A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  23-й день 8-й луны, 292 года З.Э. Хайгарден.      — Спасибо, — вежливо сказал Гарри служанке, что принесла блюдо с медовыми пирожными. Затем, заметив, что она наклонилась достаточно низко, чтобы одарить его прекрасным видом выреза в платье, он протянул руку и ущипнул её за жопку.      Она вскрикнула и одарила его взволнованным взглядом, но в ответ удостоилась лишь ухмылки и подмигивания. После чего служанка убежала с красным лицом, очевидно, не шибко-то и расстроенная.      — А вы не слишком ли стары, чтобы приставать к служанкам? — язвительно спросила Оленна.      — Тело ещё молодо, и ему присущи желания молодых, — надменно ответил он.      — Да, так и говорят, — проворчала старуха, с тоской вспоминая свои молодые годы. — Ещё трое детей, значит? И один от принцессы Элии? Странно, могу поклясться, что слышала, как мейстеры заявляли, что после Эйгона она больше не сможет выносить другого ребёнка.      — Вот мальчишка, — Гарри фыркнул, бросив весёлый взгляд на упомянутого мальчика с балкона, на котором они с Оленной расположились. — А я говорил ему, чтобы он не позволял девчонкам дёргать его за хуй, а он уже болтает без умолку, пытаясь произвести на одну из них впечатление.      Оленна выдавила из себя улыбку, гордясь своей внучкой.      — Вы поэтому сюда пришли? Чтобы научить его противостоять женским уловкам?      — Не-е, он ещё слишком молод, чтобы по-настоящему поддаваться женским уловкам. Мы приехали сюда, чтобы навестить Висенью и чтобы я мог взглянуть на его будущую невесту.      — И? Что вы думаете о моей Маргери в данный момент?      — Она даже в своём юном возрасте проявляет склонность к коварству. Я так полагаю, твоих рук дело?      — Конечно, королеве или леди полагается быть немного коварной.      — Ме-е.      — Вы не согласны?      — Я думаю, оно стоит на втором месте.      — Тогда что, по-вашему, является самой важной чертой характера королевы? — Оленна хотела узнать, чтобы потом научить этому Маргери.      Гарри какое-то время молчал, размышляя о том, что будет самым важным для королевы, особенно для королевы Семи Королевств.      — Эйгон ещё не до конца понимает, что корона станет для него оковами, которые сделают его узником своих обязанностей на всю оставшуюся жизнь. Пусть я всего лишь его отчим, но не одобрю ни одну девушку, что добавит ему проблем. Его королева должна стать для него и убежищем, и щитом.      — Убежище я ещё могу понять – дом и семья, в которых можно укрыться под конец дня, ради защиты которых мужчины готовы на всё, – но что вы подразумеваете под «щитом»?      — Королева может быть мягкой там, где король должен быть жёстким, королева может использовать обаяние там, где король должен применить силу, королева может пойти на компромисс там, где король не должен уступать. Мужчины выглядят плохо, вступая в конфронтацию с женщиной, и этим можно воспользоваться. Если она достаточно умна, чтобы создать образ святой, у Эйгона появится пассивная защита от критики просто из-за того, что его любит такая женщина.      — Хм, — задумчиво хмыкнула Оленна. Она всегда знала, что женщины могут обладать огромной властью через спальню, и зачастую так, что мужчины об этом даже не подозревают, но вот в таком ключе она раньше никогда об этом не думала. Честно говоря, ей понравилась идея того, как её внучка станет безупречной святой. Очень понравилась. Пригодится не только для неё, но и прекрасно отразится на доме Тиреллов в целом. — Не могли бы вы обсудить это со мной более подробно? Маргери ещё молода, её образование может быть адаптировано для достижения того, чего вы желаете найти в невесте Эйгона.      У Оленны с этим никаких проблем не возникло. На самом деле, для неё было огромным благом услышать, что от неё требуется, пока ещё оставалось время действовать, а не пытаться научить взрослую женщину притворяться в глазах своего будущего мужа. Она начинала понимать, почему Старки так процветали после того, как Колдун обосновался за Стеной – этот человек был на удивление прямолинейным, и с ним было легко иметь дело, как только ты понимал что к чему.      — У меня нет на это ни времени, ни терпения, но я могу отправить к вам Адрастию, — Гарри пожал плечами, подумав, что у этой коварной женщины и так слишком много времени уходит на её теневые игры. — Просто постарайся держать от неё подальше всех мужчин, которых ты не желаешь потерять. Она их живьём съест.      — Надеюсь, не в буквальном смысле? — сухо спросила Оленна. — Не уверена, что мне будет удобно принимать у себя каннибала.      — Нет, она такая же, как и ты, только в тысячу раз хуже.      — Прошу прощения? — выплюнула Оленна. За все эти годы люди называли её по-разному, но уж точно не так.      Гарри пожал плечами с ехидной ухмылкой.      — Ты настолько подорвала доверие и репутацию своего сына, что я, честно говоря, даже удивлен, что Хайгарден до сих пор у тебя в руках. Пусть он и идиот, но относиться к нему как к идиоту – такое вашему дому на пользу не идёт.      — Ты, похоже, решил, что у меня был выбор, — кисло хмыкнула дама. — На такого болвана, как Мейс, тонкости не действуют, а малейший намёк на похвалу заставляет его считать себя Перерождённым Завоевателем.      — Полагаю, невозможность его трахнуть лишила тебя большинства вариантов, — Гарри задумался.      — Более чем, — сухо согласилась Оленна. — Лютор был куда более послушным.      — А ты никогда не задумывалась, вдруг он бросился со скалы на лошади, чтобы от тебя отделаться?      — Ты когда-нибудь задумывался, терпит ли тебя кто-нибудь из твоих женщин только потому, что ты богат и влиятелен? — парировала Оленна, и только напряжённость в уголках её глаз и резкость её ответа выдавали тот факт, что предыдущая колкость задела её за живое.      Гарри фыркнул:      — А мне и не нужно. За исключением Луны, все женщины, с которыми я когда-либо был, интересовались мной только потому, что я в том или ином роде обладаю могуществом. И их уж точно не привлекала моя личность.      Даже Флёр и Дору... как бы сильно он их ни любил и как бы долго они ни были вместе, он не обольщал себя мыслью, что они хоть когда-нибудь обратили бы на него внимание, не будь он таким могущественным. Он никого из них за это не осуждал, зная, что Луна в этом вопросе являлась аномалией.      — И что же делает Луну такой особенной? — лукаво спросила она.      — Если бы ты с ней хоть раз поговорила, то этот вопрос не пришлось бы задавать.      Они на какое-то время замолчали, просто наблюдая за двумя детьми в саду. Лучше уж так, чем следующая за ними по пятам септа в качестве сопровождения.      Несмотря на свои предыдущие слова, Гарри на самом деле не был уверен, как ко всему этому относиться. Маргери Тирелл не исполнилось и десяти, а Эйгону было всего одиннадцать. Слишком юные для разговоров о женитьбе, но он также понимал, что устроить всё как можно скорее будет очень даже кстати.      И Луна говорила ему, что до своего восхождения он бы просто посмеялся и отказался вообще иметь дело с браками по договорённости, но, сколько бы он в себе ни копался, такое мышление вовсе не казалось ему естественным. Какой смысл в том предоставлять неуклюжим дворянам-подросткам самим выбирать себе супругов? У них не было ни опыта, ни мудрости, чтобы принять взвешенное решение, и всё неизбежно бы шло коту под хвост.      Ну и ладно. Пусть он и стал другим, но это не означало, что перемены оказались плохими.      — Папа! — радостный крик пробился сквозь его думы, как пинок осла, за которым быстро последовала приземлившаяся ему на колени девчачья ракета.      — Висенья, — Гарри поприветствовал её улыбкой и многострадальным вздохом. — Ты опять бросила своих прихлебателей?      — Они только и делают, что шьют и сплетничают, — фыркнула девушка. — Здесь так тепло, и мы могли хотя бы на улицу выйти, но они и этого не хотят!      — В последний раз, когда они выходили с тобой на улицу, ты пыталась уговорить их искупаться в реке, — вмешалась Оленна, по большей части весело.      — Эй, я же тебя предупреждал, что южане скучные, — Гарри без всякого сочувствия пожал плечами.      Как и было обещано, он дал Уилласу шанс поухаживать за Висеньей, и наследнику Тиреллов удалось убедить её съездить с ним в Хайгарден на время. В результате они оба впали в культурный шок.      — А септа такая надоедливая! — продолжала жаловаться Висенья, как будто они оба ничего и не говорили. — Они всё время пытаются обратить меня в веру Семерых.      Оленна вздрогнула, но дрожь свою скрыла. Она специально предупредила септу, чтобы они не пытались обратить в свою веру дочь человека, помимо всего прочего известного как Глас Старых Богов. Позже у неё с ними состоится разговор, разговор об опасности провоцирования безответственного и могущественного колдуна на религиозный конфликт. По словам Уилласа, у этого человека уже имелись причины затаить злобу на Семерых.      Пусть она сама в Семерых и верила, но причин играть из-за этого в дурочку у неё не имелось.      — Хочешь пойти со мной и Эйгоном? — предложил Гарри.      Висенья задумчиво нахмурилась, прежде чем медленно кивнуть:      — Уиллас милый, но я не очень-то вписываюсь в это место. И я хочу быть рядом, когда родятся мои новые брат и сестра!      — Тогда решено. Иди собирай своё барахло.      Девушка убежала, а Оленна подавленно вздохнула:      — А ведь столько трудов в этот брак вложено.      Гарри мог только усмехнуться, вполне ожидавший, что для его дочери Простор окажется слишком чуждым.      — Ты и впрямь хотела, чтобы она стала Леди Хайгардена?      — Почему нет? — пожала плечами Оленна. — Несмотря на своё поведение, она девочка умная, а Уиллас – умный мальчик, у них бы всё получилось, — она ненадолго замолчала, а потом её лицо расползлось в улыбке. — И стоит признаться, забавно было наблюдать, как она своими выходками доводит всех до истерики. Хотя я заметила, что воспитывали её не в соответствии с тем, что вы сказали ранее.      — Дома всё по-другому.      — Очевидно.      Они снова погрузились в долгое молчание, достаточно долгое, чтобы солнце начало садиться, и на окрестности легли тени.      От этого зрелища у Королевы Шипов по коже пробежали мурашки, когда она вспомнила, что, со слов её внука, они увидели далеко на востоке.      — Нам нужно что-нибудь сделать, чтобы подготовиться? — тихо спросила она.      Гарри быстро догадался, о чём она говорит, и покачал головой.      — Это я должен расхлёбывать. Если всё пойдет хорошо, большинство людей никогда не узнают, что произошло что-то странное. И всё же, не спускай глаз с железнорождённых.

  ***

     На следующий день. Королевская Гавань.      Рикард от удивления остановился у входа в зал Малого совета, отчего те, кто шёл за ним, чуть не врезались ему в спину.      В комнате уже находился волшебник, восседавший на королевском кресле. В довершение всего, он раскачивался на задних ножках, положив свои сапоги на стол. По бокам от него стояли красивая молодая девушка с чёрными волосами и фиолетовыми глазами в самом расцвете женственности и мальчик помладше с типичными валирийскими чертами – однозначно Принц Эйгон.      Рикарду потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, как правильно обращаться к этому человеку.      — Гарри? Что ты здесь делаешь?      — Жду тебя, — вежливо ответил волшебник, указывая на стулья. — Присаживайтесь.      Рикарду пришлось снова взять паузу, чтобы осознать абсурдность того, что его одарили гостеприимством в его же собственном (временном) замке. Даже за все те годы, что он провёл в последнее время на юге, он ещё никогда не удостаивался столь грубого оскорбления, хоть и замаскированного под вежливость.      К сожалению, лучшее, что он мог сделать, – это притвориться, что ничего не произошло.      Остальные члены Малого совета к тому времени уже ввалились в комнату и уставились на своих... гостей... в удивлении и шоке.      — Принц Эйгон? — тихо произнёс Джейме Ланнистер.      — Сир Джейме, — кивнул мальчик в знак подтверждения.      — Ваша Светлость, мы так долго ждали вашего возвращения, — Джейме опустился на одно колено.      Это побудило остальных продемонстрировать своему будущему королю точно такое же приветствие.      — Вставайте, тупицы, — раздражённо рявкнул Гарри. — Этот мальчик ещё даже не король.      Каким бы могущественным ни был Колдун, права голоса в обычаях Семи Королевств он не имел, и все семеро ждали, пока Принц Эйгон разрешит им встать.      Однако раздражённый вздох Гарри нарушил всю торжественность.      — Пожалуйста, встаньте, — Эйгон выглядел немного взволнованным, но пытался это скрыть. — Всё так, как и сказал Гарри, я ещё не король. Он привёл нас сюда только для того, чтобы меня представили моему Малому совету.      — Тогда для меня будет честью их представить, — сказал Рикард, когда они разбрелись и заняли свои места.      — Сир Джастин Масси, Мастер над Шептунами, — светловолосый рыцарь одарил принца приятной улыбкой и кивнул в подтверждении.      Рикард был прямо-таки потрясён способностями этого человека, сменившего предыдущего и довольно посредственного Мастера над Шептунами. Он был молод и не имел ни опыта в шпионаже, ни налаженной сети информаторов.      Несмотря на всё это, у Рикарда не оставалось иного выбора, кроме как назначить Джастина на этот пост, когда тот доказал, что он в разы способнее своего предшественника. С тех пор упомянутый предшественник исчез, словно в воздухе растворился.      — Лорд Джон Аррен, Мастер над Монетой, — стареющий Верховный Лорд Долины склонил голову, когда его представили.      Рикард выбрал старика исключительно из-за их дружбы, зная, что ему понадобится как можно больше надёжных союзников, если он собирается добиться на юге успеха.      — Лорд Станнис Баратеон, Мастер Законов.      Суровый младший брат Роберта, которого зять Рикарда отправил к нему с просьбой «дай этому упрямому ублюдку чем-нибудь заняться, пока он не свёл меня с ума». Этот человек был твёрд как железо и не терпел коррупции ни в каком виде. Золотые плащи жили в страхе перед его внезапными проверками.      — Лорд Пакстер Редвин, Мастер над Кораблями.      Этот пост мог достаться либо человеку из Простора, либо Монфорду Велариону, но, в конце концов, в ублажении больше нуждался именно Простор, а не верные сторонники Таргариенов.      — Верховный Мейстер Марвин.      Довольно жизнерадостный мейстер признался, что когда-то был учеником Гарри, и тут стало ясно, что, несмотря на своё положение, в первую очередь он был предан не Цитадели. На самом деле это сыграло ему на руку, поскольку уменьшало вероятность того, что у мужчины появятся свои планы, за которыми нужно будет присматривать. Слухи о том, что Пицель был больше верен Тайвину Ланнистеру, чем Эйрису II, ходили в течение многих лет.      Марвин прямо признался, что сделает почти всё, о чём Гарри его попросит, потому что верил, что у волшебника есть для таких просьб веские основания. К счастью, подобных просьб никогда не поступало.      — Сир Джейме Ланнистер, Лорд-командующий Королевской Гвардии.      Невезучий мальчик, которого иногда называли Цареубийцей, последние десять лет чувствовал себя потерянным, оставшись без короля, которого можно было бы защитить. Его мольбы разрешить ему отправиться в Ангмар и остаться рядом с Эйгоном были отвергнуты, и ему больше ничего не оставалось, кроме как оттачивать своё мастерство владения мечом, охотясь на разбойников по всем Королевским землям.      Хотя эти годы также принесли ему благо, поскольку дали время тщательно отобрать новых членов Королевской Гвардии, ряды которой сильно поредели.      — А я Лорд Рикард Старк, исполняющий обязанности вашего Десницы и Регента. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами, Ваша Светлость, — завершил представление Рикард.      — Это честь для меня, Лорд Регент, — ответил Эйгон, выпрямляясь во весь рост и стараясь говорить чётко. — Я благодарю вас всех за усердную службу королевству в моё отсутствие.      Что ж, это оказалось приятным сюрпризом. Рикард боялся того, каким станет их выросший в Ангмаре будущий король, но, если не считать лёгкого акцента, никаких признаков того, что уж не Принц Королевства, а кто-то иной, не виднелось.      Девушка, сидевшая по другую сторону от Гарри, надулась и ткнула его в плечо.      — А эта маленькая демоница – моя и Рейлы дочь, Висенья, — представил её волшебник, ухмыляясь, когда она ещё больше надулась, услышав, что её назвали демоницей.      — Приветики! — засияла она и помахала рукой, почти поразив Рикарда тем, как сильно напомнила ему Луну. Не уточни Гарри специально, что она дочь Рейлы, он бы предположил, что её матерью является Королева-ведьма.      — Вы хотите, чтобы она стала невестой принца Эйгона? — с любопытством спросил Пакстер.      Рикарда это не одурачило. Сир Джастин сообщил ему, что Тиреллы замышляют выдвинуть Маргери Тирелл в качестве будущей невесты Эйгона, а Пакстер был тесно связан кровными узами с Верховным Домом Простора.      — Она его тётя, — фыркнул Гарри. — При мне кровосмешения не будет.      Рикард слегка нахмурился. Гарри даже такое родство считал слишком близким? По-видимому, да. В любом случае, ответ на этот вопрос получен.      — Тогда зачем она здесь? — спросил Станнис, хотя с присущей ему суровостью это прозвучало больше как требование.      Судя по тому, как мужчина уставился на развалившиеся на столе ботинки Гарри и стиснул зубы, он, должно быть, с ума сходил, ничего не сказав о неуважительном поведении волшебника.      — Совпадение, — пожал плечами упомянутый волшебник. — Мы с Эйгоном ненадолго заехали в Хайгарден и подобрали её по дороге.      — А почему она была в Хайгардене? — озадаченно нахмурился Сир Джейме.      — Оленна Тирелл предложила брак между ней и Уилласом Тиреллом, — ответил Рикард, проинформированный об этом конкретном замысле «Королевы шипов» сиром Джастином. — Гарри позволил Лорду Уилласу поухаживать за Принцессой Висеньей... но, похоже, у него ничего не вышло.      — Она не принцесса, — фыркнул Гарри.      — А вот и принцесса! — запротестовала Висенья, скрестив руки на груди и свирепо глядя на отца. — Все, кроме тебя, так говорят.      Рикард был склонен согласиться с девушкой в этом вопросе. Её мать была королевой, а отец – королём. Пусть у неё и нет фамилии, а её родители родом из разных королевств, она определённо считалась принцессой.      Странное отвращение Гарри к титулам, как всегда, его озадачивало.      — Ну кто ж тебя за язык-то тянул, — волшебник вздохнул и в раздражении провёл рукой по лицу.      Рикард всего на миг пришёл в замешательство, прежде чем до него дошло. Он уже отчасти привык к тому, как ангмарцы ведут дела, особенно с учётом того, что Север и так место куда суровее, чем остальные Семь Королевств. Ему и в голову не приходило, что, возможно, Гарри отрицает королевский статус своей дочери, чтобы защитить её от потока женихов.      У Джона Аррена и Пакстера Редвина уже появился от этого расчётливый блеск в глазах, пока они задавались вопросом, какую пользу выгадают их земли, если они смогут заключить брак с дочерью Рейлы. Рикард и сам готов был признаться, что в этом заинтересован, но у него уже имелся Бенджен, женившийся на одной из внучек Гарри, и, кроме того, с Ангмаром у него отношения уже устоялись хорошие.      — Любые предложения руки и сердца следует адресовать Адрастии, — заявил Гарри скучным и лишённым энтузиазма тоном. — Если вы получите от неё ответ, то можете посылать потенциальных мужей, чтобы они попробовали поухаживать за моей дочерью.      — Папуль, ты опять сваливаешь свою работу на бедную Адрастию? — выругалась Висенья.      — Никакая эта коварная паучиха не «бедная», — усмехнулся волшебник. — А теперь завязываем с этой темой. Помимо представления вам Эйгона, я также пришёл, чтобы вас предупредить.      — Предупредить? — осторожно спросил Рикард. Гарри никогда раньше не заявлялся с личными предупреждениями. В лучшем случае, это делалось через его воронов.      — Да. В результате неких... магических махинаций... произошедших в начале нового года, в мире пробудилось нечто мрачное и ужасное. Большая часть находится в других странах, так что вас это не должно сильно потревожить, и я пытаюсь всё исправить, пока ситуация не вышла из-под контроля. И всё же, не спускайте глаз с железнорождённых.      Что ж, предупреждение вышло зловещим.   

  ***

     11-й день 9-й луны, 292 года З.Э. Земли Вечной зимы.      Если бы Иные имели способность испытывать замешательство, то они бы его испытали. Предполагалось, что это лето станет последним и продлится оно дольше остальных, прежде чем мир поглотят вечный холод и тьма.      Но что-то изменилось. Вместо того, чтобы продлиться ещё несколько лет, оно уже пошло на убыль. Более того, Иные стали даже сильнее, чем следовало бы.      Но замешательства они на самом деле не испытывали. Если время пришло раньше, то и действовать они начнут раньше. Вот и всё.      И Бог-на-Земле падёт первым.

  ***

     Омаке (п.п.п. доп. сцена.) — Беды Эдмура (примечание автора оригинала — потому что кто-то попросил меня об этом, и я подумал, что будет забавно)      Эдмур глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом, и вошёл в комнату.      — Что на этот раз, муженёк? — тут же усмехнулась Серсея. — Я снова чем-то вызвала ваше неудовольствие?      — Ты ударила служанку, когда та отказалась тебе подчиняться, — тихо выговорил Эдмур.      — И что?      — Ты знаешь, что они не подчиняются тебе по моему указу.      — Это же всего лишь служанка! — закричала она, в равной степени раздражённая и разъярённая.      — Служанка, а не рабыня! — твёрдо возразил он, вспомнив уроки, которые преподал ему отец и дядя. — Они служат в обмен на нашу защиту, а не для того, чтобы над ими можно было издеваться по прихоти.      — Ты слаб, Эдмур, — она снова вернулась к насмешкам. — Мы выше них и можем поступать, как пожелаем.      Эдмур поджал губы. Он надеялся, что к этому времени она уже чему-нибудь научится, но Серсея по-прежнему оставалась такой же высокомерной, как и всегда.      — Тогда, полагаю, поскольку я выше тебя, то тоже могу делать с тобой всё, что захочу? — спросил он, уже зная, что ему придётся делать.      Но он вполне понимал, что до этого дойдёт, отчего и захватил с собой весло. Просто нельзя же взять и лишить мужчину всякой надежды?      — Ты не выше меня, ты рыбёшка! — взвизгнула Серсея. — А я Львица!      Эдмур ничего не сказал, лишь направился к ней с каменным выражением лица, которое с каждым разом, когда ему приходилось это делать, сохранять становилось всё проще.      — Уйди от меня! — закричала она, замахиваясь на него.      И всё без толку, так как ей не хватало сил, чтобы добиться хоть чего-то. Схватить её за руки и удерживать до тех пор, пока она не перегнулась через его колено, вышло проще простого. Задрать её платье так, чтобы обнажился зад – уже сложнее.      Серсея, конечно же, всё это время кричала. Угрозы, оскорбления, предостережения и просто бессвязная ярость извергались из её уст нескончаемым потоком.      Как ему удавалось игнорировать всю эту мерзость до того, как Колдун с ним поговорил? Неужели он действительно так сильно надеялся, что всё волшебным образом наладится, когда у них родится ребёнок? Очевидно, так оно и было.      Весло опустилось на её бледный зад с сильным шлепком, вызвав болезненный вскрик Серсеи и оставив после себя покрасневшую плоть. Громкость и язвительность её криков только усилились, поэтому весло опустилось снова.      Это задало тон на следующие несколько минут, пока боль не пересилила ярость Серсеи, и она в итоге не расплакалась.      — Ты сожалеешь о том, что сделала? — наконец заговорил Эдмур, когда дело дошло до слёз.      Серсея упрямо молчала, так что весло опустилось вновь.      — ДА! Я сожалею! — кричала она сквозь мучительные рыдания.      Случись это всё в первый или во второй раз, она бы выругалась как моряк, хоть и сдалась бы, а потом заслужила бы ещё несколько ударов.      — Ты извинишься перед служанкой, которую ударила, — приказал Эдмар.      Как и ожидалось, это задело Серсею за живое, и она снова погрузилась в упрямое молчание. Подавив вздох, он снова опустил весло на её теперь уже чуть ли не раскалённые ягодицы.      Потребовалось ещё несколько ударов, прежде чем гордость Серсеи отступила, и она согласилась извиниться.      Эдмур вышел из комнаты, сжав кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Ему не доставляло удовольствия наказывать жену, как особо непослушного ребёнка, но он и так слишком долго терпел её поведение.      И в очередной раз проклял своего отца за то, что тот связал его с такой женщиной. Может, она и красива, но Серсею Ланнистер едва ли можно было назвать леди.      А ведь он даже не хотел жениться!