A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Луна и Рейла вернулись со своей небольшой экскурсии по городу к тому времени, как Гарри добрался до Жемчужного Дворца, и с тех пор, очевидно, решили себя развлечь, знакомя людей на кухне с парфе.      Или, точнее, Луна решила себя развлечь и прихватила с собой Рейлу.      Гарри только и мог, что приподнять бровь, когда Луна с энтузиазмом объясняла процесс внимательному кухонному персоналу, используя Рейлу в качестве помощницы. Упомянутый персонал выглядел смущённым из-за вторжения королевских во владения прислуги, но однозначно заинтригованным.      Гарри подошёл к двум женщинам сзади и слегка ущипнул их за задницы. Рейла подпрыгнула от неожиданности, а вот Луна просто повернулась к нему с сияющей улыбкой.      — Привет, Гарри! — прощебетала она. — А мы парфе готовим.      — А я вижу, — уклончиво ответил он и повернулся к Рейле. — Мне с тобой нужно кое о чём поговорить.      Её фиолетовые глаза засветились любопытством, но она лишь просто кивнула.      — Я к вам присоединюсь, как только здесь закончу, — пообещала Луна, уже поворачиваясь обратно к поварам.      Гарри ещё раз сжал её попку в знак подтверждения и повёл Рейлу обратно в их комнату, всё это время его рука так и лежала на её ягодичке.      Румянец на её лице казался довольно забавным, но она ничего не сказала и даже придвинулась к нему ближе. Настолько, что практически прижималась к его боку, пока они шли.      Луна и Адрастия усердно трудились, чтобы вывести её из депрессии, и получилось у них неплохо. Рейла уже не была той унылой женщиной, которую они технически похитили пять лет назад.      Как и следовало ожидать, Луна и Адрастия также сговорились, чтобы заставить женщину с ним переспать, и у каждой на то имелись свои причины. У Адрастии политические, а Луна просто придерживалась чёткого мнения, что секс очень полезен для здоровья.      Рейла по-прежнему не была какой-то невероятно особенной, но в прошлом у него бывали и менее интересные любовницы, и менее красивые.      Они пришли в свою комнату, и Гарри усадил её к себе на колени, а сам сел в кресло, улыбаясь её застенчивому ёрзанию. Сдержанная социальная установка бывшей королевы укоренилась глубоко, и выталкивание её из зоны комфорта никогда не переставало его забавлять.      — У меня для тебя две новости, — объявил он, протягивая ей письмо. — Первая вот.      На мгновение Рейла показалась сбитой с толку, но её глаза быстро расширились, когда она увидела, от кого это письмо пришло, и несколько раз жадно перечитала послание Рейгара.      — Мой сын написал тебе, — сказала она, умоляюще глядя на него. — Гарри, я знаю, что тебя такие вопросы не волнуют...      — Я переговорю с ним и возьму тебя с собой, — прервал он королеву.      Как и было сказано Джале, если он поведёт себя как засранец, то Луна наградит его тем самым Взглядом. Кроме того, он знал, что Рейла ужасно скучала по своему сыну, хоть никогда ничего и не говорила.      — Правда? — она вздохнула с облегчением, прижимаясь к нему.      — Мхм, — кивнул Гарри, и на его лице растянулась ухмылка. — Такие вот бонусы получаешь, когда трахаешься со мной.      У Рейлы от удивления слегка отвисла челюсть, но она быстро взяла себя в руки и царственно кивнула:      — Спасибо.      — И, кстати, о сексе, ты беременна.      Это, безусловно, пробило её самообладание, и она ахнула, прикрыв рот рукой.      — Беременна? — спросила она, и в её глазах уже блестели слёзы счастья.      — И это уже вторая новость, — подтвердил Гарри.      Рейла обвила руками его шею и сжала изо всех сил, чуть ли не дрожа от счастья. Хотя даже не пискнула – не пристало королеве вот так вот реветь, ну и всё такое.      Гарри просто погладил её по спине, поскольку проходил через это много раз в прошлом. Правда, он ожидал, что Рейла будет сходить с ума от беспокойства по мере приближения родов из-за её предыдущих выкидышей, мертворожденных или других почивших детей.      Прошло совсем немного времени, прежде чем её радость от этой новости превратилась в возбуждение, и она начала ёрзать у него на коленях, утыкаясь носом в его шею и, в конце концов, меняя положение так, чтобы получилось его поцеловать. А это уже интересно, потому что Рейле в таким делах становилось не по себе, когда она выступала в роли агрессора. Она подавала едва уловимые сигналы о том, что хочет секса, но никогда раньше его не инициировала.      Гарри решил поощрить это, нажимая на все эрогенные кнопки, до которых мог дотянуться в их текущем положении, но не доводя дело до такой степени, когда она была бы вынуждена сделать всё сама.      Конечно же, продержаться Рейле удалось не так долго, пока её возбуждение не переросло в нерешительность, после чего она начала возиться с его одеждой. Он двигался ровно столько, чтобы его можно было раздеть, но всё ещё не брал дело в свои руки.      Как только его раздели, Гарри намеренно не стал давать ей никаких подсказок, которым следовало бы следовать. Ему обуяло любопытство, и он решил посмотреть, что она будет делать.      Рейла просто застыла перед ним в течение этого неловкого момента, прежде чем встать на колени у него между ног и использовать свои руки и рот, чтобы доставить ему удовольствие. Напряжение в её теле заметно спало, когда она закинула удочку в его пруд. Очевидно, ему придётся взять всё в свои руки, если он хочет чего-то большего, чем прелюдии.      Гарри не мог сказать, что был удивлен её выбором. Пришло время для какого-то сомнительного подкрепления, которое либо заставит её стать более напористой, либо заставит подчиняться. Чего-то среднего тут не получится.      Он положил руку ей на голову и опустил вниз, заставляя её взять в рот поглубже. В оральном сексе Рейла всё ещё оставалась новичком и, как правило, использовала в основном руки, но он обучал глубокому заглатыванию всех своих постоянных любовниц, которые у него когда-либо были, и она не увиливала от этого только лишь потому, что раньше была королевой. Если только её саму в этом не сдерживали.      Рейла издала тихий протестующий звук, но не сопротивлялась. Помогло и то, что он не пытался надавить достаточно сильно, чтобы вызвать у неё рвотный рефлекс – для этого ещё слишком рано. Тем не менее, это указывало на то, что она, вероятней всего, станет покорной, и оно неудивительно.      Стул, на котором он сидел, был развёрнут к балкону их королевских покоев, и когда некая идея обрела в голове Гарри форму, на его лице заиграла ухмылка.      Он позволил Рейле ещё немного обслюнявить его инструмент, прежде чем оттянул её. Глаза женщины засияли от нетерпения, и она метнулась к кровати, явно ожидая, что он усадит её туда.      Вместо этого Гарри схватил её за цветастое платье Летних островов и сорвал его с неё одним резким рывком.      — Гарри! — ахнула Рейла, широко раскрыв глаза, но в них виднелось возбуждение, а не страх.      — Сегодня мы займёмся кое-чем другим, — промурлыкал он и, взяв её за руку, потянул к балкону.      — Нас же увидят! — зашипела она, как будто их уже кто-то мог услышать. — Гарри!      Он не обратил на её возгласы внимания и подтащил к каменным перилам. Они оказались как раз нужной высоты, примерно на уровне талии для человека ростом в 210 сантиметров.      Рейла хоть и нервничала, но всё же не сопротивлялась, когда он перегнул её через перила, произнеся поддерживающее верхнюю часть её тела заклинание, чтобы та не перегибалась через них в неудобной позе.      — Гарри, там внизу люди, — сказала она, болтая ногами в воздухе. — Ты используешь свою магию, чтобы нас спрятать?      Ну конечно, там внизу люди. Этот конкретный балкон выходил на главный вход. Там внизу бродили садовники, слуги и много другого народа, приходившего и уходившего из дворца.      — Нет, мы подарим им представление, — усмехнулся Гарри, поравнявшись с ней и медленно продвигаясь внутрь. С увеличенными размерами и силой с обычными женщинами ему приходилось больше осторожничать.      — Гарри! — вскрикнула Рейла в шоке от его слов, но ничего не могла поделать, когда он медленно в неё забрался.      — Помаши им, — приказал он, видя, что их заметили. Сначала один или двое, но вскоре уже десятки жителей Летних островов показывали на них пальцами и пялились на парочку.      Гарри прямо-таки видел румянец смущения на её лице и давал ей, ещё полностью не войдя в неё, возможность либо подчиниться его команде, либо потребовать, чтобы её затащили обратно в комнату. Она не сделала ни того, ни другого, поэтому он больно шлёпнул её по бамперу.      — Рейла, будь воспитанной, — отчитал он её за визг. — Помаши людям.      С колебанием, говорившем о чрезмерном смущении, бывшая королева подняла руку и помахала.      «Значит, будет покорной», — Гарри признал это и начал вдалбливаться в неё, слегка хихикнув, когда заметил, что несколько человек помахали ей в ответ. «Обожаю этих летних островитян».      Следующие несколько минут прошли в тишине, если не считать шлепков плоти о плоть и периодических сдавленных стонов Рейлы. Всё больше и больше людей начинало слоняться внизу и наблюдать за разыгрываемым ими спектаклем, и у него даже почти получилось проследить, как смущение бывшей королевы сменилось признанием поражения.      Гарри начал изливаться в неё с финальным толчком, а заклинания среагировали на его семя, мгновенно вызвав множественные оргазмы, когда оно разлилось по её нервам. Рейла не смогла сдержать крик удовольствия, и он использовал заклинание Сонорус, чтобы все могли его услышать.      Поскольку это были жители Летних островов, они приветствовали кульминацию так, как будто их любимая спортивная команда только что выиграла матч. И даже показалось будто уже началась спонтанная оргия.      По всей вероятности, в глазах жителей он только что провёл религиозную церемонию.      — Ты демон, — застонала Рейла, как только пришла в себя настолько, что смогла заговорить, закрыв лицо руками.      — Меня называли и похуже, — хихикнул Гарри, всё ещё находясь внутри неё.      — Ты меня отпустишь? — спросила она, когда он не сделал ни малейшего движения в этом направлении.      — Не знаю... Думаю, мне хочется пойти на ещё один заход, — задумчиво ответил он.      И тут в дверь ворвалась Луна.      — А мы уже занимаемся эксгибиционизмом? — взволнованно спросила она, подскакивая к парочке. — Рейла, а я и не знала, что тебе это нравится.      — Не нравится, — возмутилась бывшая королева.      — Вруша, ты даже помахала людям, пока они смотрели, — возразил Гарри.      Рейла повернулась так сильно, как только могла, бросив на него полный неверия взгляд, на который он мог только ухмыльнуться.      — О-о-о, а жахни следующей меня, жахни меня! — Луна, как обычно, не обращала внимания на весь подтекст и просто хотела поучаствовать.      — Сначала займи позицию, — отчитал он жену, подавляя своё веселье.      Луна запрыгала вперёд и перегнулась через перила, нетерпеливо покачивая своей упругой попкой и весело помахивая наблюдающим внизу людям.      А Рейла лишь смотрела на всё это в беспомощном недоумении, когда Гарри вышел из неё и начал трахать свою жену.      — Не волнуйся, он скоро к тебе вернётся, — пообещала Луна, ободряюще улыбнувшись бывшей королеве.

  ***

     5-й день 6-й луны, 277 года З.Э. Королевская Гавань, Красный Замок.      Рейгар закрыл дверь в свои покои и устало вздохнул – проявление слабости, которое он не мог позволить себе ни в одном другом месте. Его отца удерживали в плену в Сумеречном Доле, и Лорд Десница вёл осаду, чтобы того освободить, так что ему тем временем выпала доля управлять королевствами в качестве регента.      Конечно, напряжение в Красном Замке поубавилось, без нависшей над ним тени странного поведения отца, но сейчас казалось, что каждый Лорд в королевстве наведывался сюда, дабы выслужиться перед Наследным Принцем, как будто уже предрешено, что отец не переживёт этого испытания.      Не то чтобы Рейгар мог их за это винить. Люди отца не любили и уже довольно давно. С тех пор, как он отправил мать на смерть в глупой попытке приручить драконов, грозно нависших над Дотракийским морем.      Рейгар запомнил свою мать женщиной ужасно печальной, и он так и не смог простить своего отца за то, что тот с ней сделал. Он даже поймал себя на мысли, что лелеет стойкую виноватую надежду, что отец умрет в Сумеречном Доле. В противном случае этого человека будет трудно оплакивать.      — Даже в детстве ты всегда оставался таким серьёзным, — произнёс смутно знакомый голос.      Рейгар чуть не подпрыгнул от неожиданности.      — Мама? — прохрипел он, потрясённо глядя на неё.      Ошибиться невозможно, это могла быть только она. Рейгар ни за что бы не спутал её лицо с чужим. Единственной неуместной вещью стало её платье, которое, хоть и подходило по качеству для члена королевской семьи, но имело незнакомый фасон.      — Да, Рейгар, это я, — сказала она со счастливой улыбкой и тем меланхоличным видом, который так живо запал в его памяти и больше ни у кого и нигде не встречался.      Она шагнула вперёд и обняла его, развеяв наполовину сформировавшуюся мысль о том, что он смотрит на призрака.      — Этого не может быть, — сказал он, не веря своим глазам, даже пока обнимал её. — Ты умерла.      — Я не умерла, меня просто... забрали, — деликатно ответила Рейла.      — Куда? Кто? — спросил Рейгар, отстраняясь достаточно, чтобы заглянуть ей в глаза.      Вместо ответа мать посмотрела в сторону.      Рейгар проследил за её взглядом и снова вздрогнул, увидев сидящего в кресле очень крупного мужчину, которого там, несомненно, раньше не было. Мужчина с длинными чёрными волосами и неестественно зелёными глазами.      — Йо, — сказал мужчина с умопомрачительным и самодовольным отсутствием почтения, даже не потрудившись встать в присутствии Наследного Принца. — Я Гарри, тот, кто нынче трахает твою мать. Можешь называть меня «папа», если хочешь.      Рейгар только и мог, что таращиться, потеряв дар речи от такой невообразимой наглости.      — Гарри, — отчитала его мать, прежде чем снова повернуться к сыну: — Рейгар, это Гарри, Колдун из Дол Гулдура. Я встретила его на Матери Гор, где он и его жена предложили забрать меня к себе в Ангмар. Возвращение к твоему отцу для меня было невыносимо, поэтому я согласилась.      Где-то в глубине его мыслей заиграло чувство восторга от того, что Колдун явился поговорить с ним лично. Рейгар ожидал в лучшем случае письма, но знал, что, скорее всего, удостоится лишь молчаливого отказа.      Однако откровение его матери отодвинуло всё это на второй план.      — Но почему? — спросил он, и ему не понравилось, как жалобно это прозвучало.      — Потому что твой отец меня убивал, — сказала мать ужасно будничным тоном. — Мне жаль, что я оставила тебя с ним, но от меня всё равно проку было мало.      Рейгар не мог оспорить её слова. Когда он был мальчиком, тяготы воспитания часто отдаляли их друг от друга, а затем отец заключил мать в Твердыне Мейгора, разделив их ещё сильнее. Он также не мог оспорить, что сейчас она выглядела лучше, чем в его воспоминаниях.      — И ты с ним возлежала? — осторожно спросил он, искоса поглядывая на молча веселившегося волшебника.      — Я вынашиваю его ребёнка, — радостно ответила мать, улыбаясь так лучезарно, что Рейгар аж опешил. — Ты станешь старшим братом.      Родной брат. Рейгар всегда хотел родного брата, но не таким образом.      — Бастард, — ошеломлённо констатировал он. — Ты сбежала, чтобы выносить бастарда другого мужчины?      Сияющее выражение лица матери потускнело, и её брови недовольно сдвинулись.      — Ты ведь говорила, что он умный? — усмехнулся Колдун.      — Я готова простить его в этот раз из-за удивления, которое он, несомненно, испытывает, — ответила мать, и Рейгар заартачился от её холодного тона.      Мать, которую он помнил, никогда не была такой строгой.      — Мои извинения, — сказал он, хотя и не думал, что сказал что-то не так. Возможно, их брак и являлся несчастливым, но мать всё ещё оставалась замужем за отцом, пошла на супружескую измену с другим мужчиной и теперь вынашивала чужого ребёнка. И кем этого ребёнка тогда называть, если не бастардом?      — В Ангмаре нет бастардов, — снова заговорил Гарри, всё ещё звучавший при этом весело. — Незаконнорождённость – это вымышленное понятие, изобретённое специально для того, чтобы отцы могли снять с себя ответственность за непроизведённых ими на свет детей. Ну, для этого и для упрощения вопроса наследования. Вам, андалам, похоже, эта практика особенно пришлась по нраву.      — Я не андал, — твёрдо заявил Рейгар.      — Правда? — волшебник приподнял бровь. — Ты веришь в андальских богов, следуешь андальским обычаям и правишь андальскими лордами, которые в свою очередь правят андальским народом. И с чего это ты не андал?      Намеренное исключение Первых Людей и ройнарцев встревожило Рейгара. Север и Дорн, безусловно, оставались двумя наиболее независимыми от Железного Трона королевствами. Это был намёк на что-то? Опять же, железнорождённые тоже не упоминались.      — Во мне течёт кровь драконов, кровь Валирии, — твёрдо произнёс Наследный Принц.      — Малец, я знаю о Валирии больше, чем ты, и могу тебя заверить: чтобы стать одним из них, недостаточно быть чистокровным и красивым. Впрочем, не расстраивайся, валирийцы были мудаками.      — Валирия была величайшей цивилизацией, которую когда-либо видел мир, — запротестовал Рейгар, подавляя своё возмущение от того, что его назвали мальцом.      — Нет, это не так, — Гарри не согласился. — Появись я тут на несколько столетий раньше, то почувствовал бы себя обязанным уничтожить Валирию из чистого принципа, уж настолько уёбищной она была.      Рейгару очень сильно хотелось поспорить, но он не желал злить человека, у которого могли иметься ответы на его вопросы, поэтому он промолчал. Непринуждённое хвастовство в том, что он может уничтожить Валирию, также послужило отличным сдерживающим фактором. То, что его мать, сама будучи валирийкой, похоже, не возражала против слов волшебника, тоже сбивало с толку.      — Мы отклонились от темы, — деликатно вклинилась мать.      Гарри сделал пальцами приглашающий жест, и её с удивлённым писком притянуло к нему на колени.      Рейгар ощетинился от возмущения и схватился за кинжал у себя на поясе.      — Как ты смеешь?! Отпусти её!      — С чего такая злоба? — спросил волшебник с весёлой ухмылкой на губах. — Я уже говорил тебе, что её трахаю, так почему то, что она сидит у меня на коленях, тебя так расстраивает?      Его мысли спутал гнев смущения. Видя, что с его матерью обращаются как с обычной девкой из таверны... с чего тут не расстроиться?      — Гарри, перестань его дразнить, — упрекнула мать, выглядевшая в своём нынешнем положении не столь неловко, как, по мнению Рейгара, должна была быть. — Рейгар, сын мой, ты должен смириться с тем, что я никогда не вернусь к твоему отцу. Мне будет приятно, если ты признаешь ребёнка, которого я ношу под сердцем, своим родным братом, но принуждать тебя не стану.      И что он мог ответить на такую искреннюю просьбу своей горячо любимой матери?      — Конечно, я приму его как своего родного брата или сестру.      Лучезарная улыбка матери заставила все остальные соображения отойти на задний план.      — Хорошо, а теперь, когда мы с этим разобрались, ты хотел поговорить о пророчестве? — вмешался Гарри.      — Хотел, — Рейгар был рад двинуться дальше, хотя презрение Колдуна к социальным нормам, к которым привык сам принц, всё ещё заставляли его чувствовать себя выбитым из седла. — Как я уже сказал в своём письме, я изучил писания и верю, что могу являться Обещанным Принцем. Двоюродный дедушка Эймон подумал, что вы, возможно, сможете пролить свет на этот вопрос.      — Ответ таков: «не думай об этом», — Гарри глубокомысленно кивнул.      — Прошу прощения? — Рейгар моргнул.      — Не думай об этом, — повторил гость. — Пророчества – штуки такие, что обретают смысл только после того, как всё закончится. Не говоря уже о том, что пророчество это твоё может оказаться ложным.      — Но знаки... — возмутился Рейгар.      — Знаки? — передразнил Гарри. — Соль и дым? Кровоточащая звезда? Песня? Всё это можно переиначить сотней разных способов. Скажу тебе то же, что сказал последнему человеку, пришедшему ко мне с болтовнёй о пророчестве, тем же самым пророчеством, хоть и с эссосским уклоном. Пророчества бывают как истинными, так и ложными. Если они ложны, то зацикливаться на них, по очевидным причинам, глупо. Если истинны, то они сбудутся, несмотря ни на что, и зацикливаться на них всё равно глупо.      — В пророчестве также говорится о великой тьме, угрожающей миру, — сухо сказал Рейгар, обидевшись на то, что его назвали глупцом. — Смеем ли мы игнорировать опасность?      — Понятно дело, в нём говорится о великой тьме, как и во всех остальных пророчествах. Как ни крути, но было бы не так драматично, если бы в них говорилось об опасности вросших ногтей на ногах, — Колдун сделал паузу и бросил короткий взгляд в сторону матери, прежде чем снова сосредоточиться на Рейгаре. — Эту часть я рассказываю тебе только потому, что трахаю твою мать: однажды я сам был частью пророчества. Было предсказано, что я стану злейшим врагом безумца, стремящегося господствовать над миром силой своей магии. Он пронюхал о пророчестве, когда мне было чуть больше года, и вознамерился убить меня прежде, чем я смогу стать угрозой. Благодаря сообразительности моей матери он потерпел неудачу, но это лишь укрепило его в мысли, что пророчество истинно. Он провёл остаток своей жизни, пытаясь меня убить, и таким образом создал того самого врага, которого так боялся. Если ты позволишь пророчеству управлять твоей жизнью, то это тебя погубит.      Рейгар полагал, что может понять точку зрения волшебника, но ему она не пришлась по вкусу. Если мир в опасности, то его чемпион не должен пренебрегать своей судьбой.      — Есть ещё история с лесной ведьмой, предсказавшей, что Принц родится из рода матери и отца, — сказал он.      — Даже не упоминай об этой негодяйке! — прошипела мать, сильно шокировав Рейгара отчётливым ядом в своём голосе. — Именно из-за её глупости отец настоял на том, чтобы мы с Эйрисом поженились.      — Полегче, — сказал Гарри, зарываясь пальцами в её волосы и массируя кожу её головы.      Рейгар нахмурился. На его взгляд, это действие слишком сильно напоминало то, как мужчина успокаивал взбудораженную собаку.      Тем не менее, оно, похоже, сработало, поскольку мать сделала глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем заговорить снова:      — Мои извинения. Об этой женщине-карлице у меня приятных воспоминаний не осталось, а уважения к её словам так и вовсе никакого.      — Эта лесная ведьма была всего лишь женщиной с ненатренированным талантом в Зеленовидении и исковерканным разумом. Но стоит признать, сочетание очень даже хорошее для того, чтобы пророчество просочилось в её голову, правда её расплывчатое предсказание могло означать что угодно. В нём могло говориться о тебе или о твоём потомке через тысячу поколений в будущем. И это при условии, что оно не просто какая-то херня. Так что совет мой остаётся прежним: не думай об этом.      — Я приму ваши слова к сведению, — сказал Рейгар нейтральным тоном, но с кислым настроем. От волшебника помощи пришло гораздо меньше, чем он надеялся.      — Конечно, примешь, — неубедительно ответил Гарри и встал, попутно поставив мать на ноги. — Я оставлю вас двоих наедине, чтобы вы могли поговорить. Рейла, я вернусь за тобой через несколько часов.      — Спасибо, — улыбнулась та.      Рейгару понравилось разговаривать со своей матерью и снова с ней знакомиться, хотя в его сознании осталось разочарование из-за неудовлетворительного завершения дискуссии. Он просто не мог заставить себя стать таким пренебрежительным, и ему было трудно поверить, что Гарри вообще не заботит пророчество Льда и Пламени. На самом деле он не верил в это и предполагал, что у волшебника на это счёт имелись свои собственные замыслы.      Только после того, как Гарри вернулся, чтобы забрать мать, и снова оставил его одного, Рейгар, наконец, понял, что ему и в голову не пришло попросить помощи в освобождении своего отца из Сумеречного Дола. Он решил, что, возможно, оно и к лучшему. Маловероятно, что Колдун захотел бы за такое взяться, и его матери, очевидно, было плевать, что случилось с её бывшим мужем.