободились. Ощущение жара в паху становилось все сильнее. Еще немного. Еще немного. Шаги были ближе. Теперь они были готовы к этому. Он закрыл глаза, когда кончил, прижавшись к ней всем телом и отпустив ее губы. Она задохнулась, вдыхая воздух, которого ей так не хватало, и потянула его за полку, подальше от приближающихся шагов. Она хихикнула, когда он, спотыкаясь, отошел от нее, поправляя штаны и выглядя очень взволнованным. — Это было близко. — Но оно того стоило… Я и не знал, что ты можешь быть такой смелой, Грейнджер. — Ну, ты сам начал. Он ухмыльнулся и снова поцеловал ее. — Подумать только, книжному червю нравится заниматься этим в… библиотеке. Это вполне уместно. — Заткнись, — ответила она, целуя его в ответ. Он отстранился от нее. — Как бы это ни было весело… нам действительно пора возвращаться в класс…Я думаю, мы потратили слишком много времени на изучение… — сказал он, направляясь к выходу. Она протянула руку и схватила его за рукав, прежде чем он успел отойти слишком далеко. — Подожди. Он обернулся и посмотрел на нее. — Да? — Если мы собираемся… продолжать делать… что бы это ни было… Я, э-э… У меня есть три условия. Он прислонился спиной к полке. — Хорошо, я слушаю. — Во-первых, это, — она указала на себя, а затем на него, — останется секретом. — Я планировал это. Помнишь о монетах? — он в подтверждение своих слов достал из кармана галеон и стал вертеть его между пальцами. — Итак, перейдем ко второму условию. Она глубоко вздохнула. — Я знаю, что это притянуто за уши, и я даже не уверена, хочу ли я его возвращения… но… если мы с Роном снова будем вместе, этому придет конец. Он вздохнул, но кивнул. — Отлично. — И последнее, ты уже говорил раньше, но давай оставим эмоции за дверью. — Я принимаю твои условия, Грейнджер, — он ухмыльнулся. — Мне будет приятно с тобой работать. — Взаимно, — она улыбнулась ему, прежде чем проскользнуть мимо него, коснувшись губами его уха. — Я думаю, мы еще увидимся? — Можешь не сомневаться, ты это сделаешь своей сладкой попкой, — ответил он, быстро шлепнув ее по заднице, когда она отступила. Да. Это было началом замечательных, прекрасных отношений… дружбы… чего-то такого? По крайней мере, так они думали до того, как все вокруг них начало рушиться.