Зеркало еретиков

      После протеста, выраженного председателем Государственной Думы Эдуардом Гростом, который, ещё раз внимательно изучив документ, обнаружил весьма сомнительные и размытые формулировки в пунктах одиннадцать и тридцать шесть, рассмотрение законопроекта об оперативной деятельности Тайных Стражей было решено отложить. И, каким бы сильным ни было негодование фракции социалистов, все остальные депутаты проголосовали за редактирование документа.       Слава, получившая прекрасное юридическое образование на Высших Московских курсах имени Тихона Бориславовича Подгорного, точно знала, что на редакцию отводится шестьдесят рабочих дней. То есть, примерно три месяца.       Значит, у неё есть месяц на то, чтобы найти того парня с Новосмоленки. И ещё два на то, чтобы убедить его свидетельствовать против Изгнанников перед Государственной Думой.       Месяц уже давно минул. Но результатов пока не было. Близился листопад.       И вот, наконец, держа в руках обжигающий стаканчик с растворимым кофе, девушка уже минут пять стучалась в облезлую деревянную дверь. Кто-то другой давно бы плюнул на это дело и ушёл восвояси, решив начать поиски где-то ещё. Но только не она!       Ведь ей просто негде было больше искать.       — Ну чего ты ломишься! Не открывают — значит нет никого! — Из соседней квартиры вышла полная дама лет сорока, с накрученным на волосы полотенцем. Через открытую дверь слышались крики детей, звук включённого телевизора, лай собаки и шёл душный запах тушёной капусты.       — У вас собака телевизор повалила, — бросила Слава. В следующую секунду из квартиры дамы действительно послышался грохот, а дети начали кричать вдвое сильнее. Выругавшись, соседка скрылась, а девушка продолжила ломиться. Она не сомневалась, что Костя дома и просто делает вид, что его нет, надеясь на скорый её уход.       Но даже самые стойкие рано или поздно сдаются.       Трижды провернулся замок. Прозвенела дверная цепочка. В узкую щель показалось бледное лицо.       — Слава, прив…       — И не надейся, что я уйду! — С этими словами, девушка толкнула дверь.       В квартире, как всегда, было невероятно темно и душно. И, от чего-то, тоже пахло тушёной капустой.       — Я и не думал, — пробормотал парень. — Просто не слышал.       Не обращая на него внимания, Мирослава по-хозяйски заходила в каждую комнату, распахивая окна, впуская внутрь порцию вечернего воздуха. Хозяин квартиры поморщил от непривычного света глаза, но промолчал.       Девушка же на минуту замерла на балконе, наслаждаясь тишиной маленького провинциального Тамбова. Проводя большую часть времени в Радонце или Москве, она уже начала забывать, каким уютным может быть обычный спальный район, утопающий в зелени. Задержав взгляд на детской площадке, где отец играл с маленькой дочкой, Слава тряхнула головой, отбрасывая ностальгические мысли. Пора работать.       — Ты узнал то, что я просила?       — Может, хоть чаю попьёшь?       — Я к тебе не чаи распивать хожу!       Зло сверкая глазами, девушка пронеслась в соседнюю комнату, игравшую роль кабинета. Здесь всё было завалено стопками документов, газет, писем, а в центре всего этого хаоса стоял компьютер с выходом в интернет. Гениальное изобретение людей, позволявшее искать нужную информацию из любой точки. Дома Слава не решалась поставить такой, боясь, что дядя, частенько захаживающий в гости, не оценит её увлечения. Но здесь она была полностью свободна, поэтому сразу же уселась за монитор.       — Не старайся, там ничего нет, — обиженно бросил зашедший следом хозяин квартиры.       Стоявший перед Славой молодой парень выглядел одновременно хорошо и плохо. Будучи по натуре затворником, он не сильно заботился о своей внешности. Его золотые с медным отливом кудри были давно не стрижены, кольцами завиваясь вокруг безбожно красивого лица, покрытого рыжеватой щетиной, медленно превращавшейся в тёмную бороду. Красные от вечного недосыпа глаза слезились, пытаясь спрятаться за толстыми линзами видавших виды очков. А на футболке не первой свежести красовались пятна от кофе.       Уже болтая ложкой очередную порцию растворимого пойла, парень стоял в дверях, облокотившись плечом о притолоку. Глядя на Славу как-то слишком загадочно, он, хлюпая, сделал большой глоток.       — Не поняла? — Девушка вопросительно подняла угловатые белёсые брови. Костя молчал, подозрительно отводя взгляд. И это раздражало.       История их знакомства была на редкость странной, глупой и неправильной.       Пару лет назад, взявшись за очередное безнадёжное расследование, целью которого был поиск убийц отца, Слава в кои-то веки смогла чего-то добиться — ей удалось выйти на посыльного Изгнанников. Константин Бахаев, журналист, пишущий маленькие статейки в человеческой газете, оказался одним из тех, кого в шутку называли голубями.       Век технологий отразился на всех. В том числе, и на магах. Когда на каждом углу стали появляться камеры, а люди спешили обсудить на просторах сети летающих туда-сюда воронов с письмами, пришлось спешно принимать закон «О почтовых отправлениях». Проще говоря, воронью почту, служившую магам тысячи лет, запретили. А обязанности птиц перешли на них самих. Нельзя сказать, что раньше такой службы не было, гильдии посыльных было много веков. Но, расцвет её пришёлся на двадцать первый.       Вот и Костик Бахаев стал одним из них. Только нет бы ему пойти в саму гильдию и служить на благо, зарабатывая неплохие деньги. Парень же, попав под влияние пропаганды Изгнанников, решил, что будет работать именно на них, приближая день, когда падёт Зазеркалье. И всё бы у него было хорошо, если бы не внимательная Мирослава Игоревна Гростом, заметившая Бахаева в родном Тамбове.       По закону, она должна была немедленно сдать его Стражам. Но не сделала этого.       — Проблема Стражей в том, — говорил её дядя, — что за века своей работы они настолько поверили в себя, что перестали оставлять страховку. Найдя Изгнанника, его тут же отправляют на виселицу, хотя, многих можно было бы использовать.       И Слава решила его использовать.       Так Костя стал её главным и единственным информатором, предпочтя такую судьбу петле на шее. Он снабжал девушку мелкими, но полезными сведениями, умело лавируя так, чтобы не быть раскрытым самими Изгнанниками. Гростом понимала, насколько тот рискует: парень стоял на крыше десятого этажа, а за его спиной полыхал пожар.       — Чего тебе не понятно? — продолжил тот, растягивая слова в своей манере. — Ты не найдёшь о нашем сбежавшем стрелянном зайце ничего в сети.       — И почему? — Слава начала раздражаться.       — Потому что сеть хранит информацию только о людях. А наш красавчик — маг.       — Но ты же говорил…       — Ошибся. — Костя просто развёл руками.       — Ошибся? И всё? — Вот теперь Мирослава не на шутку разозлилась. — Ты сказал, что на Новосмоленке Изгнанники напали на человека. А теперь выясняется, что это был маг! Ты хоть понимаешь, что это значит?!       — Эм… а не всё ли равно?       — Какой же ты идиот! — девушка подлетела к нему, хватая его за ворот футболки. Очки криво сползли вниз, а взгляд парня был растерянным. — Я из-за этого убедила дядю отложить слушание законопроекта о Стражах! И он рассчитывает на меня! Думает, что я дам ему что-то стоящее! А теперь выходит, что всё зря! И теперь эти мудаки примут его!       — Да угомонись ты! — Костя скинул с себя её руки, цепко державшие до этого, поправил очки. — Какая разница, маг или человек? У нас что же, по магам палить можно?       — Ну ты точно придурок! Астафьев протаскивает этот закон, размахивая перед всеми историей из двадцать первого года, когда Стражи при ликвидации агента Штейновой убили его жену-человека. Якобы вот к чему приводит отсутствие контроля над их оперативной работой. Мы же должны были доказать, что, ограничив чёрных, жертв среди людей станет ещё больше, потому что даже сейчас они позволяют себе нападения посреди Яви. Представьте, что будет потом. А теперь вся эта история превращается в разборку среди магов. И только!       — Всё равно не понял.       — Велесова борода! — воскликнула Слава. — Закон номер один: беречь от глаза людского. А значит, Дума сделает всё, чтобы его исполнить. Убийство человека — прямая угроза быть раскрытыми. А убийство мага — всего лишь рядовая уголовка. Теперь понял?       — Теперь да, — пробормотал Костя.       Слава обречённо опустилась на одну из стопок газет, думая, как теперь поступить. С одной стороны, парень был прав. Стрелять в магов — такое же преступление. Но то, что из-за этого законопроект не отправят в дальний ящик, было для неё слишком очевидно. Убийства происходили и без помощи Изгнанников. Но всё ещё оставался шанс уцепиться за то, что нападение было в Яви. Ведь, расследуя преступление, милиция рано или поздно могла бы выйти на магов. Призрачная надежда замелькала перед ней.       — И кто же это был? — покосилась она на парня.       — О, это самое интересное! — тот сразу же воодушевился, садясь напротив. — Шутка в том, что я не знаю, кто это.       — Блять, — в конец разочаровавшись, выругалась девушка, прикрывая рукой глаза.       — Да ты не спеши! Говорю же, это самое интересное. — Костя быстро нырнул в кипы бумаг на столе, выуживая какие-то фотографии и письма. — Я ведь сначала и решил, что это человек, из-за того, что ничего не нашёл на него у нас. Нигде. Ни слова. Он, как привидение, просто не существует. Тогда я закопался в сеть. Но и там его нет. Мне стало интересно, в чём же подвох. Человек либо есть, либо его нет. По бумагам, я имею в виду. Ну, а если кого-то нет в бумагах, то что это значит?       — Что перед нами лютый беззаконник, — безразлично пробормотала Слава.       — Именно! Тут-то я и стал искать другие письма, ведущие к этой встрече. Знаешь же, что ко мне попала лишь информация про время и место. Дальше дело техники, а точнее, той дерьмовой камеры на углу. Но ведь должно быть что-то ещё. С кем встреча? Зачем? Признаюсь, было очень трудно. — Костя сделал театральную паузу, всем своим видом показывая, какую работу он проделал. — Но мне, наконец, попалось на глаза имя. Точнее, прозвище. Упырь.       — Упырь? Это ещё кто?       — Охохо, сразу видно, что без меня ты бы ни за что не справилась.       — Ладно, ты молодец! — раздражённо бросила Гростом. — Давай без этого. Кто такой Упырь?       — Это, уважаемая Мирослава Игоревна, один из лучших наёмных убийц во всей России. И не только в ней. Берёт дорого, делает чисто и наверняка. К нему обращаются с самыми грязными и сложными заказами. Говорят, что мужик не гнушается ничем. Руки не то что по локоть, по самую задницу в крови. Мне удалось разыскать несколько дел, где он фигурирует, как возможный подозреваемый. Признаюсь, мурашки по коже. Но самый сок в том, что у полиции на него ничего нет. Потому что его самого нет.       — Это невозможно. Сам сказал, или есть, или…       — Или нет. По бумагам. Но ты даже не представляешь, сколько всего становится реальным, если знать, что делать. А этот тип явно знает.       — Отлично. Мне пиздец. — Слава откинулась на стену, обречённо закрывая глаза.       — Как-то не похоже на похвалу моего труда.       — А что хвалить? Ты предлагаешь мне искать мужчину, который, как ты сам выразился, не существует. Его нет. Всё, точка! Или ты думаешь, что мне удастся найти маньяка, которого хрен знает сколько ищут все спецслужбы страны?       — Не все. Кажется, чёрным на него насрать…       — Спасибо, блин! Мне так полегчало!       — Какая же ты токсичная! А я тебе зачем?       — Сливать инфу на Изгнанников?       Парень, задумавшись, кивнул.       — Да, но не только. В первую очередь, я тот, кто может достать информацию даже из Мёртвого архива.       Повисла тишина.       — Ты знаешь, где его найти?       — Лучше. Я знаю того, кто может нас с ним свести. Ему же надо как-то брать заказы. Поэтому у него есть несколько своих голубей. И завтра утром мы с тобой встречаемся с одной из них.       — Что? — Слава резко вскочила на ноги, от чего Костя свалился со стопки книг, на которой сидел. — Ты уже договорился о встрече?       — Говорил же, что я незаменим. Может, теперь, всё-таки, чаю?

***

      — Ты вообще уверен, что кто-то придёт?       Встреча была назначена на десять. Стрелка наручных часов, подаренных Славе дядей на десятый день рождения, преодолела одиннадцать. Они с Костей сидели в маленькой уютной кофейне в центре Воронежа. Пухлая розовощёкая официантка уже дважды подливала им горячий напиток и всё предлагала пирожные. Слава, бывшая на диете, отказывалась. Костя, поддерживая девушку, тоже. Солнце последних деньков месяца рюена начинало припекать сквозь панорамные окна.       — Возможно, у этих ребят не принято приходить вовремя, — с сомнением проговорил парень. Но сам он явно был не уверен, что кто-то придёт.       В кофейне было мало людей. Парочка, уплетавшая те самые пирожные, девица, читавшая «Доктор Живаго», и опухший молодой человек, поочерёдно с кофе пивший минеральную воду.       — А по мне, тебя кинули. И мы просто так с утра лепили туннель.       — Я уже говорил, что проделал большую работу, — обиженно ответил Бахаев. Сейчас он выглядел намного лучше, чем обычно. Вчера Слава, невзирая на борьбу и мольбы, подстригла парня и заставила побриться. — Может, я и не играю в спецагентов, как некоторые, но моя информация всегда достоверна.       — Из-за тебя мне пришлось притвориться больной, — продолжала сетовать Гростом. — А если меня кто-то заметит, на работе будет большой скандал. И так все за глаза зовут дядюшкиной племяшкой.       — Не понимаю, почему тебя это обижает. Ведь так и есть, — пожал плечами Костя. — Вот если меня с тобой заметят, то, скорее всего, убьют. Причём мучительно. Но я же спокоен.       — Ты спокоен, потому что все знают: Воронеж — город Стражей. Изгнанники сюда не суются.       Это была чистая правда. Потому что именно в Воронеже находилось главное хранилище документов Тайных Стражей — Мёртвый архив. Одно из самых засекреченных мест в стране. Поэтому чёрные здесь были на каждом углу.       — Да. Поэтому-то я и назначил встречу здесь.       — Ты выбирал место встречи?       — Нет. Просто мне нравится этот город, — ответила Славе подсевшая за их столик девушка. Это была та самая незнакомка, читавшая книгу. Гростом подумала, что она никак не тянет на голубя одного из самых опасных убийц в стране. Ведь она была… совершенно обычная. Русые волосы, завязанные в хвост, серые глаза, неброский макияж. Увидишь такую — не запомнишь. — Для удобства зовите меня Машей. Извините за задержку. Мне надо было убедиться, что вы одни и не сольётесь.       Повисла тишина. Слава понятия не имела, как начать разговор. Всю прошедшую ночь они с Костей придумывали, что будут говорить. Но сейчас и она, и он молчали.       — Вы от… Упыря? — прошептала наконец Гростом.       Девушка кивнула. Мирослава вдруг подумала, что, скорее всего, это и не её лицо вовсе. Просто скрыто наговором.       — У нас… — слова вышли хриплыми. Слава покашляла, прочищая горло. — У нас есть к нему дело. Работа.       Маша медленно кивнула. По её губам скользнула улыбка. Как бы она не приняла их за дилетантов.       — Видите ли, маг, которого мы хотели бы… заказать… — последнее слово далось Славе очень тяжело, — он… занимает очень высокий пост. То есть, это весьма видный маг. И я, скажем так, немного с ним связана. Не совсем, но связана. А мне бы не хотелось, чтобы кто-то вышел на меня. Понимаете?       Костя молчал, прикладываясь к уже пустой чашке.       — Понимаю. Можете не сомневаться, вы будете вне подозрений. Наш друг всегда работает чисто.       — Хорошо, — только и проговорила Слава.       Маша, не смутившись, продолжила:       — Вам не надо называть мне имя, это вы скажете ему. Я же здесь для того, чтобы обсудить условия. Оплата при первой встрече. Полная сумма. Никаких авансов. Один миллион рублей государственными золотыми ассигнациями. Сроки выполнения работы — не больше месяца. В этих пределах — зависит от сложности. Сумма по итогу не изменится, чтобы не произошло. Полная конфиденциальность. Но он потребует информацию о вас. Страховка на случай, если вас замучает совесть, и вы пойдёте в милицию. Вы принимаете условия?       При озвучивании суммы, Славу бросило в пот. Миллион золотых! Невероятные деньги. Она никогда не держала таких в руках. Но девушка кивнула.       — Он будет ждать вас первого листопада, в десять. Вот адрес. — Девушка протянула конверт. Как только Слава взяла его, Маша встала и, не сказав ни слова, ушла.       Слава с Костей переглянулись.       — Так просто? — спросил парень.       — Ты хотел сказать, что мы так просто договорились о встрече с одним из самых неуловимых и разыскиваемых преступников страны?       — Вроде того.       — Тогда, да. Так просто.

***

      Встреча, как ни странно, была назначена всё на той же Новосмоленской набережной. Упырь явно не был суеверен. Хотя, мог ли маг с таким прозвищем быть суеверным?       Листопад встретил их препротивнейшей погодой. Пронизывающий до самых костей ветер бросал в лицо тысячи мелких капель дождя, в народе называемого моросью. Затянутое серыми тучами небо казалось таким низким и тяжёлым, что хотелось спрятаться от него. Чёрные воды Смоленки бурлили и пенились, пытаясь вырваться из бетонной тюрьмы. А вдали, над Финским заливом, уже сверкали молнии.       — Ты уже подумала, как будешь уговаривать его прогуляться до Госдумы?       Слава и Костя сидели на лавочке почти у самой воды. И, хоть здесь и было холоднее, подняться повыше не планировали. Прижавшись друг к другу, они прятались под унылым синим зонтом, поочередно грея руки уже остывающим стаканчиком чая.       — Конечно! — девушка обиженно поджала посиневшие от холода губы. — За кого ты меня принимаешь? За идиотку?       — Я не говорил такого. Просто ты могла положиться на импровизацию.       — Никогда так не делаю, — отрезала Слава. Оба знали, что это неправда.       Было утро. Немногочисленные люди, спешащие мимо, не обращали на пару внимания. Для всех они были лишь двумя незнакомцами, зачем-то мокнущими под дождём.       — И надо же было попасть в такую погоду, — прохрипел потерявший недавно голос парень.       — Это Петроград, — пожала плечами Мирослава, — здесь так всегда.       — Мог бы назначить встречу в Анапе.       — Сам скажешь ему об этом?       В ответ Костя пробурчал что-то нечленораздельное.       Слава вздохнула. Дни подло играли против неё. Растратив уже половину отведённого времени, сейчас она размышляла о том, как отреагирует на её слова Упырь. Скорее всего, он просто развернётся и уйдёт. Надежда на то, что наёмник согласится свидетельствовать перед Думой, была призрачной. А весь план Славы заключался лишь в том, что она за эти несколько секунд, когда Упырь будет удаляться, успеет рассказать ему о тайне слова перед Госдумой. Смысл этого правила был прост: депутаты накануне каждого свидетельства клялись перед богами, что имя пришедшего останется засекреченным, кто бы ни прошёл через дубовые двери. Поэтому Петроградский головорез мог свободно заявиться в Парламентский дворец, выложить всё, что требуется, и так же свободно уйти. Звучит страшно подозрительно. И так оно и было. Потому что в клятве была пара ремарок, навроде тех, что свидетель не должен быть беззаконником и угрожать другим магам и людям. Это вставало в огромную проблему. Но, как рассудила Слава, конкретно на Упыря у милиции ничего не было. Только домыслы и слухи, которые, как известно, к делу не пришьёшь. Руководствоваться ими депутаты не имели права. Да у неё и самой ничего не было на этого мужика! Только страшилки, найденные непонятно где Костиком, и его же истории — парень вообще мог ошибаться.       С другой стороны, изнутри разрывали собственные терзания. Она корила себя за то, до какой степени ей приходится опускаться в поисках убийц отца. Прилежная ученица, одна из лучших в своём выпуске, вот уже два года якшалась с неудачником-Изгнанником, которого она сама же и покрывала, закрывала глаза на то, что тот нагло ворует документы из архивов, письма, подделывает бумаги. А теперь она ещё и ждёт встречи с наёмным убийцей! Ведь если кто-то узнает, её, скорее всего, повесят. От этих мыслей живот неприятно скрутило, выталкивая завтрак обратно.       — Эй, ты как? — голос Кости вырвал её из раздумий.       — Нормально. А что?       — Выглядишь паршиво.       Девушка как можно безразличнее пожала худыми плечами, надевая на лицо одну из масок спокойствия.       — Красивые все дома. А мы тут час сидим. Скоро попа к лавке примёрзнет. — Для большей убедительности, Слава поёжилась.       — Сбегаю-ка я за кофейком, — минуту помолчав, ответил парень. — Как тебе идея?       Идея Гростом не понравилась.       — Плохая. Он вот-вот придёт!       Бахаев бросил взгляд на часы.       — У нас ещё пятнадцать минут, мы слишком рано пришли. Кофейня вот, за углом. Я туда и обратно.       Девушка всё ещё сомневалась.       — Прекрати. Или тебе не придётся притворяться больной.       Последние слова прозвучали убедительно. И вот уже Слава сидела на скамейке одна. Дождь прекратился, а гроза уходила всё дальше. Даже ветер немного стих, от чего вода в реке успокоилась. Несмотря на это, у девушки было какое-то нехорошее предчувствие. Конечно, в сложившихся обстоятельствах оно и не могло быть другим. Но Слава всё равно не могла отделаться от мысли, что что-то не так.       Кости не было не более пяти минут, но за это время она раз двадцать посмотрела на часы. Время шло слишком медленно. А, как известно, нет ничего хуже безвестного ожидания.       Где-то далеко на востоке тучи начали редеть, и сквозь них показался слабый солнечный свет. Девушка улыбнулась.       — Не угадаешь погоду.       От неожиданности Слава подпрыгнула. Обернувшись, она увидела, что рядом с ней сел незнакомый мужчина. Похоже, она так засмотрелась на солнце, что даже не услышала, как он подошёл.       Мужчине было около тридцати. Светловолосый, с серыми глазами. Красивый.       Запись с той камеры, что засняла нападение Изгнанников, была просто отвратительного качества, чёрно-белая. Но то, что ожидаемый Упырь точно не красавчик, было ясно как день. Поэтому отсюда шёл вывод, что мужчина перед ней совсем не тот, кто ей нужен. Либо Костя нашёл не того.       Понимая, что Упырь придёт с минуты на минуту, ровно, как и Бахаев, Гростом сказала первое, что пришло на ум:       — Я замужем.       Мужчина лающе рассмеялся.       — Не думаю. — Сказав это, он как-то нехорошо покосился на девушку. Ну этого ещё не хватало.       — В любом случае, на улице не знакомлюсь.       Вокруг, как на зло, не было ни души. Слава, не мигая глядя на воду, потихоньку потянулась к ней, призывая Энергию. Колдовать в центре Яви ей не хотелось, но небольшого разряда, чтобы оглушить наглеца, вполне хватит. Только вот встреча явно срывалась.       — Это правильно. Мало ли на кого вот так нарвёшься. Но, видите ли, Мирослава Игоревна, — девушка при упоминании своего имени вся напряглась, как пружина, — я здесь по другому вопросу.       Голос незнакомца не выражал ничего хорошего, а со стороны залива уже шли двое. Обернувшись, Слава увидела ещё пару, мужчину и женщину, направлявшихся точно к ним от города. Она ни секунды не сомневалась, что, если сейчас рванёт по газону наверх, наткнётся ещё на двоих. Её окружили.       Может, вплавь? Плохой план, вода ледяная.       — Вы кто? — не своим голосом спросила она. — Что вам от меня надо? Предупреждаю, мой дядя…       — Уже на допросе. — Сердце Гростом рухнуло вниз. А мужчина отогнул ворот пальто.       На чёрном кафтане блеснули серебряные петлицы прапорщика и знаки отличия: меч, пронзающий извивающуюся змею. Тайные Стражи. Слава почувствовала, как жар прилил к лицу, а лоб покрылся испариной. Мужчина явно это заметил — по его губам скользнула улыбка. Но девушка постаралась взять себя в руки.       — Вот как, — дрожащим голосом проговорила она. — Мне ничего об этом не известно. Что-то случилось?       — Хороший вопрос. Может, вы нам расскажете?       Она непринуждённо пожала плечами.       — Не понимаю, о чём вы. Я…       — Что вы здесь делаете, Мирослава Игоревна?       — Жду знакомого, — быстро и уверенно ответила девушка.       — Как его зовут?       — Костя, — также ловко продолжила она. Хоть это и был дурацкий план, но другого просто не было. Сейчас вся надежда на Бахаева, идущего где-то там с парой стаканчиков кофе.       — Какое совпадение! — наигранно всплеснул руками мужчина. — Мы как раз и рассчитывали застать вас здесь в компании Бахаева Константина Викторовича. Подождём вместе?       Боги, пусть Костик заметит их издалека. Пусть он не вернётся, а бежит как можно дальше.       — Курите? — Страж протянул Славе пачку Winston. Кивнув, девушка дрожащими пальцами достала сигарету, а незнакомец помог прикурить. — А я думал, вы три года, как бросили. Волнуетесь? Не надо. Меня, кстати, Паша зовут.       Четверо других Стражей стояли неподалеку, о чём-то переговаривались. Женщина смеялась. Слава же готова была разрыдаться. Как можно было так глупо попасться? Кто сдал их? Тем более сейчас, когда она так близка к чему-то действительно стоящему. Слёзы против воли навернулись на глаза.       — Ну-ну, Мирослава Игоревна, да вы чего? — Мужчина достал из кармана аккуратно сложенный белый платок и протянул его девушке. Та промокнула глаза, оставляя на ткани чёрные следы туши.       — Я ничего плохого не делала, — борясь с подступающими рыданиями, смогла она, наконец, выговорить. — Зачем вы пришли?       — Просто поболтать, — так же спокойно, как и раньше, продолжал Паша. — Нас, вообще-то, даже больше ваш друг интересует. Но и вы подойдёте. Мне кажется, вы можете рассказать нам много интересного.       Ничего не ответив, девушка слегка повернулась, стряхивая пепел в урну. Это дало ей возможность бегло взглянуть назад. Там никого не было. Похоже, остальные отправились следом за Костей, а для неё оставили лишь надсмотрщиков, не ожидающих от зарёванной девчонки ровным счётом ничего. Поэтому действовать надо было быстро.       Развернувшись, Слава ткнула тлеющий бычок стражу под глаз, от чего тот отрывисто вскрикнул. Затем, воспользовавшись его заминкой, девушка точным ударом в кадык заставила мужчину захрипеть и повалиться набок. С невиданной для себя прытью, Гростом перескочила скамейку и, оскальзываясь на земле, рванула к дороге. Всё то время, что девушка рыдала у реки, она же и призывала Энергию. Набрав достаточное количество для создания туннеля, Слава решила действовать. Она даже не увидела, почувствовала, что со спины в неё летит силовое. Успев припасть к земле, девушка лишь мельком заметила, как на добрые три метра подлетела железная урна. Уже наплевав на то, что их могут увидеть люди, Мирослава, поднявшись на колени, подхватила из реки добрую порцию воды и швырнула её в ближайшего бегущего к ней Стража. Сбив мужчину с ног, она уже была готова вновь подняться и убегать, когда почувствовала сильный удар под лопатку. Боль на мгновение ослепила её, а когда способность видеть вернулась, Слава уже лежала лицом в грязи. Кто-то вязал её запястья, упираясь коленом в спину. Кашляющий, со слезящимся глазом Паша стоял всё у той же скамейки, улыбаясь. Теперь-то она точно не отвертится.       А по другую сторону реки на точно такой же лавочке одиноко сидел мужчина в кожаной куртке. Темноволосый, с покрытым шрамами лицом. Он курил сигарету, улыбался и приветственно махал ей рукой. Упырь.