A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Эдвил не выказывал на своём лице беспокойства, когда рассматривал зеркальный пол из чёрного камня и загадочные лампы с кристаллами, а также когда услышал ропот своих впечатлённых людей. Каким же богатством обладал Колдун, если мог столько всего выставить в обычном коридоре? Короли-за-Стеной и без богатств Ланнистеров считались проблемой серьёзной.      Вскоре после этого они вошли в комнату, что вытеснила из головы Эдвила все мысли о богатстве, но не потому, что обставлена была не столь богато.      Ещё как была, только вот всё его внимание сейчас сосредоточилось на дремлющем под боком у сидящей женщины лютоволке.      — Гарри! — сказала женщина, вставая и направляясь к Колдуну.      Она была очень высокой для женщины и довольно красивой, одетая в вызывающие кожаные бриджи в обтяжку и жилет со шнуровкой, обнажавший руки и большую часть груди. В Семи Королевствах для женщины такое считалось совершенно неприемлемым, за исключением, пожалуй, Дорна.      — Хала, — ответил улыбкой Гарри и наклонился, чтобы поцеловать женщину, а ещё пользуясь случаем, чтобы пощупать её сзади.      Зависть боролась в голове Эдвила со смятением. Разве Колдун не был женат на Луне? Была ли это какая-то любовница или же вторая жена?      А затем зависть начала бороться со страхом, когда огромный лютоволк проковылял к волшебнику и уткнулся в него носом. Это великолепное существо являлось тотемом его Дома, и оно предупреждающе зарычало на гостей, когда мужчины в страхе схватились за оружие.      — Э... — заговорил Гарри таким тоном, что все вдруг замерли. — Вытащите своё оружие, и пойдёте Эш на обед.      Словно в подтверждение этих слов, лютоволк облизнулся и уставился на них.      — Хала проводит твоих гвардейцев в их апартаменты, — продолжил он и вперил в гвардейцев свой тяжёлый взгляд. — Она моя женщина, так что обращайтесь с ней с уважением, иначе...      — Милорд, — поспешно повиновались гвардейцы, их испуганные лица ясно показывали сильное нежелание узнавать, что произойдёт, если они не прислушаются к предупреждению. Их вывели из комнаты, и без всяких протестов, а лютоволк обыденно рысил рядом с Халой. Эдвил с грустью провожал их взглядом.      — Я не знал, что у вас имелись другие жены, кроме Луны, — заметил Бладрейвен минуту спустя.      — Грубо говоря, так и было, — ответил Гарри. — Я украл для себя несколько местных женщин вскоре после нашей последней встречи.      — Местных? — вклинился Артос. — Значит ли это, что вы иностранец?      — Так и есть, я в Вестеросе около трёх лет.      Эдвил обменялся с дядей многозначительными взглядами, а затем задал следующий вопрос:      — И откуда же вы родом?      — Из далёкой-далёкой страны, — усмехнулся Колдун. — Вряд ли ты о ней слышал.      — Но у вас внешность и имя вестеросца! — запротестовал Артос.      — Да, та ещё загадка выходит, не правда ли?      Артос раздражённо хмыкнул, но больше ничего не сказал.      Вскоре их провели в комнату с небольшим столом, на котором лежали буханка хлеба и банка соли.      Женщина с Летних островов, Адрастия, о которой упоминал Бладрейвен, уже находилась внутри. Эдвил предположил, что она была чем-то вроде доверенного советника, хотя ему показалось странным, что женщина может занять такой пост. Сферой деятельности женщины считалось домашнее хозяйство, а не дела государственные.      — Приветствую вас, милорды. Я Адрастия, — женщина учтиво улыбнулась, отчего сердце Эдвила учащённо забилось. Она была очень красива, в экзотическом смысле слова, а тёмно-фиолетовое платье, в которое она была одета, облегало её невероятное тело во всех нужных местах.      Надлежащее придворное приветствие стало подобно тихой гавани во время шторма, и Эдвил сразу же к ней прибился.      — Миледи, рассказы Бладрейвена о вашей красоте не смогли воздать вам должное, — он поцеловал её руку.      — Вы мне льстите, Лорд Старк, — её смех прозвучал для него как звон колокольчиков.      Затем она повернулась к его дяде.      — А это, должно быть, могущественный Артос Непреклонный. Я столь чудесные истории слышала о том, как вы разбили армию Реймуна Рыжебородого.      Эдвил почувствовал вспышку ревности от того, с каким впечатлением она говорила. У него за спиной великих подвигов, способных произвести на неё впечатление, не имелось.      — Он вторгся на Север, он и его одичалые, — твёрдо ответил Артос. — Я выполнял свой долг.      — И такой скромный, — улыбка Адрастии ничуть не померкла, и казалось, её ничуть не обеспокоил этот чопорный ответ. — Садитесь и отведайте нашего хлеба с солью.      Все так и поступили, с жадностью отрывая куски невероятно мягкого хлеба и обмакивая их в соль, чтобы должным образом обзавестись защитой гостя.      Мягкость хлеба вызвала у Эдвила ещё большее замешательство. Даже в Просторе выпечка не столь мягкая. И откуда они вообще берут пшеницу?      — Так какого хуя вам тут надо? — прямо спросил Гарри.      Грубый вопрос несколько их удивил. Северяне обычно отличались более грубыми, чем у жителей южных королевств, манерами, но это был уже совсем другой уровень.      Только прежде чем они успели ответить, дверь распахнулась, и в комнату ворвалось миниатюрное существо ростом не более метр двадцать.      — Гарри, у Оук начались роды! — взволнованно воскликнуло оно. — Идём скорее!      Затем оно выбежало обратно.      — Ну ёбана в рот, сегодня что, день, когда «Гарри надо прервать, пока он чем-то занят»? — проворчал Колдун и встал, направляясь к двери. — Я вернусь позже, нужно помочь моей женщине родить ребёнка.      И после этого ошеломлённые Артос, Эдвил и Бладрейвен остались в комнате наедине с Адрастией.      — Это было… Дитя Леса? — запинаясь, потрясённо пробормотал Эдвил.      — Да, несколько из них уже около года живут в башне и учатся магии у Гарри, — небрежно ответила Адрастия, как будто это было не столь важно.      Ощущение, что он влип по уши, не покидавшее Эдвила с тех пор, как с ним заговорил огромный ворон, вдруг резко усилилось.

  ***

     После потенциально смертельных осложнений, с которыми Оук столкнулась при рождении своего первого ребёнка, Гарри и Луна решили освоить магическое акушерство. Учитывая отсутствие наставников и людей, на которых можно было бы попрактиковаться, это потребовало от них некой изобретательности, но им всё же удалось теперь проводить роды быстрее и безопаснее.      — Рыжая? — с весельем отметил Гарри, когда его последнюю дочь отмыли от родовой жидкости. — Это что-то новенькое. Никто из моих детей раньше не рождался с рыжими волосами, — должно быть, гены его матери сумели пробиться на первый план или, возможно, смешались с чем-то со стороны Оук.      — Её поцеловал огонь, — сказала Оук, с любовью поглаживая рыжий пух новорождённой и заглядывая в её зеленые глаза. — Это предзнаменование удачи.      — Правда? — радостно спросила Луна. — Как замечательно.      — Её будут звать Нарья, — заявил Гарри. Назвать её в честь эльфийского Огненного Кольца, учитывая все эти «огненные поцелуи» оказалось проще простого.      — Нарья, — повторила Оук с широкой улыбкой на устах, явно довольная именем.

  ***

     Когда Гарри вернулся в назначенную для встреч комнату, ему сразу же стало ясно, сколь усердно поработала с их гостями Адрастия.      Бринден и Артос выглядели куда более расслабленными, а Эдвил — по уши втюрившимся. Бедный ублюдок.      У Гарри мелькнула мысль, что Адрастии каким-то образом удалось в нужный момент вызвать у Оук роды, чтобы заполучить такую возможность, но он быстро отбросил эту мысль. Заветы бы этому помешали. Иногда совпадения на самом деле являлись простыми совпадениями.      — Извиняюсь, — сказал он, возвращаясь на своё место.      — С матерью и ребёнком всё в порядке? — спросила с глубокой и совершенно напускной заботой Адрастия.      — Конечно, — Гарри подыграл ей кивком. — И прикинь, девочка родилась с рыжими волосами.      — О? Похоже, когда она вырастет, станет настоящей сердцеедкой, — пошутила Чёрная Вдова.      — Поздравляю с рождением дочери, милорд, — вежливо отозвался Бринден. — Это ваш первый ребёнок?      — Хера с два, — фыркнул Гарри. — Мой восьмой в Вестеросе, а до приезда сюда у меня было ещё больше.      — Тогда вы благословенны, я буду молиться за здоровье всех ваших детей, — заговорил Эдвил, произнося обычные придворные банальности.      Гарри стоило большого труда удержаться и не высказать мальчугану, чтобы тот не тратил время на молитвы, но всё же справился с этим. С трудом.      — Итак, давайте вернёмся к делу, — вместо этого сказал он. — Какого хуя вам здесь надо?      Адрастия, должно быть, серьёзно поработала над этими строгушниками, потому что они от такого грубого выражения даже не разбухли, как пара оскорблённых петухов.      — Каковы твои намерения в отношении Севера? — спросил Эдвил.      — Вижу, Адрастия научила тебя правильно со мной разговаривать, — усмехнулся такой прямоте Гарри. — Отвечая на твой вопрос, скажу, что у меня нет никаких намерений в отношении Севера. Меня интересует магия, а не политика.      — Ты превращаешься в Короля-за-Стеной, — с лёгкой насмешкой заметил Артос.      — Малой, я уже был старым, когда Валирия пала, — Гарри упивался шоком на их лицах, словно изысканным вином. — Когда-то я был королём нации волшебников в стране столь далёкой, что никто из этих земель, которые вы называете «известным миром», даже слыхом о ней не слыхивал. И двести лет держал корону на своей голове, прежде чем передать её своему сыну. То, что назревает снаружи… Это ничто, просто люди, тянущиеся к силе. Возможно, когда-нибудь меня и назовут Королём-за-Стеной, но я уже давно перерос подобные мирские интересы, вроде завоеваний. Если бы я хотел снова править, то мог бы стать придворным магом Эйгона Таргариена и использовать это положение, чтобы дестабилизировать его правление и в итоге узурпировать Железный Трон. Я мог бы отправиться в Эссос и создать империю, по сравнению с которой Валирийский Фригольд покажется пустым местом. Я мог бы стать незримым королём-в-тени, который управлял бы вами, слепыми смертными, как марионетками, развлечения ради. Я мог бы изготовить волшебные кольца, что превратят вас в моих рабов, как только вы их натянете на пальцы. Я мог бы сделать всё, что угодно, и никто не смог бы меня остановить, но я здесь, на замёрзшей крыше мира, где мне меньше всего приходится иметь дело с политикой.      Наступила долгая тишина шока, пока оба Старка и Бладрейвен осмысливали эту короткую речь.      — Как видите, беспокоиться о том, что Гарри нападёт на ваши земли нет никакой нужды, — убедительно произнесла Адрастия. — Его взор всегда был устремлён в небо, а не на землю.      — Приятно слышать, — признал Эдвил. — Если больше не придётся беспокоиться о набегах одичалых, это станет большим благом для Севера.      — Сильно расслабляться не стоит, — фыркнул Гарри. — То, что я не намерен вторгаться в ваши земли, ещё не значит, что на вас не будут совершать набеги. Пока что никто из тех, кто группируется вокруг меня, к этому не склонен, но я уверен, что в конце концов найдутся какие-нибудь тупые горячие головы, что решат взойти на Стену, напасть на Север и доказать, насколько они мужественные.      — И ты ничего не сделаешь, чтобы остановить это? — гневно потребовал Артос.      — Ты что, не слушал? — усмехнулся волшебник. — Меня интересует магия, а не политика. Указывать людям, что им делать и как им жить, — это политика. Если они попросят меня возглавить какие-нибудь рейды или вторжения, я назову их тупыми говнюками и скажу, чтобы они шли нахуй, но если они пойдут сами, то это не моё дело.      — Так что, по сути, для Севера ничего не изменится, — подытожил Эдвил, в то время как его дядя недовольно кипел от злости.      — Скорее всего, количество набегов уменьшится, потому что я стану целью более близкой, но помимо этого... мало что изменится, — подтвердил Гарри.      Эдвил надолго замолчал.      — Всё разрешилось быстрее, чем я ожидал.      — Вот что бывает, когда сразу переходишь к делу.      — А как же Ночной Дозор? — вмешался Бринден. — В данный момент ваши сбивающие с толку заклинания мешают нам выполнять свой долг.      — У вас нет причин бродить по Зачарованному Лесу и подстрекать вольный народ, дабы те оставались на взводе, — сказал Гарри. — Я не позволю вам доставлять мне хлопоты из-за какого-то ошибочного представления о том, что вы обязаны шататься по моему заднему дворику.      — Ты говоришь, что у нас нет причин выходить за Стену, но как ещё мы сможем следить за налётчиками? — возразил Бладрейвен.      — Ваши проблемы меня не касаются, — категорично заявил Гарри.      — Ну же, Гарри, не нужно быть таким неблагоразумным, — мурлыкнула Адрастия, положив свою руку на его. — Что, если Ночной Дозор испросит у тебя разрешения, прежде чем отправлять свои отряды, и будет брать одного из твоих воронов в качестве сопровождающего?      — Ночной Дозор тысячелетиями отправлялся за Стену и защищал королевства людей! — с возмущением воскликнул Артос. — Он не подчиняется ни королям, ни лордам, ни колдунам!      — Не будь дураком! — фыркнул Гарри. — Все люди подчиняются превосходящим их силам, нравится им это или нет. Я готов удовлетворить предложение Адрастии, переговорю с Масгудом и попрошу первого попавшегося ворона доставить мне ваш ответ.      Бладрейвен неохотно кивнул, понимая, что лучшего им не добиться.      Они снова надолго притихли, прежде чем Эдвил нарушил молчание:      — Может быть, мы смогли бы заключить какое-нибудь торговое соглашение? — он, само собой, заметил благосостояние Дол Гулдура по сравнению с той унылой каменной грудой, в которой жил сам, и хотел извлечь из этого выгоду.      И зря.      — У вас нет ничего, что мне нужно, — пожал Гарри плечами.      Эти Старки уж точно знали, как состроить правильное выражение лица при запоре. Они, конечно, не Ланнистеры, не Таргариены и не Тиреллы, но их Дом всё ещё считался одним из Высших, и они уж точно не привыкли, чтобы от них так запросто отмахивались.      — Почему бы нам не отложить дальнейшее обсуждение на потом? — мягко вмешалась Адрастия. — Подходит время полуденной трапезы, и мы могли бы воспользоваться ей, чтобы узнать друг друга получше, прежде чем углубляться в тяжёлые темы.      Гарри приподнял на неё бровь, но получил в ответ лишь взгляд чистейшей невинности. И тогда безразлично пожал плечами.      — Ладно.

  ***

     Ни в тот день, ни на следующий, ни в последующие разговор у них так и не состоялся.      В итоге Старк остался в башне на неделю, но Гарри уже потерял к ним интерес после того первого разговора. Ему больше нечего было им сказать.      В Семи Королевствах подобное пренебрежение к знатному гостю, тем более к высокому лорду, посчитали бы серьёзной бестактностью, но, как вскоре узнали Артос и Эдвил, к северу от Стены всем было насрать на их древнюю родословную.      За время своего пребывания здесь они познакомились с остальными членами семьи Гарри, пообщались с присутствовавшими в Дол Гулдуре Детьми Леса, пошарились вокруг, чтобы узнать что-нибудь новое, поели разнообразной еды, которой позавидовал бы любой король, и, пожалуй, самое главное, постепенно осознали, что одичалые, которых они так ненавидели, не так уж сильно от них отличаются.      Артос также неодобрительно хмурился из-за ночных визитов Адрастии к Эдвилу, но Лорд Старк был слишком очарован кознями Чёрной Вдовы, и совсем об этом не беспокоился.      — А как же его сыновья? Что, если они захотят развязать войну с Севером? — с досадой спросил Эдвил, положив голову на бедро Адрастии.      Она весело улыбнулась, проведя пальцами по волосам мальчика.      — Он бы ответил, что у них своя жизнь и свой выбор. Если они решат с тобой воевать, то он научит их военному делу, вооружит и одарит советом. Он может заявить, что их решение глупое, но не помешает им его принять.      — Полагаю, он также не откажется от помолвки между моими детьми и его собственными?      Эдвил провёл последнюю неделю, пытаясь как можно больше разузнать о хозяевах своего пристанища, и пришёл к выводу, что Гарри и Луна действительно не принадлежали к тому же миру, что и все остальные. Они ходили, говорили и выглядели как все, но являлась чем-то иным. Чем-то… не из этого мира.      А вот остальные четыре женщины, которых Гарри считал своими, и дети, которых от них заимел... С ними всё было понятно, и он хотел увериться, что Северу они не угрожают. Все они из Первых Людей, и, само собой, с ними можно найти общий язык.      — Так и есть. Он не считает, что родители должны принимать такие решения за своих детей, — кивнула Адрастия.      Эдвил боялся этого. Вести переговоры с Гарри — всё равно что вести переговоры с богами. Попросить можно, но в итоге они всегда поступали так, как хотели.      — И всё же, это не значит, что у тебя не осталось вариантов, — продолжила Адрастия. — Гарри не откажет тебе, если ты попросишь его обучать твоих детей, и они могут заинтересоваться его детьми, пока будут здесь пребывать.      — Чтобы моих детей учил колдун за Стеной? — со вздохом покачал головой Эдвил. — Мои знаменосцы сочтут меня безумцем, а южане со своими септонами изойдут пеной у рта. Даже король может вмешаться.      — А разве они не сделают того же из-за обручения? — резко спросила Адрастия.      — И верно, так и будет. По крайней мере, с первым сыном или дочерью, а с третьими или четвёртыми, возможно, и нет.      — Тогда отложи это для третьего сына или дочери.      На некоторое время они погрузились в тишину, после чего Эдвил вздохнул и посмотрел на прекрасную смуглую женщину, что теперь полностью завладела его вниманием.      — Ты бы поехала со мной в Винтерфелл, если бы я попросил?      — Не будь глупцом, — хихикнула Адрастия, почувствовав разливающееся тепло удовольствия при виде отобразившейся на его лице душевной боли. Хватку она ещё не потеряла. — Тебе стоит жениться на дочери одного из твоих знаменосцев, да и я никогда не рожу тебе детей. Кроме того, цепи, связывающие меня с Гарри, могут быть длинными, но не настолько.      — Не могу поверить, что он держит тебя в рабстве. Неужели он лишён всякого стыда? — с горечью спросил Эдвил.      — Не стоит драматизировать, это больше похоже на долговую кабалу. Попроси я, и он бы меня отпустил, но я слишком сильно от него завишу, посему так поступить не могу.      — Это всё равно неправильно, — упрямо настаивал на своём лорд.      Адрастия едва не закатила глаза от такого рыцаря на белом коне. Маленький глупец понимал, что за благородным обликом может скрываться чудовище, но ему и в голову не приходило, что то же самое может скрываться и за мягкой женственной натурой. Она за свою жизнь прожевала и выплюнула кости сотен таких же, как и он, мужчин.      — Что есть, то есть, — вместо этого произнесла она. — Будешь ли ты вспоминать меня с любовью, когда вернёшься домой?      А уезжали они завтра.      — Всегда, — пообещал Эдвил, дурак до самого конца.

  ***

     17-й день 6-й луны 236 года З.Э. Дол Гулдур.      — Брат! — радостно воскликнула Сигрид, бросаясь Сигурду на шею.      Наследник Теннов на минуту прижал сестру к себе, а затем отступил назад, чтобы взглянуть на неё. Она выглядела здоровой и счастливой.      — У тебя всё хорошо? — спросил он, просто чтобы убедиться.      — Да, и более чем, — энергично кивнула Сигрид. — Гарри обращался со мной как с королевой, как и обещал. И у меня теперь два сына, Сигмар и Синдри. Хорошие, сильные мальчики.      — Я бы хотел познакомиться со своими племянниками, — улыбнулся Сигурд с радостью и облегчением. Он переживал за сестру.      — И познакомишься.      С этими словами Сигурд повернулся к Гарри, что молча наблюдал за воссоединением брата и сестры.      Придя сюда, парень готовился сделать одно из двух. Либо выставить перед волшебником бронзу, либо по-братски пожать ему руку. И видя, что его сестра довольна и счастлива, он сделал свой выбор.      — Брат, — сказал он, протягивая руку.      Гарри пожал её с улыбкой и небольшим наклоном головы.      — Рад снова тебя видеть. А кто твой друг?      Сигурд посмотрел на колосса-великана, пришедшего вместе с ним.      — Маг Мар Тун До Вег, но люди называют его Маг Могучий. Сигрид, возможно, его и не помнит, но он играл с ней, когда она была маленькой.      Маг прогремел приветствие на старом языке, и Гарри с лёгкостью ему ответил. Местные великаны больше походили на земных йети, но были куда более спокойными. Большинство из них даже не употребляли мяса, только если другого выбора не оставалось.      Полюбовавшись довольно забавным зрелищем, когда лохматый великан с любопытством теребил ткань плаща Сигрид между пальцев, а она хихикала, Сигурд приблизился к Гарри с очень мрачным выражением лица.      — Я рад, что мы явились сюда именно в такое время, — он окинул взглядом разрастающуюся деревню. — Несколько вождей собирают под собой людей, чтобы разграбить всё, что у тебя здесь есть.      — Я знаю, я их видел, — кивнул Гарри. — Они действуют из страха перед моей магией, но и в равной же степени из жадности.      — Ты сможешь им противостоять? — спросил Сигурд. На самом деле он спрашивал: «придётся ли мне бежать вместе с сестрой и её детьми?»      — Да они скорее неудобство, чем угроза, — раздражённо покачал головой Гарри.      — Мы с Магом встанем с тобой, — пообещал Сигурд. Колдун теперь стал его братом, и мужчина из Теннов опозорил бы себя в глазах богов и предков, поступи он иначе.