A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Принц Кзаллос Дхо оказался человеком высоким и с общительным нравом. На его теле виднелись дряблые мышцы мужчины, что уже немного на себя подзабил, а улыбка была широкой и обезоруживающей.      — Добро пожаловать! — чуть ли не сияя, произнёс мужчина на безупречном общем, если не считать заметного акцента. — Я Кзаллос Дхо, принц Коджа, и я очень рад, что вы решили принять моё предложение гостеприимства. Прошу вас, садитесь и поешьте.      Он жестом указал на изобилующий местными яствами стол. На большом блюде даже лежал огромный кусок сырого мяса какого-то животного, явно предназначенный для Эш.      — Спасибо, — сказал Гарри, усаживаясь за стол и не пытаясь скрыть весёлую улыбку. У большинства людей не было возможности отказаться, когда принц «приглашал» их в свой дом. — Я Гарри, и это моя женщина, Хала. А пушистик Эш.      — Здоров, — очень даже дерзко ответила Хала, взявшись за предложенную еду с таким отсутствием манер, назвать которое можно было только преднамеренным.      Эш сразу же набросилась на заготовленное для неё мясо.      — Рад с вами познакомиться, — в восторге выдал Кзаллос, очевидно, ничуть не возмущённый её поведением. Очко в его пользу. — Скажите, а этот великолепный зверь — один из легендарных лютоволков Вестероса? Я слышал, что в наше время их можно встретить только к северу от Стены.      Довольно очевидный способ выуживания информации, но завуалированный вопросом о лютоволке подход на лицо.      — Так уж вышло, что мы оттуда родом, — легко признался Гарри.      — Удивительно, — выдал принц с искренним интересом. — И как вы находите Летние острова? Могу представить, что они отличаются от вашей родины.      — Тут пиздец как жарко, — грубо вклинилась Хала с набитым ртом. — На Истинном Севере бывает так холодно, что моча замерзает ещё до того, как упадёт на землю, но, по крайней мере, там ты не можешь захлебнуться в собственном поту.      Гарри не смог сдержать ухмылку, глядя на ошарашенное выражение лица хозяина дома. Может, жители Летних островов и не столь щепетильны в вопросах социального протокола, как большинство вестеросцев, но то, с каким пренебрежением Хала отнеслась к положению принца, всё равно не укладывалось у того в голове.      — Не обращайте внимания на Халу, — Гарри погладил копейщицу по волосам, как будто она только что сделала что-то хорошее, к её раздражению. — Несмотря на такие слова, на самом деле она от Летних островов в восторге.      — Ага, — нехотя признала женщина. — Просто я не могу привыкнуть к жаре.      — Вас можно понять, — усмехнулся Кзаллос, вернув себе самообладание. — Уверен, если бы я отправился на вашу родину, то жаловался бы на холод так же, как вы жалуетесь на жару.      — Ага, — повторила Хала, кивнув. — А вот трахаться под дождём мне понравилось, это было весело.      — Многим из наших людей это тоже нравится, — согласился Кзаллос, слегка наклонившись вперёд с серьёзным видом. — Видите ли, дождь выходит из сосков наших богинь, чтобы накормить землю, как молоко выходит из сосков матерей, чтобы накормить их детей. Занимаясь любовью под дождём, мы воздаём почести богам.      — Это глупо, — прямо заявила Хала.      Гарри был так горд своей женщиной, а вот хозяина дома это не впечатлило.      — Полагаю, у вас есть объяснение получше? — холодно спросил обиженный принц.      Поставленная в тупик Хала теперь выглядела неуверенно и повернулась к своему мужчине:      — Гарри?      — Тепло испаряет воду. Водяной пар поднимается в воздух и прилипает к крошечным частичкам пыли. Так образуются облака. Когда вокруг пыли образуется достаточно воды или становится достаточно холодно, водяной пар снова конденсируется в жидкую форму и падает на землю в виде дождя, и цикл начинается заново, — объяснил тот и отправил в рот кусочек фрукта.      Хала бросила на принца самодовольный взгляд.      Кзаллос, видимо, не был готов получить объяснение и на мгновение растерялся. Но на его лице быстро появилось хорошо знакомое Гарри выражение, всегда появляющееся у людей, когда те не принимают во внимание то, что ты только что сказал, потому что это противоречит их убеждениям, но они не хотят никого обидеть, сказав об этом прямо.      — Вы узнали об этом, разговаривая с богами? — спросил он, тактично меняя тему.      — О нет, я знаю это уже много веков.      Можно было прямо услышать визг шин, когда мыслительный процесс этого человека проскочил на красный свет и вызвал аварию. Такое никогда не надоедает.      — В-веков? — запинаясь, вымолвил Кзаллос.      — Мхм, мне около шестисот лет, плюс-минус пара десятков.      А вот и последующий скептицизм. Он всегда появлялся, как только люди преодолевали первоначальный шок. Гарри отправил к себе по воздуху дальнюю тарелку, чтобы покончить со всей этой ерундой.      — Значит, это правда, — чуть ли не шёпотом выдал Кзаллос. — Вы и впрямь колдун.      — Вы уже знали это, — заметил Гарри. — Вы упоминали, что я разговаривал с богами, значит, должны был получить весточку из Храма Любви.      — Да, но мне было трудно в это поверить, — признался принц.      — Справедливо, — пожал плечами Гарри. — Так о чём вы хотели поговорить? Сомневаюсь, что о религии.      — Действительно... — рассмеялся мужчина Летних островов. Смех вышел слегка вымученным, но, похоже, принц вновь вернул себе общительную манеру. — Как бы мне ни хотелось обсудить вопросы веры, принц должен сосредоточиться на более мирских делах.      — Могу вас заверить, что у меня нет планов проводить какие-либо тёмные ритуалы или причинять вред вашему народу.      — Как вы?!.. — Кзаллос прервал себя, не закончив фразу, но понял, что уже слишком поздно. — Как вы узнали, что мои советники подняли такие опасения?      — Они всегда так делают, в конце концов, этим они и должны заниматься, — Гарри пренебрежительно махнул рукой.      И это вызвало у принца неожиданный смех.      — Ха! Полагаю, это так. От советника, что не беспокоится, толку будет мало. Тогда зачем вы приехали на Летние острова?      — Их хотела увидеть Хала, — Гарри кивнул на копейщицу, которая к этому времени уже перестала набивать себе щёки.      — Ага, Адрастия отсюда родом, и я захотела увидеть это место, — согласилась Хала.      — Адрастия? — с любопытством повторил Кзаллос.      — Женщина с Летних островов у меня в услужении, — солгал Гарри.      — Правда? — глаза принца загорелись интересом. — С какого она острова?      — Она никогда не рассказывала, — Гарри пожал плечами, продолжая лгать. — Я подобрал её в Браавосе более пятисот лет назад, и с тех пор она со мной.      Он прямо-таки видел, как в широко раскрытых глазах Кзаллоса Дхо завертелись шестерёнки.      «Значит ли это, что он может делать других людей бессмертными?» — размышлял мужчина.      — Умная женщина. Очень хорошо ладит с людьми, — продолжил Гарри. — Была бесценным советником во время моего пребывания на посту короля.      — Вы были королём? — Кзаллос выглядел потрясённым.      — Да, но я уже давно передал свои обязанности и корону сыну и решил немного попутешествовать с последней женой, после того как две другие устали от жизни. Мы лишь недавно решили обосноваться в землях за Стеной и завести новую семью. Адрастии не нравилось служить моему сыну, по сравнению со служением мне, и она решила поехать с нами, — не по своей воле, но эта деталь была незначительной.      — Какими землями вы правили? — с нетерпением спросил принц Коджа. — Вы выглядите как вестеросец, но, само собой, рассказы о короле-колдуне должны были разлететься далеко и повсюду.      — Вы бы о ней не услышали, — весело ответил Гарри. — Та страна находится гораздо дальше, чем вы можете себе представить, и добраться до неё можно только магическим путём.      — Понимаю, — а теперь Кзаллос выглядел разочарованным. — Я надеялся добавить ваши земли к имеющимся у нас здесь, в Жемчужном Дворце, картам и, возможно, заключить торговое соглашение.      — Я слышал, что коллекция у вас обширная.      — Действительно, и вы можете ознакомиться с ней во время вашего пребывания здесь, если пожелаете, — с этими словами принц широко улыбнулся.      — Я, пожалуй, приму приглашение, хотя мы не задержимся здесь надолго, может быть, на несколько дней, прежде чем отправимся в Омбору, затем в Джалу, а после этого вернёмся домой.      — Я буду рад принимать вас у себя столько, сколько вы пожелаете, — Кзаллос по-прежнему широко улыбался. — И, возможно, мы сможем обсудить возможность торговли между нами, прежде чем вы продолжите свой путь?      Гарри не удивился такому вопиющему оппортунизму. Кодж строил около 75% кораблей Летних островов, несмотря на то что не входил в число трёх самых крупных, и торговцами люди местные считались агрессивными. Было бы странно, если бы мужчина об этом не спросил. И это ещё без учёта личной заинтересованности Кзаллоса в том, чтобы подружиться с волшебником.      Как и в случае со Старками, у Летних островов не было ничего, что могло бы понадобиться Гарри лично, и он не станет тратить время на производство предметов, которые могли бы им понадобиться.      Он мог сказать обо всём прямо, но это скажется контрпродуктивно на его желании использовать это место в качестве места для отдыха, а Адрастия начёт жаловаться на то, что он портит ей всё веселье. Она, само собой, уже не раз делала подобное после того, как он дал Старкам отворот-поворот, и, пусть это и может выйти забавным, но в последнее время Чёрная Вдова не сделала ничего такого, что заслуживало бы подобных дрязг.      — В настоящий момент с этим будет сложновато, — Гарри почесал шрамы на лице. — Я построил свою башню в самой глубине материка, а на Истинном Севере портов нет.      — Понимаю, это прискорбно, — сокрушённо произнёс Кзаллос.      — Что ж, если я знаю Адрастию достаточно хорошо, а после стольких лет наверняка так и есть, то она, без сомнения, уже планирует помочь одному из моих сыновей отстроить Суровый Дом и превратить его в процветающий портовый город. Это займёт не более двадцати лет, так что к этому разговору можно будет вернуться потом.      Хала вздрогнула при этих словах. Пусть она ничего и не сказала, но вид у неё был заинтересованный.      — Вы говорите так, будто двадцать лет — это ничто, — закончив фразу, Кзаллос издал странный, покорный смешок. — Когда это время наступит, я навряд ли останусь принцем Коджа.      — Тогда с этим придётся разбираться вашему преемнику, — пожал плечами Гарри, не обращая внимания на тон мужчины.

  ***

     16-й день 2-й луны 237 года З.Э. Дол Гулдур.      Гарри откинулся на диване и стал наблюдать за своими сплетницами. Хала как раз рассказывала остальным о Долине Красных Цветов. Они останавливались там в качестве гостей правящей в тех землях принцессы, но недолго. Хала не оценила попыток той женщины уложить их в постель, вместе или же отдельности, но она осталась без ума от красивой долины и поляны из красных цветов, подаривших этому месту название.      А Эш там почти всё время чихала.      Адрастия присела рядом с ним, настолько близко, что это можно было назвать в обнимку.      — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь тебе придётся их всех взять на Летние острова? — хитро заметила она.      — Да догадался, — так же хитро ответил Гарри. — Я уже всё подготовил к тому, чтобы сделать Летние острова местом семейного отдыха, а дворцы станут нашими отелями.      Адрастия мастерски изобразила удивление и вцепилась в его руку.      — Это замечательно! — воскликнула она в восторге.      — Угу... — Гарри настолько привык к её выходкам, что автоматически разглядел сквозь это очаровательное поведение ловушку. — И кстати, если кто спросит, то я подобрал тебя в Браавосе пятьсот лет назад.      — Принято к сведению, — подтвердила женщина, а затем взглянула на него, приподняв бровь. — И как так вышло?      — Эм, большинство принцев и принцесс Летних островов, что принимали нас у себя, спрашивали об установлении торговых отношений, — произнёс он с неоднозначным жестом рукой. — Я сказал, что у нас ещё нет порта, и обмолвился о тебе, сказав, что над его созданием будешь работать именно ты.      — Ты хочешь сказать, что заложил основу для очень выгодных торговых отношений в будущем? — риторически спросила Адрастия с довольным выражением лица и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёчку. — О Гарри, это ужасно мило с твоей стороны. Чем же таким я могу тебе отплатить?      — Может, расскажешь мне, почему ты тогда не попросила отвезти тебя на Летние острова? — он приподнял бровь. — Я бы ещё мог понять, что поначалу ты хотела держаться рядом со мной и под моей защитой, учитывая особенности этого мира, но та культура, считай, создана для эксплуатации кем-то вроде тебя.      — Их боги ценят любовь, — поспешила Адрастия с ответом. — Они могли обидеться на мои методы и пойти против меня. Ты уже должен понимать, что я не люблю рисковать, особенно с такими неизвестными в уравнении.      Гарри вспомнил их старые «пляски», ещё до того, как она стала ему служить, и усомнился в правдивости этого утверждения, сколь бы сильно она сама в него ни верила. Она уж точно готова была многим рискнуть, испытывая его терпение, причём исключительно забавы ради.      — Уверена? — поддразнил он даму с ухмылкой на губах. — Или же тебе просто захотелось побыть рядом со мной? Ты лю-ю-ю-ю-биф меня, Адрастия?      Она бросила на него полный отвращения взгляд.      — Не строй из себя ребёнка, ты же знаешь, как я ненавижу детей.      — Правда? — его ухмылка стала только шире, превратившись в нечто зубастое. — По-моему, ты упоминала о том, как ненавидишь ЧИТАТЬ СКАЗКИ НА НОЧЬ.      Глаза Адрастии распахнулись от ужаса, когда он произнёс последние три слова достаточно громко, чтобы их услышали все в комнате.      — Тётя Двастия! — с ликованием воскликнула Джала, используя ненавистное прозвище, которым Гарри наградил женщину во время одного из прошлых пранков. — Ты почитаеф нам фкафку?      Остальная орава детей постарше быстро присоединились к восторгу, что, конечно же, привлекло и их младших братьев с сёстрами.      — Да, Тётя Двастия, ты почитаешь им сказку на ночь? — насмешливо поинтересовался Гарри.      Улыбка Адрастии вышла столь же яркой, сколь и чёрной вышла ярость, скрывавшаяся под ней.      — Конечно, дети. Идите за мной, и мы подберём что-нибудь подходящее.      Они одобрительно закивали, и Гарри почувствовал, как она старается держать себя в руках, чтобы не дать своей мстительной злобе удушить всю комнату.      — Я уже всё предусмотрел. Вот, держи, — снова вмешался Гарри, протягивая ей небольшой буклет.      Адрастия взглянула на него, и её улыбка стала ещё более ангельской, когда она увидела, что это отвратительно красочная детская сказка о том, как нельзя судить книгу по обложке.      — Да, эта вполне... уместна.      Не говоря больше ни слова, она вышла из комнаты: за ней бежали четверо нетерпеливых детей, а ещё четверых несли на руках их матери.      — Интересно, как она тебе за это отомстит? — спросила Луна, ни к кому конкретно не обращаясь.      — Мне тоже, Луна. Мне тоже.

  ***

     Затем настала очередь Сигрид, но, в отличие от Халы, ей не столь были интересны дальние земли, сколько хотелось посмотреть, как выглядят замки к югу от Стены, по сравнению с Дол Гулдуром.      И первой их остановкой стал Винтерфелл.

  ***

     23-й день 2-й луны 237 года З.Э. Север, Винтерфелл.      Эдвил в глубокой задумчивости шёл по коридору родового замка своей семьи, когда из темноты к нему протянулась рука и почти до боли стиснула за плечо.      От неожиданности он издал некий прерывистый звук, но инстинкты, взращенные в нём мастером над оружием, заставили его быстро среагировать. Он прыгнул вперёд и схватился за кинжал на поясе, а затем повернулся лицом к нападавшему.      — Ну у тебя и рожа, парень! — фыркнул от смеха Колдун Дол Гулдура, очевидно, позабавившийся его реакцией.      Рядом с ним хихикнула девушка из Теннов, одна из его женщин.      — Как ты сюда попал? — потребовал Эдвил, обуздав своё колотящееся сердце, но не опуская кинжала.      Гарри приподнял бровь, изобразив на лице такое выражение, что каким-то образом поставило под сомнение его интеллект сильнее всяких слов.      — Я волшебник, малец. Неужели ты думал, что несколько камней, сложенных друг на друга, могут помешать мне пройти туда, куда я хочу?      Эдвил подавил в себе негодование по поводу нелестного описания Винтерфелла.      — Входить в замок лорда без разрешения — верх неучтивости.      — Правда? — его чёртова бровь снова приподнялась. — А как насчёт того, когда трахаешь жену лорда в его собственной постели? По-моему, это ещё хуже.      Эдвил побледнел от ярости и схватился за кинжал с такой силой, что стало больно.      — Что ты сделал с моей женой?!      — Ничего. Это был риторический вопрос, тупица, а теперь убери нож, пока не поранился, — насмешливо хмыкнул Гарри, совсем этим не впечатлённый. — И кстати, о жене, я слышал, ты женился. Поздравляю. Вот, лови.      Эдвил рефлекторно поймал брошенный в него предмет и нахмурился, чувствуя непонятную смесь облегчения от того, что его жена осталась невредимой, и злости из-за оскорбления.      — Что это? — настороженно спросил он. Это была стеклянная бутылка, размером примерно с бутылку для вина, наполненная густой золотистой жидкостью.      — Божественная Медовуха. Начинаешь обучать людей секретам алхимии, и что они с их помощью делают? Бухло. Пиздец классика. Хотя получилось недурно. В общем, Луна и Адрастия настояли, чтобы я доставил запоздалый свадебный подарок, так что вот он.      В этих словах было столько поводов для беспокойства, что Эдвил даже не знал, с чего начать. Одичалые-алхимики, и, судя по всему, уже умевшие изготавливать высококачественное стекло, если бутылку можно считать тому подтверждением. Дядя уже довёл себя до изнеможения, узнав, что младший брат Рэймуна Рыжебородого теперь на службе у Гарри, после неудачных попыток того убить.      Но больше всего его внимание привлекло упоминание Адрастии. Воспоминания о темнокожей красавице преследовали его даже сейчас, когда он был женат на другой женщине, и то, что она все ещё думает о нём с любовью, настолько, что аж настаивает на том, чтобы державший её в цепях человек принёс ему свадебный подарок, согрело его сердце.      — Адрастия, с ней всё хорошо? — спросил он, сам того не понимая.      И снова эта бровь волшебника.      — Она в порядке, занята выпасом всех этих идиотов, которых Ронан притащил ко мне на порог.      — Да, мы получили об этом известие, — нейтрально произнёс Эдвил, убирая наконец свой кинжал. — Похоже, вы собираете вокруг себя немалое число поклонников.      — Да не бери в голову, — махнул рукой Гарри, как будто это неважно. — Я взял Сигрид на экскурсию по всем известным замкам и городам Семи Королевств, и Винтерфелл стал в этом списке первым. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы воспользуемся твоим гостеприимством на пару дней.      На самом деле это был не вопрос и не просьба. Эдвилу только что заявили о уже навязанном гостеприимстве. Такое высокомерие...      Но как сказать колдуну, что ты против? Особенно тому, кто уже доказал, что может по прихоти проникнуть в твой замок и подойти на расстояние удара ножом, не будучи обнаруженным? Вместо хлопка по плечу можно было с тем же успехом воткнуть кинжал в спину, если колдуну вообще бы понадобилось подходить так близко.      Ему хотелось, чтобы дядя оказался сейчас здесь с советом, но Артос повёз свою семью в гости к брату жены.      — Вовсе нет, — Эдвил изобразил на губах улыбку, которая, как он надеялся, выглядела искренней.

  ***

     Эдвил женился на Марне Локк, дочери одного из своих знаменосцев. Политический союз, призванный закрепить его власть на Севере, и любовь не играла в нём никакой роли. Оба они об этом знали, и их брак быстро превратился в дружескую, хотя и бесстрастную связь.      Однако это не означало, что они не жаждали чего-то другого. Эдвил мечтал о жизни, в которой он мог бы взять в жёны Адрастию, а Марна — о романтике.      То, что Гарри и Сигрид стали гостями, ни одного из них не обрадовало.      Эдвил остался недоволен тем, что принимает у себя волшебника, державшего в вечном рабстве женщину, которую он жаждал.      Марна осталась недовольна, потому что, как и многие жители Севера, ненавидела одичалых, а теперь двое из них делили с ней стол. К тому же она являлась дамой знатной и, следовательно, в некотором роде снобом. Будь её воля, то она бы этих гостей выгнала. А что ещё хуже, она завидовала явному влечению между Гарри и Сигрид.      Из-за этого за ужином она и была такой надменной.      — Как вам винтерфелльская еда, Сигрид? — ласково спросила Марна. — Полагаю, за Стеной у вас такого разнообразия не бывает.      — Всё неплохо, Марна, — так же ласково ответила Сигрид, намеренно отказавшись называть другую женщину «Леди Старк». — А что насчёт разнообразия, то вы ошибаетесь. В Дол Гулдуре полно всевозможных яств: фруктов и овощей из дальних стран, злаков и специй, о которых вы никогда не слышали. И не столь безвкусных.      — Это хорошо, — Марна изобразила причиняющее боль подобие улыбки.      — Да, — согласилась Сигрид. — А ещё Луна любит готовить десерты. Пока не попробуешь шоколад, можно считать, что и не жил вовсе.      И пошло-поехало: в ход отправились всевозможные придирки — к богатству, престижу, украшениям, одежде, знатности, манерам, детям, или их отсутствию в случае Марны, статусу их земель...      Эдвил и Гарри наблюдали за происходящим: один — с весельем, другой — с нарастающим трепетом. Старк оставил грубость жены без комментариев, потому что «гости» буквально им навязались, и будет правильно, если те почувствуют себя гостями незваными, но всё, похоже, вышло иначе.      Эдвил в конце концов не выдержал и наклонился к волшебнику:      — Может, нам стоит это прекратить? — тихо пробормотал он.      — О, уже слишком поздно, — также тихо хихикнул Гарри. — Когда мериться членами берутся мужчины, всё начинается медленно и нарастает постепенно, пока не разрешится. А если женщины? Они сразу начинают как заклятые враги, а дальше всё идёт только по нарастающей, и можно уже забыть о том, что у них что-то когда-нибудь да разрешится. Честно говоря, я уже соболезную, ведь после нашего отъезда тебе такое придётся вынести.      — Что мне придётся вынести? — спросил Эдвил, нахмурив брови в замешательстве.      — Если ты не заметил, в этом размене твоя жена изливает куда больше, и впоследствии ей захочется кому-нибудь на это пожаловаться. И этим кем-то станешь ты.      — Ты слишком низкого мнения о моей жене, — сурово отозвался Эдвил. — Она послушная, благоразумная женщина и не позволит так легко себя вывести.      — Как скажешь, — пожал плечами Гарри и кивнул на бутылку, что принёс в качестве подарка. — Попробуй Божественной Медовухи. Если остальное не поможет, то она уж точно отвлечёт тебя от сучкофеста (п.п.п. в ориг. bitchfest — и тут я что-то не придумал адекватного перевода.).      Эдвила на мгновение охватил порыв отказаться просто из злости на колдуна и его снисходительного отношения, но уроки этикета быстро напомнили ему, что такое поведение недостойно высокого лорда. То, что его незваный гость оказался груб, ещё не повод опускаться до такого же уровня.      Поэтому он налил немного густой золотистой жидкости в свою кружку и осторожно отпил. Как ни странно, он не боялся, что колдун его отравит.      Напиток был довольно густым и имел насыщенный вкус с сильным и сладким оттенком. В груди разлилось тепло, сердце гулко застучало в ушах, а по венам разлился огонь. Потом всё прекратилось, и Эдвил с трудом выдохнул, удивлённо глядя на кружку.      — Я тоже удивился, — слегка ухмыльнулся Гарри. — Мои ученики-идиоты умудрились создать действительно хороший напиток. Но полагаю, если на человечество и можно в чём-то положиться, так это в изготовлении выпивки. Правда будь с ней осторожен: выпьешь слишком много, и тебе только и захочется что драться или трахаться.      — Понятно, — Эдвил бросил косой взгляд на Божественную Медовуху, решив, что держать её подальше от Амберов будет в интересах для всех.