A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  30-й день 2-й луны, 278 года З.Э. Дол Гулдур.      Гарри покрутил плечами, поправляя сшитый для себя плащ из драконьей чешуи. Не так хорош, как его старый плащ из шкуры василиска, но тоже сойдёт. Помогло ещё и то, что его улучшенное тело стало достаточно сильным, чтобы выдержать его вес.      — Большие сиси с доспехами не сочетаются, — заявила Луна, хмуро глядя на свою грудь.      — Ну извини, я не успел попрактиковаться в создании кроя для такой фигуры, как у тебя, — ответил Гарри, забавляясь.      Адрастия и Рейла на сносях стояли в сторонке.      — Будь осторожен, — попросила бывшая королева, напуская на себя достойный вид, хотя в глазах её ясно читалось беспокойство.      — Буду, — пообещал Гарри, двигаясь вперёд, чтобы обнять гормональную женщину, как это сделала Луна.      Рейла ненадолго расслабилась, прежде чем снова напрячься и хрюкнуть. По полу расплескалась вода.      Гарри посмотрел на всё это и смог лишь смиренно вздохнуть. «А чего ещё стоило ожидать».      — Подстава. План меняется. Луна, оставайся тут и помоги Рейле с родами.      Луна кивнула в знак подтверждения, уже снимая свой собственный плащ из драконьей чешуи. Такой неподходящий оборот событий её тоже не удивил.      — Пожалуйста, не уходи! — испуганно взмолилась Рейла, вцепившись в него со всей своей силой роженицы.      — Надо, — ответил он, наклоняясь, чтобы чмокнуть её в губы. — Просто слушай Луну, и с тобой всё будет в порядке.      — А как же ты? — чуть ли не требовала она.      — Со мной всё будет хорошо. Может, Мелисандра и её красные жрецы сейчас куда сильнее, чем раньше, но им ещё лет этак с тысячу надо, чтобы со мной поравняться.      Активируя свой портал к Хайуотеру, Гарри молча признался себе, что эти слова звучали не совсем правдиво. Это вредное чувство предначертания снова показало свою уродливую голову.

  ***

     Майлз Тойн, генерал-капитан Золотых Мечей, также известный как Чёрное Сердце из-за герба своего Дома, жалел о своём решении заключить этот контракт. Будь работодатель с ними полностью честен, он бы на всё это не согласился. Одним из неофициальных кредо Золотых Мечей было «золото превыше богов», и не без оснований. Религиозные споры всегда выходили кровавыми, и в них всё принималось близко к сердцу. Дело нехорошее, как ни крути.      Увы, впервые они узнали о вовлечённости красных жрецов, когда встретились с отрядом из Волантиса на окраине Андалоса. Указанный отряд был более чем в два раза больше их по численности и вовсю готов ввязаться в бессмысленную кровавую бойню по приказу красных жрецов.      Бегство исключалось, даже если проявленная при их найме нечестность становилась достаточной причиной для расторжения контракта.      Дотракийцы тоже полностью вовлеклись в это дело. Их страх и ненависть к магии заряжались жаждой мести Колдуну Дол Гулдура и обещанием прогнать драконов с их священной горы. Всадники смогли бы задержать их достаточно, чтобы подоспели силы волантийцев с любым другим отрядом наёмников, изъявившим желание присоединиться к расправе, пусть даже обе стороны пустят друг другу кровь и надломятся.      Внутривоинское безумие. Да кто вообще возьмётся затевать битву с не-врагом на пороге владений врага? Красные жрецы скорее проредят свои собственные войска, чем позволят кому-либо отказаться от их похода.      Майлз поклялся себе, что это последний раз, когда Золотые Мечи берут требующий сотрудничества с другими силами контракт. Он и другие высшие офицеры полагались на то, что никто не захочет нести потери в битве с ними, если контракт окажется не таким простым, как обещано.      Но они не учитывали фанатизм.      Трудно будет отсеять всех новообращённых в веру Р'глора из их войск после того, как всё закончится, но без этого не обойтись. Золотым Мечам не нужны помешанные на огне фанатики.      В эти дни красные жрецы стали могущественными, отрицать это нельзя. Майлз видел, как жрица жестом подожгла дотракийца, когда тот попытался на неё «залезть», словно на одну из своих соплеменниц, и видел, как огонь отражался в её голодном взгляде, пока дотракиец горел. Довольно просто догадаться, почему легковерные так поддавались.      Его вывело из задумчивости, когда раздался крик. Замечена вражеская армия.      Майлз пробрался наперёд, чтобы взглянуть на врага, и увидел именно то, что, по утверждению красных жрецов, те узрели в своих кострах. Ангмар был готов к встрече с ними, и в куда большем количестве, чем их колония могла бы выставить в одиночку. Они привели подкрепление из Вестероса.      И даже больше того, вокруг них возвели укрепления и деревянные колья. Собственной кавалерии у них, может, и не было, зато они, без всяких сомнений, чрезвычайно затруднили её использование против себя.      А это, само собой, означало, что они знали о приближении врага за несколько лун до этого и подготовились соответствующим образом. Майлз действительно начинал ненавидеть магию за то, как она переворачивала военную стратегию. Вместо того, чтобы столкнуться с силами приличного размера, у которых имелось самое большее несколько дней на подготовку, они столкнулись с силами почти равными, у которых имелось на подготовку несколько лун, и одним лишь богам известно сколько неприятных сюрпризов.      Перед вражеской армией стояли семеро темноволосых мужчин в тёмных доспехах со сверкающим на солнце оружием. Без сомнения, Колдун и его сыновья.      Надеются на переговоры? С какой целью? Если они смогли предугадать их появление, то наверняка должны были знать и причину. Кровопролитие неизбежно, а разговоры тут бесполезны.      Однако, похоже, его мнение разделяли не все, поскольку вперёд выступила делегация из отряда Волантиса. Высокая рыжеволосая женщина в красном платье и мужчина в плаще в тигровую полоску.      Майлзу напыщенный Тигр не особо нравился, но от вида жрицы у него мурашки пробегали по коже. С этой Мелисандрой из Асшая что-то не так, и не только из-за фанатизма, присущего её коллегам – красным жрецам.      Орда дотракийцев взволнованно зашумела, как один большой зверь, прежде чем показался хмурый кхал со своими кровными всадниками, рысью догонявший красную жрицу и Тигра.      Майлз проглотил своё негодование и неловкость, присоединяясь к ним. Хоть он и думал, что в переговорах здесь нет смысла, но оставаться в стороне не стал.      У других командиров наёмников мысль возникла та же, и вскоре все они двинулись вперёд, чтобы встретить своего врага посреди поля боя.      Вблизи стало очевидно, что все парламентёры – крупные мужчины, а некоторые из них и просто огромные, облачённые в чёрные доспехи, которые, по виду, были сделаны из драконьей кости. Самый молодой из всех на вид стоял посередине в странном одеянии из чёрной чешуи – без сомнения, тоже драконьей. Все остальные бородатые, и в волосах у них уже проглядывалось немного седины, но у первого лицо было гладким, а его чёрные как смоль волосы выглядели красивее, чем у любой девушки, из тех, что Майлз когда-либо видел.      — Мелисандра, — заговорил он, небрежно держа посох с мечом на одном конце и странной красной сферой на другом на плече и обнажая свои очень белые зубы так, что с улыбкой ни за что не спутаешь. — Давно не виделись.      — Гарри, — ввернула красная жрица. — Ты изменился.      — А, тело, — сказал волшебник и похлопал себя по груди. — Прежнее стало немного... старым что ли. К новому росту пришлось немного попривыкнуть, но должен признать, приятно получить возможность нависать над людьми.      Майлз не мог поверить своим ушам. Чародей говорил о смене тел, как о смене туники.      — Ты привёл своих сыновей, — Мелисандра скорее утверждала, чем спрашивала. —Готов подчиниться Р'глору?      — Ахахахахаха, — расхохотался колдун, а за ним последовали его сыновья. Так продолжалось всего несколько секунд, прежде чем он остановился и посмотрел на красную жрицу с притворным удивлением. — О, подожди, ты серьёзно? Тогда стоит рассмеяться ещё сильнее. АХАХАХАХАХАХА!      Майлз увидел, как лицо Мелисандры окаменело, когда та выпалила свои следующие слова:      — Прекрати насмехаться, Богохульник!      Волшебника это, похоже, не впечатлило, и он издал последние несколько смешков, прежде чем небрежно пожать плечами:      — Женщина, сама виновата, что задала такой нелепый вопрос. Ты думала, я скажу: «да, мы готовы отбросить всякое чувство гордости и здравого смысла и стать рабами твоей безумной религии»? Ты пьяная что ли?      Ноздри Мелисандры раздулись от раздражения, а Майлз просто поразился. Он видел, как она сжигала людей и за гораздо меньшие провокации.      — Мы все обязаны служить Р'глору, хотим мы того или нет, — убеждённо заявила она. — Ты поймёшь это со временем.      Колдун снова обнажил зубы в подобии улыбки.      — Мелисандра, рабыня из тебя получилась прекрасная, а вот оратор не очень. С таким отношением ты ни за что и ничего не добьёшься.      — Свет Р'глора – вот всё, что мне нужно, — ответила Мелисандра. — Теперь всё будет не так, как раньше, Гарри. Теперь он со мной.      — Вижу. У тебя, должно быть, аж кровь закипает.      Майлз не знал, о чём именно они говорили, но у него возникло нервирующее чувство незначительности, как будто он был слугой, наблюдающим за беседой двух высокородных лордов, а не генерал-капитаном лучшей на всём белом свете роты наёмников. Чародеи едва ли признавали их присутствие.      Очевидно, в этом чувстве он был не одинок, поскольку Тигр из Волантиса шагнул вперёд во время затишья в разговоре, гордо выпятив грудь.      — Колдун, я...      — Молчи, малец. Взрослые разговаривают.      Майлз уже однажды имел дело со Старой Кровью Волантиса и должен был признать, что видеть унижение одного из их дворян оказалось забавно. Тигр выглядел возмущённым настолько, что его аж покинул дар речи.      А было ли это возмущение? Выражение лица Тигра быстро сменилось с гневного на выражение ужаса, когда он попытался заговорить и обнаружил, что у него украли голос.      Какая ужасная сила. Майлз настороженно следил за Колдуном и держал рот на замке. Без своего голоса Тигр не сможет отдавать приказы своим людям. Всего от одного маленького заклинания армия Волантиса и Безупречные, которых те привели с собой, лишились своего руководства.      — Мэйги, — усмехнулся кхал на своем родном языке, очевидно, ему тоже не доставало осторожности. — Я буду смотреть, как тебя и твоих сыновей разрывают на части лошади, а потом они же изнасилуют твоих женщин.      Сыновья Колдуна грозно засверкали глазами и начали размахивать своим явно магическим оружием, но вот их отца угроза лишь повергла в скуку.      — Бу, — шуганул он, глядя на лошадей.      Животные попятились, закатив глаза в смертельном ужасе. И лишь мастерство дотракийцев в верховой езде не позволило им упасть.      — Осторожнее, — насмехался волшебник. — Ты же не хочешь свалиться со своей лошади.      Учитывая, что ни один кхаласар не последовал бы за упавшим с лошади кхалом, заявление считалось чистой правдой.      Внезапно Майлз обнаружил, что пригвождён изумрудно-зелёным взглядом, который словно пронзал его насквозь. Он просто не мог отвести взгляда.      «Здесь тебя ждёт только смерть, Чёрное Сердце», — против воли всплыла в его голове мысль, и голос, произносивший её, принадлежал Колдуну. — «Отступись».      — Теперь я всё вижу, Гарри, — снова заговорила Мелисандра, а её тон наполнился непоколебимой верой. — Хоть ты и отрицаешь это, но ты принадлежишь Р'глору.      Майлза, наконец, освободили от пристального взгляда волшебника, и он за это был только благодарен. Ещё ни разу в жизни он не чувствовал себя таким нагим, нагим до самой глубины души.      — Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, Мелисандра, — усмехнулся Колдун и отвернулся.

  ***

     Паря на своем Диске высоко в воздухе, Гарри наблюдал за развернувшимся под ним довольно странным сражением.      Даже не принимая во внимание ужасно неэффективную мешанину атакующих сил и подготовленную оборону, противник в наступлении оказался слишком робок. Как будто они тянули время или чего-то ждали. Только дотракийцы и две самые злобные роты наёмников – «Бравые Компаньоны» и «Компания Кота» – проявляли хоть какой-то реальный энтузиазм, но даже они пока не выказывали полной самоотдачи.      «Что ты задумала, Мелисандра?» — с подозрениями спросил у самого себя Гарри.      Красная жрица была уже не той, как во время их последней встречи. Когда он смотрел в её глаза, то видел только фанатичный напор человека, убеждённого, что тот нашёл высшую цель своей жизни и что она величественна.      Что ж, оно и понятно в свете того факта, что он смог ощутить исходящее от неё зловоние Р'глора. Присутствие огненного ублюдка в Мелисандре ощущалось таким же сильным, как и в его храме в Волантисе, если не сильнее.      Гарри сомневался, что она переживёт этот день. Даже если он её не убьёт, то использование столь огромной мощи её бога прикончит женщину почти так же наверняка, как это убило Гарайна Великого, когда тот использовал себя в качестве проводника для финального проявления злобы Матери Ройна против валирийцев.      К сожалению, она могла нанести огромный ущерб, прежде чем испустить дух, а это означало, что ему нужно накопить свои собственные силы, дабы противостоять ей всякий раз, когда она сделает свой ход.      Если, конечно, он не сможет расправиться с ней до того, как она успеет что-либо предпринять...      Гарри достал из своего пространственного кармана лук, сила натяжения которого значительно превышала возможности любого человека.      — Ищи Мелисандру, — прошипел он наложенной на тетиву стреле, чувствуя, как та принимает его команду.      Тщательно прицелившись, он пустил её к своей цели, стоявшей недалеко от передовой лини отряда Волантиса и окружённой своими братьями и сёстрами по вере. Стрела устремилась вперёд, как самонаводящаяся ракета, безошибочно нацелившись в сердце Мелисандры... а затем необъяснимым образом отклонилась в сторону, избегая красной жрицы и её соратников и вместо этого поразив офицера в доспехах.      — Ну конечно, так было бы слишком просто, — пробормотал Гарри себе под нос, убирая лук. Сейчас у Р'глора образовалось слишком много власти над Мелисандрой и вокруг неё, и единственным способом убить жрицу будет ближний бой.      Что вываливалось в небольшую проблему, потому что, пусть такой образ действий и не задевал его гордость, Мелисандра держалась на отдалении от линии фронта, и даже он не мог просто так пробиться сквозь тысячи воинов, чтобы до неё добраться. Не используя несколько заклинаний уровня убийцы армий, которые стоили бы ему изрядной доли его сил.      Большая часть вражеской армии, вероятно, разбежится после самой первой атаки, если та окажется достаточно жуткой, но только не Безупречные. Что, вполне вероятно, и являлось главной причиной их пребывания там.      Подлететь к ней – вариант неплохой, но не самый лучший. Если Р'глор смог отразить стрелу, то вполне мог помешать и полёту, а Гарри не хотел рисковать, застряв посреди вражеской армии.      В таком ключе часы и тянулись, давая Гарри время обдумать ситуацию под фоновый шум лязгающего оружия и крики умирающих.      За своих сыновей он не переживал. Они умны и сильны, а значительная часть нападавших выглядела так, словно только и ждала возможности свалить в самоволку. Поскольку варги обычно использовали свой дар, чтобы взять под контроль кавалерию противника и вызвать всевозможный хаос, прежде чем вернуться обратно в свои тела, шансов на то, что их войско разобьют, было немного.      Гарри время от времени прощупывал пузырь божественной защиты, но очевидных слабых мест не находил. Заклинания выдыхались, как только попадали в зону действия пузыря, а физические объекты просто отклонялись.      Но Мелисандра и её последователи на самом деле ничего не делали. И это совсем не укладывалось в голове. Ожидали ли они, что он просто бросится на них и даст себя убить? Или же просто заблуждались, думая, что выиграют только потому, что Р'глор с ними?      Возможно, они ждали идеального момента, чтобы сделать свой ход, но солнце начинало садиться, и, когда это произойдёт, их силы иссякнут.      А вот нависающее на ним ощущение предназначения только усиливалось. Что-то надвигалось, что-то большое, и он не мог действовать, не зная, что это.      Как бы то ни было, он начинал сомневаться в мудрости своего решения оставить врага в покое на время их путешествия. Он мог бы довольно легко сломить их дух ещё до того, как они выдвинулись, но рассудил, что Хайуотеру может пригодиться связанное с отражением такой силы повышение репутации, и что он всё равно будет здесь на случай, если всё пойдёт по бороде. В этом скрывалась некая доля высокомерия, якобы ничто из того, что враги сделают, не могло сравниться с его собственным могуществом.      Но связь Мелисандры с Р'глором стала для него неприятным сюрпризом, а её красные жрецы, сдерживавшие себя в очевидной подготовке к чему-то, всё никак не давали ему покоя.      Когда солнце опустилось к горизонту и тени удлинились, битва начала затихать, поскольку уменьшилась видимость. Из-за несколько осторожного темпа боевых действий число погибших вышло не таким большим, как могло бы быть, но их всё равно насчитывались тысячи.      Боевые действия почти прекратились к тому времени, когда пропали последние лучи солнечного света, а затем в небесах стал проглядываться свет красный.      Гарри резко вскинул голову, когда ощущение предначертания превратилось в отдалённый, но необычайно мощный магический сигнал.      — Это ещё что за чертовщина? — проворчал он себе под нос, хмуро глядя на приближающийся объект.      И двигался тот быстро, намного быстрее возможностей чего-либо естественного. Сначала лишь яркая красная точка в тёмном небе, но затем превратившаяся в пылающую красную комету, что за считанные минуты окутала мир багровой дымкой. И чем ближе она подлетала, тем сильнее ощущалась. Он прямо чувствовал, как его собственная способность использовать магию при её приближении возрастает в геометрической прогрессии.      Затем он почувствовал ещё один магический сигнал снизу и взглянул в его сторону, отыскав Мелисандру и её группу последователей, готовящих какой-то ритуал.      «Они знали!» — разозлился про себя Гарри, бросаясь в их сторону.   …