Зеркало еретиков

      — Оля, вот тут ещё сфотографируй, — осипшим от простуды голосом прохрипел невысокий коренастый мужчина. На его сияющей от пота лысине покоилась кепка-ленинка, а покрасневшие от затяжной простуды глаза слезились. Он то и дело промакивал нос платком, думая только о том, как хорошо бы сейчас выпить липового отвара и завалиться спать.       Штабс-капитана Калинина Тихона Алексеевича вызвали прямиком с больничного, свалившегося на него, как манна небесная. Потому что в отпуске он последний раз был три года назад. Поэтому даже лёжа в постели с температурой, от которой совершенно не соображала голова, мужчина думал о том, как же здорово хотя бы неделю провести дома.       Но этим днём его разбудил настырный звонок. Круглолицая супруга Таня, всё это время стоявшая рядом, хоть и не слышала разговора, но поняла, что дело дрянь.       ­– Господин штабс-капитан, здравия желаю. Вы простите, что дёргаем вас, но у нас семь трупов.       — Здравия желаю, — прохрипел в ответ глава боевой ячейки Северного подразделения Тайных Стражей по городу Москва. — Сразу семь? Вот это новость. И кто же? Личности установили?       — Так точно. Расулов Магомед Валидович, Касым Санжарович Набиев, Светлов Степан Евграфович…       — Погоди, погоди, — перебил молодого дежурного мужчина, — отряд Расулова? В полном составе?       — Почти, господин штабс-капитан. Заградского не хватает.       — Вот тебе раз. Где же их нашли?       — А в этом главная проблема. Все семеро упокоились на квартире спикера Госдумы Эдуарда Рауфовича Гростом. Там просто фарш, Тихон Алексеевич.       — Чтоб вас…       — И это не всё, — дежурный, прежде чем продолжить, от чего-то замялся. — Из квартиры также пропала племянница Гростом, Мирослава Игоревна.       Уже через час Калинин стоял на пороге разгромленной квартиры. Не надо было проводить экспертизу, чтобы понять: четверо магов, распластанных по коридору, от кого-то отбивались. И Страж был уверен, что это не юная Мирослава швыряла направо и налево убийственными заговорами, опалившими стены и разнёсшими головы отряда Расулова о мебель.       Ещё одного покойника Тихон Алексеевич обнаружил в кухне. У того была свёрнута челюсть и перерезано горло. Также, как и у Сливко, которого они нашли в спальне наверху. Набиева же просто рассекли почти надвое режущим наговором. Фотограф Оля, стараясь заснять каждую деталь на месте преступления, бесшумно передвигалась среди десятка следопытов, собиравших улики. Её ноги то и дело оскальзывались в лужах крови, заливших дорогой паркет. У входа в парадную толпились журналисты, готовые влезть на десятый этаж по карнизам, лишь бы первыми пустить в печать новость: «Похищение племянницы председателя Думы», «Бойня в квартире Гростом», «Изгнанники выходят на тропу войны с политиками». Да, давно в прессе не было такой шумихи.       Сам же убитый горем Эдуард Рауфович сидел в своём кабинете. Калинин про себя восхищённо отметил, с каким достоинством держится маг, чью племянницу только что похитили. Переступив через обломки комода, штабс-капитан уверенно шагнул к политику, протягивая ему руку. Крепко пожав её, Гростом молча указал на второй уцелевший стул.       — Здравствуйте, Эдуард Рауфович. Меня зовут Калинин Тихон Алексеевич, я…       — Я знаю, кто вы, — низким басом перебил его мужчина, — глава северного боевого. Легендарный «дядя Тиша». — Гростом грустно усмехнулся. — Не удивительно, что они вызвали именно вас. Только я никак не возьму в толк, чем же мне могут помочь Тайные Стражи?       — Эдуард Рауфович, я задам вам несколько вопросов, — проигнорировав сарказм спикера, продолжил Калинин, всё явственнее ощущая, как поднимается температура. — Постарайтесь отвечать как можно подробнее. Вспомните все детали. Любая мелочь может помочь нам.       Маг молчал. Штабс-капитан говорил дальше.       — Последние две недели вы не выходили на службу. Взяли отпуск за свой счёт. И это сейчас-то, под конец года. Почему?       — Не делайте вид, что не знаете, что случилось с Мирославой.       — Мои знания всегда при мне. Будет минутка — обязательно поделюсь ими. А сейчас отвечайте на вопрос.       Гростом не изменился в лице, но Калинин видел, как побагровели его щёки. По долгу службы ему не редко приходилось общаться с самыми разными магами. В том числе, с большими политиками, пусть и реже, чем со всякой швалью. И дядя Тиша точно знал, что опускаться до простых смертных они не привыкли. Будучи на самом верху, решая вопросы, принимая законы, депутаты иногда забывали, что они не всевластны. И что для таких, как Калинин, они и вовсе все одинаковые. Всего лишь свидетели. Всего лишь жертвы. Всего лишь подозреваемые.       — Мне пришлось взять отпуск, чтобы быть со своей племянницей в трудное для неё время.       — Что с ней случилось?       Спикер побагровел ещё сильнее, чувствуя явно издевательскую нотку беседы, но продолжил говорить:       — Её задержали по подозрению в связях с Изгнанниками. Но это были ложь и клевета! Мирослава просто никогда не умела выбирать себе приличную компанию.       — То есть, сейчас идёт следствие по её делу?       — Верно. Но оно уже близится к завершению. Никаких улик, подтверждающих эту гнусную ложь, нет!       — Тогда зачем же вы взяли отпуск?       — Затем, чтобы поддерживать Славу, чтобы не оставлять её одну.       — Ну да, — неопределённо протянул Калинин. — Но сегодня утром вы уехали в Думу. Что-то случилось?       — Да, случилось. Моя секретарша позвонила и сообщила об этом. Мне пришлось срочно отправиться на службу.       — Что же именно она вам сообщила?       — А это, господин штабс-капитан, вас не касается. Это вопрос государственный. А если вы сомневаетесь в моих словах, то десятки свидетелей могут это подтвердить.       — Мы обязательно опросим каждого, — улыбнулся Тихон Алексеевич. — Значит, вы были в Думе. А когда вернулись, увидели этот… беспорядок. Что вы сделали дальше?       — Я побежал в комнату Славы. Но не нашёл её там. Тогда я, конечно, просто потерял голову. Бегал по всей квартире, звал её. Надеялся, что она просто где-то спряталась. А потом приехала милиция. Соседи вызвали их из-за шума. Дальше и ваши маги не заставили себя ждать.       — Но почему вы сами не позвонили нам?       — Говорю же, искал племянницу, бегал по комнатам, кричал, как сумасшедший, что вы ещё хотите услышать?! — теряя самообладание, начал кричать Гростом. — Славу похитили. Возможно, с целью шантажа! Может, её вообще сейчас пытают! А вы сидите тут и задаёте мне по третьему кругу одни и те же глупые вопросы! Вся моя квартира завалена трупами Изгнанников, чьи лица взирают с каждой доски розыска! А я перед вами оправдываюсь, почему же я, упырь вас раздери, взял отпуск! И поэтому я повторяю свой вопрос: чем вы мне можете помочь?!       Всё это время Калинин, терпя усиливающуюся головную боль, сидел совершенно спокойно, болезненно, но равнодушно взирая на Гростом. Выслушав крики, несомненно, расстроенного мага, штабс-капитан просто ответил:       — Мы здесь, чтобы найти убийц и похитителей.       Неожиданно Эдуард Рауфович рассмеялся. Он смеялся долго, раскатисто. Наконец, успокоившись, он наклонился вперёд, как можно ближе придвигая своё лицо к Калинину. Глядя ему прямо в глаза, маг прошептал:       — Здесь трупы Изгнанников. Боюсь, поиск убийц вне компетенции Тайных Стражей.