A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  20-й день 6-й луны, 236 года З.Э. Безымянная деревня под Дол Гулдуром.      Гарри терпеливо ждал, пока все решившие пустить корни вокруг его башни люди соберутся.      — Что происходит? — наконец потребовал кто-то. — Зачем ты позвал нас сюда?      — Самое раннее — через одну луну, а в лучшем случае — две, на это место нападёт толпа налётчиков, — ответил он прямо.      — Сколько? — спросил тот же человек, выглядевший теперь куда более взволнованным. Он ни на секунду не засомневался в словах Гарри.      — Более шести тысяч, — хотя большинство из них не были настоящими бойцами.      Это запустило в толпе тревожное бормотание. Их здесь всего около пяти сотен, а бойцов — около двухсот.      — Что же нам делать? — испуганно спросила какая-то женщина.      — Ну, на самом деле для вас есть только два варианта, — непринуждённо начал Гарри, но отсутствие волнения быстро перевело всё внимание в его сторону. — Можете взять всё, что получится унести, и бежать, а можете сражаться.      — Но как мы можем сражаться с таким количеством? — спросил другой мужчина, явно удручённый мыслью о том, чтобы просто сбежать, но не видя другого выхода.      — Я вам покажу.

  ***

     24-й день 6-й луны 236 года З.Э. Недалеко от Дол Гулдура.      Сигурд резко прекратил топтаться по снегу и оглядел всех, кто делал то же самое по обе стороны скалистого холма, на котором возвышался Дол Гулдур.      — Мы сужаем путь, — осознав это, он повернулся и посмотрел на Гарри, который делал то же самое рядом с ним. — Ты заставляешь нас наваливать снег по бокам этого холма, чтобы сузить путь.      Гарри ухмыльнулся и кивнул.      — Именно так.      Он отказался уточнять причину, по которой они это делали, заявив, чтобы люди сами об этом подумали. Догадаться оказалось несложно: к холму можно было подойти только с южной стороны, так что он представлял собой отличную оборонительную позицию. Хотя и не позволявшую отступить.      — Врагу придётся наступать на нас малыми силами, — продолжал Сигурд, и в его голосе слышалось восхищение.      — Кроме того, в ночь перед их приходом мы забрызгаем проход водой, что потом замёрзнет и покроет всё слоем льда, — кивнул Гарри. — Контролируй поле боя и тогда сможешь контролировать саму битву.      Конечно, для этого он мог бы использовать магические средства вместо куда более медленного ручного труда, но у него на это имелись веские причины.      Нельзя допустить, чтобы люди узнали, что магию можно использовать для удовлетворения их лени. Да и руки их стоило занять, потому что «праздные руки — мастерская дьявола» и всё такое, но, пожалуй, самой важной причиной оставалось...      — Я принесу побольше снега! — прощебетала Луна, плюхаясь в сани, которые также использовались в качестве тележки для перевозки снега, и скатываясь с холма. — У-и-и-и!      — Вот уж кого коснулись боги, — пробормотал Сигурд.      — Ты прав, но по большому счёту она просто умеет наслаждаться простыми вещами, — пожал плечами Гарри и, вытащив из пространственного кармана сноуборд, запрыгнул на него, чтобы погнаться за визжащей женой.      Став бессмертным, человек учится самым разным вещам, даже тем, над которыми в молодости бы посмеялся. Например, катанию на сноуборде.

  ***

     1-й день 7-й луны 236 года З.Э. Дол Гулдур.      Использование драконьего огня для ковки оружия вряд ли считалось концепцией революционной. Вся сложность заключалась в том, чтобы заставить тварей сотрудничать, что валирийцам вполне удалось.      Используемую при создании валирийского оружия кузнечную технику также можно было назвать изысканной: без всяких сомнений, результат тысячелетней практики. Магические свойства драконьего огня оказались мастерски заключены в самом металле. Хотя Гарри удалось подтвердить, что широко распространённый слух о том, что сталь складывалась сама по себе «многие тысячи раз», — чистейшая чушь. Складывание, конечно, имело место, но не настолько часто.      В общем, ничего особенного в этих клинках не было. Хороший сплав, хорошая техника, хорошее заклинание, но с его точки зрения ничего особенного.      За исключением одного.      Валирийские кузнецы каким-то образом умудрились встроить в клинок колдовской триггер, позволяющий переплавлять и перековывать его без ущерба для вложенных при изготовлении заклинаний. И вот это уже впечатляло. Реверс-инжиниринг этого гениального изобретения потребовал приложить немалых усилий, но оно того стоило. Слегка подкорректировав параметры, Гарри смог приостановить процесс ковки с помощью заклинаний, а не делать всё за один присест, а также выковать клинок в простой форме, а затем перековать его в конечный продукт.      Это пригодилось для его последнего проекта. С тех пор как Гарри явился в этот мир, он так и не наделал себе новых штучек, ибо не испытывал в них особой нужды, но вот эта новая фича вызвала у него творческий зуд.      Работать с чардревом оказалось очень необычно. Когда он пытался сделать из него палочку для Адрастии, оно вытягивало силу из сердечной жилы дракона, а не направляло вытянутую из владельца палочки. Это объяснялось тем, что чардрево считалось порождением мощной магии крови и магии души, подпитываемой жертвоприношениями и глубокой связью с землёй. Даже отделённое от самого дерева оно никогда до конца не умирало, поэтому его и нельзя было использовать в качестве магического фокусировщика в традиционном смысле этого слова.      Это заставило Гарри пойти по менее традиционному пути.      Сначала нужно было выковать клинок. Учитывая близость Земель Вечной Зимы и реальную возможность того, что ему может понадобиться оружие огненной стихии, он просто не мог закрыть глаза на это свойство валирийской стали. Без дракона работать будет непросто, но у него имелись альтернативы.      Потоки магмы в мантии планеты, связанные с её расплавленным ядром, были столь же мощными, если не более, чем драконье пламя, а так уж получилось, что Логово Земных Певцов уходило очень глубоко под землю. Настолько глубоко, что даже сами хозяева не смогли исследовать их за тысячи лет. Создать кузницу стихий, чтобы использовать реку магмы, которую он в конце концов там отыскал, было непросто, но и в новинку не пришлось. Ещё раз спародировав Саурона, он вызвал у себя очередную вспышку ностальгии — а ведь он уже несколько столетий такого не проворачивал.      После завершения у него появился блок магически выкованного металла. Очень тёмного серого цвета с красными прожилками по всей поверхности, отражающими и сам материал, и чары в нём. Помимо простой неразрушимости, металл был наделён мощной огненной силой и вампиризмом, впитывая любую кровь, с которой соприкасался.      Следующим творением стал посох. Старые Боги охотно пожертвовали длинную ветвь в честь их совместного сотрудничества. Гарри счёл это довольно выгодной сделкой. Всё, что от него требовалось, так это защищать чардрева, наказывать нарушителей права гостя и убивать работорговцев, проникших в зону влияния Старых Богов, а взамен они будут сотрудничать с ним без всяких оговорок.      Как бы то ни было, в итоге оказалось, что помимо размещения в себе душ, чардрева ещё питались кровью и впитывали из неё силу. Поэтому в старину перед ними и проводили казни. Гарри использовал это свойство, чтобы с помощью своих алхимических знаний превратить посох в подобие дистиллятора, используя его для фильтрации магической силы из крови, которую он поглощал.      Затем оставалось лишь придать заготовленному металлу форму клинка и прикрепить его к концу чардревного посоха. Металлические кольца протянулись по всей длине древка не только для того, чтобы надёжно закрепить клинок и придать и без того невероятно прочной древесине дополнительную прочность, но и для того, чтобы кровь, попавшая на посох, должным образом прошла процесс очищения и дистилляции, и ничего не испортила.      Конечный продукт представлял собой белый посох длиной в два с половиной метра с полосками тёмно-серого металла и красными прожилками по всей длине, а последние семьдесят сантиметров — лезвие из того же металла с глубокой насечкой посередине. Навершие представляло собой красную колбу, обхваченную корнями чардрева. Магия, очищенная заложенным в посох алхимическим дистиллятором, собиралась в этой красной колбе в готовом виде и заставляла её светиться, после чего была готова к использованию в одном сверхсильном заклинании, прежде чем её нужно будет «перезарядить».      Гарри ещё с подросткового возраста перестал гордиться своей способностью разрушать, но гордости за свою способность создавать он так никогда и не потерял, поэтому ему не терпелось продемонстрировать клинковый посох своим друзьям и близким.      — Это очень могучее оружие, — провозгласил впечатлённый Сигурд.      — А, ну раз уж разговор зашёл о могучем оружии, — сказал Гарри и наугад достал из пространственного кармана один из мечей, которые он подобрал в Валирии. — Так как я трахаю твою сестру, то можешь взять это.      — Э! — запротестовала Сигрид, вызвав смех у остальных женщин. Однако она осталась довольна преподнесённым брату подарком.      Сигурд с любопытством вытащил меч из ножен и ахнул при виде характерной дымчатой ряби валирийской стали. Он уже достаточно давно у них жил и успел налюбоваться этим волшебным металлом, посему и знал его ценность.      — Спасибо, брат, — удалось ему наконец выговорить.      — Булава лучше, — хмыкнул Маг, запихивая в рот ещё одну огромную ложку мороженого.      Тот жаловался, что ему в башне жарко, поэтому Луна познакомила его с мороженым, и с тех пор они стали закадычными друзьями. Просто поразительно, как много друзей она завела благодаря десерту.      — Мы поглядим, что лучше, по тому, кто убьёт больше врагов, — рассмеялся Сигурд, выглядя весьма увлечённым идеей испытать свою новую игрушку.      — Почему мужчины всегда так стремятся проливать кровь? — пробормотала Листочек. Отчасти риторически, а отчасти серьёзно... и всё это с унынием.      — Боюсь, люди по своей природе неразумны, — пожал Гарри плечами. — Это одновременно и лучшее, и худшее, что в нас есть.      — Каким образом неразумность может считаться хорошей чертой? — спросила Листочек, недоумевая.      Ах, столь мудра в одном и столь же невежественна в другом.      — Потому что неразумность в своей основе — это неспособность принимать вещи такими, какие они есть. В большинстве случаев это приводит к ненужным страданиям и мучениям, но время от времени может привести к чему-то необычному, — объяснил он, положив руку на плечо миниатюрного существа. — Ваш народ довольствуется лесами и землёй, но человечество полно мечтателей и безумцев. Мы всегда ищем новые испытания и падаем духом, если их не находим, так же, как и вы, если бы вам пришлось жить в перенаселённом городе.      И Гарри в это верил. Он видел, что происходит, когда человечество ограждают от трудностей: как они деформируются и гнобят целые общества, пока единственным вариантом не остаётся лишь сжечь их.      Именно поэтому он собирался не просто убить лидеров подступающих налётчиков и позволить остальным разорвать друг друга на части, несмотря на то что сказал Бриндену Риверсу, когда тот впервые явился в Дол Гулдур. Он бы так и сделал, если бы речь шла только о нём и его семье, но теперь нужно было думать и о тех людях, что ничем не заслужили неприязни, подобно беспомощным детям, не способным сражаться самостоятельно.

  ***

     6-й день 7-й луны 236 года З.Э. Дол Гулдур.      Гарри молча наблюдал за тем, как бойцы — из числа тех, кто считал его своим лидером, — с восторгом обсуждали новое снаряжение. Времени на изыски не нашлось, но доспехи из мягкой ткани и длинные стальные копья уже превосходили всё то, что у них когда-либо имелось. На всех пока не хватило, но к приходу врага будет достаточно.      И все усердно готовились. Брагни и его мини-подмастерья занимались оружием, а те, кто хоть сколько-нибудь разбирался в шитье, — доспехами. Алхимию Гарри использовал только для получения материалов.      — Ладно, новые игрушки вы получили, теперь пора научиться правильно ими пользоваться, — резко произнёс он, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание.      — Мы знаем, как пользоваться копьями! — захихикал один из мужчин. — Просто тыкай острым концом!      — Да, это самая основная функция копья, — саркастически отозвался Гарри. — Но никто из вас, придурков, абсолютно не представляет, как сражаться так, словно вы – единое целое. А вам это понадобится, если вы хотите выжить в битве против превосходящего вас по численности врага.      — Звучит как южанская чепуха, — проворчал другой мужчина.      Видя, как все эти гордые глупцы бормочут в знак согласия, Гарри вытащил свой боевой посох из пространственного кармана.      — Что, правда? — риторически спросил он и указал на самую шумную группу. — Вы четверо, атакуйте меня.      Они обменялись неоднозначными взглядами, но, игриво стиснув в руках копья, всё же двинулись на него.      Гарри подошёл к ним под углом, так, чтобы они мешали друг другу, и отбил выпад копья единственного, кто мог атаковать, после чего нанёс его владельцу сильный удар по голени.      Когда первый мужчина рухнул, трое других быстро перестроились в более пригодную для атаки позицию, но Гарри уже танцевал вокруг упавшего, снова зацепив одного из них. Тот неслабо получил посохом в грудь, что отбросил его назад, к двум другим.      Один из них полностью принял на себя удар соотечественника, и им пришлось выпутываться друг из друга, а вот последний отделался лишь царапинами и слегка споткнулся. Но и этого оказалось достаточно, чтобы он получил мощный удар по запястью, прежде чем смог восстановить равновесие.      Ещё один похожий на удар кием выпад в грудь отправил его спотыкающегося назад к двум мужчинам, которые только-только успели подняться на ноги.      Гарри просто смотрел на них, пока те вставали: один хромал с, вероятно, сломанной голенью, у другого однозначно перелом запястья, а двое остались в порядке, но слишком крепко сжимали копья, понимая, что им не победить.      — С вас уже хватит, — он отпустил их и повернулся к другой четвёрке. — Теперь вы четверо, шагайте вместе. Бок о бок.      Потребовалось некоторое время, чтобы заставить их правильно стоять вместе и не расходиться в стороны, но в конце концов всё получилось.      — Раньше вы стояли порознь, позволяя мне вас разделить, но теперь… — начал Гарри и медленно попытался обойти копьеносцев. Они неуклюже повернулись к нему лицом одним строем. — Я не могу атаковать напрямую, когда на меня направлена стена копий, и не могу разделить их, если они движутся как единое целое.      — Но ты даже не попытался, — пожаловался тот, со сломанным запястьем.      — Конечно, нет, — раздражённо ответил он. — Это всего лишь демонстрация. У них пока недостаточно подготовки, чтобы сражаться со мной. Смысл всего этого был в том, чтобы показать вам: то, что вы считаете «южанской чепухой», — всего лишь реалии войны, и они одинаковы для всех. Четыре действующих в одиночку человека менее эффективны, чем четыре человека, действующих вместе. Я не стану заставлять вас, если вы не хотите учиться, так же как не буду заставлять вас брать с собой в бой оружие и доспехи, но знайте, если учиться вы будете, то проживёте дольше.      Получив такое объяснение, они перестали брюзжать и согласились обучаться. Может, вольный народ и испытывал почти патологическое презрение к порядку и дисциплине, но они знали, что их сильно превосходят в численности, и жить хотели.

  ***

     На Дол Гулдур нацелилось три отдельных группы из вольного народа.      Первую, самую малочисленную, возглавлял Страга Острозуб, людоед из клана ледяных рек, которому надоело жить в пустынных и бесплодных землях к западу от Клыков Мороза. Он привёл с собой несколько сотен своих людей в северные районы Зачарованного Леса через малоизвестный горный перевал. Они пережили зиму, поедая всех, на кого нападали. И теперь Страга вбил себе в голову, что получит магические способности, если съест сердце Колдуна Дол Гулдура.      Если уж не уму, то хотя бы амбициям этого мужчины Гарри уж точно должен был поаплодировать.      Вторая группа насчитывала около тысячи человек и обычно держалась у реки Антлер на северо-западе. Их возглавлял человек, которого, к сожалению, звали Калдер Безхеровый. Его прозвище объяснялось тем, что он родился с гермафродитизмом, а не был впоследствии искалечен. И член у него действительно имелся, просто уморительно крошечный. У него также имелась такая же крошечная грудь и недоразвитая вагина.      Бедняга Калдер дожил до зрелости, но уже без своих шариков, как из-за своего уродства, так и из-за издевательств, которые оно повлекло за собой. Обычно это не было бы столь примечательно, если бы не тот факт, что ему вообще удалось как-то выжить, но его особый тип безумия привёл к тому, что он оказался в разы восприимчивей к посланной ему Старыми Богами интуиции, чем обычные люди. И это позволило ему с большим успехом провести свою группу вольных людей через зиму. Он приобрёл репутацию мага благодаря своей удивительной способности находить пищу и укрытие, и эта сила вскружила ему голову, поэтому вот он и преисполнился желанием разграбить Дол Гулдур.      Гарри-то точно знал, какую мысль пытались донести до него Старые Боги — их дружеские отношения могут послужить только на пользу его народу, но этот природный уродец оказался не настолько хорош в интерпретации посылаемых ему намёков. Всё по-прежнему оставалось окрашено его предвзятым отношением, и он вдруг понял, что нападение — очень даже хорошая идея.      Последней и самой многочисленной группой были остатки армии Реймуна Рыжебородого и все, кого они привлекли/поглотили за десяток лет, прошедших с момента его поражения. Они обычно держались в южных районах Зачарованного Леса, и сейчас их возглавлял младший брат Реймуна, Ронан, прозванный Красным Вороном, потому что бардам нужно было что-то, что рифмовалось бы с «крэйвен» (п.п.п. в ориг. craven — в данном случае перевести можно как «малодушный» или «трус».).      Как можно догадаться, Ронану было очень неприятно, что его прозвали трусом только за то, что он поступил разумно и бежал из боя, уже заканчивавшегося поражением. По сути, он нападал, чтобы доказать, что не трус.      Глупость, с которой волшебнику иногда приходилось мириться...      Как бы то ни было, Старков они не побеспокоили только потому, что магия Гарри и сопровождающая их дриада гарантировали, что их пути не пересекутся. Но ничего не могло помешать этим трём группам взаимодействовать...      Гарри лишь слегка полюбопытствовал, убьют ли они друг друга, избавив его от лишних хлопот, но этого не случилось.      Сначала Калдер столкнулся с Ронаном. Убедившись в благосклонности богов, гермафродит вызвал куда более опытного воина на поединок, где «победитель получал всё», и решительно его проиграл. Ронан мог бы убить его прямо на месте, но он кое-что узнал о лидерстве от своего харизматичного старшего брата и понял, что управлять людьми Калдера окажется гораздо проще через этого мужчину/женщину, поэтому превратил всё ещё потрясённого самозваного пророка в своего подчинённого.      Через какое-то время после этого на сцене появился Страга. Поскольку каннибалов никто не любил, даже другие каннибалы, Страга действовал куда осторожнее, чем Калдер, и устроил серию стычек с куда более многочисленными силами Ронана. Обычно, в таких случаях он сбегал, но возможность съесть сердце колдуна выглядела слишком заманчивой.      Ронану потребовалось почти три недели, чтобы его изловить, но, когда это ему всё же удалось, он людоеда не убил. Злополучное вторжение на Север научило Ронана ценить одноразовых солдат, и такими солдатами вполне могли стать людоеды, поэтому он потребовал от Страги капитуляции.      Эти сражения лишь незначительно повлияли на численность врага, так что соотношение всё ещё оставались 15 к 1, если считать воинов среди обеих сторон.