A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  17-й день 3-й луны, 281 года З.Э. Харренхолл.      Серсея слишком сильно разозлилась, чтобы заснуть после вчерашнего откровения, и поэтому отправилась в большой зал Харренхолла гораздо раньше, чем обычно, а её плохое настроение усугублялось усталостью.      Джейме оказался ей неверен. Они не женаты, но являлись родственными душами, идеальными отражениями друг друга!      А тут какая-то шлюха-рабыня волшебника попыталась его увести! Это было невыносимо, и Серсея наполнилась решимости показать этой сучке, что бывает, когда дёргаешь льва за хвост.      Как именно это сделать, она ещё до конца не разобралась. Тем не менее, учитывая, что отец являлся Десницей Короля, сложностей это доставить не должно. Как ни крути, это всего лишь играющие в знать одичалые, и они даже не считались частью Семи Королевств.      Её мысли тут же прервались, когда она вошла в большой зал замка с намерением отведать завтрака. Комната оказалась гигантской, достаточно большой, чтобы вместить всех лордов королевства за раз. А за высоким столом, предназначенным для великих Домов, хозяина замка и королевской семьи, восседал объект её ненависти.      Грязнокожая сучка сидела посреди молодых людей и девушки, одетых в строгие наряды Дома Старков, огромного мужчины в цветах Баратеонов, такой же огромной женщины и двух волосатых чудовищ, в которых, должно быть, текла кровь великанов. Оберин Мартелл тоже сидел там и беседовал с иноземной шлюхой так, словно ей здесь самое место.      Ярость, которую она частично выплеснула на своих служанок, усилилась десятикратно, и Серсее пришлось себя сдерживать, чтобы не броситься туда и не вытащить наглую иноземку из зала за волосы. Вместо этого она задвинула чувства поглубже, и сама направилась к столу.      Одна из гигантских дворняг, сидевших рядом с шлюхой, разразилась раскатистым смехом, и Серсея с отвращением сморщила нос.      Серсея на самом деле не знала, чего она надеялась добиться, отправившись туда, зато точно знала, что ей ненавистна сама мысль позволить этим дикарям думать, будто они могут строить из себя высшую знать, не вызывая сомнений, поэтому она подошла и состроила фальшивую улыбку.      — Доброе утро, — вежливо поздоровалась она. — Могу я к вам присоединиться?      Принц Оберин и Старки почтительно встали, чтобы поприветствовать её, как и подобало при появлении леди, а вот ангмарка этого не сделала, от чего ярость Серсеи только разрослась.      — Красивая женщина никогда не бывает нежеланной, Леди Серсея, — любезно выдал Красный Змей из Дорна. Будь её отец очень глуп и откажись он от своих планов выдать её замуж за Принца Рейгара, Серсею обручили бы с ним, хотя он всё равно вёл себя слишком фамильярно.      — В самом деле, пожалуйста, присаживайтесь, — промурчала иноземная шлюха.      — Спасибо, — поблагодарила Серсея, изо всех сил стараясь, чтобы её улыбка не превратилась в насмешку над тем, как самонадеянно шлюха себя вела.      Не помогло и то, что с такого близкого расстояния оказалось легко разглядеть невероятно высокое качество её одежды и украшений.      — Поскольку я здесь всех знаю, позвольте мне вас представить, — начал Принц Оберин, прежде чем кто-либо успел возразить.      Серсее не хотелось знакомиться ни с кем из этих людей, но она всё же улыбнулась и поздоровалась с ними. Хотя ей не шибко удалось сдержать презрительную усмешку, когда двое здоровенных ангмарцев лишь хмыкнули и продолжили есть, едва взглянув на неё.      — Мальчики... — в раздражении вздохнула шлюха, вероятно, из-за их невоспитанности. Как будто сама могла этим похвастаться.      — Вам не по душе Леди Серсея? — рассмеялся дикарь, Брандон Старк.      — Слишком мягкая, — один из ангмарцев, Брок, если она правильно расслышала, небрежно пожал плечами.      — Ага, напоминает мне пельмень, — хмыкнул второй.      Серсея кипела от злости, покраснев от гнева и смущения, а младшие Старки и Баратеон разразились хохотом.      «Я прикажу вырвать им языки!»      — С леди так разговаривать не подобает, — кинул упрёк второй Старк, Эддард, послав в её сторону свой извиняющийся взгляд. Баратеон на это фыркнул.      — У нас дома с женщинами разговаривают так, — Брок снова пожал плечами.      — Правда? — спросил Оберин, приподняв бровь. — И их это не оскорбляет?      — Ну, если она попытается ударить тебя ножом, тогда ты поймёшь, что в ней есть огонь, — ухмыльнулся Хаген.      Серсея перестала сжимать нож. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то из этих волосатых тварей ею заинтересовался. От одной только мысли об этом у неё по коже пробежали мурашки.      — Женщины часто пытаются тебя пырнуть, не так ли? — ухмыльнулся в ответ Брандон.      — Пока что ни одна, — вздохнул Брок. — Как же нам найти женщину, достойную её оттрахать, если они даже не пытаются нас зарезать?      — Похоже, после окончания турнира мне придётся посетить Ангмар, — заговорил Принц Оберин в тишине, воцарившейся после этого заявления. — Место это, похоже, просто очаровательное.      — Мне тоже, — добавил Брандон.      — Хех, не думаю, что вы отправитесь туда без меня, — заявил Баратеон.      Варвары, все до единого.      — Луну, вероятно, можно будет убедить вас туда подвезти, — любезно предложил младший из Старков.      — Мы прокатимся с Леди Луной? — повторил Оберин, лукаво ухмыляясь. — Звучит всё лучше и лучше.      — Кто такая Леди Луна? — вмешалась Серсея, которой надоело, что её игнорируют.      — Королева-ведьма Ангмара, — ответила шлюха. — Жена моего господина и колдунья огромной силы.      Информация интересная, поскольку Серсея никогда раньше не слышала, чтобы имя ведьмы называли вслух, только её титул. Но в этом предложении крылось нечто большее, что и привлекло её внимание. — Господина? Значит, слухи верны, и ты рабыня?      Вопрос, возможно, и был задан тоном любопытным, но в нём безошибочно угадывалась насмешка. Серсея хотела пристыдить шлюху и напомнить ей о своём месте.      Вместо этого темнокожая женщина просто улыбнулась, продемонстрировав невероятно белые зубы.      — Все мы чьи-то рабы. По крайней мере, я свои цепи вижу.      Серсее хотелось стереть это самодовольное выражение с её лица. Она прекрасно уловила невысказанные слова. «Ты такая же рабыня, как и я».      Как только она избавится от этой дорнийской шлюхи, выйдет замуж за Рейгара и станет королевой, то заставит его объявить войну Ангмару. Затем на эту наглую шлюху с Летних островов наденут ошейник и заставят её чистить Красный Замок языком. Тогда они и посмотрят, кто тут раб.      Брандон кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.      — Итак, что привело вас к нашему столу, миледи?      Ненависть. Серсея улыбнулась.      — О, мне просто стало любопытно. По Красному Замку ходит так много историй и слухов об Ангмаре, что я просто не могла к вам не подойти.      И до окончания турнира слухов будет ходить ещё больше, и довольно скандальных. Было ещё очень рано, но людей в большом зале за завтраком собралось достаточно, так что всё, что она скажет, будет иметь некоторое значение. И, само собой, Серсея уже давно поняла, что людям нравится верить в самые худшие слухи, особенно об иноземцах.

  ***

     Адрастия уделяла словесному поединку с Серсеей Ланнистер лишь треть своего внимания, но большего и не требовалось.      Каким же чудовищем оказалась эта девушка. Прирожденная социопатка вкупе с избалованной аристократкой, получившей 99% всего, чего она когда-либо хотела в жизни, и ненавидевшая тот факт, что это не все 100%.      Хотя и не шибко умная.      Даже беглый осмотр разума показал, что мысли её скучны и лишены воображения, затуманенные потоком несфокусированных эмоций и ещё более усугублённые нелепо раздутым чувством собственной важности. Если выражаться как Гарри, то она была опасной идиоткой, с подчёркнутым словом «идиоткой».      Хотя нажимать на её кнопки оказалось довольно забавно. В этом веке, когда репутация считалась всем, будет очень просто заставить её разрушить собственную семью из-за какого-нибудь скандала. Весьма вероятно, что чрезмерно привилегированное положение Серсеи серьёзно подорвало способность девочки оценивать последствия своих действий, а отсутствие у неё эмпатии только усугубило эту проблему. Адрастия верила – она могла бы устроить так, чтобы Серсея опозорила Тайвина столь сильно, что он сам убьёт её в течение года. Изъяви она такое желание.      Джейме, должно быть, способен на невероятный самообман и сознательную слепоту, раз не мог разглядеть за внешними прелестями своей сестры-близнеца гнилую сердцевину.      Остальные две трети её внимания были прикованы к самой комнате, а точнее, к множеству дворян, которые медленно в неё входили.      Она неспроста встала так рано, и не только потому, что Старки и потомство Гарри были до жути ранними пташками. Нет, это было ещё и для того, чтобы оценить реакцию на их присутствие.      Как и следовало ожидать, многие дворяне оказались ими недовольны, особенно их положением за высшим столом, но пока никто из них не выглядел враждебно. Это хорошо, но время для того, чтобы пресловутое дерьмо попало на вентилятор, ещё оставалось. Настоящее испытание начнётся, когда из постели встанут крупные игроки, либо уже вечером на приветственном пиру.      Логистика средневекового общества не позволяла устраивать такие пиры сразу по прибытии гостей, поскольку на их обустройство мог уйти целый день, поэтому обычно их устраивали на день позже.      Адрастия могла лишь надеяться, что её приготовлений окажется достаточно, чтобы ситуация не переросла в насилие. Она насилие сильно осуждала – слишком уж оно прямое и честное.      — Как тебе гостеприимство Лорда Уэнта? — спросила Серсея, намеренно избегая любого уважительного обращения. Вероятно, считала, что так она проявляет пренебрежение. — Может, это и не Королевская Гавань, но полагаю, сильно отличается от того, к чему привыкли вы.      Совсем не тонко и к тому же однообразно. Эти вестеросские аристократки всегда пытались тыкнуть в это, полагая, что Ангмар беднее Семи Королевств, и пытаясь надавить на эту мозоль. Словно думали, что заявления о большем богатстве изменят тот факт, что на Адрастии достаточно украшений, чтобы купить небольшое королевство.      С другой стороны, женщины обменивались подобными колкими замечаниями ещё с незапамятных времён. Формы меняются, а суть остаётся. Женская версия состязания по писькомерству.      Адрастия улыбнулась в ответ избалованному блондинистому монстру.      — Лорд Уэнт оказался одним из любезнейших хозяев, несмотря на ограниченность имеющихся в его распоряжении ресурсов. Нам не на что жаловаться.      Лицо Серсеи стало кислым, как молоко. Это длилось всего мгновение, прежде чем её фальшивая улыбка вновь заиграла на лице девушки, но заметить перемену всё равно оказалось легко. Она и правда совершенно не умела скрывать своё истинное мнение.      — А это не ваш брат вон там? — продолжила Адрастия, заметив входящего в комнату Джейме, и подавила злобную ухмылку, когда Серсея, нахмурившись, обернулась в ту сторону. — Я слышала, что его уже признают как великого фехтовальщика и рыцаря.      — Так и есть, — сухо подтвердила Серсея.      — И к тому же такой красивый, — Адрастия слегка понизила голос и провела языком по нижней губе, ровно настолько, чтобы Серсея это заметила. — Можно не сомневаться, однажды он сделает какую-нибудь женщину очень счастливой.      В этих зелёных глазах засверкала такая ярость. Даже ностальгией немного повеяло, так как напомнило ей о тех временах, когда Гарри смотрел на неё и думал о том, как легко будет свернуть ей шею. Хотя у этой глаза были оттенка более светлого, а её жажда убийства больше походила на жажду бешеной собаки по сравнению с затаившейся пантерой у её дорогого хозяина.      — Любая женщина должна считать себя счастливицей, удостоившись внимания моего брата, — холодно ответила Серсея, сверкнув глазами.      Серьёзно? Этого достаточно, чтобы девочка перешла на открытую враждебность? Как же её наставники этого не заметили? Даже Старки, Роберт, внуки Гарри и Оберин, которые до этого момента разговаривали друг с другом и не вмешивались, заметили это и удивлённо уставились на Серсею.      Какое ревнивое, злое создание.      К этому моменту Джейме пересёк комнату, заметил их, побледнел и приблизился с видом человека, идущего на казнь.      — Сир Джейме, доброе утро, — радостно поздоровалась с ним Адрастия, улыбнувшись с такой нежностью, что тот мгновенно покраснел. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Я только что познакомилась с вашей сестрой. Такая очаровательная молодая леди, в ней есть всё, о чём вы говорили, и даже больше.      Джейме слегка расслабился, услышав что-то похожее на комплимент, и не заметил, как Серсея ощетинилась от скрытого оскорбления.      — Моё сердце радуется при виде того, что вы стали друзьями, — сказал он и сел. Бедный, чрезмерно оптимистичный мальчик.      — Действительно, у нас, кажется, много общего, — Адрастия улыбнулась, искоса взглянув на Серсею, а затем снова на Джейме.      Близняшка напряглась, и её зрачки сузились от ужаса.      Адрастии пришлось приложить серьёзные усилия, чтобы удержаться от смеха. Иногда играть на людских страхах выходило слишком уж просто. Серсея будет сходить с ума, гадая, раскрыли ли их инцестные отношения. Она будет жить в страхе того, когда этот топор наконец опустится. Постоянно переживать и изводить своего брата, если узнает, что он проговорился. Джейме от таких обвинений будет негодовать и начнёт от неё дистанцироваться, ища утешения в другом месте, что ещё больше разозлит Серсею и ещё больше усугубит ситуацию в этом взаимосвязанном замкнутом цикле.      — В самом деле? — с любопытством спросил Джейме, не обращая внимания на социальную подоплёку, как это свойственно одним лишь мужчинам.      — Да, мы разделяем с ней схожие утончённые вкусы, — продолжала подкалывать девушку Адрастия. — Может, Ангмар и богат, но мой господин выковал его из грубого железа, и иногда я просто наслаждаюсь блеском золота.      Джейме в замешательстве нахмурился, явно не понимая, что это должно означать. Затем он сделал то, что обычно делают сбитые с толку мужчины, и решил воспринять это буквально.      — Пещеры под Утёсом Кастерли сверкают золотыми прожилками, как жёлтыми, так и красными.      — Я слышала об этом, — кивнула Адрастия. — Хотела бы я когда-нибудь на них взглянуть.      — Уверен, мой отец будет рад принять вас у себя, — любезно отозвался Джейме. По крайней мере он был достаточно умён, чтобы понять – его отец действительно будет рад принять её, пусть даже, чтобы взглянуть, что он сможет извлечь из общения с Ангмаром. Однако, это предложение по меньшей мере наполовину исходило от чресел мальчика.      — Дорн тоже будет рад принять вас, миледи, — вмешался Оберин, бросив на рыцаря Ланнистеров взгляд с вызовом.      А, рык территориального зверя. Замечательно.      — Навряд ли Солнечное Копьё может сравниться в великолепии с Утёсом Кастерли, — парировал Джейме.      Перевод: Я богаче тебя.      — Я более чем уверен, что Леди Адрастии дорнийское солнце понравится куда больше, чем унылые Западные земли, — сделал ответный выпад Оберин.      Перевод: Из меня любовник получше, чем из тебя.      И так и было. Да, Джейме молод и горяч, но и Оберин такой же, только вот дорниец оказался более страстным и опытным.      — Ну-ну, мальчики. Не нужно ссориться, меня хватит на всех, — поддразнила Адрастия.      — Действительно, с нашей стороны было невежливо вести себя подобным образом, — Оберин кивнул, а затем лукаво ухмыльнулся: — Мы могли бы путешествовать вместе и посетить все наши земли.      Перевод: Сообразим на троих?      Очевидно, он уловил подтекст.      Джейме чуть не подавился кусочком сыра, когда едва скрытая враждебность внезапно переросла в нечто иное, и он уставился на них обоих широко раскрытыми глазами. Он, вероятно, и не знал, что именно предложили, но всё равно опешил.      — К сожалению, не уверен, что у меня найдётся на это время, — он откашлялся. — Мои обязанности не оставляют много времени на поездки.      — Жаль, — сказал Оберин с искренним разочарованием, хотя всё ещё ухмылялся. — Было бы весело.      — Не сомневаюсь, но, увы, долг не ждёт, ни мужчину, ни женщину, — вздохнула Адрастия. — Я прямо вся содрогаюсь при мысли о том, что вычудят тупоголовые отпрыски моего господина, не будь меня рядом, чтобы проявить женскую заботу.      — Э! — протестующе вскрикнул Хаген, заставив Брока, Брандона и Роберта расхохотаться, что, в свою очередь, вызвало смех у всех остальных.      За исключением Серсеи, которая лишь слабо улыбнулась. Девушка сидела как вкопанная с тех пор, как начала подозревать, что её потное инцест-приключение раскрыто, и, похоже, была слишком ошеломлена, чтобы заговорить и, тем более, выдать какую-либо дополнительную информацию.      Сильная шумиха у входа возвестила о прибытии королевской особы, и мгновением спустя в зал вошли Принц Рейгар и Принцесса Элия.      А, значит, вот-вот начнётся настоящее веселье.