A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Хайгарден.      Оленна Тирелл, как правило, была не из тех женщин, что молчат, когда мужчины разговаривают, особенно если один из этих мужчин – её сын-болван. Одни лишь Семеро знают, каких бы глупостей он наделал, оставь она его на какое-то время одного.      Однако иногда отойти на второй план было полезно.      Например, когда ей нужно оценить Колдуна из Дол Гулдура. Откровенно говоря, она бы не решилась его обидеть. Будущее процветание Дома Тиреллов во многом зависело от его прихотей. Оленна вела переговоры с Элией Мартелл посредством писем о помолвке её внучки с юным Принцем Эйгоном, но всё это могло пойти прахом от одного лишь слова этого человека. Её раздражало, что колдун из-за Стены обладает такой властью над политикой Семи Королевств, но жаловаться на это бесполезно.      И это даже без учёта всех остальных причин, по которым оскорблять его казалось ужасной ошибкой. Она понятия не имела, что такого сделал Волантис, чтобы его разозлить, но отказывалась верить, что высиженный им дракон напал на них просто так по воле случая. Судя по всему, разрушению почти полностью подверглись лишь Старый Волантис и остатки валирийской знати. Возможно, в слухах о том, что именно колдун вызвал Рок, имелась доля правды.      Поэтому она тихо сидела, за всем наблюдала, и постепенно её тревога улеглась. Колдун – Гарри, как он попросил себя называть, – оказался совсем не таким, каким она себе представляла. Хоть он, конечно, и не признавал благородства Дома Тиреллов, но и свою позицию выше них не устанавливал. После некоторых размышлений Оленна поняла, что он обращался с ними так, словно они даже не часть одного мира, и это делало привычный протокол излишним. Вероятно, такое отношение и стало одной из причин, по которой он настаивал, чтобы они называли его по имени, а не по титулу.      Как только она это осознала, то тут же поняла, что сдерживаться больше не нужно. Соотношение сил складывалось полностью в его пользу, но они были в безопасности до тех пор, пока не пытались встать с ним на одну чашу весов. Как бы неестественно это ни звучало, в данной ситуации откровенность сработает лучше, чем политические игры.      — Итак, Гарри, я слышала, что у вас с Королевой Рейлой есть дочь? — заговорила она, прервав одно из громких заявлений Мейса. — Ей уже не требуется муж? Уиллас и Гарлан – оба замечательные мальчики.      — Матушка! — запротестовали смущённые мальчики.      Ба, ничего, переживут.      — Ей только что исполнилось четырнадцать – вы бы сказали, четыре и десять, – так что пока рано, — ответил Гарри с лёгкой усмешкой в голосе и выражении лица. — Как бы то ни было, если ваши внуки захотят попытать счастья в завоевании её расположения, я не стану их останавливать.      И это очень хорошо. На самом деле Оленна удерживала Уилласа именно потому, что рядом не нашлось подходящих высокородных дам его возраста. Ходили разговоры о женитьбе Гарлана на Фоссовеях, но от неё можно было отказаться, если представится более благоприятная возможность.      — И как им это сделать? — спросила она, снова не обращая внимания на протесты со стороны своей родни. Они всё ещё не заметили, что теперь, когда она говорила прямо, Гарри выглядел куда более заинтересованным.      — У Уилласа есть некое преимущество, поскольку мы здесь на самом деле для того, чтобы его похитить, — небрежно признался колдун.      Погодите, что?      — Гарри, в твоих устах это звучит так мерзко, — рассмеялся Оберин. — Я просто предложил взять его с собой на наш броманс.      Что, во имя Семи Преисподних, за броманс такой?      — Оберин, ты не можешь просто так взять в броманс новеньких. Ты должен их похитить, таковы правила.      Оленна заметила, как Тирион раздражённо закатил глаза, и сильно усомнилась в правдивости этого заявления.      — Понимаю, — а вот Оберин нет, если судить по его глубокомысленному кивку. — В таком случае я должен извиниться перед тобой, Уиллас. Тебя похищают.      — Я надеюсь, вы будете со мной нежны? — спросил очевидно развеселившийся Уиллас.      Честно говоря, дружба между этими двумя ставила её в тупик. Сначала Мейс, каким бы шутом он ни был, заставил Уилласа участвовать в турнире в чересчур юном возрасте, а затем Красный Змей его покалечил.      Оленна ненавидела этого человека за тот случай, но дорниец загладил свою вину, попросив Королеву-ведьму Ангмара приехать и вылечить её внука. Ведьма так и сделала, хотя Оленна ничего об этом не знала, пока карета уже не уехала, а ведьмы и след простыл. Способность этих ангмарцев беспрепятственно проникать в замки приводила её в ужас.      С тех пор Уиллас и Оберин стали друзьями. Связь, без всяких сомнений, полезная, но Оленну это всё ещё озадачивало.      — И кстати, о наших, э-э-э... бромансах, — о, хорошо, она тут не единственная, кому этот термин показался странным. Тириону, похоже, он тоже не нравился. — Лорд Тирелл, возможно, вы захотите укрепить побережье и, в частности, Щитовые острова.      — Зачем? — Оленна заговорила раньше Мейса, прищурившись на бывшего карлика (вот тебе на, да?).      — Потому что нашей первой остановкой стали Железные острова, — Тирион говорил раздражённым тоном. — Гарри сказал, что ему нужно там кое-что проверить. К сожалению, будучи там, он решил убить Бейлона Грейджоя и двух его братьев, а также нескольких стражников.      Оленна потеряла самообладание, и у неё отвисла челюсть. Он убил Верховного Лорда Железных островов? И двух его братьев?      — За что?      Последнюю фразу не следовало произносить вслух, но Гарри всё равно ответил, беззаботно пожав плечами:      — Один был слишком туп, чтобы жить, другой – слишком безумен, а третий просто под ногами мешался.      Мейс внезапно побледнел и громко захлопнул рот, без сомнения, вспомнив, сколько раз она называла его глупцом.      — Что ж, никто особо жаловаться не будет, если этих железнорождённых в мире стало чуточку меньше, — протянула Оленна. — Но зачем им из-за этого на нас нападать?      — Они не станут нападать на вас из-за этого, — признал Оберин. — Однако Бейлон уже планировал восстание против Железного Трона, и его сын может принять такое решение, исходя из этого.      О, чудесно. Этого только Вестеросу и не хватало.      — Ну, тогда нам остаётся лишь подготовиться, — Оленна философски пожала плечами. — Если они попытаются напасть на Простор, то мы будем готовы. Спасибо за предупреждение.      Тирион склонил голову в знак признательности. Довольно обходительный, совсем не похож на своего отца. Может, ей стоит попробовать найти ему жену из Простора, раз уж он больше не карлик? Может быть, девушку из Редвинов? Интересная вышла бы перспектива.      — И точно, мы вышвырнем этих грязных пиратов обратно в море! — взорвался Мейс, и Оленне пришлось сдержать вздох.      — Уверен, так оно и будет, — ответил Гарри с шутливым весельем в голосе, что совершенно не понравилось её туповатому сыну. — Нам уже пора, Летние острова зовут.      Они собирались на Летние острова? Зачем?      — Тебе там, Уиллас, понравится, — Принц Оберин был полон восторга. — Женщины там воистину восхитительны.      А, вот оно что. Выродки развратные.      — Меня больше интересуют их экзотические животные, — признался Уиллас.      — Всё, что твоей душе угодно (п.п. в ориг. Whatever floats your boat. Дословно – всё, что даёт твоей лодке плавать. И тут не обошлось без сексуального подтекста. В Вестеросе такого выражения нету.), — пожал Гарри плечами.      Какое странное выражение.      — Пожалуйста, постарайтесь вернуть моего внука целым и невредимым, — сухо попросила Оленна, решив не возражать против его «похищения». Теперь уже ясно, что эти трое собираются так или иначе его забрать.      — Не волнуйся, юная леди, с ним всё будет в порядке, — сказал Гарри, вставая.      Оленна дёрнулась. Юная леди? Нахальный волшебник над ней издевался.

  ***

     Вечером того же дня. Летние острова, Валано, Храм любви.      — На самом деле, я никогда раньше не был на Летних островах, — сказал Оберин, заворожённо оглядываясь по сторонам.      Мать Сареллы была с Летних островов, но она являлась капитаном корабля, с которым он познакомился во время путешествия в Эссос.      — Ты действительно многое упустил, — ответил Гарри, направляясь ко входу в огромный храмовый комплекс. — Будь весь мир похож на Летние острова, то был бы намного лучше. Я ещё никогда не встречал людей, настолько довольных тем, что просто живут своей жизнью, не создавая проблем другим. Даже их политикам в большинстве случаев удаётся не допустить, чтобы их игры за власть затронули население в целом.      — Похоже, ты ими сильно восхищаешься, — с удивлением заметил Тирион, привыкший к тому, что волшебник практически обо всём высказывал едкое мнение. — Тогда почему ты не поселился здесь?      — Ну, во-первых, к тому времени, как я о них узнал, то уже обосновался за Стеной, — признался Гарри. — Во-вторых, их образ жизни неестественен, человечество неспособно на такое поведение без божественного вмешательства, а у меня, так сказать, есть некоторые... опасения... по поводу того, когда люди в чём бы то ни было полагаются на вмешательство богов, даже если боги, о которых идёт речь, довольно толерантны. К тому же я не люблю жару.      — Должен признать, что я чувствую себя неуютно в месте, где Семеро не имеют никакого влияния, — сказал Уиллас.      — Это очень плохо, потому что Семеро несколько лет назад меня кое-чем разозлили, поэтому я собираюсь их убить.      — Что?! — наследник Тиреллов пронзительно закричал, перекрывая смех Оберина.      — Не бери в голову, — отмахнулся Гарри. — Пойдём поговорим вон с той Верховной Жрицей.      Жрица, о которой шла речь, заметила их с того самого момента, как они прошли в двери главного зала, и ждала их с улыбкой на своём прекрасном бронзовом лице.      Она обратила на Гарри взгляд своих ярко-изумрудных глаз и склонила голову в знак приветствия.      — Отец.      Гарри понадобилось время, чтобы её вспомнить. И не только потому что его воспоминания подпортило псевдовознесение, но и потому что времени прошло немало. И всё же она выглядела крайне знакомой.      — Заза, — сказал он, вспомнив имя, и улыбнулся, узнав её. — Ну ты глянь, Верховная Жрица. Когда я видел тебя в последний раз, ты была лишь старшей послушницей.      Мужчины и женщины – а на самом деле, мальчики и девочки, – которые служили в Храме Любви, как правило, оставались на службе всего несколько лет, но для некоторых это становилось призванием.      — Боги оказались ко мне очень благосклонны, — ответила Заза со скромной улыбкой. — Ты здесь, чтобы почтить их?      Гарри сразу понял, что это не пустые слова. Она стала настоящей жрицей, такой же, какой и Мелисандра являлась для Р'глора. А унаследованный от него магический потенциал позволял ей направлять их волю и силу.      Теперь в храме царила особая атмосфера: это её территория, так же как Дол Гулдур – его. Он прямо-таки чувствовал, как воздух колышется от каждого её слова, заставляя людей слушать и быть внимательными.      — И правда так, — Гарри с улыбкой кивнул и указал на Оберина, Тириона и Уилласа. — Как ты можешь видеть, я привёл с собой друзей.      — Мы будем рады принять их, — сказала Заза, и несколько молодых девушек в одежде послушниц, хихикая, вышли из бокового прохода. Она никого за ними не посылала, но они всё равно пришли.      — Если позволите, я бы хотел почтить богов вместе с вами, Верховная Жрица, — Оберин одарил её учтивой улыбкой. Он был куда лучше знаком с культурой Летних островов и знал, что их ждёт.      — О, как смело, — Заза широко улыбнулась, продемонстрировав идеальные белые зубы. — Моя набожность, как правило, довольно... велика. Как думаете, вам удастся за мной поспевать?      — Моя дорогая леди, у себя на родине я известен как ужасно набожный человек, — заявил Оберин, отчего Тирион фыркнул.      Хотя бывший карлик по большей части отвлекался на флирт с ещё одной девушкой с бронзовой кожей и зелёными глазами.      Если Гарри правильно помнил, эта женщина могла быть его внучкой, так как её кожа выглядела чуть темнее, а волосы более грубыми.      — Гарри, ты привёл меня в заведение с дурной репутацией? — прошипел Уиллас ему на ухо, наконец-то сообразив, что значит «почитать богов» для жителей Летних островов.      — Я тебя уверяю, у этого заведения репутация очень хорошая.      Заза, очевидно, тоже услышала его, хотя, скорее всего, с помощью сверхъестественных средств, поскольку голос вышел слишком тихим, чтобы донестись до её ушей. Не говоря уже о том, что её отвлекал флирт Оберина. Вполне вероятно, она почувствовала дискомфорт Уилласа.      — В этом месте нет ничего постыдного. Чувствуй себя тут спокойно, — её слова были подобны тёплому мёду.      Уиллас мгновенно расслабился, привитые родиной сексуальные запреты были преодолены влиянием, которым Верховная Жрица обладала в храме своих богов.      Гарри это заинтриговало. Такой уровень «Создания Территории» был просто ненормальным. В лучшем случае это должно было привести лишь к незначительному усилению ауры, облегчению использования заклинаний владельцем территории и соответствующему росту трудностей для тех, кого он или она не одобряли, – незначительной проекции своего Внутреннего Мира вовне, проявляющейся в отпечатке своей ауры в данном месте благодаря постоянному воздействию. А то, что имелось у Зазы, выходило далеко за рамки этого.

  ***

     — Ты и правда бог, — пробормотала послушница с усталой, но довольной улыбкой на красивом лице.      Даже по прошествии стольких лет такая реакция по-прежнему ощущалась усладой для старого эго.      — Иди спать, — сказал ей Гарри, и девушке не потребовались иные стимулы, чтобы ещё крепче прижаться к нему и отключиться.      Девушки с Летних островов действительно что-то с чем-то. Ему предстояло приглядывать за Тирионом и Уилласом, дабы убедиться, что у них не возникнет никаких идей с женитьбой на какой-нибудь из них. Как бы забавно это ни звучало, в этой поездке он должен стать ответственным взрослым и, следовательно, обязан был не дать впечатлительным юным идиотам поддаться на писечный гипноз.      Но это уже завтра, а сейчас пришло время немного отдохнуть. Гарри закрыл глаза и заснул в считанные минуты.      Он моргнул, обнаружив, что находится во внутреннем дворике перед Храмом Любви. А перед ним стояли Боги Летних островов, выглядевшие несколько встревоженными.      — х, вы хотели о чём-то поговорить? — спросил он, сразу поняв, что это сон.      — Да, — последовал ответ от богов. — Тебе не следовало возвращаться.      Гарри знал, что они говорили не о Летних островах.      — У меня всё ещё остались дела, которые я хотел бы сделать, будучи смертным.      — Мир неспокоен, тебе не следовало возвращаться, — повторили они.      — Да, да, я нарушил естественный порядок вещей, — нетерпеливо отмахнулся Гарри. — Я волшебник, у меня это входит в должностные обязанности.      — Это не повод для насмешек, — предупредили боги. — Мы не можем его увидеть, но сейчас пробудилось великое зло.      Гарри нахмурился.      — Я найду способ это исправить, — о нём многое можно сказать, но он никогда не был из тех, кто создаёт проблемы, а потом перекладывает их на плечи других.      Его глаза резко открылись, и он нахмурился, а хорошее настроение улетучилось. И как же тут обойтись без раздаваших расплывчатые и ненужные предупреждения богов, как будто он уже этим делом не занимался.

  ***

     Они пробыли на Летних островах неделю. Оберин, Тирион и Уиллас – для более мирских занятий, а Гарри – чтобы изучить подвиг Зазы с Созданием Территории.      Он знал, что повторить нечто подобное для него, скорее всего, невозможно, – независимо от прошлого опыта общения с божественным или без него, – но он всё же приходил от этого в восторг.      Однако они не могли затягивать бесконечно, и в конце концов им пришлось продолжить путешествие и расследование, которое и являлось его целью. Их следующей остановкой стал Остров Жаб и стоящая там статуя жабы из чёрного камня.      — Должен сказать, я ожидал, что слухи окажутся преувеличенными, — с беспокойством произнёс Тирион, глядя на труп одного из туземцев, что напал на них, едва завидев.      У упомянутого трупа имелось довольно плоское лицо, огромные глаза навыкате, широкий рот, большие руки с ногами и очень склизкая кожа зеленоватого оттенка.      — Тут всё не так, — Гарри нахмурился, тыкая в труп своим посохом. — Когда я в последний раз их проверял, они и близко так не мутировали.      Вспомнился его разговор с богами Летних островов. Великое зло, говорите?      — Воздух здесь неприятный, почти зловонный, — заметил Оберин, беспокойно оглядываясь по сторонам.      — Ты тоже это заметил, да? — Гарри ощущал отталкивающую ауру с того самого момента, как они приземлились на острове. И готов был поспорить на что угодно, что исходила она от Жабьего камня.      — Нам нужно уходить, место это безбожное, — нервно настаивал Уиллас.      Гарри не стал его поправлять, но боялся, что так оно могло и оказаться. Относительное отсутствие чего-либо, что можно было бы найти на Железных островах, вселило в него некоторую надежду на то, что происходящее с чёрным камнем не имело большого значения. А вот теперь он начинал переживать, что, возвращаясь с Астрального Плана, оставил дверь открытой, и за ним последовало нечто ещё.      Стоит надеяться, что они смогут узнать побольше в Йине и Асшае.

  ***

     Йин им лишь подсказал, что природе чёрный камень на самом деле не очень-то и нравится. Джунгли заметно отступили от заброшенного города, даже деревья выглядели так, словно хотели вырвать свои корни и убежать.      Асшай же... в этом плане оказался куда более прямолинеен.      — Что за чертовщина?.. — Тирион вытаращил глаза. Да и Уиллас с Оберином выглядели не лучше.      — Вот дерьмо, — вздохнул Гарри, глядя вниз на извивающуюся массу теней, полностью скрывающую жуткий портовый городок. Это выглядело так, будто тьма выплеснулась из Стигая и полностью поглотила окружающее реку пространство. От одного взгляда на это у него заболела голова.      — Что это за дьявольщина? — испуганно спросил Уиллас.      — У себя дома мы бы назвали эту ситуацию ФУБАР (в ориг. FUBAR).      — Что это значит? — с любопытством спросил Тирион, в основном, чтобы отвлечься от ужаса, который творился внизу.      — Полный и беспросветный пиздец.      — Тут это слово кажется... уместным.      — Что-то происходит, — предостерёг их Оберин, упрямо глядя вниз.      Гарри проследил за его взглядом и увидел, что тени выглядят какими-то нервными... как раз перед тем, как почувствовал, что на него кто-то смотрит. Или, может быть, множество чего-то.      — Дерьмо! — взвизгнул он в необычной для него панике, уже собирая силу для первого пришедшего на ум заклинания, когда впервые столкнулся с живой тьмой.      И как раз вовремя, потому что щупальце тьмы уже начало к ним тянуться. Гарри ударил по нему лучом концентрированного света, съёжившись от сердитого духовного визга, который мог слышать только он.      — Давайте отсюда убираться, хорошо? — задал он риторический вопрос, уже направляя Нимбус на полной скорости обратно на запад.      — И то верно, наше приключение и так уже затянулось, — неуверенно согласился Оберин, чувствуя острую необходимость пойти и поговорить со своим братом, подержать на руках детей и немного понежиться с Элларией.      Двое других ничего не сказали, лишь энергично закивали.