A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  3-й день 12-й луны 236 года З.Э. Изенгард.      Бринден с трудом верил своим глазам. Всего несколько лун назад на этом месте только начинала разрастаться небольшая деревушка, а теперь разрастается небольшой город. Среди каменных строений всё ещё стояло множество палаток, но уже стало очевидно, что вокруг башни Колдуна растёт постоянное поселение.      Лорду-командующему это не понравится. Не понравится это и Старкам с их вассалами. А то, что проводивший их к башне человек представился Ронаном Рыжебородым — всё это время презрительно глядевшим на них, — их пыл уж точно не умерит.      Заклинания башни, как и всегда, обманывали взор, и Бринден так и не смог побороть эти игравшие с его разумом чары. Он пробовал практиковаться в магии с самого первого своего визита сюда, но так и не смог многому научиться.      А ещё он заметил сузившийся взгляд Мелисандры, шедшей рядом с ним. Могла ли она чувствовать действующие на них заклинания?      В конце концов Ронан привёл их в большую комнату, где уже находились шесть женщин, восемь довольно шумных детей и сам Гарри. Бринден предположил, что это семья Колдуна, поскольку все тут были довольны близки друг с другом. Какой же невероятно непринуждённый способ приветствовать гостей.      — А, Ронан, ты привёл наших гостей, — лучезарно улыбнулась Адрастия, вставая с кресла.      Она представила всех, кто не был ещё знаком, со всем подобающим достоинством королевского этикета и любезно предложила гостям хлеб и соль, а затем отошла, чтобы скрепить руки с Ронаном Рыжебородым.      — Пойдём, дадим им поговорить.      Бриндену оставалось только моргать от удивления и гадать, что задумала эта таинственная жительница Летних островов. И он ни на миг не поверил, что она стала женщиной одичалого. Шира научила его, что такие женщины просто так остепениться не могут.      — Пошли, Бринден, я покажу тебе твои покои, — засияла Луна и взяла его за руку, уводя за собой.      Она, как и прежде, всё таким же странным образом очаровывала его своей невинной смелостью.      — Рад снова видеть вас, миледи, — вежливо произнёс Бринден.      — В прошлый раз ты согласился называть меня по имени, — надулась та.      — Луна, — поправил он себя, всё ещё чувствуя, что переходит границы дозволенного.      — Так-то лучше, и я тоже рада снова тебя видеть.      — Позволь заметить, что с момента нашего последнего визита твой муж, похоже, обзавёлся немалым количеством последователей, — заметил Бринден, переходя к тому, что его действительно интересовало. — Как так получилось, что за ним теперь следует сам брат Рэймуна Рыжебородого?      — О, Ронан пришёл сюда, чтобы нас убить, а затем, после его неудачи, многие решили здесь остаться, — объяснила Луна радостным тоном, каким благородная дама описывает чудесный подарок, полученный от её поклонника.      Бринден удивлённо моргнул единственным глазом.      — Похоже, история эта очень интересная. Не поделишься ли ты со мной ею?      Маленькая золотоволосая женщина бесхитростно улыбнулась ему и с радостью так и сделала.      К концу рассказа Бринден понял, что оказался прав. Лорду-командующему и Старкам это определённо не понравится.

  ***

     Гарри подавил желание улыбнуться от того, насколько напряжённой вышла атмосфера. Эва и Оук усадили детей позади него, а Хала и Сигрид встали по бокам, словно создавая стену между ними и красной жрицей.      — Значит, ты из Асшая? — спросил он непринуждённо.      — Да, — прямо ответила Мелисандра и кивнула.      Правда, хоть и тонкая, как бумага. Бегло просмотрев её мысли, он понял, что она не считает какое-то конкретное место своим «домом».      — Значит, ты сейчас далеко от дома, — заметил Гарри. — Что привело тебя сюда?      Её красные глаза метнулись на напряжённых женщин и всё более неугомонных детей, а затем вернулись обратно, уставившись на его зелёные очи.      — Нам следует поговорить об этом наедине, милорд.      — Я здесь никому не лорд, — махнул он рукой, но взгляда от её глаз не отвёл. Ещё раз мельком просмотрев её поверхностные мысли, он уловил чувство несогласия, прежде чем оно выпало из его восприятия. Разум красной жрицы прекрасно умел концентрироваться.      — И всё же, наверное, ты права. Мы можем поговорить в моём кабинете.      — Гарри! — шикнула Хала, хватая его за запястье.      — Не волнуйся, она тут гостья, — заверил он свою даму.      Судя по упрямому выражению лица, Хала скорее ревновала, чем переживала за его безопасность. Да и остальные выглядели точно такими же. На самом деле это было даже забавно. И ужасно неуместно. Чары красоты Мелисандры, самые мощные из всех, с которыми ему доводилось пока что сталкиваться, — всего лишь постоянная полуосязаемая иллюзия, закрепленная на её рубиновом чокере на шее. Ему не доставало изысканности, да и по сравнению с земными заклинаниями работа выглядела халтурно, но со своей задачей он справлялся. И выступал он скорее в качестве защиты, чем в качестве амулета, а его иллюзию нельзя было развеять, пока чокер оставался целым.      Впрочем, ради простого тщеславия пришлось приложить немало усилий, так что, что бы она под ним ни прятала, смотреть на это окажется не слишком приятно.      Несмотря на очевидное нежелание оставлять его наедине с красной жрицей, ни одна из женщин не стала возражать, когда он повёл ту в свой кабинет. Правда, Джалу и Нэнью пришлось оттаскивать от его ног — те ещё маленькие прилипалы.      — У вас прекрасная семья, — сделала комплимент Мелисандра на полпути в комнату.      Гарри лишь кивнул и неопределённо хмыкнул в ответ, распознав попытку разговорить его. Большинство людей не прочь похвастаться или пожаловаться на свою семью и частенько, сами того не осознавая, разбалтывали всевозможную информацию. Уловка, о которой Адрастия уже давно успела его предупредить.      Мелисандра, похоже, поняла намёк, и остаток пути они провели в молчании.      — Присаживайся, — он махнул рукой в сторону одного из кресел, когда они добрались до места. — Хочешь чего-нибудь выпить?      — Нет, спасибо, — та плавно опустилась в кресло со сдержанной грацией, которая, вероятно, рассказывала о ней куда больше, чем она сама хотела. Эта женщина привыкла использовать свою внешность — пусть и созданную чарами — для того, чтобы добиваться своего, но он чувствовал, что по сравнению с Адрастией, назвать её непревзойдённой соблазнительницей всё же нельзя.      Гарри сел в кресло напротив неё и небрежно провёл руками по животу.      — Ну а теперь, раз уж мы остались одни, ты расскажешь мне, зачем ты сюда пришла?      — Владыка Света послал мне видения, видения о великом вороне, покрывающем тенью своих крыльев все земли за Стеной, — с серьёзным видом начала она, а её низкий голос и восточный акцент как нельзя лучше придавали театрального эффекта. — И я полагаю, что вы, милорд, и есть тот самый ворон.      — Без всяких сомнений, — Гарри язвительно улыбнулся, никак не прокомментировав форму обращения. — Но это ничем не проясняет, почему ты здесь.      А про себя он встревожился. Матерь Ройна говорила, что боги этого мира способны воспринимать действия только своих почитателей, а красная жрица утверждала, что Р'глор его видел.      Штука… тревожная. Каким образом это огненное уёбище могло его видеть? Гарри намеренно избегал самого почитаемого и, вероятно, самого могущественного бога этого мира, не желая с ним связываться, пока не получит более глубокое представление о природе, силах и ограничениях подобных ему существ.      Его осторожность усугублялась из-за портфолио Р'глора, в котором значились: Огонь, тени, свет и солнце. И неизвестно, как вырезанные давным-давно на его коже руны будут с этим существом взаимодействовать. Вероятность того, что юношеское безрассудство его же за задницу и укусит, была слишком велика. Укусит снова.      — Ты знаешь о пророчестве Азор Ахая? — спросила Мелисандра, не замечая его внутреннего смятения.      — Да, я знаю о нём, — оно оказалось среди трудов, которые он выкупил в Браавосе.      Стандартный геройский набор № 4: человечество в опасности, тьма поглощает все земли, надежда угасает, но должен возродиться легендарный герой, что приведёт человечество к победе над силами зла с помощью своего Сверкающего Меча Судьбы. И, вероятней всего, он также ест огонь, срёт молниями и хер у него как у коня.      — Значит, ты пришёл сюда, чтобы присматривать за Великим Иным! — воскликнула она, наклонившись вперёд, и в её глазах засиял свет истинного фанатика. И она уже начала строить о нём всевозможные предположения сквозь призму своих убеждений. — Ты знаешь, древний враг выжидает возможность, чтобы вновь напасть на царство людей и вобрать в себя всё тепло мира. Мы должны отыскать Азор Ахая, того, о ком пророчествовало...      — Позволь мне тебя здесь остановить, — вмешался Гарри, прервав её фанатичную тираду. — Во-первых, я пришёл сюда не для того, чтобы за кем-то присматривать. Я приехал сюда, потому что, если не считать недр Зелёного Ада в Соториосе, то это место наименее цивилизованно по сравнению с остальным миром, и климат местный мне по душе.      Не совсем так. Он мог построить свою башню где-нибудь в совершенно недоступном для людей месте, например, в глубине какого-нибудь горного хребта, но без людей, с которыми можно было бы поиграться, Адрастия стала бы абсолютно невыносимой. А что касается нынешней ситуации, когда он для вольного народа неуклонно превращался в некое подобие бога-царя? Хлопот с этим не так много, как с хандрящей и вздыхающей изо дня в день пятисотлетней ведьмой.      — Но... — вспыхнула Мелисандра из-за столь внезапно потушенного энтузиазма. С фанатиками всегда так бывало: никакой умственной сноровки.      — Во-вторых, — снова оборвал он её, — как человек, досконально изучивший пророчество, я бы посоветовал о нём больше не думать.      — Как ты можешь так говорить? — спросила она. — Если Азор Ахая не отыщут, Великий Иной превратит весь мир в замёрзшее кладбище!      — Я могу так говорить, потому что пророчества бывают двух видов, — небрежно ответил он. — Истинные и ложные. Если пророчество ложное, то зацикливаться на нём — опасная трата времени. Если же пророчество истинное, то оно, так или иначе, исполнится, несмотря ни на что, и зацикливаться на нём — опасная трата времени.      Мелисандра моргнула и открыла рот, но вдруг осознала, что сказать ей нечего. Её поверхностные мысли лишились гладкости, так как логика, которую он только что изложил, не соответствовала её убеждениям. И всё же ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё рационализировать.      — Возможно, это и так, — согласилась жрица. — Но нам лучше найти Азор Ахая как можно скорее, а не давать Великому Иному и его слугам беспрепятственно разрастаться и набирать силу. Старые легенды гласят, что во время его последнего появления человечество было почти стёрто с лица земли. Я бы хотела, чтобы Азор Ахай был готов встретить свою судьбу со Светозарным в руках, прежде чем ситуация станет настолько ужасной.      — Сила рождается в невзгодах, — возразил Гарри. — Стремясь сгладить его путь, ты можешь ненароком ослабить своего хвалёного чемпиона.      На лице Мелисандры промелькнуло замешательство, поскольку её главная вера в свою цель была вновь поставлена под сомнение. Ещё и таким образом, который она просто не могла отвергнуть, но этого оказалось недостаточно, чтобы её разубедить.      — Будучи найденным, его можно будет направить и подготовить.      — И ты уверена, что это хорошая идея? — резко спросил он. — Если пророчество истинно, то Азор Ахай будет избран за силу своего сердца и души, а не за то, что из него попытаются вылепить другие. Ты можешь сбить его с пути, даже не подозревая об этом.      В глазах Мелисандры промелькнуло очередное сомнение, и тогда она прибегла к своему главному козырю, чтобы это сомнение утихомирить.      — Р'глор меня направит.      — На твоём месте я бы этому старому огнеголовому доверять не стал. Насколько я слышал, он лишь немногим лучше этого «Великого Иного».      Лицо красной жрицы исказилось от ярости, и она вскочила на ноги.      — Как ты смеешь...      Гарри сделал резкий жест рукой вниз, и ту насильно опустило на её место, отчего жрица широко раскрыла глаза от такой непринуждённой демонстрации мощи.      — Осторожнее, — произнёс он с явной ноткой предупреждения в голосе. — В старости я стал довольно мягким, но не забывай, что ты здесь гостья, — на мгновение в кабинете повисла напряжённая тишина, а затем он пожал плечами и продолжил разговор тоном более общительным: — Кроме того, ты вот считаешь, что лучше твоего драгоценного Владыки Света нет ничего на свете, а мне вот интересно, что сказали бы люди, заживо сожжённые в его честь? Я слышал, что он очень обожает детей.      Мелисандра отвела глаза от его проницательного взгляда, предпочитая не отвечать. Он знал, что она хочет оспорить благодетели избранного ею бога, но на этот конкретный вопрос опровержения у неё не нашлось. Или, что более вероятно, она чувствовала себя недостаточно уверенной, чтобы высказать своё возмущение после того, как получила такую оплеуху.      Как и у любого фанатика, её религия составляла большую часть её личности, и то, что он только что сказал, несомненно, походило на нападки на неё саму. Отучить её от этого окажется сложнее, чем перевоспитать закоренелого героинового наркомана… если бы только он задался такой целью, что на самом деле было не так. На ней надеты «Доспехи веры: +10 против фактов», что делало применение против неё «Булавы Правды» крайне неэффективным.      Вскоре, после десяти секунд напряжённого молчания, она всё же снова открыла рот:      — Я могу показать тебе величие Р'глора, если ты разрешишь мне сжечь чардрева.      — Нет, — вежливо отказал Гарри. — Помимо того, что устраивать лесные пожары — невероятно глупо, они ещё и нравятся Луне. И я не собираюсь расстраивать свою жену только для того, чтобы твой бог мог пофлексить передо мной своими мускулами.      — Это же ложные боги, демоны! — горячо возразила она.      — А какая разница между богом и демоном? Деревья, что заботятся только о земле и дожде, или огненный дух, жаждущий человеческих жертв, — кто из них больше похож на демона?      Мелисандра теперь начинала злиться, и её ответ пробрался сквозь тонкую пелену вынужденного спокойствия:      — Владыка Света защищает нас от тьмы, он дарит нам свет и огонь и прогоняет ночь.      Гарри мрачно усмехнулся.      — Правда? А вот по моему личному опыту, беды человечества для Света не важнее, чем для Тьмы.      — Тебя сбили с пути эти ложные боги и их деревья, — заявила она так, словно это являлось неопровержимым фактом.      — Тебе гораздо легче смириться с этим, чем с тем, что ты можешь ошибаться, не так ли? — насмешливо хмыкнул Гарри и покачал головой, после чего встал. — По знакомому пути идти легко, но навряд ли ты узнаешь на нём что-то новое. Постарайся помнить об этом во время своего пребывания здесь.

  ***

     8-й день 12-й луны, 236 года З.Э. Дол Гулдур.      — Сегодня Мелисандра пришла ко мне со сломанным носом, — беззаботно рассказывала Луна, играя с пузырьками в ванне. — Кто-нибудь знает, что с ней случилось?      — Я могу рискнуть и предположить, — усмехнулся Гарри, глядя на вызывающе приподнятый подбородок Халы.      — Она получила по заслугам, — утверждала женщина-варг. — Эта тупая пизда опять начала болтать о своём огневом боге.      — И ты решила, что сломать ей нос станет подходящим ответом? — Гарри ухмыльнулся ещё шире. — Молодец.      — А почему ты до сих пор её не выгнал? — поинтересовалась Сигрид.      На этот раз в ванной они были вчетвером, а за детьми присматривали Эва и Оук.      — Потому что я планирую взять её с собой в Асшай и там и оставить, — ответил он.      Как бы ни была Мелисандра полезна в качестве источника информации, её присутствие здесь доставляло хлопоты, поскольку никогда не знаешь, будет ли она вести себя подобающе. Гарри уже давно считал религиозных людей — да и вообще всех, кто слишком крепко привязан к своим убеждениям, какими бы они ни были, — функционально безумными: их мышление лишено гибкости, они склонны принимать иррациональные решения, полагаются на перекрученные, извилистые суждения, чтобы оправдать свою идеологическую позицию, и готовы пойти на крайности, чтобы разрешить неизбежный когнитивный диссонанс. Красная жрица считалась ярким примером таких людей, и он уж точно не собирался оставлять её здесь (уж лучше за тысячу километров от его детей), пока он и Луна будут в отъезде. Если бы он уже не дал ей защиту гостя, то свернул бы дамочке шею и покончил с этим.      — Я тоже хочу поехать, — быстро отозвалась Хала.      — Нет, — так же быстро отказал Гарри. — Это слишком опасно.      — Я могу о себе позаботиться! — огрызнулась Хала в ответ.      — Но не против того, с чем мы можем там столкнуться, — твёрдо заявил он. — Ты с нами не поедешь, и точка.      Хала насупилась, но больше возражать не стала. Она знала, что он не передумает.      — После того, как мы вернёмся, Гарри может взять тебя в путешествие в какое-нибудь другое место, — предложила Луна, прежде чем ситуация успела обостриться.      — В другое место? — с любопытством спросила Сигрид.      — Конечно, я могу помочь вам с выбором, если захотите.      Гарри лишь весело хмыкнул сам себе. Пусть Луна организует ему свидания с другими женщинами. Она такая заботливая.      — Звучит неплохо, — улыбнулась девушка из Теннов. Она куда сильнее боялась опасностей, чем Хала, но все те прочитанные книги и истории открыли ей глаза на мир за пределами её мёрзлой родины.      — Он попутешествует с каждой из вас, а после этого мы сможем отправиться на прогулку всей семьёй.      Гарри ещё глубже погрузился в воду и позволил женщинам и дальше планировать романтические поездки, на которые он их, очевидно, будет брать. Некоторые битвы просто не стоили того, чтобы в них участвовать.