Ловушка ( The Pitfall )

Среда, 21 октября 1998 г. Блейза разбудил громкий хлопок. Он вскочил с кровати, готовый к драке, но тут же увидел, из-за чего весь шум. Драко захлопнул дверь и теперь торопливо расстегивал рубашку, направляясь к своей кровати. — Ты в порядке? — сонно спросил он. Драко повернулся и бросил рубашку на пол, прежде чем плюхнуться на кровать. — Нет, не совсем. — Хочешь поговорить об этом? Драко перевел взгляд на Тео, который перевернулся на другой бок, тоже проснувшись от хлопанья двери. После того, как тихий храп Тео возобновился, он заговорил снова. — Я собираюсь принять предложение министерства. — Почему? — Я хочу убраться отсюда подальше… от нее. — Что ж, я поддержу тебя, если ты этого хочешь. — Так и есть, — сказал он, его глаза горели. — Я хочу показать ей, что она была неправа. Ему не нужно было спрашивать, кто она такая. — Может быть, если я сделаю это, то смогу покончить со всей этой чертовой кашей, которую я заварил. Блейз хотел сказать ему, что он не может спрятаться от своего прошлого, но предпочел промолчать. Он мог сказать, что его друг был зол и несколько обескуражен. Он слышал это по его голосу. Этому могло быть только одно объяснение. Он видел Грейнджер, и все пошло не так, как надо. На мгновение ему захотелось узнать, что творится у них в головах. Что там может быть такого чертовски сложного? Что у них в мозгах произошло, что заставило их вести себя как чертовых дошкольников? Неужели они не понимали, что идеально подходят друг другу? Черт, даже он мог это видеть. Луна могла это видеть. Почему они должны были продолжать играть в эти игры? Конечно, Грейнджер снова была с Уизли, но эти отношения уже однажды закончились. Кто мог сказать, что это снова не бросится им в глаза? Блейз не был знаком с Грейнджер лично, но мог предположить, что ее действия в этой ситуации, вероятно, были основаны на страхе перед неизвестным будущим. Об этом он мог догадаться только по своим прошлым встречам с брюнеткой. И хотя он уважал хорошо работающий план на будущее, он не мог уважать ее бегство от своих проблем. Он просто присматривал за своим лучшим другом. Он ничего не имел против нее. Он просто не мог вынести выражения лица Драко, когда тот сидел и глубоко дышал. Было видно, что ему хочется разнести это место в пух и прах, но он сохранял спокойствие. Это напомнило Блейзу прежнего Драко. Тот, который скрывал свои эмоции и держал их под контролем. Это немного пугало его. Ему нравилось знать, в каком настроении тот находится. Это помогало ему понять, что происходит. Если он снова начнет сдерживать свои чувства и вести себя так, будто ему на все наплевать, то помочь ему будет ещё труднее. Он зевнул и лег обратно. По крайней мере, Драко подумывал о том, чтобы взяться за эту работу. Это был хороший знак. Это был хороший способ выйти из тени своего отца и помочь ему встать на правильный путь. Так что, по крайней мере, из этого безумия вышло немного хорошего. Четверг, 22 октября 1998 г. Это был ее свободный день, хотя ощущения свободы в этом не было. Она отлынивала от занятий на факультете, поэтому последние два часа потратила на то, чтобы наверстать упущенное. Это было идеальным способом отвлечься от текущих мыслей. Она чувствовала себя в какой-то степени нормально, уткнувшись носом в книгу и обдумывая проблемы, не связанные с выбором любовника. Это успокаивало ее совсем не так, как это могли бы сделать ее друзья. Книги не могли быть властными, удушающими, вызывающими сочувствие или просто раздражающими. Они были просто полны знаний и силы, которые она хотела взять для себя. Ей снова нужна была стабильность в жизни. Она не хотела, чтобы у нее случился еще один нервный срыв, подобный тому, что случился прошлой ночью после ее спонтанной стычки с Малфоем. Она думала, что готова к этому. Она уже приняла решение, но произнести это вслух было шокирующе. Несмотря на то, что именно его она оставила стоять одного в темноте, именно она вернулась в свою комнату в общежитии и плакала, пока не заснула. Она была жалким подобием человека. Она причиняла боль не только себе, но и Малфою с Роном, хотя последний еще даже не подозревал об этом. Луна даже отчитала ее сегодня утром. В хорошем смысле, конечно. Она сказала, что если бы она хотя бы думала, что сможет полюбить Драко, то ей следовало бы порвать с Роном. Даже если она тоже не хотела быть с Драко. Таким образом, Рон не получал по сердцу без причины. Она это понимала. Она знала, что это то, что она должна была сделать. Но, похоже, она не могла решиться на этот шаг. Она все еще видела будущее с Роном. Стоп. Она должна была делать домашнее задание. Прекрати свои чертовы эмоции, Гермиона. Из-за них ты просто завалишь все предметы. Подумала она, прежде чем яростно вздохнуть и объявить, что остаток дня будет потрачен на учебу. Пятница, 23 октября 1998 г. Люциус наслаждался тихим вечерним ужином со своей женой, когда получил сову от сына. Он не ожидал такого ответа, поэтому был совершенно ошеломлен неожиданным ответом. Драко начинал бунтовать против него, но вскоре он понял, что это было неразумно. Нарцисса как раз откусывала кусочек, когда из гостиной влетела сова. Она быстро сглотнула. — Это от Драко? — спросила она, ее интерес достиг пика. — Что в нем написано? Люциус поднял руку, призывая ее к молчанию, и стал читать письмо про себя. Чем дальше он читал, тем шире становилась его улыбка. — О, сын мой, — он тихо рассмеялся. — Ты думаешь, что перехитрил своего старика? — Что происходит? — снова спросила Нарцисса. — Драко думает, что он хитрит. Министерство предложило ему работу в Отделе авроров. Он думает, что, согласившись, он больше не будет подчиняться мне, но он сильно ошибается. — Почему? — Ты что, не слушала, моя дорогая? Я хочу, чтобы он работал в министерстве. — Ты все еще продолжаешь осуществлять свои планы? — Конечно, зачем мне увольняться, если все и так идет так хорошо? — спросил он. Как она могла быть такой наивной? Ее взгляд упал на стол. — Ты погубишь его, — тихо сказала она. — Я собираюсь сделать его лучше, — энергично ответил Люциус. — Он будет править всеми нами. Разве ты не хочешь лучшего для нашего сына? Это будет его шанс подняться на вершину. Он собирается оправдать свое имя. — Я боюсь, Люциус. Я боюсь того, кем ты стал, и того, во что ты превращаешь нашего сына. — Не позорь меня своим страхом, Нарцисса, — холодно сказал он. — Будь рядом со мной, как гордая женщина, какой я тебя знаю. Гордись тем, что твой сын станет частью чего-то великого. Он поможет нам вступить в новую эпоху. Она немного помолчала, прежде чем ответить. — А что, если это не то, что ты себе представлял? — Я надеюсь, что это не так, — ответил он и, увидев, что она смутилась, продолжил с улыбкой. — Это будет лучше, чем я себе представлял. Она не знала, что и думать, когда снова сосредоточилась на еде, стоявшей перед ней. Когда-то она думала, что они могли бы начать все сначала и попытаться вернуть свою жизнь к тому состоянию, в котором они когда-то были. Это было бы разумным решением. Они все еще были чистокровными, они все еще были почти дворянами, принадлежащими к большей части Волшебного мира, но если ее муж будет продолжать в том же духе, он навсегда погубит их имена. Однако она ничего не могла с этим поделать. Что Люциус хотел, то он и получил. Конец истории. Она дрожащей рукой взяла вилку и откусила кусочек. Единственное, что ее сейчас волновало, это не дать тьме, поглотившей ее мужа, поглотить их единственного сына. Луна не могла не заметить, что в последние несколько недель Гермиону слишком часто тошнило. В основном это случалось после еды и в присутствии других людей, а также во многих случаях, когда она рассказывала о Роне и Драко. Она тоже много спала и несколько раз жаловалась на судороги. Если это было каким-то признаком, то она могла столкнуться с гораздо более серьезной проблемой, чем то, кого из волшебников она любила больше. Луна вздохнула. Гермиона так много пережила, что, вероятно, даже не осознавала, что внутри нее происходит что-то еще. Бедняжка. Теперь наступило самое трудное. Побыть с ней наедине достаточно долго, чтобы проверить ее теорию. И привести ее в нужное состояние, чтобы спросить об этом. Она посмотрела через стол и покачала головой. Жаль, что Гермиона уже несколько недель была не в том настроении. Парни. Тьфу. Они довели совершенно нормальную ведьму до гормонального шока. Вот и все. Луна не связывалась с парнями. Они стали причиной многих проблем. Ее мысли вернулись к Блейзу. Что ж… Он не создавал никаких проблем. На самом деле, он был довольно информативен и помогал в их планах. Он был добр к ней, и она видела, что его лицо было искренним. Он был слизеринцем и чистокровным, но она видела, что он читал больше маггловских книг, чем что-либо еще. Он тоже был довольно красив. Не то чтобы он выглядел привлекательно или что-то в этом роде. Она просто считала его хорошим человеком. Она предположила, что это означало, что он был исключением из ее предыдущего заявления. Да, она собиралась держаться подальше от всех парней, кроме Блейза Забини. Суббота, 24 октября 1998 года Хогсмид Гермиона улыбнулась про себя. Сегодня она чувствовала себя довольно хорошо. Это были выходные в Хогсмиде, и она собиралась провести их с Гарри, Джинни, Роном, Луной и Симусом. Снова должно было наступить лето. Что ее вполне устраивало. Последние пару месяцев были немного сумасшедшими. Она была готова к тому, что произойдет что-то веселое. Что-то, что отвлечет ее от мыслей об этом светловолосом мерзавце, который заставил ее полюбить его. Они уже пообедали и собирались поздороваться с Аберфортом, когда она услышала кашель слева от себя. Никто, казалось, этого не заметил, но она остановилась и огляделась. И тут она увидела его. Он стоял между двумя зданиями и тянулся к ней. Прежде чем она успела пробормотать хоть слово, он схватил ее и втащил в крошечное пространство. Он прижался к ней, и у нее на мгновение перехватило дыхание. Прошло так много времени с тех пор, как она была так близко к этому парню, и еще больше с тех пор, как он вел себя подобным образом. Когда к ней вернулся голос, она спросила: — Что ты делаешь, Драко? — Мне нужно было поговорить с тобой. — Зачем? Чтобы запутать меня еще больше? — Нет, — отрезал он. — Просто помолчи секунду, — он огляделся, чтобы убедиться, что никто не заметил его попытки похищения. — Почему я должна… Он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию, и посмотрел ей в глаза, его голос был едва громче шепота: — Я ухожу, Гермиона. — Уходишь? — спросила она, когда он убрал руку с ее лица. — Куда? Почему? — Похоже, Министерство остро нуждается в сотрудниках магических правоохранительных органов. Они попросили меня стать мракоборцем. Мракоборцем? Драко — мракоборец? Это было смешно. Ну, возможно, и нет. Он был довольно умен и имел боевой опыт. Но почему они выбрали его? И, что еще лучше, почему, черт возьми, он согласился? — Зачем ты мне это рассказываешь? — Я подумал, тебе следует знать, что я не вернусь в следующем семестре. Мысль о том, что он уйдет, вызвала у нее довольно неприятное чувство, но она сохранила каменное выражение лица и сказала: — Это… это хорошая возможность. Он кивнул, задумчиво глядя на нее. — Но что ты об этом думаешь? Что она должна была сказать? Пожалуйста, не уходи. Останься здесь, со мной? — Я не знаю… Я рада за тебя? — она солгала. Он опустил глаза. — Я знал, что ты это скажешь. — Тогда какого черта ты спрашиваешь? — Я хотел услышать это из твоих собственных уст, — сказал он. — Что это ничего не меняет. Что между нами абсолютно ничего не может быть. Мне нужно было знать, что ты сделала свой выбор и что это не я, — его глаза впились в нее, пока он говорил, его стройная фигура утопала в ее куртке. — Мне нужно было это услышать, — его голос дрожал. — Чтобы я мог двигаться дальше. Ее грудь сжалась. — Драко. — Я понимаю, Гермиона, — сказал он тихо. — Что бы я ни сказал, это не изменит твоего мнения. Итак, я возвращаюсь к тому, как все было. Когда я увижу тебя, я не позволю своему взгляду задержаться на твоем. Если нам придется поговорить, все будет так, как было раньше, и когда я подумаю о тебе, я не позволю своим эмоциям взять верх. Мы снова станем чужими людьми. Я собираюсь удовлетворить твое желание и позволить тебе жить так, как ты себе это представляешь. Лишенную меня. — Я никогда не говорила… — И что тогда? Ты готова вернуться и сказать Ронику, что между вами все кончено? Ты готова признать, что ошибалась на наш счет? Потому что, если ответ на любой из этих вопросов будет отрицательным, то ты напрасно тратишь мое время, — выдавил он из себя. — Дело не в том, что я не хочу быть с тобой, — она поймала себя на том, что говорит. — Ты не мог бы посмотреть на меня прямо сейчас? Я дрожу, — ее голос был тихим, но она знала, что он ее слышит. — Когда я с тобой, мне кажется, что я схожу с ума, но в то же время это кажется таким правильным. Дело не в том, что я не хочу тебя, Драко. Я хочу тебя. Каждую секунду каждого чертова дня. Но потом мой мозг берет верх и говорит мне, что это невозможно. У тебя есть статус, который нужно поддерживать. Твой отец вышел из Азкабана, и, хотя у него, возможно, не такое высокое общественное положение, как раньше, я знаю, что все еще есть семьи, преданные его делу. Ты — Малфой. Это гораздо больше, чем просто имя, не так ли? Быть Малфоем — значит поддерживать чистокровные традиции. Твой отец неоднократно говорил что-то подобное. Ты не можешь просто так от всего этого отказаться. Даже если бы ты захотел, чего, я знаю, у тебя нет, он бы не позволил. — Ты думаешь, мне есть дело до того, что говорит мой отец? — Да. И ты просто лжешь, если говоришь, что это не так, — твердо ответила она. — Сколько раз ты напивался до бесчувствия из-за него? Он все еще имеет над тобой власть, Драко. И это понятно. Он твой отец. Он вырастил тебя и возлагает на тебя определенные надежды. Быть с грязнокровкой — это не одно из них. Он нахмурился. — Не называй себя так. — Почему нет? — спросила она, повысив голос на октаву. — Так бы он меня назвал. Так бы меня назвала твоя семья. Ты можешь сколько угодно говорить, что хочешь быть со мной, но в конечном счете все решает он. Так что не пытайся убедить меня, что мы сможем перейти этот мост, когда дойдем до него. Я не дура, и ты тоже. Мы взялись за это «без всяких условий» не просто так. Эмоции были слишком рискованными, и все же мы здесь, — она очень старалась не сорваться. Она была благодарна, что ее гнев помогает держать другие эмоции под контролем. Она всегда терпеть не могла плакать, а в последнее время, похоже, стала часто это делать. — Почему так, Драко? Почему мы так с собой поступили? — Это был несчастный случай, — сказал он ей. — Ты думаешь, я планировал, что это произойдет? Что я планировал жаждать твоего присутствия? — спросил он, его взгляд был жестким. — Уверяю тебя, это было не то, что я имел в виду, когда предлагал свою помощь в решении твоей маленькой проблемы с Роном. Все дело было в том, какая ты чертовски замечательная в постели. Я хотел трахнуть тебя. Ты была опьяняющей, запретной, и это меня заводило. Все началось с секса, но каким-то образом это переросло во что-то другое. Я действительно не знаю, почему и когда все изменилось. У меня болит голова, когда я пытаюсь понять, как это произошло. — У меня тоже от этого голова идет кругом, — Гермиона вздохнула. — Очевидно, мы оба сошли с ума. Что, черт возьми, заставило нас продолжать? Нам следовало покончить с этим на одну ночь, — она отвернулась, но он заставил ее посмотреть на него. — Почему ты так говоришь? — спросил он. Почему он так на нее смотрел? Перестань смотреть на меня. Пожалуйста. Я больше не хочу так себя чувствовать. — Я не знаю… — Что ж, я не жалею о том, что мы сделали. Мы хорошо провели время. Мы забывали о своих проблемах, когда были вместе. Те моменты, которые мы разделили, были счастливыми… — он провел руками по ее волосам и разочарованно вздохнул. — Черт, просто скажи мне, что я неправ. Скажи мне, что ты не была счастлива, — теперь его руки лежали на ее лице. — Облегчи мне задачу, пожалуйста. Она видела боль за его длинными ресницами и белыми прядями. Боль, которую она причиняла ему. Почему она причиняла боль всем в последнее время? Она действительно была такой эгоистичной и упрямой? Да, была. Они оба уставились друг на друга, не зная, что сказать, и чувствуя растущее напряжение между ними. Внутри у нее все сжалось, когда она почувствовала знакомое ощущение внизу живота. Не вполне осознавая, что делает, она подалась вперед, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Ее сердце только что послало сигнал ее сверхактивному мозгу. Не лезь не в свое дело. Ее ладони легли ему на затылок, а его руки опустились и обхватили ее, когда он углубил их поцелуй. О, Мерлин, как же она скучала по этому. Она вдохнула его запах, когда ее губы прикоснулись к его губам. Он прижимал ее спиной к стене здания, и она не могла не почувствовать себя полноценной в этот момент. Его руки исследовали ее тело, и она застонала от этого прикосновения. Да, она жаждала именно его прикосновений, но они не могли настолько увлечься. Это могло привести к катастрофе. Она прервала поцелуй, когда в уголках ее глаз появились слезы. — Я была счастлива, — сказала она, обхватив его лицо руками. — Я всегда была счастлива, когда была с тобой. — Почему ты просто не могла сказать, что, черт возьми, ненавидишь меня или что-то в этом роде? — он вздохнул, убирая ее руку от своего лица и целуя ее. — Ты слишком жестока. Почему ты все так усложняешь для меня? Я думаю, что эта чертова распределяющая шляпа отправила тебя не на тот факультет. Ты ведешь себя слишком по-слизерински. Она уже собиралась ответить, когда вдалеке раздался голос. — Куда ты пропала, Гермиона? Они перевели взгляд на улицу, и Гермиона прошептала: — Рон. Она оглянулась на Драко, ожидая, что он разозлится и проклянет его. Но вместо этого он кивнул, встретив понимающий взгляд. — Просто уходи. Мы оба знали, что результат будет одинаковым, независимо от того, что только что произошло. Он улыбнулся и отпустил ее руку. — Прости, — это было все, что она сказала, выбегая на улицу. Рон сразу же заметил ее, и она увидела, как он улыбнулся и покачал головой. — Вот и ты. А я все гадал, куда это ты убежала, — она обняла его, чувствуя себя немного неловко, когда он обнял ее. — Куда ты ходила? У нее не было времени ответить, потому что Рон посмотрел ей за спину. Она услышала слабое покашливание и поняла, что он заметил Драко, выходящего из переулка, откуда она только что вышла. — Подожди, это был Малфой? Она даже не повернула головы, чтобы посмотреть. — Да, — она быстро ответила. — Я только что с ним разговаривала. Лицо Рона порозовело, когда он прошел мимо нее. — Никто просто так не разговаривает с этим хорьком. Он приставал к тебе, не так ли? — Он просто задал вопрос, Рон. Мы партнеры на Зельеварении, — ответила она, схватив его за рукав и остановив его движение к удаляющейся спине Драко. Он оглянулся на нее, и она заставила себя улыбнуться. — Честно, Рон. В кои-то веки он был по-настоящему добр ко мне. Хотя, возможно, это потому, что иначе я бы ему не ответила. Он, казалось, проглотил наживку и пожал плечами. — Думаю, это имеет смысл, — сказал он, беря ее за руку и направляясь вверх по улице. — Пойдем, нам нужно встретиться с Гарри. Он отправился на поиски Луны. Она исчезла примерно в то же время, что и ты. Мы все думали, что вы будете вместе… Но, видя, как ты любезно помогаешь бывшему пожирателю смерти, — то, как он это сказал, вызвало в ней гнев, но она промолчала. — Должно быть, она ушла куда-то еще. Она задумалась об этом на мгновение. Луна тоже ушла одна? Ей стало интересно, в какую беду попала ее подруга. Зная Луну, она разговаривала с третьекурсниками о том, как важно чистить уши. Годрик знал, что сделали бы нарглы, если бы не были чистыми. Она ухмыльнулась. Она действительно любила Луну. Блейз потерял Драко где-то между «Тремя мётлами» и «Ведьмами». Это его не удивило. Как только они прибыли в уютный маленький городок, он понял, что у Драко были скрытые мотивы для посещения. Блейз заметил, кто именно стоял в «Сладком королевстве», когда они проходили мимо. Он не сомневался, что Драко нашел свою цель и похитил ее, вероятно, чтобы рассказать о своем предложении о работе. Кстати о целях. В нескольких футах перед собой он заметил Луну Лавгуд, одетую в розово-фиолетовую вязаную шапочку, которая подходила к ее джемперу. На самом деле, она выглядела в ней довольно мило. Тпру. Приостановись. Он ведь не просто считал Луну милой, не так ли? Ну и что с того, что так оно и было? Она была милой. С ее длинными светлыми волосами и голубыми глазами, теми глазами, которые впитывали все, оставаясь при этом такими чистыми и невинными. Она оглянулась через плечо, как будто знала, что он стоит там, и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и поднял руку, чтобы помахать ей. Он был немного ошеломлен, когда она развернулась на каблуках и направилась в его сторону, предоставив своим друзьям продолжать путь без нее. — Блейз, рада тебя видеть. — Да, я тоже рад тебя видеть. Ты хорошо проводишь время? — запинаясь, ответил он. Что с ним сегодня было? Он даже не мог нормально разговаривать? Боже. — Да, на самом деле, так и есть. Я только что пришла из магазина «Тимофиллы и поганки». Он знал, что это магазин трав, хотя сам никогда туда не заходил. — Нашла что-нибудь интересное? — Ну, я нашла все необходимые ингредиенты, что на самом деле удивительно. Я не знала, что у них есть запас листьев мяты. Так что, я бы сказала, это было довольно интересно. — Для чего именно нужны ингредиенты? — с любопытством спросил он. — Ты готовишь зелье? — Это не совсем зелье. Это из книги рецептов моей мамы. Это травяной чай для лечебных целей, который я хотела использовать. Она всегда экспериментировала. Преуспела в поиске домашних средств. — Твоя мама любила экспериментировать? — Да, к сожалению, ее хобби привело к тому, что она ушла из жизни, но я всегда говорю, что лучше умереть, занимаясь любимым делом, — она говорит это как само собой разумеющееся. — Это почему-то кажется… правильным, я полагаю, — ответил он медленно. — Я был бы не прочь умереть, читая хорошую книгу. Она улыбнулась и взяла его за руку. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. — Куда мы идем? — Тебе ведь нравится Шекспир, верно? Откуда она это узнала? Он ни словом не обмолвился о том, что восхищается магловским автором. — Да, но как… — Я видела, как ты читал «Макбет» в библиотеке некоторое время назад, когда ты был на Магловедении, и неоднократно брал его с собой, когда мы встречались.» — Я и забыл, насколько ты талантлива в выслеживании, — он ухмыльнулся. — Я бы не сказала, что это было выслеживание, — сказала она немного взволнованно. — Это была шутка, дорогая, — он рассмеялся. — Всего лишь шутка. Ее улыбка вернулась. — О, понятно. Он продолжал следовать за ней, но не узнавал магазины вокруг. — Куда именно мы направляемся? — В конце города появилось несколько новых магазинов. Я уверена, что один из них тебе понравится. — Да неужели? — спросил он, наблюдая, как подпрыгивают ее светлые локоны, когда она спешила перед ним, а его рука все еще была в ее. — Да, это довольно увлекательно. — Что это за магазин? Она оглянулась и усмехнулась. — Книжный магазин. Они остановились перед небольшим заведением, и его глаза расширились. Он выглядел так по-деревенски, но в витрине было выставлено множество книг известных авторов-волшебников и магглов. Он мог только догадываться, как выглядит внутри. — Я знала, что тебе понравится, — торжествующе сказала Луна. Он посмотрел на нее с восхищением в глазах. — Понравится? Я влюблен в это. Библиотека в школе отличная, но в книжных магазинах есть что-то особенное, понимаешь? — Я рада, что встретила тебя, — она открыла дверь, и они вошли внутрь. Пахло кожей, ванилью, старыми свитками и свежим пергаментом. Это был чудесный и знакомый запах, который напомнил ему о доме. Его рука пробежала по многочисленным книгам, стоящим на первой полке, и он поймал себя на том, что улыбается. — Луна, это удивительное место, — сказал он, подходя к ней вплотную. — Спасибо, что привела меня сюда. — Ничего особенного, — ответила она, останавливаясь, чтобы взять книгу. Он подошел и встал у нее за спиной, его грудь была всего в нескольких сантиметрах от ее спины. — Нет, я серьезно. Спасибо. Она обернулась, и он увидел легкий румянец на ее щеках, когда она улыбнулась. — Не за что. Честно говоря, я не думала, что тебе это так понравится. — Ну, это может быть как-то связано с моей нынешней компанией, — сказал он с ухмылкой. — Ты что, флиртуешь со мной? — прямо спросила она, не моргая. Он не смог сдержать легкого смешка, который сорвался с его губ, но кивнул. — Немного, да. Тебя это беспокоит? Она посмотрела на него и покачала головой. — Нет, я нахожу это довольно милым. — Я рад это слышать, — сказал он ей. На самом деле, он был очень рад это слышать. Потому что не собирался останавливаться. Он принял решение. Луна определенно была милой, и он хотел провести с ней немного больше времени, а не в стиле «давай просто потусуемся». Драко засунул руки как можно глубже в карманы брюк. Если он что-нибудь с ними не сделает, они просто начнут рвать на нем волосы. У него только что состоялся самый неприятный разговор в его жизни. Хотя он знал, что все, что она сказала, было правдой, это не означало, что ему не было больно. Что там говорила та маггловка? О да, правда ранит или что-то в этом роде. Он зашагал по переулку, желая скрыться из виду толпы студентов Хогвартса, и в основном для того, чтобы не столкнуться с Рональдом, мать его, Уизли. Он встретился взглядом с мерзавцем, когда тот выходил из маленького закутка в стене. Действительно, было забавно, что Хорек так на него посмотрел. Казалось, он хотел ударить его по лицу. Самое приятное во всем этом было то, что он, в некотором роде, заслуживал того, чтобы его ударили по лицу. Он переспал с подружкой Уизли и только что целовался с ней до упаду. Не то чтобы этот чертов идиот знал об этом, но все же. Это было довольно забавно. Возможно, это просто его разум подсказывал ему рассмеяться. Салазар знал, что на самом деле ему сейчас хочется плакать. Ладно, может, и не плакать. Даже он не зашел бы так далеко. Но ему хотелось, по крайней мере, что-нибудь съесть и выпить огневиски. Да. Это показалось ему замечательной идеей. И с этой мыслью он ускорил шаг. Ему хотелось как можно быстрее вернуться в свою комнату. Он был уже в семи ярдах от соседней улицы, когда услышал, что кто-то стоит у него за спиной. — Привет, малыш Малфой. Драко напрягся. Этот голос нельзя было спутать ни с чем. Он медленно обернулся, пытаясь скрыть удивление. — Сивый, — сказал, растягивая слова, и скрестил руки на груди. — Какого черта ты здесь делаешь? — Я был неподалеку, — угрожающе ухмыльнулся, не обращая внимания на тон Драко. — Решил заглянуть. Если он что-то и знал об оборотне, а, к сожалению, знал, так это то, что он не просто «заглядывал» куда попало. — Я думал, ты сбежал из страны, поджав хвост? — Откуда у тебя это? — спросил он, подходя ближе. — Твой отец? — Драко вздрогнул. Его неправильно информировали. Он ухмыльнулся. — Вообще-то, я здесь по делу. — По делу? — спросил он. — Какие дела могут быть здесь у таких, как ты? Глаза Сивого вспыхнули, но он сохранил самообладание. — Я пришел поговорить с тобой от имени нашего общего друга. Тебе что-нибудь говорит имя Альдамар? — Бастьен? — он не смог скрыть потрясения в своем голосе. Он не мог иметь в виду того же мерзавца, которого знал. Того, кто в последнее время преследовал его во сне. — Я даже не знал, что он все еще жив. Чего он хотел от меня? — Хммм… хороший вопрос, — он понюхал воздух и, казалось, забыл о том, что хотел сказать. — Слушай, я знаю этот запах. Драко выглядел смущенным. — Что за запах? Сивый наклонился вперед, обнюхивая его рубашку. — Это та девушка-грязнокровка, с которой ты встречался раньше, — сердце Драко подпрыгнуло к горлу, но он остался неподвижен, когда оборотень продолжил: — Ты весь пропитан ее запахом, — он глубоко вдохнул. — У тебя с ней были интимные отношения? — Н…нет, — пробормотал Драко, отступая назад, чтобы убраться от него подальше. — Я бы и пальцем не тронул эту грязнокровку! — он попытался не обращать внимания на горький привкус, который это слово оставило у него во рту. Из его уст это звучало так ужасно. Как он мог раньше так называть Грейнджер? — У меня была стычка с ней и «Золотым трио» ранее. — Твоя рубашка рассказывает совсем другую историю, — его глаза заблестели. — Ну, возможно, твой нос не так хорош, как ты думаешь, — парировал он. — И, честно говоря, я очень обижен. — Приношу свои извинения, — ухмыльнулся Сивый. — Я просто возбуждаюсь, когда нахожусь рядом с таким чудесным запахом. Конечно, такому, как ты, и в голову не придет трахать грязнокровку. Как бы хорошо от нее ни пахло. Он сморщил нос от отвращения. — Да, что ж, если ты здесь закончил, я предлагаю тебе уйти, пока тебя кто-нибудь не заметил. Ты знаешь, тебя разыскивают. — Я могу сам о себе позаботиться, — ответил он. — И я не уйду, пока не сделаю то, зачем пришел. — Зачем? Он сунул руку в карман своей изодранной мантии и протянул Драко письмо. — Альдамар хотел, чтобы ты получил это. Прочти, а затем избавься от всех улик. — В чем дело? — Он вербует тебя. Он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Не об этом ли говорил его отец? Драко взглянул на коричневый пергамент и нахмурился. — Да, боюсь, я не хочу быть чьей-либо марионеткой, — он фыркнул. — Так что можешь передать Бастьену, что я вынужден отказаться. Что бы он ни делал, меня это не интересует. Сивый покачал головой. — Он не примет отказа. — Ему, черт возьми, придется с этим смириться, — выплюнул Драко. — Я вижу, тебя не так-то легко переубедить, — он снова понюхал воздух, как будто что-то заподозрил, но быстро переключил свое внимание на Драко. — Это изменится. Увидимся позже, малыш Малфой. — Надеюсь, не слишком скоро, — пробормотал он. После того как оборотень исчез, он прерывисто выдохнул. Ему потребовалось немало усилий, чтобы отвлечься от Гермионы. Он не мог допустить, чтобы ее втянули в это дело, что бы это ни было. Появление Сивого здесь, в открытую, не было хорошим знаком. Бастьен приложил немало усилий, чтобы привлечь его внимание. Так что, что бы он ни задумал, ничего хорошего из этого не вышло. И не было никаких сомнений, что в этом замешан его отец. В конце концов, именно он сказал, что Драко примет посетителя. Это выглядело не слишком многообещающе. Они что-то замышляли. Он просто надеялся, что этот ублюдок оставит его в покое. Тео прижался к стене как можно плотнее. Он ведь только что все правильно понял, не так ли? Он думал, что оборотень погиб в битве? Очевидно, он ошибался. Но что он здесь делал? И какого черта он разговаривал с Драко? Мог ли его друг что-то замышлять? Если да, то была ли грязнокровка как-то замешана в этом, или она была просто хорошим партнером на стороне? В любом случае, он знал, что она важна. Что бы ни происходило у Драко, Тео хотел быть в курсе, или, по крайней мере, он хотел знать, что происходит. Он знал, что этот парень просто так ему не скажет. Он никому не доверял. Кроме, может быть, Блейза. Это тоже не ускользнуло от его внимания. Особенно когда Драко однажды вечером пришел и сказал Блейзу, что собирается принять предложение о работе и забыть ее. Он предположил, что речь идет о Грейнджер. Что же такого замечательного было в этой всезнайке? Он услышал, как Драко вздохнул, и быстро отошел, не желая, чтобы его заметили. Но происходило гораздо больше, чем он предполагал, гораздо больше, чем он мог себе представить. Хорошо, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться в этом самому. Четверг, 29 октября 1998 года Гермиона была несчастна. В последнее время она просто не могла контролировать свои нервы. Каждый раз, когда она была с Роном, она чувствовала себя виноватой, а когда случайно или намеренно видела Драко, у нее болело сердце. Она не могла продолжать так поступать с собой или с ними. Это было несправедливо. Она не знала, почему ее сердце не слушалось ее разума. Рон любил ее. Рон мог позаботиться о ней. Рон был правильным выбором. Но ее сердце отказывалось сдаваться так легко. Это было доказано в Хогсмиде неделю назад. Чем больше она старалась забыть, тем больше ее, казалось, затягивало по нисходящей спирали. И вот теперь она сидела на кровати Луны, размышляя о побеге в Америку. Хотя это было не то, что обычно делают гриффиндорки, она сочла это весьма заманчивым. Она откинулась на спинку кровати и вздохнула. В голове у нее пульсировала боль, а в животе урчало. О, Годрик… Когда же я избавлюсь от этой чертовой болезни? Стресс ничего не даст. Луна посмотрела на нее и покачала головой. — Ты в порядке, Гермиона? — тихо спросила она. — Отлично. Мое сердце, мой мозг и мой желудок сейчас просто воюют друг с другом, — ответила она, прижимая колени к груди. — То, через что ты проходишь, нелегко, — она положила руку ей на колено. — Ты борешься с любовью, которую испытываешь. — Я знаю, — серьезно ответила она. Я люблю того, кого не могу получить. — Но я уже сделала свой выбор. Думаю, это зависит от моей решимости. Я просто боюсь. Что, если я никогда не смогу забыть его? Что произойдет тогда? — Возможно, ты не сможешь забыть его, Гермиона. Но даже в этом случае ты должна принимать свои собственные решения, а затем научиться жить с ними, — сказала она. — И ты не можешь водить их за нос, как марионеток. Они заслуживают лучшего. — Ты права. Ты всегда права, — сказала она с грустной улыбкой. — Кстати, как ты стала моим консультантом? — спросила она с легким намеком на смех. — Я не знаю, — она пожала плечами, вставая. — Но я не возражаю. Мне действительно нравится помогать. За этот год мы стали намного ближе, — она подняла с пола свою сумку и порылась в ней. И я действительно рада этому. Я рада, что мы друзья. Гермиона улыбнулась, и ее охватило теплое чувство. Она чувствовала то же самое. — Я тоже рада, что мы друзья, Луна. Честно говоря, не знаю, что бы я делала в этом году без тебя. Блондинка только снова улыбнулась и достала из сумки сэндвич. Она бросила на Гермиону взгляд, который та не могла понять, и спросила: — Хочешь чего-нибудь поесть? Гермиона взглянула на еду в руке Луны, и ее затошнило. Снова. — О боже! — воскликнула она, бросаясь в туалет. Ее рвало до тех пор, пока ничего не осталось, но она все равно чувствовала себя ужасно. Она вытерла рот кусочком туалетной бумаги и прислонилась к стене. — Что ж, полагаю, я получила по заслугам, — жалобно пробормотала она. Через несколько минут появилась Луна с дымящейся кружкой в руке. — Что это? — Это успокоит твой желудок, — сказала она, протягивая его ей. Гермиона насторожилась, но взяла кружку. — Где ты это взяла? — Это был рецепт моей матери, — сказала она, и прежний взгляд вернулся к ней. — Я запомнила их все. Гермиона сделала глоток и, почувствовав, что напиток ей понравился, сделала еще один. Луна была права. Ее желудок успокоился, и она вздохнула. — Спасибо, Луна. Это действительно помогло. — Я знала, что так и будет, — тихо сказала она. — Моей матери это тоже помогало при утренней тошноте. — Неужели? У твоей мамы, должно быть… — она замолчала. Подождите. Что? Утренняя тошнота? — Подожди минутку. Я не беременна, Луна, — она без особого энтузиазма рассмеялась. — Ты совершенно уверена в этом? — Да, — конечно, она была уверена. Это было абсурдно. Не так ли? Она на мгновение задумалась. Какое сегодня число? Двадцать девятое октября? Неужели уже почти Хэллоуин? Когда это было в последний раз? Годрик. У нее уже несколько недель не было месячных. Она заметила это в начале месяца, но списала на эмоциональный стресс. Это был не первый раз, когда она пропускала месячные, а целых два? Она считалась самой яркой ведьмой в их году. Жила ли она в отрицании или действительно была настолько поглощена своими проблемами, что не понимала, что происходит? Конечно, это все еще может быть стресс, верно? Но потом… почему она должна чувствовать себя так ужасно? Она почувствовала, как вспыхнула, когда кусочки мозаики сложились воедино. О нет. Если бы это было правдой, то это означало бы. О боже. — Гермиона? — Мерлин, — она оглянулась на свою подругу с отчаянием в глазах. — Луна, как ты узнала? — Я очень удивлена, что ты до сих пор этого не поняла. У тебя проявляются многие симптомы, особенно утренняя тошнота. Хотя мне кажется, что у тебя это продолжается весь день. Но это не повод для беспокойства, просто некоторые девушки в первом триместре болеют чаще, чем другие. Я бы сказала, но не знала, в курсе ли ты. Я не собиралась поднимать эту тему. — Я не могу быть беременной! — внезапно воскликнула она, на секунду напугав Луну. — Так и есть, Гермиона. На данный момент это более чем вероятно. У тебя был секс с Драко, — было странно слышать, как Луна произносит слово «секс», и это заставило ее наморщить лоб. — Был ли когда-нибудь случай, когда ты не принимала должных мер предосторожности? По крайней мере, один раз такое было, в первый раз, на самом деле. — Когда-то это было… Мы облажались, — она поставила кружку на пол рядом с собой и провела руками по своим жестким волосам. — Что мне теперь делать? — Ну, начнем с главного, — сказала Луна спокойным голосом и успокаивающе погладила Гермиону по спине. — Мы навестим мадам Помфри.