16.2 Затишье Перед Бурей
8 ноября 2025 г., 12:00
Примечания:
Поблагодарить переводчика за работу можно на Бусти. Там же и артики, и другие приколюшки. Ссылочка тут https://ficbook.net/authors/6105289
3-й день 12-й луны, 280 года З.Э. Драконий Камень.
Рейгар не мог не улыбнуться, глядя, как маленькая пухленькая Арианна Мартелл раздаёт приказы, куда более старшая Обара Сэнд ей подыгрывает, а взрослые за ними наблюдают.
Оберин снова приехал с визитом, и на этот раз он привёз с собой свою племянницу и выводок дочерей-бастардок. Рейгар подозревал, что последнее, по крайней мере частично подразумевалось как оскорбление в его адрес. Он не мог не заметить тихую неприязнь дорнийца.
Дети, похоже, были крайне очарованы Луной, а высокая волшебница, в свою очередь, души в них не чаяла. Она с удовольствием показывала маленькие волшебные фокусы, чтобы развлечь их, и охотно участвовала в их детских играх.
Особый интерес у Рейгара вызывала его сводная сестра Висенья. Он знал, что она родилась в день Красной Кометы. То был знак, и он должен был этим воспользоваться.
Поэтому он повернулся к своей матери, что со счастливой улыбкой наблюдала за игрой детей, и тихо высказал своё предложение:
— Мама, ты рассмотришь возможность обручения своей дочери с моим сыном?
Он не упомянул о своём подозрении, что Обещанным Принцем является не он сам, а его ещё не родившийся сын. Рейгар назовёт этого сына Эйгоном и обручит его как с Висеньей, рождённой изо льда, так и с Рейнис, рождённой из огня. Завоеватель и его сёстры-жены снова вернутся в мир – трёхглавый дракон из дома Таргариенов. Все знамения на лицо.
Он ожидал, что его мать придёт в восторг от этой идеи, но она посмотрела на него с ужасом.
— Ни в коем случае! — решительно и сиюминутно отказалась она, уставившись на него так, словно не могла поверить, что он только что предложил подобное. — Неужели история тебя ничему не научила? Инцест нашу семью до добра не доводил.
— Но сохранил нашу кровь чистой, — заспорил в замешательстве Рейгар. Его мать несла какую-то чепуху.
— Сын мой, даже самые необразованные простолюдины в самых отдалённых уголках Вестероса знают, что нельзя скрещивать скот из одного и того же выводка, если хочешь, чтобы стадо осталось сильным, — голос матери был полон раздражения. — С чего ты решил, что у нас всё иначе?
Сравнивать Таргариенов со скотом... серьёзно? Она явно слишком много времени провела на холоде.
— В нас течёт кровь драконов.
— Не разговаривай со мной в таком тоне, Рейгар, — предостерегла его мать, поджав губы от сдерживаемого гнева. — Последние восемь лет я провела в башне, полной колдовства и знаний, которые ты едва ли можешь себе представить, и я расспрашивала Гарри о валирийской практике кровосмешения. Он сказал мне, что да, у драконьих лордов имелся ритуал для защиты от опасностей внутриродового скрещивания, но это всё равно сродни умышленному питью из грязного источника вместо чистого только потому, что у тебя есть средства для его очищения. И я напомню тебе, что ритуал, о котором идёт речь, Домом Таргариенов утерян.
— А в Дол Гулдуре есть его копия? — спросил Рейгар, оставив свои мысли о её неудачной метафоре при себе.
— Возможно, но это неважно. Дом Таргариенов никогда больше не будет практиковать инцест. Я это запрещаю.
— Ты это запрещаешь? — недоверчиво повторил Рейгар. — Это не тебе решать, мама.
— Кто-то должен на это решиться, а ты этого делать явно не намерен.
Возможно, хуже всего было то, насколько спокойно и непоколебимо звучал её голос, в то время как он едва мог говорить потише, чтобы его никто не услышал.
— На ком женятся мои дети – решать мне, — тихо сказал Рейгар, пытаясь своим тоном внушить ей, что она переступает границы дозволенного.
— Если только не друг на друге или на каком-либо другом близком члене семьи, — «согласилась» та.
— Мама, будь благоразумна, — вздохнул Рейгар.
— Я веду себя совершенно благоразумно, это ты тут желаешь продолжить глупую практику, которая не принесла нашей семье ничего, кроме вреда. Тебе не кажется странным, что дом Таргариенов всё ещё выглядит отчуждённым от остальной части Вестероса, даже спустя почти три сотни лет? Это потому, что большинство наших предков всегда старательно избегали кровных уз с остальной частью Вестероса. Вместо того, чтобы объединить наши корни и стать одними из них, мы так и оставались чужеземцами.
Рейгар признавал, что его мать права: ценность брачных союзов, безусловно, сомнению не подлежала. Тем не менее на карту была поставлена судьба мира, и она должна стоять в приоритете по сравнению с такими мирскими заботами. Эйгону понадобятся Рейнис и Висенья, чтобы те помогли ему исполнить предназначение. А он должен сделать так, чтобы мать это поняла, но Колдун настроил её против пророчества, поэтому в своих словах стоит оставаться осторожным.
— С Висеньей и Рейнис мой сын мог бы возвести Дом Таргариенов и весь Вестерос до новых высот. И я уверен, что вместе они совершат великие дела, — сказал он.
А мать лишь долго глядела на него. На самом деле, достаточно долго, чтобы начать его нервировать. Когда она заговорила, её голос усердно сдерживался:
— Рейгар, у тебя ещё даже нет этого сына, а ты уже мечтаешь о том, чтобы он стал возрождённым Завоевателем. Тебе всегда нравились книги, но я вынуждена тебя предостеречь, не позволяй себе увлечься легендой об Эйгоне Первом. Он был великим воином, но никудышным правителем. Более того, если твоему будущему сыну, чтобы стать великим, нужно жениться на своей сестре или тёте, то никакого величия в нём не будет. Никто и никогда не добивался величия с помощью других. И наконец, подумай о будущем. Наличие нескольких жён только усугубит проблему с наследованием. Или ты забыл, с какой лёгкостью Мейгор Жестокий узурпировал трон?
Сопротивление матери начинало всё сильнее и сильнее Рейгара раздражать.
— Неужели ты не хочешь, чтобы твоя дочь стала королевой?
— Только не с её племянником, — последовал незамедлительный ответ. — Если Висенья хочет стать благородной дамой или даже принцессой, уверена, для неё можно будет что-нибудь устроить, но кровосмешения я не допущу.
Это оказалось сложнее, чем ожидалось. Поистине, сущее проклятие – быть единственным, кто чётко представлял, что и от кого требуется.
***
5-й день 1-й луны, 281 года З.Э Дол Гулдур. Адрастия нежно провела расчёской по волосам Лианны, ухмыляясь при виде напряжённых плеч девушки. Она пребывала в таком состоянии со времён своего последнего визита в Винтерфелл, и похоже, упрямая девчонка наконец-то сдастся и об этом заговорит. Само собой, о том самом дне, когда они собирались вернуться в Винтерфелл. — В последнем письме Неда говорилось, что Роберт поедет с ним в Винтерфелл, прежде чем мы вместе отправимся в Харренхолл, — вроде как, ни с того ни с сего выдала не-совсем-ещё-пятнадцатилетняя девушка. — Значит, Рикард в самом деле прислушался к твоему предложению? — спросила Адрастия риторически. — Хорошо, очень хорошо. Роберт будет вести себя наилучшим образом, пытаясь произвести впечатление на своего будущего тестя. Идеальное время, чтобы заложить основы ваших отношений. — Мне он всё ещё не нравится, — призналась Лианна. — В письме Неда также говорилось, что у Роберта уже есть дочка-бастардка в Долине. — Так даже лучше. С помощью этого ты сможешь влиять на него до конца его жизни. — Мне не нужен такой муж, что будет позорить меня на каждом шагу. — Он тебе пока что не муж, так что никакого позора нет, — заметила Адрастия. — А если он так поступит, это лишь усилит твою власть над ним. — Власть, — уныло повторила Лианна. — А как же любовь и уважение? — Если ты хочешь заполучить мужа преданного, то тебе придётся его в этом направлении направить. Будущее в твоих руках, и ты можешь выстроить его так, как тебе заблагорассудится. Адрастия прекрасно знала, что Лианна не годится на роль Чёрной Вдовы. Девчонка оставалась романтиком до мозга костей, несмотря на свою мальчишескую натуру, и теперь, когда её тело готово к размножению и в нём проснулись соответствующие инстинкты, старые планы по использованию Лорда Штормового Предела, как средство достижения цели, уже не казались такими привлекательными. Если Лианна и дальше продолжит упрямо нестись вперёд, то в конечном итоге превратится в вечно озлобленную жалкую мегеру. И, по всей вероятности, будет также категорически отказываться признать свою вину, даже самой себе. — Я просто хотела, чтобы отец и Нед хотя бы поинтересовались моим мнением, прежде чем выдавать меня за этого мужлана, — фыркнула Лианна. — Отец думает о политических выгодах, а Нед считает, что будет здорово, если его лучший друг станет его названным братом. Я чувствую себя коровой, которую продают простолюдины. «Королева драмы». Адрастия украдкой закатила глаза от раздражения, зная, что, как и все капризные девочки-подростки, Лианна ненужным беспокойством может дышать вместо воздуха. — Твои отец и брат любят тебя и верят, что Роберт для тебя хорошая пара. Ты ещё очень мало о нём знаешь, так что не суди его, пока не встретишься. — Я знаю, что ему трудно удерживать свой член в штанах, — проворчала Лианна, в очередной раз возвращаясь к этому вопросу. После замужества из этой девушки выйдет превосходная грымза. — Не сутулься, — сделала выговор Адрастия, заставив девушку инстинктивно выпрямить спину. — А то, что у него есть некоторый опыт в сексе, тебе только на руку может пойти. Это не только хороший рычаг для контроля над ним, но и позволит избежать неловкости в вашу первую брачную ночь. Поверь мне, такой чопорный и благородный мужчина, как твой брат Нед, вышел бы альтернативой куда похуже. — Я не уверена, смогу ли это сделать, — призналась девушка, уставившись на свои колени и нервно теребя их руками. — Сможешь, — заверила её Адрастия, откладывая расчёску и кладя руки на плечи Лианны. — Я научила тебя всем необходимым для достижения успеха навыкам. Твой брат уже проделал большую часть работы, забив голову Роберта рассказами о тебе, а мои собственные исследования говорят о том, что создание он простое. Уже очень скоро ты сделаешь так, что он начнёт тебя боготворить. Руки Адрастии скользнули по плечам девушки в более интимной манере, отчего у Лианны от удивления перехватило дыхание. Затем дама прижалась губами к ушку девушки и продолжила тоном куда более соблазнительным: — И, если тебе когда-нибудь понадобится небольшая помощь, чтобы побудить его вести себя хорошо, помни, у тебя всегда есть я. Естественно, ни одного из её учеников или учениц не выпускали в свет без основательного сексуального образования. Поначалу Лианна отнекивалась, но то, что Адрастия специализировалась на соблазнении мужчин, вовсе не означало, что она неспособна воздействовать своими чарами на женщин, особенно на неопытных и любопытных маленьких девочек, только вступивших в период полового созревания. — Уверена, в этом не будет необходимости, — запинаясь, выговорила Лианна, лишь чуточку покраснев. — И правда, — согласилась Адрастия. — Пойдём, посмотрим, готова ли Герд с мальчиками. В воспитании Бенджена она особо не ввязывалась, и то было сделано нарочно, но она не собиралась упускать возможность свести его с одной из внучек Гарри. Герд была младшенькой дочкой Скади и, по прикидкам Чёрной Вдовы, больше всего подходила для Бенджена. Конечно, ничего формального, всё в соответствии с ангмарскими обычаями, но заинтересовать двух подростков друг в друге оказалось не так уж и сложно. Рикард отозвал Бенджена, чтобы тот смог поехать на турнир в Харренхолл и увидеть юг, и Герд решила поехать с ним. Двое сыновей Гавела, Хаген и Брок, тоже с ними напросились. Якобы желая повидать юг и присмотреть за своей двоюродной сестрой, только вот в их «тайные» намерения входило повидаться с дедушкой. Адрастия не могла ощутить присутствие Гарри в этом мире так, как Луна, зато могла видеть его влияние. Ремесленники и мыслители становились заметно более… вдохновлёнными. Их сны теперь содержали подсказки с решениями различных проблем, внутреннее чутьё срабатывало намного точнее, и, что самое примечательное, люди, погружённые в молитвы у сердце-древ, иногда сообщали, что видят изображения подвешенного на чардреве человека, с пронзившим его в бок копьём. Ей даже не пришлось ничего особо делать, чтобы стимулировать появление культов – это начало происходить само по себе по всему континенту. И влияние Гарри не ограничивалось одним лишь Вестеросом. Адрастия не была абсолютно уверена, но момент активизации антирабовладельческого движения в Эссосе показался ей слишком уж удачным. Угнетённым рабам потребовалось немало усилий, чтобы существенно укрепить свой хребет и, не переставая, устраивать восстания против своих хозяев. Но, чтобы такое произошло массово и по всему континенту? Нет, это определённо дело рук Гарри. В Вольных Городах царил хаос, в них велись тихие гражданские войны, и надежды на победу у них не осталось, поскольку каждый человек, которого они порабощали, становился новым врагом. Адрастия ставила самое большее двадцать лет, прежде чем рабство будет отменено или Вольные Города падут. Всё можно было бы рационально объяснить решительной победой Таркуса и его братьев в битве при Хайуотере после призыва Р'глора, но так оно рациональным объяснением и останется. Гарри однозначно ещё оставался с ними.***
7-й день 1-й луны, 281 года З.Э. Рикард с гордостью оглядел тренировочный двор. Впервые за много лет вся семья Старков собралась вместе, и видеть это было приятно. Брандон и Лорд Роберт в это время проводили спарринг и обменивались шутками. Двое молодых людей, будучи примерно одного возраста и с одинаковым характером, подружились быстро. Хаген и Брок, оба крупнее Амберов, подшучивали над ними со стороны. А вот Нед, напротив, по своему обыкновению, просто молча наблюдал за происходящим, выглядя слегка удивлённым устраиваемым братом и его лучшим другом зрелищем. Рядом с ним была Лианна, беседовавшая с леди Герд, девушкой ростом намного выше её, и державшуюся за руку с Бендженом. Было время, когда Лианна потребовала бы участия в спарринге и угрюмо сверлила бы его взглядом после отказа. Рикард радовался, что позволил ей отправиться в Ангмар. Он плохо справился с воспитанием дочери и знал это. Был с ней слишком мягок и позволял слишком многое, а потом испугался, что ему придётся требовать от неё послушания, когда придёт время исполнять её долг. Поскольку в Лианне текла такая же волчья кровь, как и в Брандоне, это наверняка вызвало бы у неё неприязнь к отцу, а, возможно, даже отречение. — Думается мне, что я должен поблагодарить вас, миледи, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на таинственную темнокожую женщину, стоящую рядом с ним. — Вы взяли мою дочь в свои руки и научили её тому, чему не смог я. Леди Адрастия одарила его очаровательной улыбкой. — Рикард, не стоит об этом даже упоминать. Я бы ни за что не вынесла вида того, как молодая женщина обрекает себя на несчастье. Отсутствие формальностей, с которой разговаривала ангмарка, всё ещё ощущалось странным, но Рикард отмахнулся от этого чувства и кивнул. И правда, упрямство Лианны могло закончиться очень плачевно. Её горячность и гордость могли сподвигнуть её на всевозможные глупости, но теперь она смягчилась. — Я за неё боялся, — признался Рикард. — Когда она впервые услышала о моём намерении принять от свиты Лорда Роберта предложение её руки, в её глазах кипело такое возмущение, будто я каким-то образом предал её, устроив эту помолвку. — Не одному тебе приходилось выслушивать её крики и вопли по этому поводу, — печально заметила Адрастия. — Глупая девчонка каким-то образом убедила себя, что Роберт станет держать её взаперти в башне, пока сам будет бегать по округе и спать с каждой женщиной в Штормовых Землях. Рикард от такого только и мог, что покачать головой в раздражении. И вправду, его дочь иногда такие вещи выдумывала. Да, возможно, Роберт и был немного дерзким и необузданным, совсем как Брандон, но человеком он оставался хорошим. — Как тебе удалось её вразумить? Я ведь знаю, что Лианна, когда захочет, может стать в разы упрямей Брандона. — А вот это уже наш дамский секрет, — поддразнила она и быстро сменила тему: — Ты поедешь с нами в Харренхолл? — В Винтерфелле всегда должен оставаться Старк, — Рикард покачал головой. — Жаль, — хмыкнула леди Адрастия. — Я слышала, что Принц Рейгар, возможно, использует турнир как прикрытие для переговоров с Лордами Вестероса о смещении с трона своего отца. — Ты знаешь об этом? Откуда? Та загадочно улыбнулась. — У леди есть свои способы. «Шпионы или колдовство?» — подумал Рикард. — «И то, и другое?» — Неужели всё действительно усугубилось до такой степени? — спросил он вместо этого, зная, что настаивать на дальнейшем бесполезно. Новости из Королевской Гавани до Севера доходили медленно, а когда доходили, то частенько бывали неполными, но к настоящему времени о нарастающем безумии короля Эйриса уже всем было хорошо известно. — Это так, — подтвердила она. — Король шарахается от каждой тени и видит измену даже в малейшем разногласии, будь то реальном или воображаемом. Сжигание заживо людей, как знати, так и простого люда, стало при дворе обычным зрелищем. А больше всего вызывает беспокойство паранойя по поводу «угрозы» со стороны Старых Богов, из-за давнего ночного визита к нему Гарри. А ещё на него повлияли обещания Верховного Септона о божественной защите от Семерых. Не помогает и то, что его Десница постоянно советует не проявлять слишком большой благосклонности к Вере, поэтому Эйрис и наращивает свою поддержку, просто чтобы досадить Лорду Тайвину. Задумчивая хмурость Рикарда только усилилась. Он слышал о «пропавшей» королеве Рейле, живущей в Дол Гулдуре, от Бенджена и Лианны, а вчера Адрастия подробно ему всё объяснила. Вся эта череда событий казалась такой нелепой и могла пустить всё под откос, особенно учитывая то, как король лишался рассудка. И теперь уже и впрямь казалось, что лучше всего было бы Эйриса свергнуть. — Я предупрежу Брандона и Роберта, чтобы они обратили пристальное внимание на слова Принца Рейгара, — сказал он, зная, что принц не сможет прямо попросить о поддержке в свержении своего отца. — А я постараюсь удержать Хагена и Брока от чрезмерных оскорблений в его адрес, — гримасничая, добавила Адрастия. Рикард весело фыркнул. Эти ребята не были такими же необузданными, как Брандон или Роберт, но тоже не заботились о приличиях и без колебаний оскорбят принца, если тот им не понравится. Они уже, едва познакомившись, оскорбили Роберта, что, к счастью, было воспринято Лордом Штормового Предела с юмором. На самом деле, тот был настолько очарован идеей о стране, где уважение нужно заслужить, что уже заявил о своём желании посетить Ангмар.***
20-й день 2-й луны, 281 года З.Э. Речные земли, Королевский тракт. Лианна, неохотно и только оставшись без выбора, признала бы, что Роберт вовсе не так плох, как она ожидала. По правде говоря, он очень походил на Брандона, а своего старшего брата она действительно любила. Большую часть времени. Когда отец впервые рассказал ей о помолвке, она всё это дело возненавидела. Возненавидела саму мысль о том, что её выдадут замуж по чьей-то прихоти, возненавидела то, чего от неё ожидали как от жены, возненавидела самонадеянность предложившего это Неда, возненавидела Роберта за то, что тот глупый южанин, который мог «влюбиться» в даму, просто слушая рассказы её брата. Если бы не жёсткое наставничество Адрастии, эта ненависть, возможно, от неё бы отделилась и зажила своей собственной жизнью. А сейчас единственное, что она ненавидела в Роберте, так это его блуждающий взгляд. Что касается остального... Что ж, Адрастия научила её, как добиваться своего. Нежные уговоры заставили отца прогнуться под её волю, тогда как крики и упрямство сделали бы его ещё более непоколебимым. Ей разрешили тренироваться в обращении с оружием, ездить верхом и другие вещи, которыми она сейчас довольствовалась, и всё это в обмен на обещание не подвергать себя опасности. Желание, её уже покинувшее. Иногда Лианне хотелось забыть о том событии, заставившем её отказаться от всех грёз о приключениях. Долгое время она цеплялась за эти мечты, несмотря на то, что кивала головой в ответ на предостережения Адрастии, но темнокожая женщина видела её насквозь и в итоге потеряла всякое терпение. В результате Лианна окунулась в устройство под названием Омут Памяти, и хранившиеся в нём ужасные воспоминания до сих пор время от времени преследовали её во снах. Поразительно, как же быстро она научилась ценить защиту своего положения, вместо того чтобы злиться из-за возложенных на неё обязанностей. В свете этого опыта Роберт оказался... в целом приемлемым. Он не стал возражать, когда она показала ему кожаные одеяния для верховой езды, тайком взятые с собой в поездку, и даже посмеялся над возмущённым восклицанием Неда – честно говоря, Нед раздражал её сильнее, чем Роберт. Он даже не особо возражал против её желания продолжить тренировки с мечом, когда она осторожно ему их озвучила. Да и вообще, вёл себя вполне мило, хотя и оставался неуклюжим и неповоротливым. И был очарован её рассказами об Ангмаре, даже что-то пробормотал о том, что навестит ту страну после свадьбы. И, стоило признать, был очень красив. Вот если бы он только перестал пялиться на каждую пару сисек, проходивших мимо него. — Роберт... — произнесла Лианна тоном холодного неодобрения, когда такое снова повторилось. В нём смешивались тихий гнев и скрытые обещания домашнего ада. Этот тон Адрастия вымуштровывала в ней до изнеможения. Молодой лорд Баратеон съёжился, как схваченный за шкирку кот, и виновато посмотрел на неё: — Мои извинения, Леди Лианна. Странно наблюдать, как зачастую буйный мужчина неловко бормочет свои извинения, словно мальчишка, пойманный на краже с кухни. — Ты вообще хочешь жениться? — спросила она с неподдельным раздражением. — Ты ведь знаешь, что мы всё ещё можем расторгнуть помолвку, если ты предпочитаешь и дальше гоняться за каждой юбкой? Отец будет разочарован, но всё поймёт. — Да! — тут же возразил Роберт, выглядя весьма встревоженным при мысли о том, что он разочарует Рикарда Старка. — Да, я действительно хочу на вас жениться, миледи. — И всё же, ты не можешь контролировать себя в присутствии других женщин, — заметила Лианна. — Я не стану ничего говорить о женщинах, с которыми ты уже спал, и о бастардах, которых ты зачал до этого, но не потерплю, если ты будешь и дальше пытаться обесчестить меня на каждом углу. Она об этих вещах ничего не скажет, конечно, зато позаботится о том, чтобы время от времени вскользь о них упоминать. — Ну же, Лианна, не будь такой суровой, — поддразнила её Адрастия, сидевшая верхом на своей лошади. — Роберт – зрелый молодой человек, полный энергии. В том, чтобы посмотреть, нет ничего плохого, если он знает, кому его член принадлежит. — Полагаю, что так, — с притворной неохотой уступила Лианна, скрывая веселье от стыдливого румянца на лице своего жениха. Такой вот спектакль они разыграли, чтобы «научить» Роберта, как быть хорошим мужем. — Я просто боюсь, что такие взгляды приведут его к потрахушкам. — Ничего подобного! — искренне поклялся Роберт, не обратив внимания на её нецензурную брань. Ещё одно очко в его пользу. — Ты действительно можешь дать такое обещание? — скептически спросила Лианна. — Мы ещё целых два года не будем женаты. Трудно представить, что ты продержишься так долго. — Ну же, Лианна, верь в своего жениха, — мягко упрекнула её Адрастия. — Уверена, что его любви к тебе достаточно, чтобы он выдержал до вашей первой брачной ночи. — Возможно... — с сомнением ответила она. — Я вам это докажу, — снова поклялся Роберт и, сам того не замечая, попался в ловушку, которую он даже не заметил. Адрастия была права, большинство мужчин – существа до ужаса простые. И теперь, когда он поставил на кон свою гордость, она получит то, чего хочет, чего бы он ни сделал. Темнокожая женщина подмигнула ей из-за спины Роберта и беззвучно произнесла одними губами: — Сегодня вечером в моей палатке. При мысли о том, что, скорее всего, в упомянутой палатке произойдёт, к её щекам прилила кровь. Лианна была уверена, что даже лучшие шлюхи Лиса не получили такого углублённого образования в постельных искусствах, какое Адрастия заставила её изучить. Не то чтобы выходило неприятно, но, узнай об этом отец, у него наверняка случился бы припадок. Роберт усмехнулся, увидев, как она покраснела, полагая, что Лианну его заявление впечатлило, и она им осталась довольна.
