A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  2-й день 2-й луны, 237 года З.Э. Летние острова, Валано, Город Высоких Деревьев.      Другого способа описать это не было: Хала просто вертела башкой, пялясь на всё подряд.      Покинув Дорн, они двинулись на юг через Летние острова и теперь пребывали в культурном и религиозном центре региона — Городе Высоких Деревьев.      Копейщица плохо переносила жару при высокой влажности, и Гарри подарил ей амулет с постоянными охлаждающими чарами, который он сделал заранее, предвидя эту проблему.      Эш бросила на него такой жалостливый взгляд, что у него больше не хватило духу ту подразнивать, и он просто отдал ей запасной амулет, даже без ехидства.      Решив эту ужасную проблему, они продолжили свою выездную прогулку. Они уже посетили Порт Лотоса и Последнее Сожаление, но Хала всё равно не могла перестать пялиться на людей с кожей, ранжировавшейся от светло-коричневого до почти что угольно-чёрного оттенка, одетых во всевозможные яркие одеяния и украшенных аляповатыми перьями.      А от одноимённых Говорящих деревьев, подаривших название самому городу, у неё почти наверняка на следующий день будет болеть шея. Гигантские деревья поднимались высоко вверх, и их чудовищно толстые стволы скрывали солнце большую часть дня. Жрицы в пернатых одеждах висели на ремнях, привязанных к ветвям, и выписывали на стволах истории, песни, законы и божественные заповеди Летних островов.      К чести Халы, она не одна такая на всё пялилась. Местные жители делали то же самое.      Город Высоких Деревьев был процветающим торговым портом, поэтому бледнокожие посетители здесь не являлись зрелищем необычным, а вот лютоволк — как раз наоборот. Люди уступали дорогу гигантскому хищнику, указывая на него и возбуждённо переговариваясь друг с другом на языке Летних островов, который Гарри ещё не успел выучить. Они не выглядели слишком обеспокоенными её присутствием, поскольку Эш просто мирно шла рядом с Халой, но любопытство их точно снедало. То же самое случилось и в Последнем Сожалении, и в Порту Лотоса.      Гарри не сомневался, что если они проторчат здесь достаточно долго, то в конце концов привлекут внимание правящих в этих краях принца или принцессы, и те о них пронюхают. За этим, вероятно, последует приглашение во дворец.      Несмотря на то, что обычно он по возможности старался избегать общения с политиками, но в данном случае склонялся к тому, чтобы оставить всё как есть. И не потому что Адрастия очень-уж-мило попросила его не производить на людей ужасного первого впечатления и не затруднять её будущие отношения с Летними островами, а из-за того, что представлял собой этот регион.      Отрезанная от остального мира культура Летних островов развивалась довольно… необычными путями. В обществе большое внимание уделялось любви, красоте и сексуальной прыти, а война жёстко контролировалась специально созданными ритуальными мерами для того, чтобы в неё не вовлекали гражданских. Песчаные пляжи, много солнца, неоправданно дружелюбные местные жители — словом, идеальное место для отпуска. Несмотря на своё пристрастие к более холодному климату, даже Гарри был не прочь оставить подобный вариант открытым, да и женщин он порадует.      Но это будет потом, когда и если их пригласят пообщаться с местным правителем. Пока же Гарри довольствовался мысленным каталогом странностей, показывая Хале окрестности.      Но самым вопиющим несоответствием оставалась война. То, как она велась на Летних островах, было просто немыслимо. Чтобы система развалилась, достаточно всего одного игнорирующего указы своих жрецов потенциального завоевателя. И, по статистике, такое уже должно было произойти, но не произошло.      Имелись и более тонкие, но более масштабные моменты. Местные жители просто не соответствовали тем экологическим факторам, которые должны были стимулировать их эволюцию. У Летних островов была проблема, по сути, противоположная той, что присутствовала в землях за Стеной. В то время как вольный народ жил в жестоких экологических условиях, не позволявших им по-настоящему развить цивилизацию, на Летних же островах жить было слишком легко.      Обилие легкодоступной пищи, безопасная изоляция, вечно тёплый климат и почти полное отсутствие экологических опасностей должны были на протяжении многих тысяч поколений воспитать праздный, не склонный к приключениям и даже довольно тупой народ. Здесь просто нет ничего такого, что могло бы создать им вызов, заставить их адаптироваться, совершенствоваться и планировать всё заранее. Поэтому и развиваться они должны были соответствующим образом.      Но этого не случилось. Если отбросить религиозную зацикленность на сексе, то в их культуре большое значение придавалось знаниям, исследованиям и различным ремесленным навыкам. Гарри мог условно сказать, что жители Летних островов в среднем умнее вестеросцев, проживавших в куда более сложных условиях, что совершенно не поддавалось логике. Это всё равно что создать идеальные условия эволюции для обычной кошки и получить из этого тигра.      Конечно, пары дней непринуждённых наблюдений недостаточно, чтобы составить об этом достоверное представление, и он упускал из виду множество важнейших сведений, например, как и когда блядские предки жителей Летних островов вообще попали на эти острова, ведь это был кусок земли, полностью отрезанный от остального мира.      По правде говоря, если добавить к этому бесчисленное множество других видов земных животных, существующих в этом мире, которые просто не могли эволюционировать точно таким же образом благодаря какому-то умопомрачительно удачному стечению обстоятельств, Гарри был совершенно уверен, что естественной эволюции здесь уже давно показали на выход. Если учесть, что английский являлся общим языком вестеросцев, а также все остальные сходства с Землёй... тут он даже не исключал возможности того, что весь этот мир являлся научным экспериментом какого-то бога высшего порядка.      Следующим шагом в пересечении этой кроличьей норы до её конечной точки стал расспрос местных мелких богов.      Храм Любви найти было несложно — самое большое здание в городе с отведённым для него огромным передним двором. Как и ожидалось, Гарри смог почувствовать присутствие местных богов вокруг него, как и вокруг септ в Вестеросе. Однако при попытке войти внутрь возникла проблема.      Один из посетителей храма подбежал к ним и заговорил, делая жесты в сторону Эш и храма.      Может, Гарри ещё не знал языка Летних островов, но смысл слов он уловил. С животными нельзя.      — В храм с животными нельзя, — объяснил он сконфуженной Хале. — Подожди здесь, я ненадолго.      — Лады, — безропотно согласилась та, положив руку на спину лютоволчицы. Её чужие боги не сильно интересовали.      Гарри осторожно вошёл внутрь, миновал фойе и оказался в главном зале. Помещение были большим, с расставленными полукругом двадцатью деревянными статуями изысканной работы. Половина из них — мужчины, а другая половина — женщины.      Те, что стояли впереди, считались главными божествами Летних островов: мужчина и женщина, слившиеся в страстных объятиях, предположительно олицетворяющих любовь. За ними, по всей видимости, шли божества фертильности и мужской силы — огромная широкоплечая женщина с шестнадцатью грудями и мужчина с непропорционально большими гениталиями. А дальше шли изображения богов и богинь для более абстрактных вещей, таких как красота, страсть, здоровье, обучение, мастерство и так далее.      Жрецы также делились по гендерному признаку, и на подходе его поприветствовала отличавшаяся утончённой красотой женщина лет тридцати.      — Добро пожаловать, незнакомец, — произнесла она с сильным акцентом на общем языке. — Ты пришел почтить богов?      Несколько младших жриц захихикали и одарили его приглашающими взглядами, а несколько их коллег-мужчин лишь заинтересованно переглянулись.      Гарри знал, что жители Летних островов чествуют своих богов еблей. Большим количеством ебли.      — Может быть, как-нибудь в другой раз, — сказал он с лёгкой улыбкой на устах. Все жрицы выглядели очень красивыми, но сейчас не время потакать своему либидо. — Сегодня я пришёл поговорить с вашими богами.      — Поговорить с ними? — предполагаемая верховная жрица моргнула.      — Я колдун, — беззаботно раскрыл Гарри, быстренько наколдовав в руке потрескивающий шар из молний, а затем его развеяв.      Пока священнослужители и несколько посетителей удивлённо отшатывались, а затем начали возбуждённо переговариваться между собой, Гарри вышел на центр храма и заговорил на Истинном языке.      — Я приветствую вас, — казалось, будто его слова сопровождались шелестом ветра, и все вокруг тут же замерли.      То, на каком языке он говорил, было не столь важно, но Истинный язык имел глубокую связь с миром-душой планеты и делал её ещё более прочной.      «Добро пожаловать», — прошептали в ответ множество голосов, лаская его душу ощущениями симпатии, вожделения и призывая расслабиться.      Будучи по натуре человеком противоположного склада, Гарри тут же напрягся и отгородился от постороннего влияния.      — Не делай так больше, — сурово предупредил он, а Истинный Язык сделал его голос похожим на скрежет камней друг о друга.      «Мы не желали тебя обидеть», — успокаивая, ответили боги. — «Та женщина снаружи любит тебя, а ты о ней заботишься. У вас с ней есть дети, и вы хотите завести новых. Мы благословим ваш союз».      А, выходит, они могут это почувствовать? Кузнец из Семёрки смог почувствовать, что Гарри — искусный мастер, так что, похоже, они могли улавливать в смертных то, что касалось сферы их влияния.      — Вы так для всех на этих островах делаете?      «Да».      Что ж, это объясняет, почему он не видел здесь нигде уродливых людей. Но это также вызывало некоторое беспокойство.      — Сохранится ли ваше благословение, когда мы покинем Летние острова?      «Нет, мы не имеем власти в других краях».      Такое услышать оказалось приятно.      — И вы также можете проклинать людей?      «Мы бы никогда не стали проклинать своих детей».      Но могут. Гарри быстро пробежался по досье Семерых и Утонувшего Бога, коих он довольно сильно разозлил. К счастью, они были связаны с вещами, на которые не так-то просто повлиять, не ущемляя при этом вопиюще свободу воли и не искажая реальность. Корректировка шансов в генетической лотерее по сравнению с этим выглядела пустяком.      Сразу же ссориться с Семерыми было безрассудно, но их религия настолько походила на три авраамические земные, особенно с их позицией «магия — зло», что он автоматически причислил её к врагам. Это могло бы обернуться большими проблемами, если бы Семеро не оказались такими бессильными. А что касается Утонувшего Бога… тот просто ужасный уебан.      — Полагаю, вы также оберегаете их от передающихся половым путём болезней? — с таким либеральным отношением к ебле это могло превратиться в серьёзную проблему для общества.      «Конечно».      — Тогда, если вы всё ещё не против, я приму ваше благословение, — ради науки, разумеется.      Гарри ослабил бдительность и позволил чужеродной силе опуститься на него. Она не имела структуры заклинания, но ощущалась довольно схоже. И инстинктивно уловил, как возросла его мужская удаль.      «Для нас будет честью, если ты разделишь благословение с нашими жрицами», — недвусмысленно намекнули Боги.      — В этот раз — только с Халой, но в будущем я, вероятно, приведу сюда остальных членов своей семьи. Луна уж наверняка пригласит нескольких жриц разделить с нами ложе.      «Будем с нетерпением ждать этого».      — У меня есть ещё один вопрос. Это вы делаете войну на Летних островах такой цивилизованной?      «Война — такая уродливая вещь. Нам невыносимо видеть, как наши прекрасные дети убивают друг друга, но мы не можем остановить их полностью», — в ответе прозвучала глубокая печаль, словно даже то минимальное количество войн, случавшихся на Летних островах, причиняло им невыносимую боль.      Так что это считалось за «да». Ещё больше корректировок в генетической лотерее, чтобы повысить эмпатию и снизить агрессию, или постоянное воздействие на души? И то и другое? В любом случае, если бы Летние острова не были так изолированы, это привело бы к катастрофе. А так они всё ещё оставались уязвимы для пиратских набегов и работорговцев, ибо им не хватало боевого духа, чтобы справиться с теми должным образом. Будь его воля, он превратил бы Город Высоких Деревьев и любые другие уязвимые поселения в крепости. И, возможно, каждые несколько лет устраивал бы кампании по тотальной зачистке, чтобы выжечь врагов во всех дырах, которые те использовали в качестве баз.      Но Гарри подозревал, что боги Летних островов не способны мыслить подобным образом, поскольку, влияя на своих почитателей, те, в свою очередь, влияли и на них. Они, без всяких сомнений, предпочли бы обезопаситься от пиратов, но только не в том случае, если это означает, что их народ станет более склонным к насилию.      — Этот разговор вышел интересным, но мне пора возвращаться к своей женщине, — Гарри слегка поклонился, одной лишь головой. — Спасибо, что уделили мне время.      Относительно остальных богов, эти оказались не такими уж плохими. И даже довольно любезными. Худшее, что он мог о них сказать, — это то, что они слишком сильно опекали своих поклонников и перебарщивали с сексом, но это в разы лучше, чем ханжеское отношение Семерых или жестокость Утонувшего Бога. С теми вежливость выглядела бы как подхалимство, и это стало ещё одной причиной, по которой он относился к ним столь враждебно. А сейчас он не чувствовал необходимости строить из себя засранца.      Боги в ответ ничего не сказали, просто окутали его чувством комфорта, напоминающим материнское. Гарри стало не по себе, ибо ощущение было ему крайне чуждым, но с объективной точки зрения вполне приятным.      Священнослужители храма наблюдали за всем происходящим с выражением глубокого недоумения и немалого благоговения. Истинный язык производил такой эффект, если на нём целенаправленно говорил кто-то, сведущий в магии.      Гарри не обращал внимания на их взгляды и просто кивнул верховной жрице, после чего развернулся и ушёл. Если уж Эш ещё не хватило для того, чтобы послать весточку местному правителю, то вот этого уж точно окажется достаточно.      К слову о лютоволчице, пока Гарри находился в храме, та привлекла немало народу. Вокруг неё и затравленной на вид Халы стояло несколько храбрых жителей Летних островов: они переговаривались между собой, а один даже неуверенно поглаживал шерсть зверя.      — Гарри! — с облегчением воскликнула Хала, заметив его. — Помоги мне, я ни хуя не понимаю, о чём они говорят!      — Они впечатлены Эш и считают её красивой, — ответил он с ухмылкой, в силах разобрать одно лишь это.      Эш приподняла морду в такой манере, что на самом деле больше подходила кошке.      — Пойдём, посмотрим на рынок, а потом отведём тебя в лес на охоту.      Толпа была разочарована тем, что лютоволчица ушла, зато Хала и Эш оживились при упоминании охоты.

  ***

     Несколько часов спустя. За пределами Города Высоких Деревьев.      — Этот лес пиздец какой шумный, — пожаловалась Хала, шлёпая по севшему ей на шею насекомому. Крики птиц, обезьян и кто знает кого ещё постоянно разносились эхом меж деревьев.      — Это тропический лес, — пояснил весело Гарри. — Они, как правило, самые шумные из всех.      — Да, а Зачарованный Лес какого типа?      — Таёжного, который, как правило, самый тихий.      — Ну блядь, а то оно не ясно? — язвительно пробормотала Хала.      Эш тоже раздражённо рыкнула. Здесь было столько новых звуков, мест и запахов, что она не могла ни в чём разобраться. И даже с охлаждающими чарами амулета ей всё равно было слишком жарко.      — Хочешь на сегодня остановиться? — спросил Гарри. — Уже темнеет.      Хала ненадолго замялась, не желая признавать, что лес взял над ней верх, но потом вздохнула и кивнула. Ночью даже знакомые леса становятся гораздо опаснее, а этот был далеко не знакомым.      — Да, давай поставим палатку вон там, — сказав это, она кивнула в указанном направлении и зашагала дальше.      Она как раз собиралась наступить на толстую ветку дерева, когда Гарри преградил ей рукой путь.      — Чего? — спросила Хала.      Гарри лишь кивнул на ветку дерева и прошипел на парселтанге.      — Не могла бы ты подвинуться? Моя самка чуть на тебя не наступила.      — Люди. Никогда не смотрят, куда шагают, — раздражённо прошипел питон, а затем пополз прочь, обозлившись.      Эш с предупреждением зарычала на этого зверя, а на лице Халы отразилось недоумение.      — Что это было?      — Змея, подвид питона. Это холоднокровные животные, которым, чтобы оставаться в живых, нужно тепло внешнее. Хищники, скрытно нападающие из засады. Многие из них ядовиты, хотя эта из констрикторов — то есть она обхватывает свою жертву и сдавливает её до смерти.      Гарри ужасно позабавил тот факт, что она даже не спросила о парселтанге.      — Этот лес пиздец какой странный, — порывисто выдохнула Хала, а затем раздражённо шлёпнула очередное насекомое. — А эти чёртовы жуки раздражают до жопы!      — Не спорю, — пожал плечами Гарри. — А ты думала, почему мне больше нравятся места похолоднее?      — А ты не можешь сделать какую-нибудь магию, чтобы их прогнать?      — Нет, только не отгоняя также и всех остальных, — он не собирался тратить своё время на создание защиты от конкретного вида, так как они тут лишь проездом.      — Агх... давай уже поставим эту палатку.

  ***

     5-й день 2-й луны, 237 года З.Э. Летние острова, Кодж.      — Принц Кзаллос Дхо почтительно приглашает вас присоединиться к нему в качестве гостей в Жемчужном Дворце на время вашего пребывания в Кодже и будет весьма польщён вашим согласием, — посланник произнёс это восхитительно ровным голосом, отвесив короткий поклон. Если бы не скованность его телодвижений и не слишком крепкая хватка сопровождающих его гвардейцев за копья, то можно было бы подумать, что он вовсе и не напуган до смерти.      Посланник нагрянул к ним всего спустя час после их прибытия в место, что в Кодже считалось столицей, очевидно предупреждённый об их появлении.      — У нас неприятности? — спросила Хала на Старом Языке.      — Нет, просто мы привлекли к себе много внимания, и магнар хочет увидеть нас своими глазами, то ли из осторожности, то ли из любопытства, — ответил на том же языке Гарри, используя самый близкий эквивалент для принца, который имелся в Старом Языке.      — А, и как нам с этим разобраться?      Гарри повернулся к нервно улыбающемуся посланнику и одарил его своей улыбкой:      — Мы будем рады принять приглашение. Пожалуйста, ведите нас.      И посланник ощутимо поборол желание вздохнуть с облегчением.