A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  16-й день 4-й луны, 293 года З.Э. Ступени, Кровавый камень.      Салладор Саан мог лишь удивляться тому, насколько быстро судьба отворачивается от человека.      Ещё сегодня утром он называл себя Принцем Узкого моря. Пиратом, достаточно могущественным, чтобы никто не посмел открыто бросить ему вызов. Хотя, если уж быть с самим собой честным, он понимал, что это правда лишь до тех пор, пока он не доставлял слишком много хлопот.      И вот он здесь, прячется в старой крепости Кровавого камня и надеется, что двери её большого зала каким-то образом остановят их врага.      Возможно, ему следовало насторожиться, когда столько известных пиратских капитанов решили встать якорем в Кровавом камне одновременно с ним. В конце концов, такое событие было очень необычным, особенно если учесть, что никто его не планировал.      Увы, первым признаком беды стали их горящие в гавани корабли. А затем последовал огонь, молнии, кровь и тьма, пока они не сбежали, чтобы укрыться в этом последнем убежище.      И тут в запертых дверях раздался неправдоподобно громкий стук. Салладор обменялся озадаченным взглядом со своими товарищами-капитанами.      — Тук-тук! — радостно произнёс захватчик, подкрепляя свои слова настоящими ударами.      Ещё больше сбитый с толку Салладор решил ответить:      — Кто там?      — Волшебник с предложением, от которого вы не сможете отказаться, — ответили снаружи, и дверь начала осыпаться, а толстое дерево сморщилось, пока не превратилось в пыль.      Теперь они все, наконец, как следует рассмотрели нападавшего и пришли в ужас. Его огромный рост и крепкое телосложение не учитывать нельзя, но его пронзительные изумрудные глаза и сверхъестественное сияние в глазницах черепа на верхушке костяного посоха оказывали впечатление куда большее.      Некоторые из мужчин запаниковали и пустили из уже натянутых луков стрелы или болты из арбалетов. Как и до этого на улице, снаряды просто остановились в воздухе. Вращательный жест руки волшебника заставил их развернуться, а затем…      — Вернитесь, — произнесённое шёпотом слово удалось уловить так же отчетливо, как и крик, а стрелы и болты выстрелили обратно в тех, кто их выпустил.      — Вот теперь, когда мы с этим разобрались... — заговорил волшебник, перекрывая крики боли. — Кто из вас будет говорить от имени всех?      Ответом, конечно же, стало «никто». Салладор, возможно, и считал себя лучшим пиратом в мире, но его товарищи-пираты горячо оспаривали это мнение, и никто из них не позволил бы другому говорить за них.      По крайней мере, в обычной ситуации. Пираты не были лордами, и их позиция в таких вопросах была вполне себе переменчивой. Столкнувшись с перспективой общения с чрезвычайно могущественным колдуном, что в одиночку загнал их в укрытие, каждый из них сделал шаг назад, оставив Салладора впереди.      — А, хорошо, — волшебник удовлетворённо кивнул. — Можешь называть меня Гарри, а ты?..      — Салладор Саан, — представился пират, не прибегая к своему обычному, более показному титулу. У него закралось такое чувство, будто волшебнику оно не понравится.      — Саан? — с любопытством повторил Гарри. — Не родственник ли Самары Саан?      Салладор моргнул, не ожидая услышать это имя.      — Она была моей тётей. Откуда вы её знаете? — в конце концов, эта женщина почила уже давно.      — О, она пыталась сделать рабыней одну из моих женщин около... хм, почти шестьдесят лет назад. Довольно неудачное решение с её стороны.      Салладор мысленно вернулся к тому, что он знал о смерти своей тёти, и к слухам, которые до него доходили.      — И правда, — согласился он, выбросив из головы ужасные подробности.      — Что ж, надеюсь, ты умнее её, — волшебник широко улыбнулся.      — Считаю, что я самый умный в своей семье, — он уж точно не планировал умирать столь ужасным образом. На самом деле, он предпочёл бы какое-то время вообще не умирать.      — Хорошо, тогда у тебя не должно возникнуть проблем с пониманием плюсов моего предложения, — кивнул Гарри. — Видишь ли, по всему миру происходят судьбоносные события. События, из-за которых весь Вестерос будет слишком занят, чтобы с вами играться. Я предлагаю вам в обозримом будущем завязать с пиратством, и тогда я вас не убью. Довольно справедливо, не так ли? Вы останетесь живы, а я смогу осуществлять свои планы, не тратя время на охоту за вами, как за паразитами, коими вы и являетесь.      — Да, вполне справедливо, — сдержанно ответил Салладор, чувствуя, как на лбу у него выступили капельки пота. Аура волшебника внезапно нависла над ними, как ужасная в своей необъятности гора.      Он ещё ни разу в жизни не испытывал столь сильной оправданности в решении избегать нападений на ангмарские корабли. Он всегда боялся этого, потому что не знал, что может спровоцировать Колдуна или на каком корабле кто-то из членов семьи Колдуна может находиться. Да и истории о пиратских кораблях, бесследно исчезавших в Студёном море, тоже его к такому решению подталкивали.      — Отлично, рад, что мы так быстро смогли прийти к соглашению, — Гарри улыбнулся, но ощущение присутствия чего-то, находящегося за пределами понимания простых смертных, Саана не покидало. — О, и, если у кого-то из вас есть рабы, то следует их освободить. Видите ли, такая вот у меня больная мозоль. А если вы этого не сделаете, то я буду вынужден вас отыскать. Ну а пока что прощай, Салладор. И помни, если до меня дойдут какие-то донесения о пиратстве в Узком море, то к ответственности я привлеку именно тебя.      Волшебник развернулся и ушёл, а жители Лиса в ужасе смотрели ему в спину.      Салладор не лгал, заявляя, что он человек умный, и прекрасно понимал, в какое положение его поставили. Даже если все пиратские капитаны в этом зале согласятся прекратить нападения, прежде чем кто-нибудь возьмётся за старое, много времени не понадобится. Назначив его за это ответственным, Колдун вынудил Салладора начать охоту на пиратов, вместо того чтобы и дальше оставаться одним из них.      Он закрыл глаза и задумался, сможет ли он убедить магистров Вольных городов или лордов Вестероса нанять его вместе с флотом для защиты от пиратов.

  ***

     28-й день 4-й луны, 293 года З.Э. Север, Дар Брандона.      Эйгон поглубже натянул капюшон плаща на голову, скорее в попытке спрятаться, чем спастись от холода. В конце концов, его присутствие здесь должно было оставаться тайной.      — Леди Адрастия, зачем вы меня сюда привели? — спросил он, глядя на женщину, закутанную в плащ с капюшоном, как и он сам.      — Чтобы учить, — коротко ответила та. — Гарри в последнее время сильно занят и попросил меня его подменить. Оглянись вокруг, что ты видишь?      Эйгон сделал, как она просила, и внимательно посмотрел на происходящее. Повсюду были люди: они кричали, спорили, строили, копали, таскали что-то и занимались другими вещами. Был тут даже великан с мамонтом, тащивший за собой гружённые срубленными деревьями сани.      — Я вижу, как люди усердно трудятся, готовясь к предстоящей битве, — ответил он. — Северяне, южане, ангмарцы – все работают вместе.      — Мхм, — пропела она. — Гарри тревожится. Он в этом не признаётся, но так оно и есть. Вдоль Стены практически целые города строятся, и Гарри для них нашёл в земле горячие источники и другие ресурсы, чтобы в этих городах могли жить. Они с Луной помогают возводить теплицы для производства продуктов питания с помощью своей магии. А алхимики усердно работают над созданием топлива для поддержания огня, необходимого для того, чтобы люди не замерзали.      — Он боится силы Иных, — осознал Эйгон в немалом потрясении. А он и не знал, что его приёмный отец мог чего-то бояться.      — Он боится потерять контроль над ситуацией и предпочитает действовать осторожно. Если Стена падёт, то Иные станут проблемой неотложной, такой, где он должен будет вмешаться лично, а он не знает, останется ли у него на это время. Если их удастся удержать у Стены, тогда он сможет передать всё в руки обычных людей. Переусердствовав с подготовкой, он делает всё возможное, чтобы решить хотя бы одну проблему. Однако, когда столько людей собирается в одном месте, возникает множество других проблем. Можешь их определить?      Эйгон ещё раз задумчиво огляделся по сторонам и припомнил то, что узнал ранее. Вид того, как жители Вестероса объединяются против общего врага, воодушевлял, но этот общий врага ещё сюда не добрался.      — Здешние люди, они все слишком разные, — сказал он.      — Мхм, ещё одна причина занять их. Праздные руки – игрушка дьявола. Даже заставлять их копать ямы, а затем засыпать их обратно, будет лучше, чем позволить им просто сидеть без дела. Но это приводит к ещё одной проблеме.      На этот раз ответ пришёл легко.      — Если они работают, то им нужно платить, иначе это будет рабство.      — Так и есть, и платить им нужно достаточно хорошо, чтобы они были работе рады. Однако деньги должны циркулировать, иначе они ничего не стоят, а для этого должны существовать услуги.      Эйгон заметил, что они направляются к довольно большому и элегантному зданию, построенному из дерева и камня. Двери охраняли двое крепких мужчин, на которых не имелось ни цветов дома, ни формы стражи. Идентичные резные изображения двух нагих женщин украшали тяжёлый навес, поддерживавший вывеску над дверью, которая гласила, что заведение называется «Горячий Кармашек» (п.п. The Hot Pocket — тут имеется в виду женский половой орган, потому что, когда ножки сдвинуты, он выглядит как кармашек. А ещё есть поза такая в сексе и снек для микроволновки, вроде чебупелей или пекерсов.).      Это, без всяких сомнений, был бордель. И, учитывая расположение, необычайно высокого класса.      — Леди Адрастия, а зачем мы туда идём? — покраснев, спросил он.      — Ну, чтобы посетить одну из самых важных сфер услуг в регионе, — ухмыльнулась та. — Я установила целую сеть вдоль всей Стены. Можешь предположить, для чего?      Эйгон покраснел ещё сильнее, слишком пристыженный, чтобы дать очевидный ответ.      — Всё ещё стесняешься, даже после стольких лет всяких выходок Луны? — поддразнила Адрастия. — Грубо говоря, если мужчины сильно заняты еблей, то на драки у них времени не остаётся.       Ответить он всё ещё не мог и попытался ещё глубже упрятаться в свой капюшон, когда его провели через двери. Стражники просто расступились, пропуская Адрастию, после того как она позволила им разглядеть её под капюшоном.      Когда они вошли, в лицо ему ударил порыв тёплого, чуточку сладкого воздуха. К его облегчению, виды обнажённой плоти ему предстали не сразу. Вместо этого он увидел за столом симпатичную женщину, перед которой лежала книга учёта, и ещё одного охранника, стоявшего в углу.      При виде них глаза женщины слегка округлились, и она быстро встала в знак приветствия.      — Миледи, — она перевела взгляд на Эйгона и нахмурилась в замешательстве. — А разве не вы говорили, что новеньких мы пока обучать не будем?      — О, а он не новенькая, — ухмыльнулась Адрастия, стягивая с него капюшон. — Знакомьтесь, это Эйгон Таргариен, Шестой в Своём Роду.      — Ваша Светлость, — вторая женщина аж запнулась от шока. Да даже молчаливый стражник заметно застыл от удивления.      — Миледи? — Эйгон, честно, понятия не имел, как обращаться к шлюхе, поэтому постарался быть максимально вежливым, хоть в его голосе и проскальзывал оттенок вопроса.      — Какой вежливый молодой человек! Другие девушки будут от вас в восторге, — хихикнула шлюха, заставив его снова покраснеть.      — Я привела его сюда, чтобы познакомить с менее привлекательными уголками его королевства, — продолжила Адрастия, как будто никто из них и слова не произносил. — Мы будем в гостиной.      — Конечно, — вторая женщина кивнула и повернулась к Эйгону с улыбкой, вернув себе самообладание. — Мы надеемся, что вам понравится ваше пребывание в «Горячем Кармашке», Ваша Светлость.      — Э-э-э, спасибо, — неловко ответил он, всё ещё краснея.      Адрастия повела их вглубь здания, и он молча последовал за ней. Они дошли до центральной лестницы, которая вела как вверх, так и вниз, и дала Эйгону представление, что в борделе, помимо и без того огромного пространства над землёй, есть по крайней мере один подвальный уровень. Довольно впечатляющее сооружение, особенно учитывая его предназначение.      Они поднялись на третий, самый верхний этаж, где Эйгона в очередной настигло удивление. Весь этаж представлял собой большую и довольно хорошо обставленную гостиную. Вполне уместную для какого-нибудь замка.      А всем ли шлюхам живётся так хорошо или только у Леди Адрастии?      — Счастливые шлюхи – это счастливые клиенты, а счастливые клиенты – это много денег, — объяснила она, очевидно, заметив вопрос на его лице.      — Но как вы смогли за всё это заплатить? — спросил он в замешательстве. — И кстати, откуда у вас вообще вся эта мебель?      — Я сжульничала, — бесстыдно призналась та. — Само собой, построить такой первоклассный бордель в этой глуши, обставить его и поселить в нём девушек за имевшееся в моём распоряжении столь короткое время было бы невозможно. Девушек привезли с юга, в то время как южные бордели заполнили девушками из Эссоса. А для всего остального использовалась магия.      — Но зачем прилагать все эти усилия ради борделя? — никак не мог понять Эйгон.      Прежде чем ответить, Адрастия жестом пригласила его сесть, а сама сбросила плащ и растянулась на кушетке. Она больше не щеголяла кошачьими ушками и хвостом, которые столь долго носила.      — Потому что, мой дорогой мальчик, проституция – это факт жизни. Она была всегда и всегда будет. Если бы я не основала этот бордель, женщины продавали бы себя в открытую. Ну а так выходит гораздо лучше, не правда ли?      Эйгон задумчиво нахмурился. За последние несколько лун он провёл некоторое время в Королевской Гавани, изучая столицу своего королевства и наблюдая за работой своего Малого Совета.      — Мой Мастер над Законами так не считает. Он уже обратился ко мне с просьбой выдать разрешение на закрытие всех борделей в Королевской Гавани.      — Станнис Баратеон – инструмент, — усмехнулась Адрастия. — Если тебе нужно что-то прибить, то он к твоим услугам, но не стоит просить его подрезать куст роз, потому что он попытается сделать это с помощью молотка.      Тот мужчина и впрямь показался ему довольно жёстким.      — Кроме того, чего закрытие борделей даст? Шлюхи всё равно останутся, и им всё так же нужно будет есть. Лишение их возможности заниматься бизнесом означает, что им придётся заниматься этим на углу или в таверне, что выходит значительно хуже, чем в борделе.      — Значит, я должен позаботиться о поддержке проституции в королевстве? — спросил Эйгон, нахмурившись и пытаясь понять где тут смысл. И как бы он на всё это ни смотрел, звучало всё неправильно, хотя в словах Адрастии и имелся смысл.      — Не открыто, конечно, — заверила она его. — Может, проституция и неизбежный факт жизни, но она обязательно должна иметь дурную репутацию.      — Я не понимаю, — теперь юный принц пришёл в ещё большее замешательство.      Смуглая женщина одарила его хитрой улыбкой.      — Что такое проституция, Эйгон?      — Это... обмен? — медленно и неуверенно произнёс он. — Мужчина платит монетой за пользование телом женщины.      — Именно так. А что, если этот обмен перерастёт в контракт? Что, если мужчина согласится взять на себя все житейские нужды женщины, а она, в свою очередь, пообещает не спать ни с одним другим мужчиной?      Чтобы понять подтекст, ему потребовалось всего несколько секунд.      — Вы не можете приравнивать брак к проституции! — воскликнул он в шоке.      — Разве? — поддразнивая, спросила Адрастия. — А разве благородные мужчины не выдают своих дочерей замуж ради политической выгоды? Разве о женщинах не заботятся до тех пор, пока они сохраняют верность? Разве семья твоей будущей невесты не прихорашивает её так, чтобы они могли извлечь выгоду из твоего с ней союза?      — Но... брак – это священный союз! — запротестовал он, не в силах придумать хороший контраргумент.      — Так и есть, это сама основа функционирующей цивилизации, общественный договор между мужчинами и женщинами, который обеспечивает долгосрочное сотрудничество, взращивает чувство общности и даёт детям стабильную среду для роста и приобщения к культуре, в которой они родились, — величественно согласилась дама, а затем внезапно перешла на тон, сухой, как сами пески Дорна. — Но по сути своей он остаётся простым обменом. У мужчин есть то, чего хотят женщины, а у женщин есть то, чего хотят мужчины.      Эйгон понятия не имел, как на это ответить. И сможет ли он теперь смотреть на Маргери так же, как и раньше?      — Да не переживай ты из-за этого, — отмахнулась Адрастия. — Как я уже сказала, проституция должна иметь плохую репутацию, в то время как брак должен оставаться священным. Шлюхи будут всегда, по своему выбору или в силу обстоятельств, но такое никогда не должно поощряться. Если грань между браком и проституцией в сознании людей сотрётся, то цивилизация падёт. Можешь сказать мне, почему?      Подобные вопросы ему задавали часто, поэтому Эйгон знал, что ответ кроется в чём-то, что было сказано ранее. Ему потребовалось несколько минут, чтобы обдумать всё, что сказала леди Адрастия, прежде чем он приметил ответ.      — Дети, — сказал он. — Проституция никак не учитывает детей, рождённых от таких союзов.      Адрастия демонстративно захлопала в ладоши и одарила его улыбкой одобрения.      — И правда так, но это ещё не всё. Брак – это долгосрочная стратегия, обеспечивающая женщине комфорт и безопасность даже после того, как её молодость и красота увянут. Проституция работает лишь в молодости, и большинство шлюх даже не думают откладывать деньги на старость, – если такое вообще случается, – что приводит к обнищанию старых шлюх, а мы ведь уже говорили о том, что бедность делает с королевством, если её не контролировать. Дети проституток также рождаются в крайне неблагоприятных условиях и часто становятся проблемными элементами в обществе. Бордель с хорошим управлением может уменьшить ущерб в этой области, создав систему, позволяющую пожилым шлюхам и их детям приносить пользу. Кроме того, он также может принимать уличных мальчишек и обучать их в качестве шлюх или охранников борделей, не говоря уже о том, сколько секретов мужчины неосторожно выбалтывают после секса. По этим причинам в твоих же интересах публично отстаивать добродетели брака и в то же время тайно поддерживать бордели по всему континенту.      — Возможно, мне следует сделать вас тайным членом Малого Совета, Госпожой над Шлюхами, — слабо рассмеялся собственной шутке Эйгон, не уверенный, уместна ли она. — Похоже, вы прекрасно всё держите в своих руках.      — Дорогой, ты мне льстишь, — Леди Адрастия лучезарно улыбнулась, а её темные глаза заискрились весельем.      Снаружи внезапно послышался разговор и женский смех, всего за несколько секунд до того, как дверь открылась и внутрь вошли две женщины.      Их смех резко оборвался, когда они уставились на них. Эйгону пришлось отвести взгляд, ибо он засмущался почти прозрачных шёлковых платьев на женщинах. Даже прожив всю жизнь в Ангмаре и недавно побывав в Дорне, он так и не привык, когда взрослые дамы предстают перед ним практически голыми. По крайней мере, не настолько, чтобы чувствовать себя вполне комфортно.      — Миледи? — удивлённо спросила одна из них – красивая темноволосая женщина с пышной фигурой.      — Девочки, — поздоровалась Адрастия, прежде чем жестом указать на него. — Познакомьтесь с вашим будущим королём, Эйгоном VI Таргариеном.      — Ваша Светлость! — ахнули те, подбегая ближе.      — Дамы, — поздоровался Эйгон, с трудом сохраняя спокойствие в голосе.      — О, он такой милый! — проворковала младшая, девушка со светло-каштановыми волосами и серыми глазами. Ей не было и двадцати.      Эйгон пожалел, что сел на такой большой диван, потому что это позволило двум женщинам сесть по обе стороны от него и зажать его между собой.      Он обратился с безмолвной мольбой о помощи к своей учительнице, но та лишь ухмыльнулась в ответ.      — Не желаете ли взглянуть на мой горячий кармашек, Ваша Светлость? — хрипло спросила шлюха постарше, прижимаясь ещё ближе.      — Уверена, Его Светлость предпочёл бы что-нибудь посвежее, — вмешалась младшая, тоже прижимаясь.      Голова Эйгона теперь была зажата между двумя парами грудей.      Почему эти шлюхи вели себя так нагло?!      — Дамы! — быстро произнёс он, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Я ценю ваше... щедрое предложение, но вынужден отказаться.      — Такой вежливый! — захихикали те, отстраняясь. — Мы к вашим услугам, если вы передумаете, Ваша Светлость.      — Нам придётся поработать над твоим самообладанием в присутствии полуобнажённых женщин, — громко произнесла Адрастия. — Для своего возраста ты держишься превосходно, но, когда наступит половое созревание, всё станет гораздо сложнее.      Эти слова вселили в юное сердце Эйгона ужас. Его отчим постоянно напоминал ему, что Леди Адрастия – настоящий демон в обличье женщины.