A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Астральный план.      Гарри узнал об этом за несколько мгновений до того, как это произошло.      Большая часть его внимания была сосредоточена на востоке, на его битве с Р`глором. Как бог, он должен был оставаться в курсе всего, что происходило в сфере его влияния, но намеренно ограничивал свою концентрацию, вместо того чтобы разбивать её на бесчисленные фрагменты. Именно это позволило ему мудро подбирать своих агентов в материальном мире, дало ему преимущество перед грубой силой бога огня и помогло ему замедлить растворение своей души.      Ситуация в Вестеросе оставалась стабильной. Луна и Адрастия Эйриса в целом сдерживали. Те проблески будущего, которые он мог узреть, не преподносили никаких намёков на опасность для его внуков.      Гарри внезапно почувствовал исходящее от Семерых явное самодовольство и всё понял. Для его внуков не было никакой опасности, пока она не возникла внезапно. Эйрис был убеждённым сторонником Семерых и в придачу безумцем. Его действия и возможные поступки даже в лучшие времена были от Гарри скрыты. Когда многосоставной бог хотел что-то в человеке скрыть, тот становился практически невидимым.      Гарри игнорировал Семерых, считая это существо незначительной угрозой, с которой можно разобраться на досуге. Проблема этой сущности в том, что она страдала от того же элементарного непонимания человечности, что и Р'глор. Семёрка не понимала, что науськивание Эйриса к убийству внуков Гарри приведёт к ужасным последствиям, точно так же, как большинство их последователей не понимали, что прямые действия против религии Старых Богов только укрепят её, поскольку у них не хватало сил, чтобы уничтожить её полностью. Никто в этом мире никогда не слышал о предостережении Макиавелли не причинять врагам лёгкого вреда.      Время, оставшееся до того, как его внуки будут убиты, тянулось бесконечно. Гарри не мог действовать напрямую и не мог связаться ни с кем, кто бы действовал от его имени. Даже Луна оказалась недостаточно быстра. Его нынешнее бытие, возможно, и не было целиком привязано к линейному течению времени, но и полностью вне его не находилось. И он ничего не мог поделать.      Впервые за очень долгое время Гарри почувствовал себя беспомощным, и это приводило его в бешенство. Более того, для его псевдовосхождения потребовались миллионы крошечных кирок, чтобы пробить ледяную стену вокруг его сердца. Его последователи на востоке верили, что он бог сострадательный, и у большинства душ в чардревах имелись семьи, которых они любили при жизни. В своём нынешнем состоянии он был буквально неспособен оставаться равнодушным к такой утрате.      Больно было чувствовать, как жизнь утекает из его внуков, чувствовать, как их души воссоединяются с ним в чардревах, на мгновение вспыхивают, узнав его, прежде чем всё отпустить и раствориться в едином.      За болью быстро последовала ярость. Ярость, которая заставила всех, у кого имелся хоть малейший намёк на способность к Зеленовидению и кто случайно оказался в нескольких километрах от чардрева, увидеть, что произошло. Особенно это касалось всех его отпрысков, что были так же огорчены и разъярены, как и он сам.

  ***

     Когда Хаген и Брок упали, воздух как будто сгустился, заглушая крики Лианны, Герд и других очевидцев.      Королевские гвардейцы замерли, их отточенные инстинкты кричали, что опасность подстерегает их повсюду. Роберт, Брандон, Нед и Оберин тоже почувствовали это и ещё плотнее сомкнули ряды, дико озираясь по сторонам.      Ясное небо потемнело за считанные секунды, затмив весь Харренхолл тенью, что выглядела куда темнее, чем должна была быть. В чёрных тучах над головой сверкнула молния, и вскоре прогремел гром, такой громкий, что у людей зазвенело в ушах.      — Отведите короля внутрь! — взревел Сир Герольд Хайтауэр, отбросив всякую мысль о выполнении своих приказов перед лицом ощущаемой им огромной угрозы.      Остальные королевские гвардейцы отреагировали быстро, отступив к своему посту. Сир Освелл и Сир Джонотор потащили за собой протестующего Рейгара.      Но не успели, и к тому моменту небо над Харренхоллом уже заволокло бесчисленное количество каркающих ворон. Стая чёрных птиц спикировала на перепуганного Эйриса, пытаясь разорвать его на куски. Королевским гвардейцам пришлось повалить его на землю и склониться над ним, пока они тащили бормочущего что-то монарха в замок. Их броня защищала их от самых суровых ударов, но полностью невредимым никто из них не остался.      Даже после того, как они ушли, вороны не переставали кричать. Их становилось всё больше и больше, они заполняли всё свободное пространство и кружили в небе.      Старки и их друзья тесно прижались друг к другу вокруг тел своих павших товарищей, молчаливые, за исключением плачущей Герд.      Птицы резко затихли, когда появилась Луна, а рядом с ней – очень подавленная Рейла. Тайвин отделился от них в тот момент, когда ему сообщили о случившемся, и уже отдавал приказы готовиться к возвращению в Западные земли.      Древняя ведьма печально опустилась на колени рядом с телами своих внуков. Они не были её родными, но она всё равно их любила, и, потеряв их, ощущала боль.      — Бабуля! — простонала Герд, глядя на неё с отчаянием. — Ты ведь можешь исцелить их, правда?      Но Луна могла лишь покачать головой. Будь они просто тяжело ранены, она бы ещё могла их спасти, но королевских гвардейцев не зря называли величайшими рыцарями Семи Королевств. Нанести смертельный удар по незащищённым противникам, значительно менее опытным, чем они сами, для этих воинов считалось детской забавой. Два полувеликана умерли ещё до того, как пали на землю.      — Мы возвращаемся домой, — заявила она тихо, но с несомненной решимостью.      — На этот раз Эйрис зашёл слишком далеко, — мрачно сказал Оберин. — Будет война.      — Чертовски верно, — прорычал в знак согласия Роберт. — Я собираюсь размозжить этому сумасшедшему ублюдку голову. Нед! Нам нужно найти Джона и сказать ему, чтобы он собрал свои знамёна.      — Есть, — мрачно кивнул Тихий Волк.      Луна ничего не сказала, просто вызвала Облако Нимбус и погрузила на него тела Хагена и Брока. Она знала, что они правы, Гавел ни за что не станет мириться с фактом убийства своих сыновей, как и никто из его братьев. Она не одобряла столь обширное насилие, но не ей указывать людям, как жить.      Кроме того, даже пойди она против своей натуры и убей Эйриса с Королевской Гвардией, это, вероятно, ничего не изменит. Возможно, отложит всё на несколько лет или десятилетий, ещё сильнее запутав ситуацию. К тому же Гавел захочет сделать из Эйриса пример и останется недоволен, если она откажет ему в мести.      — У этого безумца моя сестра и племянница, которых он может использовать в качестве заложников против нас, — мрачно сказал Оберин. — Леди Луна, я умоляю вас помочь мне вернуть их в Дорн, где им самое место.      Сир Освелл и Сир Джонотор схватили Элию, когда спасались от нашествия падальщиков с Рейгаром. Не то чтобы им было о чём беспокоиться, поскольку ни одна из птиц к ним не приближалась.      Луна моргнула, словно очнувшись ото сна, и кивнула Оберину.      — Пойдём с нами, мы заберём их на обратном пути, — Элия и Рейнис тоже были ей дороги, и она в любом случае их рядом с Эйрисом не оставит, только не после всего этого.      — Спасибо, — с облегчением выдохнул Оберин.      Перья громко затрепетали, когда птицы расступились, пропуская другую пташку.      — А, так вот что случилось, — вздохнула Адрастия, с беспокойством глядя на тела внуков Гарри.      Их утрата не причинила ей такой боли, как Луне. Она была женщиной очень эгоистичной, и у неё не очень хорошо формировались человеческие привязанности – так уж сложилось, когда ей стукнуло двадцать с небольшим лет. Время лишь помогло ей стать «собой» в полной мере, поскольку оно подточило острые углы её души, оставив после себя гладкую и невыразительную сферу личности. Гарри и Луна – единственные люди, к которым она, можно сказать, испытывала какую-то привязанность, из-за огромного количества времени, которое они проводили в обществе друг друга.      Нет, мысли Адрастии занимали не горе или месть, а страх. Она должна была присматривать за Эйрисом и использовать своё невероятное владение чарами Империус, чтобы предотвратить подобную ситуацию. Вместо этого она решила немного поразвлечься с Джейме, решив, что может позволить себе небольшой перерыв и устроить короткое страстное свидание с мальчиком, прежде чем вернуться сюда. Она не собиралась уходить больше чем на час или около того. Ну что за нелепое невезение?      Луна, считай, почти святая и не станет наказывать её даже за такую серьёзную ошибку и вообще об этом упоминать, а вот Гарри уж точно накажет. Единственной светлой стороной являлось то, что он ничего не мог сделать, пока не перестанет играть в бога, и, таким образом, гнев его успеет поостыть. Хотелось бы надеяться, что столетия её верной и умелой службы компенсируют худшее.      Когда все они собрались, то быстро отправились в путь. Роберт, Брандон и Эддард были единственными, кто решил не лететь с Луной, сославшись на необходимость поговорить с Джоном Арреном и собрать своё окружение.      Тайвин Ланнистер также поспешил организовать возвращение своей семьи в Западные земли, с крайней неохотой оставив сына, но он попросту не мог быть замечен в вопиющем нарушении обычаев Семи Королевств, а белый плащ, накинутый на плечи Джейме, увидело слишком много людей.      Никто из них особо не переживал насчёт дальнейших выходок Эйриса. Зловещие чёрные тучи над головой, сердито клубящиеся от постоянных вспышек молний и раскатов грома, и злобные взгляды тысяч ворон заставили всех укрыться в Харренхолле.      Горстка Железнорождённых, присутствовавших на турнире, в страхе бормотала что-то о Боге Бури, но знать материка по большей части не обращала на них внимания.

  ***

     Позже в тот же день.      Прошло уже несколько часов, а Рейгар всё ещё не мог поверить, как быстро всё вышло из-под контроля. Вот только сегодня утром он думал о том, как предложить своей матери отдать Висенью на воспитание ему и Элии, а сейчас они уже на грани войны, и отец заточил его и Элию в их покоях.      Была ли это воля судьбы? Закончится ли война с Ангмаром тем, что Висенья и Эйгон будут вместе? Как с этим связаны параноидальные подозрения его отца?      Такие мысли терзали Рейгара, пока его жена сидела на кровати и наблюдала, как он вышагивает по комнате.      Затем дверь открылась, и это вовсе не слуги принесли им ужин.      — Элия! — воскликнул Оберин, бросаясь к сестре.      — Оберин! — воскликнула она в ответ и крепко обняла его. — Я так волновалась!      — Луна, — осторожно поздоровался Рейгар, заметив высокую колдунью в дверном проёме. — Зачем ты здесь?      — О, мы просто забираем Элию, прежде чем отправимся в Королевскую Гавань за Рейнис, а затем благополучно доставим их в Дорн, — ответила та, и в её голосе уже не слышалось привычного веселья. — Хочешь присоединиться? Не думаю, что с твоим отцом сейчас безопасно находиться рядом.      Это, бесспорно, правда, особенно учитывая то презрение, которое отец проявлял к Элии и Рейнис в прошлом. Тем не менее, он не мог этого допустить.      — Элия – моя жена, наследная принцесса Семи Королевств. Ты не можешь просто так забрать её, — заспорил он.      — И как ты намереваешься нас остановить? — чересчур уж дерзко, даже для него самого, спросил Оберин.      — Оберин! — прошипела Элия, глядя на брата широко раскрытыми глазами.      Рейгару пришлось признать, что вопрос вышел хороший. Он видел, как стражники у двери тупо смотрят перед собой, явно под действием каких-то чар, а его собственных боевых навыков явно недостаточно, чтобы отбиться от ведьмы с такой силой как у Луны.      — Ты знаешь, что мой отец объявит Дорну войну, если ты это сделаешь? — спросил он.      — Твоему отцу повезёт, если Дорн не объявит ему войну за попытку меня арестовать, — сердито парировал Оберин. — И очень скоро ему придётся беспокоиться о проблемах куда более насущных. Гавел Скала уже собирает армию, чтобы отомстить за своих убитых сыновей, и все его братья его поддержат.      Рейгар почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Прошло всего несколько часов, как так получилось, что Ангмар уже начал собирать армию? Должно быть, это всё проклятое летучее облако. Слишком уж оно быстрое, намного быстрее ворона. Не будь они столь далеко друг от друга, Семь Королевств уже могли бы потерпеть поражение ещё до того, как у них появится шанс поднять свои знамёна.      — Ну так что, ты идёшь? — подтолкнула его Луна, не обращая внимания на повисшее в комнате напряжение.      — Я... не могу, — Рейгар вздохнул. — Несмотря на действия моего отца, у меня есть долг перед моей семьёй. И именно из-за этого я должен попросить тебя не забирать у меня Элию, по крайней мере, пока. Она ещё не подарила мне наследника.      Выражение лица Оберина переменилось на грозное, в то время как Элия теперь просто выглядела печальной.      — Элия уже беременна, — смахнула всё это напряжение Луна. — Хотя я не знаю, какого пола будет ребёнок.      — Я уже? — потрясённо спросила Элия, получив кивок от более крупной женщины. — Моя лунная кровь запаздывает, но я не была уверена...      Теперь в сознании Рейгара все кусочки пазла встали на свои места, и он внезапно понял, как должны развиваться события.      — Я понимаю, — вздохнул он с облегчением, абсолютно уверенный, что его Эйгон уже на подходе. — Тогда всё хорошо. Забери Элию обратно в Дорн с моим благословением, там они будут в безопасности.      — Рейгар... — пробормотала Элия, услышав в его тоне прощальные нотки.      Рейгар улыбнулся ей, прежде чем снова посмотреть на Луну:      — Миледи, вы говорили мне раньше, что ваш муж когда-то был королём?      — А-ага, — Луна кивнула и с любопытством склонила голову набок.      — Тогда могу ли я попросить, чтобы после окончания этой войны мой сын воспитывался у него? Это обеспечит мир после окончания боевых действий и подготовит мальчика к его судьбе.      Всё встало на свои места. Эйгон станет Обещанным Принцем. Для этого ему нужна наилучшая подготовка, а кто иной мог такую предоставить, кроме того, кто правил веками, прежде чем передать власть своему сыну? И не только это, но и то, что он окажется в одном доме с Висеньей, что позволит судьбе свести их вместе. Рейгар сомневался, что до этого доживёт, но сейчас он в большей степени испытывал облегчение от того, что наконец-то отыскал свою собственную роль во всём этом, нежели чем страх.

  ***

     Война, которую какой-то умный мейстер, любящий игру слов, позже назовёт «Лавиной» (п.п.п. в ориг. The Avalanche — Эва (Ava) является матерью Гавела и бабушкой Хагена и Брока, отсюда и игра слов), началась на запутанной ноте.      После исчезновения принцессы Элии из Харренхолла и принцессы Рейнис из Красного Замка – и их последующего появления в Солнечном Копье в тот же день – Принц Рейгар внезапно отказался от своего образа барда и превратился в целеустремлённого военного генерала. После недолгого периода подозрений Король Эйрис позволил своему сыну взять под контроль военные действия против ожидаемого вторжения из Ангмара.      Сбор людей для участия в войне оказался непростым делом для обеих сторон. В отличие от своего отца, Принц Рейгар пользовался большим уважением и мог довольно легко заручиться поддержкой, даже если делал это от имени своего отца. К несчастью для него, этому помешал тот факт, что Эйрис попытался арестовать лордов, наследников или других важных членов семьи не менее чем трёх Верховных Домов, двое из которых имели тесные связи ещё с двумя, и это всё в дополнение к его главному преступлению – провоцированию Ангмара, и всё это без всякой видимой причины. На самом деле, если не считать Веры Семерых, к которым Эйрис был весьма щедр на протяжении многих лет и у которых имелись религиозные причины выступать против всего, чего добивался Ангмар, корона могла претендовать лишь на малую поддержку.      Когда Тайвин Ланнистер получил приказ собрать свои армии, он так и поступил... но только лишь четверть, и заставил их проводить учения недалеко от границы между Западными землями и Речными. Шаг рискованный, но он надеялся, что неопытность Джейме в ведении войны и паранойя Эйриса позволят сыну остаться в безопасности в Красном Замке, где парень сможет выступать и в качестве рыцаря Королевской Гвардии, и в качестве заложника. Если немного повезёт, то Джейме даже переживёт войну и сможет присоединиться к той стороне, которая, на его взгляд, одержит победу.      Речные земли заметили это и сильно занервничали, не зная, что задумал безжалостный Старый Лев. Хостер Талли находился в Харренхолле, когда всё произошло, а его дочь должна была выйти замуж за Брандона Старка, но многие из его знаменосцев отказались выступить против короля, либо из-за своих клятв, либо потому что не хотели вступать в союз с Ангмаром. Он был парализован решением этих внутренних проблем и угрюмо смирился с тем фактом, что его земли снова станут полем битвы. Такая вот у тебя доля, когда твои земли находятся в самом центре.      Джон Аррен из Долины испытывал схожие проблемы. Рыцари Долины славились своей честью и не горели желанием нарушать свои клятвы Железному Трону. Кроме того, возникла проблема религии, а многие лорды приравнивали Ангмар к горным кланам, что постоянно их тревожили. Роберт, Брандон и Нед отправились в Долину вместе с Джоном Арреном, намереваясь воспользоваться портом в Чаячьем городе, чтобы отплыть на родину. К сожалению, миниатюрная гражданская война, разразившаяся из-за вопроса о том, чью сторону принять в войне грядущей, надолго удержала их в городе.      А вот Простор оказался... на удивление един в своём мнении. Обычно это был второй по политическому разделению регион Семи Королевств после Речных земель, но в данном случае лишь немногие из них подняли какой-либо шум. Во многом это было связано с тем, что Вера Семерых там преобладала сильнее всего, а также с тем, что Ангмар косвенно ударял по их прибыли, торгуя с Севером. У Адрастии также не нашлось возможности хорошенько пообщаться с Мейсом Тиреллом, поскольку этот мужчина оказался на удивление предан своей жене, несмотря на то, что являлся тупицей. Помогло и то, что его мать всё время стояла у него за плечом.      Дорн делал, по сути, то же самое, что и Западные земли: бряцал оружием вдоль своей границы и заставлял Простор нервничать. На самом деле у них не было намерения поддерживать кого-либо, кроме детей Элии, но они никому об этом не говорили.      Штормовые земли разделились не так сильно, как Речные земли или Долина, но они также являлись королевством наименее информированным. Слухи из Харренхолла доходили противоречивые и запутанные, поэтому лорды этих земель только и делали, что спорили друг с другом. Насилие не вспыхнет, пока не прибудет Роберт, и в этот момент молодому лорду придётся усмирить своих собственных знаменосцев, прежде чем он сможет действовать.      К большому удивлению Рейгара, Железные острова прислали внушительные силы, чтобы сражаться на его стороне. Квеллон Грейджой на самом деле не хотел этого делать. На самом деле он больше склонялся к присоединению к повстанцам. К сожалению, на Железных островах факт, что Колдун Дол Гулдура их ненавидит, стал общеизвестным, поскольку в конце концов они смирились с тем фактом, что каждый их рейд на «территорию Старого Бога» будет так или иначе сорван. В сочетании с его связью с воронами и демонстрацией этого в Харренхолле суеверные пираты убедились, что он – воплощение Бога Бури и, следовательно, враг, с которым нужно бороться любыми средствами.      А за Стеной у Гавела и его братьев нашлись свои проблемы. В отличие от феодальной системы Семи Королевств, они не могли просто призвать людей в армию. Их общество было устроено по-другому. Вместо этого должен рассылаться призыв добровольцев.      Это всё равно подарило им множество желающих подраться, но набор шёл медленно, несмотря на то, что это началось почти сразу же после гибели Хагена и Брока. Как ни крути, в их землях стоял конец зимы, где единственными временами года являлись зима, дополнительная зима и суперзима.      Другие логистические проблемы также оставались для них проблемой.      Первая была связана с самим сбором и с тем фактом, что около пятисот женщин вызвались добровольцами в дополнение к мужчинам. Личный опыт научил их, что подавляющее большинство этих женщин, скорее всего, струсят, забеременеют до начала боевых действий или познают, что война – это не так уж и весело, как они думали, после первого сражения. Решение о том, что наличие нескольких дополнительных бойцов не стоит того хаоса, который женщины создают одним своим присутствием, будучи частью вооруженных сил, пришло быстро. Кто-то выдвинул обвинения в том, что они действовали как «южанские лорды», когда запретили женщинам вступать в армию, но лидеры отказались в этом вопросе уступать.      С продовольственными пайками всё вышло не так уж и плохо, поскольку их запасали буквально десятилетиями. Бесконечная зима никогда не позволяла ангмарцам забыть о том, что родина их убьёт, если они отнесутся к этому легкомысленно, поэтому теперь они своими запасами могли пристыдить аж самих белок, когда возможность запасаться появлялась.      Оружия и доспехов оказалось не так много, но их всё равно хватит на всех. Не все были рады появлению Короля-За-Стеной, который на самом деле являлся чем-то большим, чем просто предводителем огромного рейдерского отряда, а рейдеры считались обычным делом для любого жителя в тех краях, что считались частью Ангмара.      Настоящей проблемой стал транспорт. Тащить повозку по дорогам Севера – дело бесполезное, снег слишком глубокий. Сани справлялись намного лучше, но они становились бесполезны, когда добираешься до юга. Решение, к которому они пришли, состояло в том, что Гарм и Гронд, – отвечающие за Суровый Дом и Скагос соответственно, – используют свои флотилии кораблей для перевозки наиболее громоздких частей обоза в Дар, в то время как основная армия пройдёт через Стену пешком.      И само собой, Ночной Дозор и Север от этого плана в восторге не были...